Лишь с тобой одной

Раздаётся стук в двери, прежде чем те распахиваются, впуская в комнату свежий поток воздуха, на пороге склонилась невысокая темноволосая девушка. Служанка скрестив руки, спокойным тоном произнесла: — Рене Уокер, Её Высочество желает вас видеть, — и, сделав небольшую паузу, более требовательным голосом добавляет, — прямо сейчас. — Что-то случилось? — спрашивает Рене, недоумевая. Она поправляет пояс с ножнами и оборачивается лицом к служанке. — Мне ничего неизвестно. — произносит девушка и снова сгибается в поклоне, пропуская Рене к выходу. Один стук в двери и слышится нежный голос, гласящий «Войдите». Рене проходит в покои госпожи, и глубоко кланяется. — Ваше Высочество, — произносит девушка, и подходит ближе. Элисон протягивает руку, и та её целует, — своеобразный жест, что стал привычкой после одного из балов, с которого Элисон предпочла сбежать и остаться наедине с Рене, увидев, что она приревновала, когда то же самое делали другие мужчины. С тех пор Элисон не позволяет этого делать никому кроме неё. — Госпожа. — девушка складывает руки, выпрямляя спину, — ваша служанка просила меня сейчас же прийти, что-то произошло? — с неким беспокойством спрашивает она, и обращает внимание на одеяние  своей госпожи. Элисон Рейнольдс сейчас выглядела по-особенному. Госпожа всегда, даже в обычные дни, наряжается потрясающе, но сейчас она выглядит просто великолепно. Нежно голубое платье, что так подчёркивает её светлые глаза, идеально обрамляет её фигуру, выходя в пышную юбку. Всё оно покрыто серебристыми узорами, — сверкающими и переливающимися на солнечном свету. Неглубокое декольте открывает светлую, подобно мрамору, кожу, а рукава, оголяющие плечи, спускаются волнами вниз, закрывая кисти рук. На ней, как всегда, виднеются украшения, бриллианты, что ярко подчёркивали её титул принцессы. Руки усеянные серебристыми кольцами и браслетами, манили своею хрупкостью, их хотелось целовать начиная с самых кончиков пальцев, заканчивая обнажёнными плечами. На шее и ключицах покоится колье, усеянное жемчугом и гошемитом, загадочности добавляли танзаниты ниточками спускаясь по белоснежной коже. Рене не разбирается в этом, но может предположить, что госпожа вновь выкупила все самые редкие драгоценные камни. Украшенная камнями корона из белого золота, вплетённая в её волосы, только дополняет образ. Элисон выглядит сейчас так нежно и трепетно, словно та была ангелом, спустившимся с небес. Рене отвлеклась от разглядывания госпожи, когда та подошла ближе и медленно опустила свою руку ей на ткань выглядывающей рубашки. — Несколько недель назад ты рассказывала мне об удивительно красивом и умиротворённом месте, что ты нашла. — она выводит узоры пальцем на её груди, смотрит своими красивыми, пронзительными глазами, и произносит следующие слова, слегка смягчаясь, — отвези меня туда. Хочу побыть наедине с тобой. — Моя Госпожа… — начинает негромко Рене и Элисон закрывает своей хрупкой рукой ей уста. — Нет, — обрывает она, — отец с матерью не будут против. Сейчас они слишком заняты, чтобы возражать. До меня им дела нет. — она убирает руки и кладёт их на плечи, скрещивая за спиной Рене. Элисон использует против неё свой завораживающий голос, который хотелось бы слышать вечность, — мы стали редко проводить время вместе. Всегда кругом стража, люди, родители, — протягивая каждое слово, в них слышалась усталость и горечь, но спустя мгновение, девушка вновь заговорила, оставив лишь тоску, — Я уже забыла, когда мы в последний раз могли остаться, наслаждаясь лишь компанией друг друга. Она наклоняет голову, хлопая длинными ресницами, и разум Рене тонет в её глубоком взгляде. — Как я могу отказать своей Госпоже? — спрашивает она и Элисон нежно притягивает девушку к себе, вовлекая в опьяняющий поцелуй. Губы девушки мягко касаются её, трепетно, почти невесомо. Они двигаются неторопливо, словно вновь танцуют вальс. Руками она зарывается в белокурые волосы Рене, перебирая мягкие пряди, и чуть поворачивая голову. Рене аккуратно размещает левую руку на её тонкой талии, дабы не повредить украшения на ней. Другой же убирает блондинистые волосы с её плеча, ласково касаясь шеи. Секунду спустя Элисон отрывается от неё, облизывая красноватые, слегка опухшие губы, а после кивая. — Стража! — громко произносит Рене и двери тут же распахиваются, впуская юношу. Тот входит, опустив голову. — Приготовь моего коня и карету для Госпожи.

***

Добираются они к обеду, когда солнце уже парит высоко в небесах. Как только карета останавливается, Рене подходит к дверцам, дабы помочь Элисон спуститься. Девушка берёт её за руку, другой приподнимая полы платья, чтобы не упасть, и оглядывается. Спустившись на землю, она замирает, пребывая в восторге. Глаза Элисон с каждым мгновеньем становятся все больше, и ей остаётся только хлопать светлыми ресницами. Рейнольдс ступает по полю и смотрит по сторонам. Большое поле, усыпанное цветами казалось бесконечным, если бы не было окружено хвойным лесом. Впереди расположилось большое изогнутое дерево, с которого свисают тысячи ветвей-лиан покрытые множеством лиловых лепестков, ветер то и дело срывал сотни пелюстков и кружил вихрем вокруг Элисон, которая пыталась вернуться в реальность. Девушка подбежав ближе к дереву, осторожно коснулась свисающих цветов. Взяв их двумя руками, Элисон вдохнула сладкий запах. Улыбка расплылась по её лицу, стирая маску строгой госпожи. Рене приблизившись к ней ближе, просто наслаждалась моментом, запоминая каждую искорку в девичьих глазах, убрав слегка дрожащие от предвкушения следующих слов руки за спину. — Как ты нашла это невероятное место? — с детским восхищением спросила Элисон и направилась ближе к стволу, где лианы росли, сплетаясь в  своеобразный купол. Застилая собой белые цветы, под ветвями растелилось покрывало опавших лепестков. — Во время охоты, выходя из леса, я наткнулась на поле цветов, — девушка отодвинула лианы, подобно шторам. — А потом начался сильный ветер. Он принёс с собой сиреневые лепестки. Мне стало любопытно и я решила пойти в сторону, где их становилось больше. Увидев это, я подумала Вам точно понравится. — Ты не знаешь, что это за дерево? — Это глициния, моя Госпожа, — Рене приседает, дабы сорвать один из цветков, а затем встаёт, продолжая, — её ещё называют вистерия. Я мало что знаю, но один торговец говорил, что оно из Китая и абсолютно безопасно. — Невероятная красота. Рене подошла ближе и заплела сорванный цветок за ухо Элисон, та же, потянувшись к своей спутнице, поцеловала её в щёку. Голубые глаза сверкали на солнце, подобно тем камням, что обрамляют её платье. В них отображается восторг, наполняющий с каждой секундой сердце все больше и больше, Рене протянула руки госпожи на уровень пояса. — Моя Госпожа, — говорит она с лёгкой улыбкой, — Элисон. — Рене редко называет её по имени из-за статуса. Лишь когда они одни, ей позволено это делать. Уголки губ Элисон растягиваются в ещё большей улыбке, ей слишком нравится слышать своё имя из уст любимой девушки. — Ты выглядишь... Великолепно. Это место так подходит тебе, но даже оно не способно затмить твою красоту. Она целует руки своей девушки, наблюдая как розовый румянец украшает её лицо. Элисон, наклонив голову, тянется в объятия. Всё оставшееся время они проводят вместе, сидя у корней дерева. Рене, уложив голову на своё согнутое колено, наблюдает за тем, как Элисон, словно маленький ребёнок, веселится, собирает цветы, делает из них венки и кружится, заливаясь смехом. Иногда она подбегает к Рене, для того чтобы украсить её волосы цветами, а после осыпать лицо поцелуями и вновь рассмеяться наполняя её сердце теплом. Никому раньше не доводилось видеть госпожу такой. Родители не проявляли к ней должного внимания, а если и делали это, то запрещали дурачится. Госпоже не позволено так себя вести. Сейчас же, на этом безлюдном поле, где были лишь они вдвоём, Элисон могла себе это позволить, доверяя Рене все свои искренние эмоции и чувства. Так прошло время, вплоть до самого вечера. Элисон подходит к Рене и протягивает руки. — Давай потанцуем. Рейнольдс тянет Рене за руки, не оставляя выбора на отказ. Та беспрекословно подчиняется ей и они воссоединяются, находясь совсем близко друг к другу. На голове Элисон, вместо привычной короны, сейчас красовался сиреневый венок из цветков глицинии. Её лепестки украшали всю длину блондинистых, слегка запутанных после дурачеств, волос. Рене аккуратно поправив венок, дабы тот не упал, обвивает руками её талию, заключая в объятия, а Элисон, в свою очередь, скрещивает свои у неё на шее. На лице Элисон всё ещё играет по-детски искренняя улыбка. Она начинает напевать какую-то мелодию, что слышала на одном из праздников, и плавно двигаться ей в такт. Рене неуклюже повторяет за девушкой, и когда они сталкиваются, лицо покрывается багровым румянцем от нелепости своих движений. Элисон лишь падает к ней, позволяя удержать себя на руках, и заливисто смеётся, наслаждаясь моментом. Рене чуть опускается, чтобы полностью взять свою госпожу на руки, и начинает кружиться, под весёлый хохот. Элисон сильнее держится за её плечи, одной рукой удерживая венок. Поляна окрашивается в золотистые тона, когда по небу тянутся красно-оранжевые волны, подступающего заката. Лёгкий вечерний ветер колышет лианы, заставляя лиловые цветы спадать на землю. Девушки продолжают кружиться под сиреневым дождём, до тех пор пока их не начнет клонить в разные стороны, Рене аккуратно опускает Рейнольдс на траву. Она подобно звезде разваливается среди цветов, и Элисон следует её примеру, устраиваясь совсем рядом, положив голову на плечо Рене. Они тяжело дышат и продолжают издавать смешки. Рене поворачивает голову, заглядывая в глаза, и Элисон тянется, заключая их губы в желанный поцелуй. Солнце опускается, утягивает за собой яркие краски, оставляя небо покрываться тёмно-фиолетовыми тонами. — Обещай, что мы приедем сюда ещё раз, — настойчиво, с некой мольбой просит Элисон и Рене переворачивается, оказываясь сверху. Один из цветков выпадает из её волос и падает на лицо Принцессе. Девушка мягко улыбается и убирает его. Она гладит тыльной стороной пальцев Элисон по скуле. — Когда пожелаешь. И вновь заключает губы в пламенный поцелуй.