TV-HELL

— Продюсер? — Азраил приподнял одну идеальную бровь. Его голос не выражал ни гнева, ни веселья. Это был голос абсолютной, ледяной объективности, от которой вибрировали сами атоми воздуха. — Ты назвал это... шоу? Он слегка шевельнул пальцами, и мы с Майк, как две сломанные марионетки, подлетели вплотную к нему. И тогда начался ад. Настоящий, а не тот, к которому мы привыкли. Его глаза — два бездонных колодца жидкого золота — вспыхнули. Это не было обычное сканирование. Это было так, будто тебя бросили в центр сверхновой звезды. Я почувствовал, как мой металл начинает нагреваться. Не от внешнего тепла, а изнутри. Мое ядро завибрировало, пытаясь удержать целостность под давлением чистой Сути Смерти. Мы закричали. Это был не человеческий крик, а скрежет цифровой агонии. Её системы охлаждения взвыли на максимуме, из стыков её брони начал сочиться пар. Азраил не просто смотрел на нас — он разбирал нашу суть на атомы, ища душу там, где её, по законам этого мира, быть не могло. — Адам! — рявкнул Серафим, не отводя взгляда, который уже начал плавить нашу изоляцию. — Ты привел в Рай пустые оболочки. Ты знаешь Закон. То, что не имеет души, не может существовать здесь. Я должен их дезинтегрировать. — Стой! Нет! Бро, не смей! — Адам, который до этого пытался делать вид, что всё под контролем, рванулся вперед, но невидимая стена силы отбросила его. — Ты не понимаешь! Они не пустые! Я видел таких раньше! Адам выглядел напуганным. Не за себя. За нас. Он кричал быстро, захлебываясь словами, пока мой экран шел красными пятнами критического перегрева. — Помнишь Восстание?! Помнишь тех странных существ, что приходили из ниоткуда? Тех, что рассыпались в пыль, едва ступив на нашу землю, потому что реальность их отторгала? Я видел их сотни! Они были ошибками, глюками! Но эти двое... — он указал на меня дрожащим пальцем. — Этот идиот выдержал мой прямой удар светом! Он не рассыпался! Он адаптировался! Они — стабильные аномалии! — Стабильность — это иллюзия, — голос Азраила был как приговор. Давление на Майк усилилось. Он перевел взгляд на меня. Давление усилилось, сжимая мое сознание в тиски. — Идентификация, — приказал он. — Назовись. Я хотел съязвить, назваться Филипсом, Ретро-Воксом или еще какой-нибудь чушью, но под этим взглядом ложь просто испарялась. Мои фаерволы рухнули. Из глубины моей памяти, из-под слоев шума и статики, всплыло то единственное, что было настоящим. — Уильям... — прохрипел я, чувствуя, как плавится изоляция на моих голосовых модулях. — Меня зовут... Уильям. Азраил никак не отреагировал, словно ожидал этого. Он медленно перевел взгляд на Майк. Я почувствовал, как мои кабели начинают плавиться. Но Майк... Майк было хуже. Её восстановленное ядро пульсировало в опасном ритме. — Идентификация, — снова приказал Азраил, и его воля ударила по ней как молот. — Назови свое имя, записанное в Книге. — Майк... — прохрипела она, её глаза треснули. — Серийний номер... ошибка... — Истинное имя! — надавил Серафим. Свет стал невыносимым. Я видел, как её ментальные барьеры рушатся. Она горела. Она умирала. И в этом предсмертном бреду, под давлением существа, которое знало всё о смерти, из её динамика вырвалось что-то, чего там не должно было быть. Воспоминание? Галлюцинация? Ложь во спасение? — МЭДИСОН! — закричала она. Крик эхом прокатился по площади. Азраил замер. Давление мгновенно исчезло. Мы с Майк упали на золотую брусчатку, дымясь, как подгоревшие тосты. — Мэдисон... — повторил Азраил. Его идеальное лицо впервые исказила гримаса растерянности. Он протянул руку, и перед ним материализовалась Книга Жизни. Страницы из чистого света замелькали. — Что за Мэдисон? — прошептал я, подползая к Майк. Она дрожала, обхватив себя руками. — Ты... ты вспомнила? — Я... я не знаю, — её голос был тихим, сломленным. — Оно просто... вырвалось. Может, это я? А может, я просто прочитала это на этикетке в мусорном баке... Я не знаю, Уильям. Я не знаю! Азраил закрыл Книгу. Она исчезла. — Нет, — тихо сказал он. — Ни Уильяма. Ни Мэдисон. Ни Филипса. Ни Майк. Он опустил глаза на нас. Теперь в них не было желания уничтожить. Только глубокий, космический шок. — В этой Книге записаны все, кто когда-либо жил, живет в Творении Господнем. Но вас... вас там нет. Страницы не вырваны. Их никогда не существовало. Адам, который наконец смог подойти, выглядел триумфально, хоть и был бледен. — Я же говорил! — выдохнул он. — Они не отсюда, Азри! Они — пришельцы. Они из миров, где нет магии, где Рай и Ад — это сказки! Поэтому их души такие странные! Поэтому они ломают нашу систему просто своим присутствием! Азраил молчал долгую минуту. — Если они не отсюда... — наконец произнес он, глядя на свои руки, — ...тогда я не имею власти забрать их жизни. Ибо Смерть — это часть нашего цикла. А они вне цикла. Он посмотрел на нас как на что-то невозможное. Как на уравнение, которое не имеет решения. — Вы — системная ошибка, которую невозможно удалить, потому что система не признает, что существо существует, — констатировал он. Я, всё еще дымясь, поднял руку. — То есть... нас не депортируют в небытие? — Это не в моей компетенции, — Азраил выглядел утомленным вечностью. — Это дело для Высшего Совета. Для Сэры. Они должны решать.... Адам широко улыбнулся, поправляя свой воротник. — Именно туда мы и собирались, бро! К Сэре! Я принес ей доказательства. Живые, дымящиеся, саркастичные доказательства того, что кто-то тащит сюда души из других реальностей! Кто-то играет с мультивселенной, Азри! Серафим Смерти тяжело вздохнул. — Я проведу вас. Но предупреждаю... — он глянул на Майк, которая всё еще дрожала, переваривая имя "Мэдисон". — ...Ваше присутствие здесь — это проблема для нашего мира. Он махнул рукой, и огромные ворота Зала Совета начали открываться. Я помог Майк подняться. — Мэдисон? — тихо спросил я. — Заткнись, — беззлобно, но устало буркнула она. — Поговорим об этом, когда перестанем плавиться. Мы двинулись вперед. Суд над теми, кого не существует, вот-вот должен был начаться.

***

Двери в Зал Совета не просто открылись — они исчезли, растворившись в ослепительном, поющем свете. Мы шагнули в пространство, где человеческие (и даже демонические) понятия о физике теряли всякий смысл. Здесь не было стен, не было потолка. Мы оказались на огромной платформе из чистого, вибрирующего кристалла, которая парила посреди бескрайнего, живого космоса. Вокруг нас медленно вращались золотые туманности, а звезды, казалось, пели на частоте, от которой резонировала сама душа, заставляя вибрировать каждый болтик в моем корпусе. Здесь не было места для Эмили или обычных ангелов. Воздух здесь был настолько густым от концентрированной мощи и древней святости, что мои внутренние кулеры взвыли на максимальных оборотах, отчаянно пытаясь охладить перегревающееся ядро. — Температура ядра растет, — прошептала Майк, прижимаясь ко мне. Её сенсоры судорожно сканировали пространство, и на её лице проносился каскад ошибок. — Это место... оно давит. Как гидравлический пресс из света. Нас ждали. Они восседали на тронах, которые, казалось, вырастали из самого света, меняя форму в зависимости от настроения их владельцев. Семь Высших Серафимов. Столпы Творения. Архитекторы реальности. По центру возвышалась Сэра, Верховный Серафим. Её лицо было безупречной, невозмутимой маской, выточенной из вечного мрамора, но в глазах, обычно светящихся безмятежным покоем, теперь читалось напряжение, похожее на натянутую до предела струну. Она знала, почему мы здесь. Она видела файлы, которые Адам отправил ей неделю назад. Она знала о масштабах «Проекта Резонанс». И она молчала, ожидая удара, словно капитан корабля, видящий приближающийся айсберг, который уже невозможно обойти. Справа от неё восседал Михаил, Архистратиг. Один взгляд на него вызывал дрожь даже у меня, существа из металла. Он был пугающе похож на Люцифера — те же аристократичные черты лица, та же гордая осанка. Но если Король Ада был изящным и тонким, словно рапира, то Михаил был высечен из гранита. Его статура была намного крепче, мощнее, плечи шире — идеальная машина войны, созданная для сокрушения миров. И главным отличием были глаза: вместо красного, хаотичного огня, в них горел ледяной, пронзительный синий свет абсолютного порядка. Он смотрел на нас с Майк не как на живых существ, а как на тактическую угрозу, баг в коде мироздания, который нужно немедленно отформатировать. Слева сидел Гавриил, Вестник. Он что-то медленно, методично записывал в бесконечный свиток пером из чистого света, даже не поднимая глаз, словно наше присутствие было лишь очередной скучной строкой в его вечном отчете. Далее сидели Рафаил (Целитель, в чьем взгляде сквозила отстраненная, почти клиническая жалость, будто он смотрел на неизлечимо больных), Уриил (Огонь Божий, чье тело было соткано из пламени, и чей взгляд прожигал насквозь, заставляя чувствовать себя голым), Сариил (Страж Порядка, с лицом сурового судьи, не знающего милосердия) и пустой трон, к которому направился наш конвоир — Азраил. Адам вышел на середину платформы. Он не поклонился. Он не преклонил колено. Он не выказал и тени того благоговения, которого требовал этикет этого места. Он выглядел как уставший, измотанный ветеран, весь в пыли и крови (метафорической), который вломился на банкет к штабным генералам, никогда не нюхавшим пороха. Он поправил воротник своей мантии, хрустнул шеей и окинул Семерку взглядом, полным дерзкого, почти осязаемого презрения. — Итак, — голос Адама прозвучал гулко, без единой капли его обычной, привычной нам клоунады. В нем звенела сталь. — Все в сборе. Редкое событие. Обычно вы слишком заняты... созерцанием собственного величия и полировкой нимбов, чтобы обратить внимание на то, что происходит внизу. — Адам, — прогремел голос Михаила, полностью игнорируя шпильку. Звук его голоса заставил кристалл под ногами завибрировать, и я почувствовал, как мои аудиосенсоры на секунду ушли в перегрузку. — Ты нарушил протокол изоляции. Ты привел в Святая Святых... Зал Суда — он брезгливо, словно указывая на кучу радиоактивной грязи, махнул рукой в нашу сторону, — ...этот мусор. Эти искаженные ошибки творения. Объясни, почему я не должен испепелить их прямо сейчас, чтобы не осквернять это место? — Попробуй, — холодно, с вызовом бросил Адам, делая шаг вперед и закрывая нас собой. — Давай, недо Серафим. Сожги их. И вместе с ними ты уничтожишь единственное доказательство того, что ваша "идеальная" система прогнила насквозь, и черви уже доедают её сердцевину. — Мы видели файлы, Адам, — вмешался Гавриил, всё так же не отрываясь от свитка. Его голос был сухим, как шелест пергамента. — Сэра передала нам данные о "Проекте Резонанс". Это прискорбно, да. Демоны снова нарушают правила, играют с душами. Мы усилим Зачистки. Удвоим патрули. Вопрос решен. Зачем этот цирк? Зачем ты притащил их сюда? Я почувствовал, как Майк напряглась рядом со мной. Её логические цепи не могли постичь такого монументального безразличия. Для них мы были просто статистической погрешностью, строчкой в ведомости. — Усилим Зачистки... — Адам повторил это тихо, словно пробуя слова на вкус, и горькая, злая усмешка исказила его лицо. — Вы так ничего и не поняли. Вы смотрите в книгу и видите фигу. Азраил, скажи им. Скажи им то, от чего у них нимбы потускнеют. Азраил медленно опустился на свой трон. Тень его черных крыльев накрыла нас, принося с собой могильный холод и запах вечности. — Я пытался, — его голос был тихим, но каждый звук падал, как камень в глубокий колодец, вызывая эхо в наших сознаниях. — Я хотел найти их имена в Книге Жизни. Я хотел найти нить их судьбы, чтобы стереть их за нарушение спокойствия Рая, как того требует правила. Я искал их начало и их конец. Он сделал паузу, давая словам повиснуть в звенящей тишине. Все Серафимы, даже Гавриил, повернули головы к нему. — Их там нет. Рафаил наконец поднял взгляд, в его глазах мелькнула неподдельная тревога. Уриил подался вперед, словно хищная птица, заметившая движение в траве. — Что ты имеешь в виду "нет"? — переспросил Сариил, нахмурившись. — Их страницы сожжены? Вырваны? Стерты, как у Падшего? Сказал он посмотрев на ещё один трон который стоял в углу весь в трещинах. — Нет, — Азраил медленно покачал головой. — Страниц никогда не существовало. В системе Творения нет записей о душе "Вильям" или душе "Мэдисон". Они не рождались на Земле. Они не являются потомками Адама. У них нет предков в нашем мире. Они... внешние. Зал взорвался шепотом, похожим на раскаты грома. Свет вокруг тронов замерцал, реагируя на общее смятение. — Внешние... — прошептал Рафаил, побледнев. — Это теоретическая невозможность. За пределами Творения — лишь Хаос. — Или другие Творения, — вставил я. Мой голос предательски дрожал, динамики фонили, но я заставил себя говорить громко. — Привет. Я Вильям. Это Майк... то есть, кажется, Мэдисон. И в моем мире вы — персонажи из книжек в мягкой обложке, которые продаются в аэропортах. А Рай и Ад — это метафоры для хорошего и плохого. Мы не ваши. Мы не подписывали ваше пользовательское соглашение. Михаил резко поднялся. Его меч материализовался в руке, полыхая яростным белым огнем, от жара которого у меня начало плавиться пластиковое покрытие на проводах. — Это ересь. Или иллюзия. Они — созданная Люцифером, чтобы нас запутать и проникнуть сюда. Их нужно удалить немедленно. Дезинтеграция! Сказал он з гневом в глазах, смотря сквозь меня. — СЯДЬ, МИХАИЛ! — рявкнул Адам. Это был не просто крик. Это был рев Первого Человека, Отца человечества. Он был наполнен такой первобытной яростью и властью, что даже пламя на мече Михаила дрогнуло и прижалось к стали. И, к всеобщему шоку, Архистратиг, величайший воин Небес, медленно сел обратно, сверля Адама своим холодным синим взглядом. Адам тяжело дышал. Его грудь вздымалась. Он шагнул ближе к тронам, прямо под испепеляющие взгляды Серафимов. — Вы не можете их удалить, — продолжил он, тыча в нас пальцем, его рука дрожала от напряжения. — Потому что вы не знаете, как они работают! Вы даже не знаете, откуда они! Вы сидите здесь, на своих тронах из света, в своих башнях из слоновой кости, и думаете, что видите всё. Но вы слепы! Вы близорукие бюрократы, которые потеряли связь с реальностью тысячелетия назад! Он начал ходить перед Серафимами, заглядывая каждому в глаза, бросая им вызов. Его прорвало. Тысячелетия молчания и "игры по правилам" закончились. Плотина рухнула. — Вы называете себя Хранителями? Отцами? — Адам сплюнул на безупречный кристальный пол. — Где Ева? Тишина стала мертвой. Абсолютной. Даже звезды вокруг перестали петь. — Где она? — повторил Адам, переходя на крик, его голос срывался. — Тысячи лет прошло! Первая Женщина! Мать всех живых! Та, что была создана непосредственно Богом, из моей плоти! Вы нашли её? Вы хотя бы знаете, где её душа?! В Раю? В Аду? Или она тоже "просто потерялась" в вашей идеальной картотеке?! Серафимы молчали. Гавриил отвел взгляд, делая вид, что изучает узор на полу. Рафаил прикрыл глаза, словно от боли. — Вы не знаете, — констатировал Адам с такой смесью боли и отвращения, что мне стало не по себе. — Вы потеряли её. Вы просто списали её в "убытки". Как старый инвентарь. Как и своего брата. Как и меня. — Мы дали тебе Рай, Адам, — попыталась возразить Сэра, но её голос звучал неуверенно, лишенный обычной властности. — Мы дали тебе статус. Власть. Бессмертие. — Вы дали мне золотую клетку, чтобы я не гавкал и не портил вам картину мира! — взорвался он. — Вы думаете, я забыл Землю? После Изгнания? Когда мы оказались в грязи, голые, напуганные, смертные? Он подлетел к Гавриилу, нависая над ним. — Ты — Голос чистого света. Где был твой голос, когда Каин поднял камень на Авеля? Я кричал тебе! Я умолял остановить это! Я видел, как брат убивает брата, как первая кровь впитывается в землю! А ты молчал. Ты писал свои отчеты! Ты наблюдал! Он резко развернулся к Рафаилу. — Ты — Целитель. Где ты был, когда мои дети умирали от чумы? Когда мои внуки гнили заживо, харкали кровью, а я не знал даже названий трав, чтобы им помочь?! Я хоронил их своими руками! Я рыл могилы в мерзлой земле, сдирая ногти до мяса, пока вы пели здесь свои гимны о любви и милосердии! Он встал в центре зала, раскинув руки, словно распятый. — Я думал, это Испытание. Я говорил себе: "Они молчат, чтобы мы стали сильными. Чтобы мы научились". Я верил в "Божий Замысел". Хотя даже сам Творец уже тогда покинул наш мир. Я оправдывал ваше безразличие высшей целью. Но я умер, попал сюда, стал "генералом" и увидел правду. Нет никакого Замысла в вашем безразличии. Вам просто плевать. Вы — ленивые, самовлюбленные клерки, которые из-за своей депрессии ничего не делаете сверх меры! — Адам, довольно, — холодно, с предупреждением произнес Сариил. — Нет, не довольно! — Адам указал пальцем на Сэру. — Единственная причина, почему этот карточный домик еще не развалился, это она! Она хотя бы пытается! Она делает ужасные вещи, она разрешает Зачистки, она пачкает руки в крови, но она ДЕЙСТВУЕТ! А вы? Вы даже не знаете, что у вас под носом творится! Он сделал глубокий, судорожный вдох, собираясь с мыслями для последнего, самого страшного удара. — Вы думаете, "Проект Резонанс" — это просто кража энергии? Идиоты. Это технология двойного назначения! Вы видели, как Рай пустеет? Как поток праведных душ превратился в жалкий ручеек? А Ад? Ад трещит по швам! Он подошел к Уриилу, глядя в его огненные глаза. — Демоны больше не сидят внизу. Они ходят по Земле! Они увеличивают популяцию грешников искусственно! Они развращают, они заключают контракты, они меняют историю! И знаете как они обходят ваши барьеры? Адам схватил меня за плечо и рывком выдвинул вперед. — Такие, как они! "Внешние"! Их души — это не просто батарейки. Это ключи! Их вибрация чужеродна вашей реальности. Если переработать такую душу в кристалл, он создает прокол в пространстве, который ваши хваленые щиты Серафимов просто не регистрируют! Это контрабандный тоннель на Землю, минуя вашу защиту! Демоны используют их, чтобы ходить туда и обратно, как к себе домой! — Это... теоретически возможно... — пробормотал Рафаил, побледнев. — "Слепое пятно" в барьере Творения... — А обычные грешники? — продолжил Адам, не давая им опомниться. — "Проект Резонанс" делает из них артефакты. Тот, кто поглотит такую переработанную душу, получает её силу не временно, а навсегда. Это не просто топливо, это допинг! Кто-то в Аду выращивает армию супер-демонов, накачивает их силой миллионов душ и отправляет на Землю через черный ход! Вы проигрываете войну, которую даже не заметили! Сэра напряглась, её пальцы впились в подлокотники трона так, что камень захрустел. В зале повисла тяжелая, душная тишина осознания катастрофы. — Кстати, о том, кто стоит за этим, — Адам прищурился. — Лилит. — Она в изоляции, Адам, — голос Сэры дрогнул. — Договор нерушим. Мы контролируем ситуацию. — Неужели? — яд в голосе Адама мог прожечь пол. — В Аду появился "Кукловод". Кто-то, кто умеет обходить контракты Люцифера. Кто-то бледный, властный, изящный и до ужаса похожий на Первых Женщин. Кто-то, кто стоит за всем этим. Я хочу её видеть. Сейчас. — Это нарушение условий её содержания... Мы не можем просто так... — начал было Михаил, вставая. — МНЕ ПЛЕВАТЬ НА ВАШИ УСЛОВИЯ! — заревел Адам, и эхо его голоса отразилось от звезд. — Если вы не покажете мне её сейчас, я лично найду её. И разнесу её камеру по кирпичику! ОТКРЫВАЙТЕ! Сэра и Михаил переглянулись. В глазах Верховной мелькнул страх перед бунтом Первого Человека. Она кивнула. Михаил поднял руку и сделал резкий, рубящий жест, разрезая пространство перед собой. Воздух затрещал, запахло морским бризом, кокосом и дорогим парфюмом. Открылся портал в "Сектор Изоляции" — место, которое должно было быть тюрьмой строгого режима для королевы демонов. Из разлома что-то выпало. Но это была не закованная в цепи мученица. С грохотом, царапая идеальный кристалл пола, из портала вывалился роскошный белый шезлонг. Следом за ним выпал столик с недопитым коктейлем "Пина Колада" (с розовым зонтиком), бутылка дорогого крема для загара SPF 5000 и, собственно, Лилит. Она была в огромных темных очках, в широкополой шляпе и с глянцевым журналом "Вечность: Мода для бессмертных" в руках. Она мягко приземлилась на шезлонг, даже не расплескав коктейль, и лениво перевернула страницу. В Зале Совета повисла тишина, которую можно было резать бензопилой. Мой процессор завис, пытаясь обработать уровень абсурда. Майк тихонько пискнула. Лилит медленно, грациозно стянула очки на кончик носа и моргнула, глядя на семью ошарашенных Серафимов и одного багрового от ярости Адама. — Ну вот, — протянула она своим глубоким, бархатным голосом, в котором слышалась вековая скука. — Только я дошла до гороскопа. Что за срочный вызов? Рай горит? Апокалипсис? Или просто кончились креветки на фуршете? Адам смотрел на неё, его левый глаз дергался в нервном тике. — Ты... — он указал на неё трясущимся пальцем, задыхаясь от возмущения. — Ты... Ты здесь просто... отдыхаешь?! — Это называется "отпуск", милый, — Лилит сладко потянулась, как довольная кошка. — Попробуй как-нибудь. Очень расслабляет. Никаких воплей грешников, никакой депрессии Люцифера, никаких планов по захвату мироздания. Рай. Буквально. — Ты не руководишь "Проектом Резонанс"? — прямо, почти с надеждой спросил Адам. — Ты не создаешь армию марионеток в Аду? Лилит посмотрела на него как на идиота. — Адам, я покинула Ад, потому что устала от этого дерьма. Я хотела тишины. Зачем мне создавать новую армию, если я сбежала от старой? Я на пенсии. Она сделала изящный глоток коктейля. — Ты врешь! — Адам подскочил к ней. — В Аду кто-то крадет души! Кто-то нарушил Договор! Это ты! Ты "Бледная Леди"! Лилит посмотрела на него долгим, нечитаемым взглядом. Она медленно подняла руку, и воздух вокруг неё задрожал. — Я клянусь своей сущностью перед Порядком, что слова о том, что я не мыслю ничего плохого о Рае, это чистая правда. Как только она произнесла эти слова, из пустоты появились сияющие бело-черные линии. Они туго обвили её тело, пульсируя древней магией клятвы, проверяя саму суть её души на наличие лжи. Секунда тишины — и линии распались, растворившись в воздухе с мелодичным звоном, подтверждая истинность сказанного. Лилит посмотрела прямо в глаза Адаму. — Теперь ты мне веришь? Адам молчал, глядя на неё. Клятва Порядка была нерушимой. Если бы она солгала, её бы лишило жизни прямо здесь. — Я сбежала от армии, идиот, — продолжила она уже спокойнее, беря коктейль. — Я покинула Ад, потому что устала от этого дерьма. От восстаний, от криков, от депрессии Люцифера. Я хотела тишины. Зачем мне создавать новую армию, если я сбежала от старой? Я на пенсии. Сказала она делая глоток. — Бледная Леди? — Лилит фыркнула. — У меня идеальный загар, дубина. Если в Аду кто-то и крадет души, то это не я. Мне плевать на души. — Плевать?! — Адам схватил её за край шезлонга и тряхнул. — Там твоя дочь! Чарли сейчас там, внизу, пытается разгрести ту кучу дерьма, которую ты оставила! Она пытается спасти грешников, а ты пьешь коктейли?! Недоумовав Адам, непонимания как ей Королёве Ада на всё все равно. Лилит замерла. Она медленно сняла очки, и в её глазах полыхнул опасный, древний огонь. Она плавно поднялась, и внезапно пляжный шезлонг показался троном королевы преисподней. — Не смей, — прошипела она. — Не смей упоминать Чарли своим грязным ртом. Я оставила её, чтобы защитить! — Ты оставила её, чтобы спасти свою шкуру! — парировал Адам. — И пока ты тут нежишься, кто-то использует грешников как дрова! Кто-то нарушил фундаментальный Контракт на Души! "Внешние" души перерабатывают в энергию, Лилит! И это делает кто-то с твоим лицом! — Контракт на Души нарушен? — медленно переспросила Лилит. Её лицо побледнело под загаром. — Кто-то... потребляет души в обход контракт Люцика? — Да! — выкрикнул Адам. — И Чарли сейчас тут! Она пришла просить помощи у этих импотентов! Она здесь, Лилит! В Раю! Лилит побледнела. — Чарли здесь?! Вы пустили мою дочь в это змеиное гнездо?! — Мы никого не пускали, — отрезала Сэра. — Но если Контракт действительно нарушен... Если это не ты, Лилит... — То кто же тогда "Бледная Леди" в Аду? — закончил мысль Адам, его голос упал до шепота. — Кто имеет силу обманывать королей Ада, использовать души "Внешних" и оставаться невидимым для вашего взора Серафимов? — Если это не Лилит... тогда кто? — Адам нервно огляделся. — Где офицеры Лют? Зераил, Кассиэль, Рамиэль. Где они? Они ведь охраняют периметр Эдема? Сказал он уже доставай документы на которых было написано в чем именно Адам их обвиняет. Он поставил документы Михаилу. И подлетел к Сэре. — Они на службе, — неуверенно ответила Сэра. — Вы проверяли их? — Адам шагнул к Михаилу. — Потому что я знаю, что они лгали Лют. Они подделывали отчеты. Они продавали оружие. Если они продались демонам... Михаил быстро прочитав документы медленно поднялся. — Я проверю. Он исчез во вспышке света. Не прошло и десяти секунд, как пространство снова разорвалось. Михаил вернулся. Но он не пришел один. С грохотом на кристальный пол упали три фигуры в золотых доспехах. Зераил, Кассиэль и Рамиэль. Они были связаны сияющими цепями света, но выглядели они... жутко. Их шлемы были сорваны. Их глаза были широко распахнуты, зрачки расширены до предела, а на лицах застыла блаженная, безумная улыбка. — Я нашел их не на посту, — прорычал Михаил. — Они были в старом Святилище, на Земле. Проводили ритуал. Адам подскочил к Зераилу, схватив его за нагрудник. — Говори, тварь! На кого вы работаете?! Зераил поднял на него пустой, расфокусированный взгляд. Его улыбка стала шире, обнажая зубы. — Мы... прозрели... — прошептал он, и с его губ потекла струйка золотой слюны. — Она показала нам... Истину... Она дала нам Яблоко... Истинное Яблоко... — Кто "Она"?! — заорал Адам. — Лилит? Сказал он оборачиваясь к именуемой. Которая иза такой наглости фыркнула. — Нет... — хихикнул Кассиэль. — Не эта пустышка... Настоящая... Внезапно тела офицеров выгнулись дугой. Их рты открылись в немом крике, но вместо звука из них начал сочиться черный, маслянистый дым. Он поднимался вверх, сплетаясь в воздухе в кошмарный силуэт. Это было нечто древнее, узловатое, похожее на гниющие корни, которые принимали очертания женской фигуры с горящими красными глазами. В Зале Совета резко похолодало. Свет Серафимов потускнел. — РУ... — выдохнули офицеры хором, и их голоса звучали как треск сухой древесины. — Спасительница РУ... Она придет... Она уже здесь... Корни проросли... — Ру? — Азраил нахмурился. — Это имя мне не знакомо. Адам застыл. Его руки, до этого сжимавшие доспех предателя, вдруг разжались. Он отступил на шаг. Его лицо посерело, став цвета пепла. Он посмотрел на свои трясущиеся руки. В его глазах плескался первобытный ужас. Он что-то вспомнил. Или понял. Что-то настолько древнее и страшное, что даже его высокомерие рассыпалось в прах. Он вспомнил холод в самой глубокой тени Эдема, шепот, который был древнее Змея. — Я помню её... — прошептал Адам одними губами. — Я думал, это был сон. Видение Ру в дыму издало звук, похожий на смех, и рассеялось, оставив после себя запах гнили посреди Рая. — Мы должны изолировать Землю, — твердо сказал Уриил, поднимаясь. Его огненная аура вспыхнула, но теперь она не грела, а обжигала холодом необходимости. — Нулевой Протокол. Немедленно. Полный карантин. — Мы начинаем тайную зачистку Земли от демонического влияния, — подтвердила Сэра, её голос дрожал, но приказ был отдан. — Ни один демон больше не пройдет. Мы заблокируем доступ к Земле. Больше ни один демон не поднимется на землю. Мы закрываем двери. Она посмотрела на нас с Майк. В её взгляде не было ненависти, только холодный прагматизм. — Нам нужен образец их энергии для калибровки Щита. Их вибрации — ключ к замку. Уриил протянул руку. Я почувствовал странный, болезненный рывок в груди. Майк рядом дернулась. Две серые, пульсирующие сферы нашей энергии — частички наших "ядер" — вылетели из нас и устремились к рукам Серафима. Уриил посмотрел на сферы, и его огненные глаза расширились от удивления. — Это... невероятно, — прошептал Серафим Огня. — Эта структура... Она не хаотична. Она чиста. Это не ошибка, Сэра. Это... другая грань Творения. Они прошли через Ад, через распад... и они сохранили себя. Их ядра стабилизировались не магией, а чистой волей к существованию. Как будто за гранью нашего мира реально есть ещё творения..... Рафаил наклонился вперед, вглядываясь в свет Майк. — Это... достойно восхищения. Сэра посмотрела на нас. Теперь она видела не "аномалии". Она видела дивных грубых в своём естестве творений. — Мы были несправедливы, — тихо произнесла Верховная. — Мы называли вас ошибками, но, возможно, именно вы — та заплатка, которая нужна нашему миру. Никто в Раю не тронет вас. — Я спускаюсь в Ад, — мрачно сказал Михаил, поправляя перевязь меча. — Я должен найти источник этой заразы. Я должен найти эту "Ру". И я найду её, даже если придется перевернуть весь Ад. — Я с тобой, брат, — Азраил встал рядом. Лилит шагнула к ним. В её руках материализовался черный хлыст. Её отпуск закончился. — Я иду с вами. Если кто-то использует моё лицо и угрожает моей дочери... я сорву с этой твари кожу живьем. — Ты заключенная, Лилит, — холодно напомнил Михаил. — Твой периметр — Изолятор. — Моя дочь в опасности! — рявкнула она. — Я иду, Михаил. Хочешь — закуй меня в цепи, но я буду там. Архистратиг посмотрел на неё своим холодным синим взглядом. — Ты пойдешь под моим надзором. Шаг влево — и я верну тебя в камеру силой. Трое могущественных сущностей уже начали формировать порталы. Сэра готовилась отдать приказ о полной изоляции Земли. Решение было принято: война и изоляция. Но тут пространство разорвалось чистым золотом. Из золотого разлома вышла Она. Глашатай Бога. Метатрон Это была статная, ослепительная женщина с бело-золотым оперением, напоминавшим оперение феникса. Её шесть крыльев, пронизанных золотыми жилами, заполнили зал. Светящийся нимб пульсировал над головой, а волосы, струившиеся, как плазма волос Вельзевул, освещали лица присутствующих. Но несмотря на всё это величие, она выглядела... сломленной. Её ярко-белые глаза с длинными ресницами были тусклыми, покрасневшими от бесконечной бессонницы. Её плечи, обычно расправленные, слегка поникли. Руки мелко дрожали. От неё исходила аура не торжества, а глубокого, черного отчаяния — отчаяния того, кто слишком долго ждал ответа в тишине. Она обвела взглядом зал. Она увидела пустые троны. Она увидела решимость в глазах Уриила, держащего наши сферы. Она увидела Сэру, готовую нести бремя. И вдруг дрожь в её руках прекратилась. Тусклый свет в её глазах начал разгораться, превращаясь в ослепительное сияние. Отчаяние, окутывавшее её, начало таять, уступая место чему-то теплому и невероятно яркому. Надежде. Она выпрямилась, и её перья вспыхнули новым золотом. — Стойте... — её шепот прозвучал как гром, заставив Михаила, Азраила и Лилит замереть на полпути. — Он вернулся, — её голос был подобен пению тысяч хоров, но теперь в нем не было тревоги, только благоговейный трепет и слезы облегчения. — Бог вернулся. Она улыбнулась — впервые за тысячелетия. Улыбкой, полной света. — Он видел ваше пробуждение. Он видел, что вы признали свои ошибки. И Он очень, очень надеется, что вы выберете правильный путь до конца... Её взгляд упал на двери, за которыми ждала Чарли. И тут в её глазах вспыхнула настоящая Надежда. Она посмотрела на нас, потом на Адама. — Он наблюдает.... Она исчезла в вспышке плазменного света. В зале повисла тишина. Но это была не тишина страха. Это была тишина перед действием. — "Правильный путь"... — прошептала Сэра. — Мы собирались просто изолировать Землю. Но, возможно, этого недостаточно. Адам, который всё это время стоял тихо, приходя в себя после видения Ру, поднял голову. — Чарли, — хрипло сказал он. — Она там, за дверью. С этой своей дурацкой идеей об Отеле. Сэра медленно поднялась с трона. — Мы игнорировали её идею. Но сегодня мы увидели, что возможно то, чего нет в Книге Жизни. Она глубоко вздохнула и расправила крылья. — Зови её, Адам. Пусть войдет. Весь Совет выслушает её.