TV-HELL

Темнота кладовки давила, но ещё сильнее давила тишина, повисшая после моей последней шутки про змейку. Вэгги смотрела на меня, и в её единственном глазу ярость угасла, уступив место холодной, как ангельская сталь, решимости. Она устала от игр. Её терпение, и без того невеликое, лопнуло со звуком порванной струны. — Хватит, — произнесла она тихо, и этот шёпот прозвучал страшнее любого крика. — Я устала от твоих загадок, метафор и твоего шоу одного актёра. Каждое твоё слово — это дымовая завеса, каждое твоё действие — хаос. Ты думаешь, я не вижу? Ты появился из ниоткуда, как ходячая проблема. Ты играешь с Аластором, ты злишь Вокса, ты провоцируешь Рай... Ты — катаклизм. А Чарли... Чарли стоит прямо в эпицентре. Я не позволю тебе втянуть её в твою грязную игру. Я вижу перед собой угрозу, и я устраню эту угрозу. — Системное уведомление: уровень агрессии достиг критической отметки. Рекомендуемое действие: деэскалация путём новой шутки. Предупреждение: предыдущие попытки деэскалации привели к эскалации. Логический парадокс. Принято решение: наслаждаться моментом. Она больше не задавала вопросов. Она сделала резкий, стремительный выпад, нацеливая копьё прямо в центр моего экрана. Это было движение профессионального воина — точное, быстрое и смертоносное. Мои сенсоры зафиксировали траекторию, но тело не успевало отреагировать. Я видел лишь, как сияющее лезвие приближается, как свет отражается от его безупречной поверхности, готовое превратить мой мир в треснувшее стекло и финальные статические помехи. Лезвие остановилось в миллиметре от поверхности. Из темноты между копьём и моим лицом материализовалась рука в перчатке. Аластор появился из ниоткуда, элегантно удерживая смертоносное лезвие двумя пальцами, будто это был какой-то экзотический столовый прибор. Его улыбка была широкой, но глаза — холодными. В воздухе раздался тихий звук, будто игла царапнула виниловую пластинку. — Ах, какой пыл! Какая ярость! Словно валькирия, сошедшая с небес, дабы покарать... неисправный бытовой прибор. Восхитительно! — промурлыкал он. — Но, боюсь, этот спектакль придётся прервать. У нас более важная сцена в расписании. — Аластор! Не вмешивайся! — прошипела Вэгги, пытаясь вырвать копьё, но он держал его мёртвой хваткой. — Это не твоё дело! Он... он знает больше, чем говорит! — О, моя дорогая, именно потому, что он знает больше, чем говорит, он и является моим делом, — его тень за спиной растянулась в хищном оскале. — Это называется... интересный сюжетный материал. А теперь, будь добра, отпусти копьё, пока оно случайно не поцарапало мою перчатку. Их так сложно чистить. Он легко отвёл копьё в сторону и распахнул дверь кладовки. — А вы, мой медийный друг, собирайтесь. У нас встреча. Кажется, ваше недавнее выступление вызвало определённый резонанс в высших кругах. Нас ждут. И было бы невежливо заставлять столь почтенных особ ждать. Мы вышли в коридор под удивлённые взгляды обитателей отеля, прервав их панику. — Ого, тройничок в кладовке? И без меня? Я оскорблён, — лениво прокомментировал Энджел. Вэгги осталась стоять, бессильная и разъярённая. Я же понял, что только что перешёл из одной опасной ситуации в другую, возможно, ещё худшую. Мир исказился в статике, и через мгновение мы оказались в сумрачном, готическом зале. Воздух здесь был густым от пыли веков, запаха старых книг и невысказанных угроз. За длинным столом из чёрного дерева уже сидели две фигуры. Первым был Зестиал, древний, похожий на паука демон в старомодном костюме. Его многочисленные глаза неподвижно смотрели в пустоту, но я чувствовал, что он видит всё. Он был похож на старый, всеведущий сервер, хранящий логи всех событий в Аду за последние несколько тысячелетий. Второй была Кармилла Кармин, торговка оружием. Её поза была напряжённой, как сжатая пружина, а взгляд — острым и аналитическим. Она не смотрела на нас, она нас сканировала, оценивала, просчитывала. В её глазах я видел не эмоции, а графики спроса и предложения. Ускорение Чистки для неё означало лишь одно: рост бизнеса. — Дамы и господа, позвольте представить причину нашего сегодняшнего собрания, — объявил Аластор, подталкивая меня вперёд. — Наш новый... коллега, который своим недавним выступлением сумел привлечь внимание не только Ада, но и Небес. — Небеса ускорили свой марш, — прошелестел голос Зестиала, похожий на шелест старого пергамента. — Неразумно было бросать камни в их сторону, когда меч уже занесён. Хаос порождает хаос. Это нарушает вековой баланс. — Баланс уже нарушен, Зестиал, — холодно возразила Кармилла, не поворачивая головы. — Один из наших пал. Ангел. Это меняет всё. И этот... — она едва заметно кивнула в мою сторону, — ...этот новый фактор лишь ускоряет неизбежное. Дверь с грохотом распахнулась, и в зал влетела Вельвет, не отрываясь от телефона. — Йоу, народ, это Вельвет, в прямом эфире с очередного сборища пыльных динозавров. #OverlordGossip #BoringAsHell, — проговорила она в экран. — Ой, простите, опоздала. Застряла на собрании старых пердунов, которые обсуждают конец света. О, я вижу, я попала на ещё одно такое же. Её взгляд остановился на мне, и вместо презрения на её лице появилась заинтересованная улыбка. — О, так вот он, наш винтажный вирус. #RetroReboot, — она обошла меня по кругу, бесцеремонно разглядывая. — Надо признать, твой последний эфир наделал шума. У Вокса чуть экран не треснул от ярости. Это было... почти стильно. Для старого хлама. — Стиль — это вечность, а тренды — мгновение. #ClassicNotJunk, — ответил я в том же тоне. — Передай Воксу, что я ценю его преданных фанатов. Его ярость — мой лучший показатель вовлечённости. Вельвет искренне и остро рассмеялась. — "Показатель вовлечённости"! Ха! Ты мне нравишься, телевизор. У тебя есть мозги, в отличие от этого оленьего чучела, — она кивнула в сторону Аластора. — Но не думай, что это что-то меняет. «Ви» всё равно тебя раздавят. Но, знаешь, я позабочусь, чтобы это было зрелищно. Запощу в инсту. #TVAnnihilation. — Шум в сети — это не власть, дитя, — внезапно раздался холодный голос Кармиллы. — Власть — это возможность закончить войну одним движением. Ты к этому не готова.

***

Собрание закончилось без конкретных решений, превратившись в обмен скрытыми угрозами и демонстрацией силы. Зестиал советовал всем быть осторожными и не делать резких движений. Кармилла молчала, но её взгляд задержался на мне на долю секунды дольше, чем на остальных, будто она прикидывала мою рыночную стоимость — как актива или как цели. Вельвет, подмигнув мне на прощание, ушла, оставив за собой шлейф дорогих духов и невысказанных угроз. Мы с Аластором вышли на тёмную, вымощенную брусчаткой улицу. Город жил своей ночной жизнью, но здесь, в этом переулке, было тихо. — Какое великолепное представление! Вы произвели впечатление, мой друг, — сказал Аластор. — Вельвет вами заинтригована, Зестиал вас опасается, а Кармилла... Кармилла вас просчитывает. Вы больше не просто помеха, вы — фигура. Что вы будете делать с этой новой ролью? — Импровизировать, — ответил я. — Это основа любого хорошего шоу. Никогда не знаешь, что случится в следующем акте. — Прекрасный ответ! — рассмеялся Аластор. — Это обещает быть очень... занимательным сезоном. Когда мы шли по тёмному переулку, земля под моими ногами внезапно провалилась. Я не успел ничего понять, как полетел в тёмную дыру, образовавшуюся подо мной. Только что увернулся от акул и тут же попался какой-то пиранье из канализации. Прекрасно. Из темноты протянулись руки, хватая меня за ноги-кабели и с невероятной силой утаскивая вниз. Я успел увидеть приближающееся лицо: оно казалось одновременно знакомым, но сильно искажённым, демоническим. На нём был грубый, неуклюжий грим, будто нанесённый в спешке. Последнее, что я видел перед тем, как меня полностью затянуло под землю, — это Аластор, стоявший на краю дыры. Он не помогал. Он просто стоял, склонив голову набок, с широкой, заинтересованной улыбкой на лице, будто наблюдая за самым неожиданным сюжетным поворотом в своём любимом шоу. Я рухнул на дно тёмного туннеля. Передо мной стояла та самая демоническая фигура. — А... — Мада меня зовут, — перебил меня резкий и раздражённый голос. — Мада. И не смейся. Это бесит...