Король Солнце по Вестеросски

Новости о беременности жены замедлили наше путешествие ещё сильнее. Лорды наперебой стремились выказать своё почтение и осыпали Серсею подарками для неё и нашего будущего сына — почему-то никто не сомневался, что родится именно мальчик. В Королевскую Гавань мы въехали, измученные дорогой и зноем. Город встретил нас смрадом и нечистотами, являясь полной противоположностью опрятного Ланниспорта. Люди этого мира обожают всё гигантское, — промелькнула у меня мысль, когда я увидел на трёх холмах трёх каменных исполинов: Красный Замок, Септу Бейлора и наполовину разрушенное Драконье Логово. Да, мне предстоит тут немало работы, — невольно вздохнул я. Спустя два дня после возвращения в Красный Замок я начал принимать просителей, восседая на уродливом троне из тысячи мечей — Железным Трон, наследии Эйгона Завоевателя. Сидеть на нём было невыносимо неудобно: нельзя было расслабиться ни на секунду, не рискуя получить порезы от лезвий, что всё ещё хранили остроту. Каждый миг на этом троне напоминал, что править здесь — значит постоянно быть настороже. На третий день я собрал Малый совет, дав Джону Аррену и Русе Болтону время подготовить отчёты. Болтон просил аудиенции с самого нашего возвращения. Вчера он доложил мне всё, что успел узнать за несколько недель в должности капитана городской стражи, а сейчас излагал это остальным членам совета. — Королевская Гавань кишит преступниками и попрошайками. Разбойничьи банды поделили город и творят что хотят на подконтрольных улицах. Особенно отличился Блошиный Конец— самый неблагополучный район. Не лучше обстоят дела и в самих Золотых Плащах: несдержимое казнокрадство и кумовство среди офицеров, а рядовые солдаты одеты кое-как и вооружены кто во что горазд. Лорд Болтон говорил тихо, едва слышно, и его бледно-серые глаза внимательно изучали лица собравшихся. Я заметил, как Великий Мейстер Пицель побледнел под этим взглядом. — Я велел заключить под стражу Яноса Слинта и часть его офицеров. Не смел казнить их без вашего приказа, ваше величество. Предлагаю конфисковать всё их имущество, казнить Яноса и старших офицеров, а найденное золото направить на перевооружение стражи. Почти все офицеры арестованы, и их приходится заменять моими людьми. Полагаю, стоит значительно расширить состав Золотых Плащей для подавления бунтов и преступности в городе. Когда он замолк, слово взял Варис — мастер над шептунами. Он служил ещё Безумному королю, но сумел сохранить свой пост. Говорил он мягко и вежливо, но я уже успел узнать — этот человек умён и очень хитёр. С ним стоило держать ухо востро. — Мудрые предложения, лорд Болтон, — начал он, сложив руки. — Порядок в столице — основа стабильности королевства. Однако позвольте высказать одно опасение... Резкие перемены всегда вызывают тревогу. Простые горожане могут не понять столь... стремительного правосудия. А казнь стольких офицеров разом, увы, создаст вам множество врагов среди знати, чьими протеже эти люди были. Он обвёл взглядом совет, и его глаза встретились с моими. — Быть может, стоит проявить милосердие к младшим офицерам? Отправить их, скажем, на Стену? Это обезглавит коррупцию, но не ожесточит сердца их покровителей. Что вы думаете, ваше величество? — Милосердие — добродетель королей, лорд Варис, — ответил я, тщательно подбирая слова. — Но слепое милосердие — глупость. Мы изучим каждое дело отдельно. Невиновные получат шанс искупить вину на Стене. Но те, кто обогащался, предавая свою присягу, заплатят сполна. Законы пишутся не для того, чтобы их нарушали. — Расширение рядов Золотых Плащей потребует от казны значительных вливаний, ваше величество, — продолжил лорд Петир Бейлиш, новый мастер над монетой. — Когда я принял свои обязанности, в казне не набралось и полумиллиона золотых драконов. Восстание Грейджоев и строительство флота лорда Станниса поглотили и эти скромные средства. Боюсь, в нынешней ситуации мы не можем позволить себе просто увеличивать расходы. Я внимательно наблюдал за ним. Протеже Джона Аррена, он был хитёр и умен не меньше Вариса, а его красноречие могло сравниться разве что с ланнистерским золотом. Что ж, посмотрим, на что ты способен. Если не справишься с поставленными задачами, Север всегда ждёт новых братьев в чёрном. — Ваши опасения понятны, лорд Бейлиш, — парировал я. — Но безопасность столицы — не роскошь, а необходимость. Разграбленная казна не станет оправданием, Я встретился взглядом с каждым из присутствующих, давая понять, что компромиссов не будет. — Порядок в Королевской Гавани будет наведён. И если для этого потребуется опустошить карманы недобросовестных торгашей или сократить иные статьи расходов — так тому и быть.— промелькнула у меня мысль — Брат велел мне строить флот, и я строю, ибо таков мой долг, — Станнис скрежетал зубами, его скулы побелели. — А ваш долг — найти для этого деньги. Бедный Станнис, — мелькнуло мысль у меня. Ему и так приходилось бороться за каждую монету, чтобы поддерживать флот в боевой готовности, а теперь ещё и мой приказ о строительстве нового торгового флота. Нужно будет потом его достойно наградить. — Также стоит упомянуть расходы на новую Гвардию, — продолжил мой Десница, лорд Аррен. — Снаряжение, новые казармы и боевые кони обходятся недешево, ваше величество. — Деньги... всё всегда упирается в деньги, — произнёс я, ощущая тяжесть взглядов, устремлённых на меня. — Лорд Бейлиш, подготовьте отчёты о тратах казны за последние пять лет. Особенно меня интересуют таможенные сборы. Строительство торгового флота не будет остановлено и продолжится. Это не предмет для обсуждения! Голос мой прозвучал твёрдо, не оставляя места возражениям. Станнис молча наблюдал за Бейлишем, а тот скривился, будто проглотил лимон. — Что касается Гвардии... Я не намерен экономить на безопасности королевской семьи. Расширение Золотых Плащей отложим до следующего года. Янос Слинт и все его приспешники будут казнены, а их имущество — распродано. Вырученные средства пойдут на приведение стражи в порядок. Перед казнью всех необходимо допросить, выявить сообщников и их преступления. На основании этого — казнить или сослать в Ночной Дозор. Я медленно обвёл взглядом зал, давая осознать тяжесть своих слов. — Ревизии провести не только в столице, но и во всех королевских и штормовых землях. Я хочу знать каждого, кто годами обкрадывал корону. Пусть все запомнят: новый король пришёл не для пиров, а для счёта. Пусть ненавидят, — пронеслось у меня в голове, — но пусть научатся бояться. Этот мир понимал лишь язык силы, и я был готов говорить на нём. Русе Болтон был доволен. Особенное удовольствие ему доставляла перспектива выявления сообщников — я даже знать не желал, какими методами он собрался их выявлять. Станнис, впервые за долгое время поддержанный братом без возражений, также сохранял суровое, но удовлетворённое выражение лица. Его радовало, что теперь не придётся сражаться за каждую монету в казне. Сир Барристан Селми хранил молчание, но его позиция на политической шахматной доске значительно укрепилась — четыреста мечей Гвардии были весомым аргументом. Полагаю, ему стало значительно спокойнее от осознания, что на безопасности королевской семьи экономить не станут, и он мог всецело сосредоточиться на своих обязанностях. Что же до остальных... Особенно недоволен был Мастер над монетой. На лице Петира Бейлиша застыла маска почтительной учтивости, но в глазах читалось раздражение. Его планы, похоже, требовали иного распределения средств. — Лорд Варис, пусть ваши пташки помогут лорду Болтону в поисках, — обратился я к евнуху. — Но не забывайте: за клевету я буду карать не менее жестоко. — Как вам будет угодно, ваше величество. Мои пташки сделают всё, чтобы помочь лорду Болтону. Парочку имён, думаю, могу назвать и сейчас, — произнёс он, умудряясь изящно поклониться, не вставая с места. В зале на мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь скрипом пергамента в руках Бейлиша. Болтон медленно повернул голову в сторону Вариса, и в его бледных глазах вспыхнул холодный интерес. Казалось, он уже мысленно примеривал эти имена к своим методам допроса. Отлично, — подумал я. Пусть паук и змей поработают вместе. Посмотрим, кто кого перехитрит. — Что насчёт детей Таргариенов? — спросил я, намеренно так резко меняя тему. Вопрос застал совет врасплох. Члены переглянулись, явно сбитые с толку. — Они сейчас путешествуют по Вольным городам, — ответил Варис с лёгкой притворной скорбью. — Недавно умер их покровитель, так что сейчас они предоставлены сами себе. — Его взгляд изучал моё лицо с притворным беспокойством. — Роберт! — голос Джона Аррена прозвучал твёрдо. — Я уже говорил и повторю: в убийстве детей нет чести! — Я не собираюсь их убивать... Пока что. — Я сделал паузу, давая словам проникнуть в сознание собравшихся. — Пустите слух, что я дарую им прощение, если они преклонят колени. Я позволю им вернуться и получить Драконий Камень с соответствующими доходами. Станнис, готовый было возразить, сдержался, вспомнив наши договорённости, но не удержался: — Стоит ли оно того? Лорды могут принять это за слабость. Джон Аррен, всё ещё опешивший, быстро овладел собой: — А если откажутся? Убьёшь их? Роберт, они всего лишь дети! — Не стоит принимать мою доброту за слабость, — холодно парировал я. — А если откажутся... Я не стану рисковать безопасностью королевства ради двух детей. Таргариены не добили Блэкфайров, и это стоило им — и нам — тысяч жизней. Я не намерен повторять их ошибок. — Ты навсегда запятнаешь свою честь, Роберт! — не унимался Аррен. — Что значит моя проклятая честь перед судьбой целого королевства! — внезапно вспылил я, вскакивая. — Они либо преклонят колени и отрекутся от прав на трон, либо сгинут! Джон Аррен и Барристан Селми, ветераны войн между Таргариенами и Блэкфайрами, потерявшие в тех конфликтах многих друзей, прекрасно понимали мою логику, но не могли переступить через свои принципы. В то время как мейстер Пицель и Болтон молча поддержали меня, как и Станнис. — Малый совет окончен. Принятые решения окончательны и не подлежат обсуждению. — Станнис, когда прибудут лорды Штормовых земель? Все присутствующие поднялись, не смея сидеть, пока стоял король. — Они скоро прибудут, а некоторые должны были уже прибыть, — ответил Станнис, сохраняя свою обычную суровость. — Отлично. На этом закончим. Следующий совет соберём после принятия лордов Штормовых земель. Ужинали мы сегодня впятером — мои братья, Серсея, Джоффри и я. Джон Аррен отказался, сославшись на здоровье. Он был зол на меня, ну и пусть. Пусть посидит, поразмыслить. Я и так оказал им великую милость, пообещав жизнь и родовой замок предков. — Ты поступил правильно, муж мой, — говорила Серсея, поправляя моё одеяние. — Сложнейший выбор под силу лишь сильнейшему. Она почти сразу узнала о разговорах в зале Малого совета и была рада, что старый сокол так разгневал своего короля. Она полностью поддерживала моё решение и была куда радикальнее — полагаю, она бы просто приказала зарезать их, как свиней, беспокоясь о будущем сына. — Брат, ты правда отдашь им Драконий Камень? — спросил Станнис, отодвигая пустую тарелку. — Да. Если в них есть хоть капля ума, они согласятся. В противном случае — пусть бегут на край света, но мой гнев настигнет их везде. Если же они преклонят колена и откажутся от прав на престол, мы выманим всех уцелевших приверженцев драконов и раздавим одним ударом. Джоффри слушал, разинув рот, с восторгом в глазах. Станнис не одобрял убийство детей, но понимал, что может случиться, если этого не сделать. А Серсея... Будь её воля, Таргариены были бы мертвы уже давно. Она смотрела на меня с одобрением, и в её улыбке читалось холодное удовлетворение. — Брат, казна пуста, как ты знаешь, а корабли начнут приносить прибыль минимум через два года. Но ты приказал не останавливать строительство. — Об этом можешь не беспокоиться, Станнис. Я уже кое-что придумал. Осталось только уломать моих вассалов, — молвил я, кладя жареные ребра на тарелку Джоффри. Тот с аппетитом принялся их уплетать под одобрительным взглядом матери. — Как скажешь, брат, — произнёс Станнис и молча начал разрезать и раскладывать себе и Ренли куски говяжьего мяса. Было в этой сцене что-то непривычное — наша компания, я имею в виду. Похоже, мы и вправду начали напоминать семью. Пусть и собранную из обломков чужих судеб и амбиций, но в этот миг за общим столом царило некое подобие единства. Даже Ренли, обычно такой легкомысленный, вёл себя прилично, украдкой наблюдая за Станнисом. Возможно, это и есть первый шаг к чему-то большему — не просто союз по необходимости, а нечто, напоминающее доверие.