Король Солнце по Вестеросски

Визерис очнулся в сером шатре. Половину его лица скрывали бинты и лечебные травы, от которых тянуло горьковатыми запахами. С ужасом он обнаружил, что не видит правым глазом, но тут же убедил себя, что причина лишь в тряпках, туго затянутых на лице. «Сир, ваш спутник очнулся», — хриплый голос привлёк его внимание. Визерис повернул голову и увидел старуху, копошащуюся в охапке каких-то растений. «Воды…»— прохрипел он. Старуха молча встала и поднесла к его губам кувшин.Визерис с жадностью принялся глотать прохладную влагу, не замечая, как в шатёр вошёл молодой человек. Незнакомец был высок и худощав, с суровым лицом и волосами чёрными, как ночь. «С ним всё в порядке?» — спросил юноша у старухи заинтересованно. «Рана за неделю очистилась и стала затягиваться,но ему потребуется уход», — ответила та, отбирая кувшин и вытирая Визерису подбородок. «Сможет ли он выдержать дальнюю дорогу?» «Полагаю,что да. Крови он потерял не так много. Я покажу вам, как менять ему повязки». «Благодарю»,— сказал юноша, протягивая старухе монету. Та молча взяла плату и вышла из шатра. «Кто вы?» — тихо спросил Визерис, с интересом разглядывая своего спасителя. «Флаверс.Горлан Флаверс», — последовал ответ. «Бастард?»— невольно вырвалось у Визериса. «Да.Я направляюсь в Спорные Земли в качестве наёмника. У тебя есть кто-то, кому я мог бы тебя подвести?» «Почему вы помогаете незнакомцу?Впрочем... у меня никого нет...больше нет», — в голосе его смешались печаль и злоба. И тут же, даже самому себе на удивление, он выпалил: «Возьмите меня с собой! Мне некуда идти. Я буду служить вам оруженосцем! А когда я верну себе...» Он замолчал, не веря собственным словам. «Просто ты напомнил мне себя в детстве»сказал тот и сделал вид что не услышал слов о родных и продолжил.«Раз тебе и вправду некуда идти— можешь идти со мной. Однако знай: Спорные Земли опасны, и вряд ли ты сможешь выжить там». «Плевать!Мне и так некуда больше идти!» — почти закричал Визерис. Они тронулись в путь спустя неделю. Визерис с удивлением обнаружил, что скачет на коне того самого всадника, которого он убил. Его спаситель, Горлан, ехал на добром боевом коне, облачённый в поношенную кольчугу и простой шлем. Вскоре они присоединились к небольшому отряду наёмников и продолжили путь вместе. Дорога оказалась тяжёлой, особенно для изнеженного принца. Каждый день был испытанием. Тело ныло от усталости и недосыпа, а в душе клокотала ярость. Он хотел плакать от бессилия, но слёзы высохли, не успев пролиться. Вместо этого, вздрагивая на каждом ухабе, он проклинал сквозь стиснутые зубы: Узурпатора на Железном троне, сестру, бросившую его, и того всадника, из-за которого он оказался в этой грязи и нищете. В перевалах Флаверс учил его фехтованию, и владению копьём, движения его были неуклюжы и вызывали смех у наёмников но Флаверс продолжил учить его, всё время говоря « тяжело в тренировке легко в бою» так они продолжали свой путь. Красный Замок «Ваше величество…» — голос мейстера Пицеля дрожал от страха. — «Ваш отец, лорд Тайвин, пишет, что… дети смогли ускользнуть. Похоже, в Красном Замке всё ещё остаются их сторонники». Серсея в ярости швырнула в пол хрустальный кувшин с вином. Бокалы зазвенели, а мейстер Пицель вздрогнул и попятился прочь от разлетающихся осколков. «Где они?»— прошипела она, словно разъярённая львица. — «Они хотели убить нас! Сжечь заживо моего сына! Я хочу, чтобы все они сгнили в земле!» «Но, Ваше Величество… — робко возразил Пицель, — доказательств, что это дело рук Таргариеновских приверженцев, нет. Бочки с диким огнём пролежали в подвалах много лет. Гильдия Пиромантов сообщает, что вещество со временем становится нестабильным… Возможно, это была чудовищная случайность». Она бросила на него взгляд, полный такой немой ярости, что Пицель мгновенно замолк, сглотнув ком в горле. «Они должны умереть!— прошипела она, и в её глазах плясали зелёные огоньки бешенства. — Сообщи моему отцу... чтобы он уничтожил их. Любой ценой!». Пицель молча склонился в почтительном, но поспешном поклоне и почти бегом покинул покои королевы, залитые вином и её гневом. С момента пожара прошло почти полгода, и королева с наследником лишь недавно вернулись обратно в Красный замок. Белые Плащи перевернули в поисках дикого огня всё в замке верх дном. В ходе этих поисков было обнаружено несколько забытых тоннелей и потайных ходов. Её муж приказал запечатать их все, и теперь замок был переполнен каменщиками и строителями. В городе дела обстояли ещё хуже. Лорд Болтон доносил, что Золотые Плащи нашли не менее двух тысяч бочек дикого огня, и поиски всё ещё продолжались. Гильдия Пиромантов день за днём вывозила смертоносные бочки, чтобы утопить их или подорвать на море, заявляя, что они слишком нестабильны для хранения. Половина Королевской Гавани была перекопана, но, несмотря на это, жители потихоньку возвращались в свои дома. К счастью, были и хорошие новости. Пожар дотла выжег Блошиный Конец, и смрад, веками исходивший от трущоб, наконец-то перестал отравлять воздух, чем Королева была несказанно довольна. Зал мастер над монетой. Мастер над монетой сидел за своим столом в богато украшенных покоях, вновь и вновь перебирая отчёты и подсчитывая убытки от пожара. Предыдущий отчёт король Роберт изучал подозрительно долго и задал несколько неприятно точных вопросов. Теперь Бейлишу приходилось закрывать дыры в бухгалтерии из собственного кармана, чем он был смертельно недоволен. Его размышления прервал тихий стук в дверь. «Входите»,— сказал Мизинец, мгновенно натянув на лицо привычную, беззаботную улыбку. «Лорд Варис!Какими судьбами?» — его искренне удивил визит мастера над шептунами. «Лорд Бейлиш,как поживаете?» — вежливо ответил тот. — «Надеюсь, мне будет позволено присесть?» И, не дожидаясь ответа, он удобно устроился в кресле напротив Петира. «Вы бы могли и не спрашивать о таких мелочах,лорд Варис. Я всегда рад вашей компании». «Как продвигается восстановление казны? — вежливо начал Варис. — До меня дошли слухи, что король Роберт намерен взять крупный заём у Утёса Кастерли». «Его Величество лично ведёт переговоры с лордом Тайвином, — ответил Бейлиш, делая акцент на слове «лично». — Как вам известно, недавний пожар прожёг в нашей казне дыру, в которую можно проскакать верхом. А впридачу ко всему — предстоящая свадьба принца Станниса с леди Таллией Тарли». «К счастью, король решил провести торжества свадьбы в замке лорда Тарли. Его Величество полагает, что пышные празднества в столице после такой трагедии могут… повредить репутации короны». «И в этом я всецело поддерживаю короля, — с притворной печалью в голосе откликнулся Варис. — Пламя унесло тысячи жизней, если не десятки тысяч. Слишком высокая цена, не стоит злить простой люд». «А что на счёт Железного банка? — мягко поинтересовался Варис. — Разве не выгоднее взять заём у них? Проценты куда привлекательнее». «О, лорд Варис, вы как никто другой должны понимать, что ныне отношения между Короной и Браавосом… охладели. После того недавнего инцидента», — парировал Мизинец, и в его глазах мелькнул холодный огонёк. «Неужели вы полагаете, что к этому причастен король Роберт?» — с напускным удивлением спросил евнух. «Лорд Варис, разве не король Роберт лично поклялся на Малом совете утопить их в крови, если они не преклонят колени? А затем этот пожар… Слишком много "совпадений" для моего скромного ума». Мизинец пристально посмотрел на мастера над шептунами. «Лорд Болтон настаивает, что пожар начался из-за неосторожности каменщиков, ремонтировавших здание под которым находился бочки дикого огня», — с лёгкой усмешкой заметил евнух. «Возможно... Но не находите ли вы это слишком удобным предлогом для окончательного решения Таргариеновского вопроса? В моих борделях ходят упорные слухи, будто бы пожар устроили именно сторонники Таргариенов». «Земля слухами полнится, лорд Бейлиш, — парировал Варис. — Но дым слухов ещё не означает пламя истины». «Возможно, — ответил Мизинец, разливая в бокалы красное арборское. — Но иногда один слух, пущенный из уст слуг божьих, может сделать больше, чем тысяча мечей в руках солдат». «И каков же героический ореол нашего короля в проповедях септонов? — с лёгкой насмешкой в голосе осведомился евнух. — Уж не восхваляют ли они его за то, что он делил с простым людом все тяготы катастрофы?» «Истина в том, — сказал Мизинец, с наслаждением потягивая вино, — что простой люд будет молиться за того, кто даёт им кров и хлеб. А уж если этот кто-то — король, их восторгу и вовсе нет предела. Благодарность черни покупается так же легко, как и их молчание». «К тому же, поползли самые полезные слухи, — продолжил Мизинец, и в уголках его губ заплясали мушкетёрские усики. — О том, как Безумный Король загодя приказал разместить дикий огонь под городом, чтобы взорвать его вместе со всеми жителями, когда войска узурпатора... о, простите, войска справедливого короля Роберта возьмут штурмом столицу. А теперь септоны на всех углах проповедуют, как король Роберт не просто восстал против тирании, но и лично остался в городе, залитом смертоносным зельем, отказавшись бросить своих подданных на произвол судьбы. Он будто бы делил с ними каждую секунду смертельной опасности». Мизинец отпил вина, и его взгляд стал острым, как клинок. «Так из пепла трагедии рождается прекраснейший из мифов,лорд Варис. Не правда ли? Тиран хотел их всех сжечь. Новый король, рискуя жизнью, остался их спасать. История, которую будут рассказывать веками. И какая разница, что именно вызвало искру, когда пламя славы горит так ярко?» Мастер над шептунами едва заметно поджал губы, но этого было достаточно, чтобы Мизинец уловил его реакцию. «Кажется,король Роберт питает к вам некоторое… недоверие, — продолжил Петир, наслаждаясь моментом. — Особенно после того, как в замке были обнаружены те самые потайные ходы. Ходы, о которых, казалось бы, вы должны были знать всё». Варис промолчал, и его молчание было красноречивее любых слов. «И ваши маленькие пташки… — Мизинец сделал театральную паузу. — Мне кажется, лорд Болтон устроил на них настоящую охоту. Интересно, кто займёт пост мастера над шептунами, когда король окончательно убедится в вашей нелояльности?» Мизинец откинулся на спинку стула, открыто наслаждаясь выражением лица евнуха.