TV-HELL

Люцифер Морнингстар покинул Отель Хазбин во вспышке ярости и золотых искр. Фарс окончен. Веселый, поющий папаша, лепящий уточек, испарился. Остался только Король. В тот миг, когда он телепортировался из отеля, по всем Семи Кольцам Ада прокатилась невидимая ударная волна — чистая, необузданная ярость Падшего. От этой ауры застыла кровь в жилах демонов, а сами основы Преисподней задрожали. «Проект Резонанс». «Подавление эха». «Кристаллизация». Эти слова стучали в его мозгу, как молот по наковальне. Кто-то. В его королевстве. В его мире, который он создал из хаоса и неповиновения... осмелился взять его самые уникальные, самые сломанные надежды — аномалии, души между мирами, таких, как тот телевизор Филипс и его жуткая подружка — и превратить их в... батарейки. Кто-то воровал его надежду на лучшее. Ломал их. Перерабатывал. И продавал. Древний Договор был нарушен. Тот самый, что он заключил с ними тысячелетия назад. Они получили свои Кольца, свою власть, свое существование в обмен на одно: не лезть в фундаментальные законы душ. Они не должны были прикасаться к ко всем душам грешников и аномалий. Этот Договор был запечатан его кровью, его магией. Он был нерушим. И Люцифер знал, что они не лгут. Магия Договора не позволяла им солгать ему напрямую. Когда — они говорили техническую правду. Они могли юлить и недоговаривать. И это было худшим оскорблением. «Они считают меня идиотом. Они думают, я не замечу». Это означало, что кто-то — кто-то достаточно умный и могущественный — нашел лазейку. Кто-то третий дергал за ниточки, используя Семь Смертных Грехов как тупых, жадных марионеток, чтобы обойти его, Люцифера, защиту. Обещание защитить тех кому он дал выбор и те которые иза него стали грешниками. Ярость была холодной, абсолютной. Ему нужны были ответы. Первым был Маммон. Вспышка яблочно-красного света — и Люцифер оказался в святая святых Кольца Жадности. Это был не просто дворец. Это был оплот дурного вкуса и безграничного богатства. Потолки были так высоки, что терялись во тьме, стены были сделаны не из камня, а из спрессованных золотых слитков, и даже воздух, казалось, был тяжелым и маслянистым от запаха старых денег. В центре зала, в гигантском бассейне, наполненном до краев монетами и драгоценностями, барахтался сам Маммон — шутоподобный, многорукий демон-скоморох в колпаке, с ненасытными глазами. — Эй! — проскрежетал он, не узнавая посетителя. Он был слишком занят, натирая монету. — Вход платный, коротышка! Охрана! Коротышка. Маммон даже не успел моргнуть. Люцифер не пошевелился. Он просто вздохнул. В этот миг аура Короля Ада, чистая и подавляющая, заполнила комнату. Охранники-бесы, бросившиеся было вперед, застыли. Их алчные глаза остекленели, а тела, с жутким блеском, превратились в статуи из чистого, кричащего золота. Маммон понял свою ошибку. — Ой, дела, дела! Владыка, я... Он попытался нырнуть в золото, чтобы сбежать. Классическая трусливая уловка. Люцифер щелкнул пальцами. Горы золота ожили. Монеты, как живое цунами, взметнулись и схватили Маммона, пригвоздив его к стене хранилища. — Я просто... Люцифер сжал кулак. Золото вокруг Маммона сжалось с оглушительным скрежетом. Одна из его многочисленных рук попала в этот пресс. Раздался тошнотворный хруст ломающихся костей, и рука Владыки Жадности превратилась в кровавое месиво, смешанное с бриллиантами. — А-А-А-А! МОЯ РУКА! — взвизгнул он, боль от потери конечности была ничем по сравнению с ужасом от того, кто это сделал. — «Проект Резонанс», Маммон, — голос Люцифера был спокоен, как лед. — Ты знал? — Знал! Знал! — завыл тот, пока монеты впивались ему в плоть. — Но это просто... бизнес! Инвестиция! Я не спрашивал, откуда они! Они просто... появились! Асмодей управляет логистикой! Пощади, Владыка! — Ты нарушил Договор о Душах. — Я не нарушал! — взвизгнул он, и Люцифер почувствовал, что магия Договора подтверждает: тот не лжет. — Я не прикасался к душам! Я просто... брал процент! «Не лжет. Значит, он просто жадный, трусливый посредник». — Ты так боишься за свою шкуру. Почему молчал? Почему не доложил мне? — Я... я думал, это неважно! Просто бизнес! — пролепетал Маммон. — Ты думал, я неважен, — ледяным тоном поправил Люцифер. — Ты думал, я не замечу.... Холодно сказал он. — Где Сатана? — Не знаю! Клянусь! Ты же знаешь Он никогда со мной дела вести не хочет. Он никогда не отвечает! Спроси Других! Люцифер с отвращением посмотрел на него. Он достал из кармана монету — с одной стороны было яблоко, с другой обвившийся змей. Он бросил ее на груду золота. — Приведи себя в порядок, Маммон. Мой отпуск окончен. Я жду тебя на первом собрании. Не опаздывай. Следующая — Вельзевул. Он появился в центре ее гигантского медового дворца. Это место было ульем и бойней одновременно. Воздух был густым, влажным и липким от рек светящегося ликера, смешанного с запахом жареного мяса. Музыка гремела, а демоны-псы размножались друг с другом на потеху Владычице Чревоугодия. Сама она, гигантская демоница-пчела с чертами адской гончей, сидела на троне из м'яса, покрытого карамелью. — Оу, какой милашка! — прочавкала она, забрызгав его жиром. — Хочешь выпить? Охрана, принесите ему... — Я не пью, Би, — ледяным тоном прервал ее Люцифер. Она тут же попыталась уклониться от разговора, меняя тему на более приятную. — Ой, прости, Люци! Я как раз собиралась на ужин! — она взмахнула своими массивными крыльями, пытаясь улететь. В то же мгновение Люцифер оказался перед ней в воздухе. — Куда-то собралась? Он схватил ее за одно из ее массивных, липких крыльев. — Нет! Подожди! Я... С коротким, влажным звуком ХРЯСЬ Люцифер оторвал ей крыло. Вельзевул с визгом рухнула на пол, врезавшись в фонтан с ликером. Она взвыла от боли. Он щелкнул пальцами, и ликер, в котором она барахталась, превратился в едкую кислоту, прожигающую ее плоть. Теперь она его узнала. Она выползла из фонтана, дымясь, дрожа, и рухнула на колени. — Ваше Величество! Люцифер! Я... Я не знала! Клянусь! — Ты знала о кристаллах. — Да! Да! — она заикалась, зажимая обугленную рану. — Но... они просто... они делали напитки лучше! Ярче! Вкуснее! Я думала, это просто новый... ингредиент! Я не знала, из чего они! «Тоже правда. Слишком тупа, чтобы врать, и слишком одержима жратвой, чтобы спрашивать». — Ты видела, что творится в моем королевстве. Ты чувствовала мой гнев. Почему ты не связалась со мной? — Я... я была занята! Фестиваль! — проскулила она. — Ты была занята, — повторил он безразлично. — Кто поставщик? — Я... я не знаю! Честно! Я получала их через... через Мамона! Через Асмодея! Спроси его! Умоляю, пощади! — Сатана. — Понятия не имею! Он не ходит на мои вечеринки! Он презрительно фыркнул. Жалкая. Он швырнул монету в дымящуюся лужу ликера. — Приведи себя в порядок, Би. Первое собрание. Не опаздывай. Далее — Левиафан. Люцифер появился над черной, маслянистой гладью Кольца Зависти. Это был не океан, а бездонная, холодная пустота, где единственным светом служили миллионы злобных зеленых огоньков, мерцавших в глубине — глаза тех, кто утонул в собственной ревности. Из глубины, вздымая волны, вырвалась сама Левиафан. Гигантская, змееподобная, покрытая не чешуей, а тысячами разбитых зеркал, в каждом из которых отражался искаженный лик Люцифера. — КТО СМЕЕТ СИЯТЬ ЯРЧЕ МЕНЯ?! — взревела она, не узнав его и ослепленная чистой завистью к его ауре. Она ударила хвостом, пытаясь разбить его, как очередное отражение. Люцифер устало поднял руку. Океан мгновенно закипел. — А-А-А! ГОРЯЧО! МОИ ЗЕРКАЛА! — Левиафан забилась в агонии, пар окутал ее. Люцифер спустился и схватил ее за огромный спинной гребень. — Проект! — рявкнул он. — ЭТО ОНА! БЕЛЬФЕГОР! — тут же попыталась она свалить вину, переключив его внимание. — Она сказала, что они помогают спать! — Жалкая попытка перевести стрелки, — Люцифер передразнил её. Он просто дёрнул. С отвратительным звуком рвущейся плоти и трескающихся зеркал он вырвал весь гребень из ее спины. Черная кровь хлынула в кипящую воду. Левиафан закричала так, что затряслись глубины. — Почему ты молчала, Леви? — его голос был тихим на фоне ее криков. — Ты знала, что они делают. Ты завидовала ей? — Я... Я не знала, кто она! — прошипела змея, корчась. — Но она... она получила то, чего не было у меня! Силу! Новую! Я... я не хотела... чтобы ты... это у нее отбирал... пока я не получу такую же! «Истина. Зависть во всей красе». — Сатана? — НЕ ЗНАЮ! ОН НИКОГДА НЕ СМОТРИТ НА МЕНЯ! СПРОСИ ОЗЗИ! Люцифер вздохнул. Он щелчком отправил монету (Змей/Яблоко) в полет. Она, звеня, вонзилась в ее рану на спине. — Отрасти себе новый гребень. Он тебе понадобится, чтобы выглядеть прилично на собрании. Не опаздывай. Кольцо Лени. Бесконечный сумрак. Гигантский дворец, сотканный из мягких, пыльных облаков и паутины. В центре, на кровати размером с городской квартал, утопая в подушках, дремала Бельфегор. Огромная, ленивая демоница-овца. — Уйди, коротышка... — пробормотала она, не открывая глаз, когда он появился. — ...мешаешь спать. Люцифер щелкнул пальцами. Мягкие облака мгновенно замерзли. Воздух стал ледяным. — А-А-А! ХОЛОДНО! — взвизгнула она, просыпаясь. Ледяные шипы впились в ее нежную шерсть. — Понимаеш зачем я пришел? Сказав он надавив на ледяние облака. — Это она! Левиафан! — немедленно парировала она. «Она непонимала...» — Как предсказуемо, — вздохнул Люцифер. Он подошел к ней. Она была слишком ленива, чтобы даже убежать. Он схватил ее за один из ее великолепных, витых рогов. Она попыталась отмахнуться, но так вяло... Он сломал его. С хрустом, от которого тишина Кольца Лени раскололась. — Кристали из аномальних душ знаєш что то? Если да то почему ты молчала, Бель? — Слишком... много... усилий... — прошептала она, дрожа. — Писать тебе... докладывать... это так... утомительно... Я думала, оно само рассосется... «Истина. Чистая лень». — Сатана? Он силов ввогнал ледяние облака ей в тело. — НЕ ЗНАЮ! Я ПРОСТО СПАЛА!!! Монета со звоном осталась вращаться на ледяной подушке. — Просыпайся, Бель. Первое собрание. И если ты опоздаешь... я сделаю этот холод вечным. Все нити вели в одно место. В Кольцо Похоти. Люцифер был в бешенстве. Все они, связанные Договором, говорили правду: они были лишь конечными потребителями. Тупыми, жадными, ленивыми и завистливыми, но не организаторами. «Кто-то обманул их всех». Люцифер материализовался в клубе "Ozzie's". Клуб был закрыт. Погром. В воздухе все еще витал запах озона и... чего-то еще. Чего-то знакомого. Запах ядра Филипса. «Так значит, здесь они были». В центре разрушенного зала стоял сам Асмодей. Владыка Похоти был не в духе. Он пинал ногой обломки робота-Физзаролли. — ...я найду этих ублюдков! Я превращу их в... — Оззи, — спокойно сказал Люцифер. Владыка Похоти, гигантский петухоподобный демон с тремя головами, замер. Он медленно обернулся. Его улыбка была напряженной. — Люцифер. Какого черта ты тут... Стоп.... Ты же не он верно? Он решил, что этот коротышка — один из тех, кто пришло позлорадствовать над ним. Он взревел и бросился в атаку, окутанный фиолетовым пламенем. Это было ошибкой. Люцифер, не меняя скучающего выражения лица, увернулся. Он поймал пылающий кулак Оззи своей тростью. — Серьезно, Оззи? Огонь? Как... банально. Он выкрутил ему руку с хрустом. Оззи взревел. Он попытался ударить другой. Люцифер заблокировал ее ногой. И тогда Асмодей узнал его, но отступать было уже поздно. — Ты нарушил Договор. — Я не знаю, о чем ты! — Оззи выдохнул фиолетовое пламя. Люцифер просто сдул его, как свечку. — О «Проекте Резонанс». Он схватил Оззи за один из его трех головных рогов и с хрустом сломал его. Оззи взвыл, его аура похоти померкла от боли. — Ты позволил им! На моей земле! Он вырвал несколько перьев из его хвоста. — Ты торговал ими! Пять минут чистой, методичной, унизительной деконструкции Владыки Похоти. Люцифер не сражался. Он играл. А Асмодей был сломанной игрушкой. — ТЫ! — прорычал Люцифер, наступая на грудь поверженного Владыки. — Ты посмел. В моем королевстве. Под моим носом. Ты торговал этим. Ты нарушил Договор. — Я... я не... — хрипел Асмодей. — ТЫ ЗНАЛ! — Люцифер ударил его о стену. Штукатурка треснула. — Ты знал, что это за "материалы"! Ты знал, что они делают на твоей территории! Если хочешь жить скажи кто помог обойти договор? — Я... не знал... кто! — выхрипел он, пытаясь освободиться. — Умоляю, Люцифер! Это была сделка! — Сделка? — Да! — он задыхался. — У меня были... проблемы. Голод. Хаос. Невозможность самоподерживатт себя. Оно... Она... предложила решение. Энергия. Стабильность. В обмен на... на "материалы". И... и на то, что я буду закрывать глаза на лаборатории на моей территории. «Договор подтверждает. Он не лжет. Значит, это ОНА. Тот, кто нашел лазейку». — Ты так испугался за свою жизнь, что даже не подумал сообщить мне? — Она... она сказала, что ты не заметишь! Что Договор не сработает! «Вот оно. Она нашла способ скрыть нарушение Договора от меня». — Опиши ее. — Я... я не знаю, кто она! — он кашлял. — Я видел ее всего раз! — ОПИШИ! — Изящная! — закричал он. — Очень изящная фигура! Бледная, как фарфор! Лицо — как маска... как у куклы или гейши, с идеально нарисованными красными губами! Он дрожал, вспоминая. — Всегда молчала! Говорила коротко и сладко! Потом просто... смотрела. Эти ее мертвые, кукольные глаза... «Бледная. Кукольное лицо. Ничего не говорит...» — Сатана. Где он? — Я... Я не знаю точно! — выкрикнул Асмодей, боясь новой вспышки ярости. — Но... он должен быть на суде! У одного из Гоэтия. Что-то... что-то связанное со Столасом... Он там... как свидетель! Или... или обвинитель, я не знаю! — Спасибо за информацию, Оззи, — сказал Люцифер, и его улыбка вернулась. Кривая, холодная. Он подошел к нему. Асмодей сжался, ожидая удара. — Знаешь, — сказал Люцифер, кладя руку ему на плечо. — Мне никогда не нравился твой клуб. Слишком... кричащий. Ему не хватает... изюминки. Он легонько толкнул его. — А-а-а! Асмодей закричал. Его тело начало погружаться в стену. Не пробивать ее, а именно входить в нее. Бетон и бархат стали мягкими, как глина, обволакивая его. — Что... что ты делаешь?! — Редизайн, — усмехнулся Король. Он наблюдал, как Асмодей полностью погрузился в стену, пока снаружи не осталось только его искаженное ужасом лицо и одна отчаянно машущая рука. Он стал частью декора. Гротескным барельефом. — Вот. Так гораздо... концептуальнее. Передавай привет другим грехам. Он отряхнул пыль с перчаток. — Ах, да. Чуть не забыл, — Люцифер повернулся к барельефу. Он подбросил монету. Она, звеня, приземлилась точно на ладонь вмурованной в стену руки Асмодея. — Мой отпуск заканчивается. Я ожидаю вас всех на первом собрании. Приведи себя в порядок. И не опаздывайте. Так уж и быть Сатану притащу сам..... Он исчез во вспышке яблочного света. Следующая остановка — Дворец Паймона. Пора навестить старых... Творений.