Король Солнце по Вестеросски

Королевская Гавань Солнце ещё не взошло, погода была на редкость плохой, ночью прошёл дождь с громкими громами, когда улицы города погрузились в непривычную тишину. В сопровождении белых плащей я уже неделю посещал Великую Септу Бейлора. Как истинный христианин, я с отвращением молился чужим богам, но вынужден был поддерживать эту иллюзию. Моё окружение, хоть и перестало открыто удивляться изменениям, но всё ещё не понимало внезапного религиозного рвения короля. А простой народ к моменту моего ухода уже заполнял улицы в ожидании милостыни, которую я щедро раздавал медяками, вызывая радостный гул толпы. — Да благословят вас Семеро! Не выразить словами, как я счастлив... — Верховный Септон вновь начал свой заученный спич, те же слова, что звучали в мой первый визит. Кажется, он просто выучил их, как попугай, — мелькнула у меня мысль. Неделя. Целую неделю я приходил сюда, пытаясь понять веру этого мира, её влияние и скрытые механизмы. К моему глубочайшему отвращению, за это время я узнал лишь то, что Великий Септон является воплощением чревоугодия, похоти и жадности. Его роскошные одежды не могли скрыть запах вина, а глаза лгали даже во время молитвы. — Ваша набожность вдохновляет всех нас, ваше величество, — его голос прозвучал слащаво, пока он провожал меня ко входу. Не успел я ответить на приветствие, как раздался оглушающий грохот, и я увидел взрыв. Рядом с Блошиным Концом взметнулся гигантский столб зелёного пламени. Через мгновение прогремел ещё один взрыв неподалёку. Слишком шокированный, я не сразу заметил, как сир Барристан и белые плащи уводили меня обратно к Красному Замку. — Разузнать, что там происходит! Отправить Золотых Плащей — пусть поддерживают порядок и тушат пожар! Успел прокричать я, Мендону Муру уводимый под настойчивым давлением белых плащей. Пожар был слишком силён, а огонь — невыносимо горяч. Люди не могли подойти достаточно близко, чтобы тушить его: каменные дома плавились, словно снег под лучами солнца. К вечеру пламя разгорелось ещё яростнее, и, не имея возможности его потушить, я приказал взять его под контроль. Золотые плащи вынесли все горящие вещи из опустевших ближайших домов, а сами здания разрушили, создавая подобие противопожарных стен. Там, где позволяла глубина улиц, землю топили водой из реки Чёрноводной, разрушая каналы и топя целые улицы. Воздух наполнился едким дымом и смрадом горелой плоти — людей и животных, сгоревших заживо. А их крики... Они вопили так, что мне на мгновение почудилось, будто я оказался в аду, слушая этот адский хор. Пожар остановил своё шествие на второй третий день и угас окончательно лишь спустя неделю, благодаря сильному ливнью и когда уже нечему было гореть. Золотые Плащи перевернули весь город вверх дном в поисках причины катастрофы. Они раскапывали почерневшие руины, допрашивали выживших и выискивали любые следы, которые могли бы указать на источник чудовищного пламени, что плавило камень и пожирало целые кварталы. Зале Малого Совета царило гнетущее молчание, нарушаемое лишь треском факелов. — В чём причина пожара? Выяснили? — Мой голос прозвучал твёрдо, обещая кару за любую оплошность. Советники молчали, не смея поднять глаз. Взгляд короля, тяжёлый и гневный, скользил по их потухшим лицам. — Лорд Болтон, что выявили ваши люди? Услышав своё имя, он поднял на меня бледные, выцветшие глаза. —Лишь то, что это был дикий огонь. Взрыв произошёл в одном из зданий, что готовили для размещения межевых рыцарей, принятых на королевскую службу. — Дикий огонь? — моё удивление прозвучало искренне. — Когда драконы пали, после танца драконов— подал голос мейстер Пицель, — Таргариены оказались в затруднительном положении и решили создать им альтернативу. Особенно рьяно это делал Эйрис Второй. Когда началось... ваше победоносное восстание против Безумного Короля, он приказал изготовить тысячи бочек с диким огнём. Но после завершения восстания они пропали. — Он сделал паузу, глотая воздух. — А дикий огонь, как известно, плавит камень и сталь. И он крайне нестабилен, закончил хриплым и дрожащим голосом под гневным взглядом короля. Последние слова повисли в воздухе,Так вот какова цена забытой истории — тысячи жизней, испепелённых призраком войны, что давно должна была закончиться. — И, кажется, они нашлись, — ледяным тоном заключил за него Десница. — Королеву и наследника — немедленно вывести из города! — распорядился я. — Король и Малый совет остаются для сохранения порядка в городе. Никто не возразил, хотя в глазах каждого читалось сопротивление и страх, они как и я хорошо слышали крики тысячи людей что заживо сгорели. А добрая половина совета служила ещё Безумному Королю и не желала лишний раз напоминать о себе — особенно мастер над шептунами. — Сир Давос к вечеру вывезет их, — тихо сказал Станнис. Хорошо, соберись Людовик нельзя попросту терять время! — Лорд Варис, пусть ваши пташки разнесут слух, что причиной пожара стали удары молнии и скученность построек! — Сделаю всё возможное, ваше величество. Вежливо ответил евнух. — Сир Барристан, найдите создателей дикого огня и прочешите Красный Замок в поисках тайных складов. — Лорд Болтон, мобилизуйте городскую стражу. Призовите всех лордов, находящихся в столице, с их свитами. Ищите эти проклятые бочки, но не трогайте их под страхом смерти !— это дело самих создателей, ещё один такой пожар мы не остановим. — Десница, в городе не должно быть голодных бунтов. Организуйте раздачу еды и одежды. Да ваше величество голос Десницы на удивление прозвучал спокойно. — Станнис, пусть твои восстановит водные каналы из Чёрноводной. — А мастер над монетой пусть подсчитает убытки!Я не заметил, как перешёл на крик, Дураки! Я ни за что не поверю, что они не знали, где хранился этот дикий огонь. Надеялись на удачу? Или просто забыли? Или... чего-то ждали? Мейстер Пицель, Варис, Барристан Селми — все они служили Таргариенам, но сохранили свои должности и титулы. Неужели они всё ещё хранят верность Таргариенам? Надеются, что я оставлю всё как есть? К чёрту, голова разболелась. Слишком много мыслей, слишком много подозрений. Такими темпами скоро не буду доверять собственному отражению. Ущерб от пожара катастрофический: несколько кварталов полностью выгорели, но разрушения от снесённых домов и затопления ничуть не меньше. Воды было слишком много, люди не смогли её контролировать — в результате уцелевшая часть Блошиного конца и соседние кварталы оказались под водой. Утонувших, боюсь, не меньше, чем сгоревших, — мастер над монетой произнёс это мёртвым голосом. — Проклятие! — вырвалось у меня, и я зашагал кругами по залу, не в силах совладать с яростью. Спустя несколько минут до меня дошло, что советники всё ещё сидят на местах, застыв в молчании. — Почему вы всё ещё здесь?! Кто будет работать? Вон, все вон! — закричал я, с отчаянием осознавая, что сижу буквально на тысячах бочек с диким огнём. Они молча, почти бегом, покинули зал, наконец оставив меня в одиночестве. Кажется, придётся брать займы, и немалые, — с горечью подумал я. Я не хотел этого, зная, что проценты будут грабительскими, но, похоже, выбора больше нет.