Филактерия

      Тео шумно втянул влажный, стылый воздух, пропитанный запахами сырой земли, плесени и мокрого камня. Открывающийся ему вид не располагал к позитивному мышлению, но Нотт, привыкший к подобному, лишь хмыкнул и прикурил. Дурацкая привычка, сохранившаяся ещё с Хогвартса, когда они с Малфоем и Блейзом бегали к Чёрному озеру, чтобы выкурить сигаретку-другую. Друзья давно бросили это губительное дело, жалуясь на противный запах и потерю вкуса еды и выпивки, а Тео упорно дымил, вдыхая горький яд и наслаждаясь им.       — Извини, дружище, надеюсь, ты не против, — Нотт хмыкнул собственной глупости, но слова сами слетели с губ. Ему показалось, что он обязательно должен как-то прокомментировать свои действия и спросить у, покрытого паутинкой глубоких трещин и мхом, могильного камня разрешения прислониться.       Скользнув взглядом по серому, крошащемуся камню, Тео попытался прочесть имя, высеченное на нём, но могила была столь старой и неухоженной, что надпись стерлась под влиянием времени.       — Сочувствую, брат, — Нотт выдохнул облачко дыма сквозь зубы. — Неприятно это, наверное, — молодой мужчина задумчиво почесал щёку с едва заметной щетиной. Что именно было неприятно, он не уточнил — умереть ли или то, что все тебя забыли, что даже могила пребывала в жутком запустении, — оставив лёгкую недосказанность.       Сделав очередную затяжку, Нотт задумчиво постучал пальцами по холодному камню, к которому прислонился боком, и вновь перевёл взгляд вперёд — перед ним лежало древнее кладбище, залитое лунным светом.       — Блять, и угораздило же влезть в это дерьмо, а? — сощурив карие глаза, Теодор привычно подмечал возможные трудности, с которыми вполне возможно он скоро столкнётся. — А всё, сука, Малфой, чтоб ему Астория Икотное зелье в чай подлила.       Всё началось с очередной попойки, устроенной Блейзом. Как подозревал сам Тео, Забини и повода не нужно было, чтобы хорошенько загулять, а тут удачно совпало, что Нотт наконец вернулся в Англию спустя пару лет странствий. И разве его лучшие друзья могли пропустить такой шикарный повод напиться вдрызг, до розовых соплей и валящего из ушей пара? Впрочем, пар, скорее всего, вызван подлитым кем-то по ошибке в бокалы Бодроперцовым зельем, но кто его подлил, Нотт не помнил, пребывая к тому моменту уже в невменяемом состоянии. Драко и Блейз от него не отставали, горланя какую-то дикую песню и размахивая волшебными палочками.       Нотт нахмурился и, затушив окурок, вытащил ещё одну сигарету, тут же закуривая. В воспоминаниях о той ночи до сих пор была путаница. В голове вспыхивали лишь какие-то обрывки и всего лишь одно крохотное, робкое, неловкое воспоминание, из-за которого он, собственно, сейчас и курил очередную по счёту сигарету, прислонившись к чужому надгробию на недружелюбном старом погосте.       Очнувшись следующим днём после литров выпитого алкоголя и кляня Забини на чём Хогвартс стоит, Тео тщетно пытался совладать с раскалывающейся головой, шумом в ушах, мушками перед глазами и дерущим, пересохшим горлом. Блейза хотелось придушить, но ещё сильнее хотелось удавить Драко, развалившегося рядом с ним в постели. Абсолютно голого Драко. Пиздец.       Однако покушение на безмятежно храпящего и причмокивающего во сне Малфоя — это воспоминание Тео решил сохранить, размножить и продавать как эксклюзив, — прервало появление свежего и до безобразия бодрого Забини. Удушить уже захотелось его. Однако друг, сверкая белозубой улыбкой и нахальными, хитрыми глазами, протянул стакан с Антипохмельным зельем и вмиг был прощён. До следующих слов:       — Вставайте, голубочки, я там завтрак нам организовал, — после чего, хрюкая от смеха и уворачиваясь от пущенного в него стакана, скрылся за дверью.       — Убью, — сипло выдавил из себя Нотт, чувствуя, как зелье постепенно начинает действовать, возвращая ему в полной мере зрение, слух и остальные чувства. Резко захотелось отойти по вполне понятным утренним нуждам.       Рядом всхрапнули.       — Мерлин, даже думать об этом не хочу, — Нотт скосил глаза на сопящего Малфоя, которого не разбудило ни появление Блейза, ни грохот от кинутой кружки. — У-у-у, бля, — Тео передёрнуло, когда его взгляд скользнул с тоненькой нити слюны, стекающей с уголка рта Драко, на изящную белую шею — Мордред милостивый, без следов засосов, что так любит оставлять Нотт своим любовницам, — на хрупкие ключицы и мерно вздымающуюся грудь с нежными розовыми сосками. — Так всё, нахуй! — Тео сдуло с постели в направлении купальни. Пора было привести себя в порядок и восполнить пробелы в памяти.       — Восполнил, блять, — Нотт достал новую сигарету, но прикуривать не спешил. — Нет, ты прикинь, эта наглая рожа всё подстроила! Шутник хуёв! — Тео перевёл возмущённый взгляд на могильный камень, словно ища в нём поддержки и хоть каплю сочувствия, но камень остался всё так же холоден и безучастен, а Нотт вернулся в памяти к тому моменту, когда они уже все сидели в столовой и пили горький, крепкий кофе.       — Блейз, что за хуйня? — Малфой мелко дрожал и грел пальцы о маленькую фарфоровую чашечку. — Сука, нихуя не помню. Меня же Астория кастрирует, — Драко нахмурил брови и нервно потёр лоб кончиками пальцев.       — Поддерживаю, — Нотт бросил хмурый взгляд на скалящегося Забини. — Колись! Это в твоём репертуаре!       — А я что? Будто это я вас раздевал и в одну постель затаскивал?! Сами разделись и сами легли! — Блейз не выдержал и захохотал, чуть откинув голову.       — Забини! — выдохнул Малфой. Возможно, в его голове это звучало грозно, но раздавшийся писк от трясущегося и слегка заикающегося бледного Драко лишь ещё сильнее развеселил его друга.       — Да чего ты целку-то строишь, Малфой! — чуть успокоившись и игнорируя прожигающий его взгляд Нотта, отозвался Блейз. — Будто тебе впервой с мужиком в одной постели просыпаться.       — Поясни, — нахмурился Драко, борясь с нарастающей головной болью. Он всё пытался отпить кофе, но руки дрожали так, что все попытки донести чашечку до губ были обречены на провал.       — А чего тут объяснять-то? А то мы не наблюдали твои павлиньи танцы и заигрывания с Поттером на протяжении всех семи лет? — оскалу Забини позавидовал бы любой дракон.       — Урою, — Малфой сглотнул подступающую к горлу тошноту. — Вот сейчас в себя приду и урою!       — А ты чего молчишь, Тео? Или я не прав насчёт нашей блондинистой принцессы и его рыцаря на сверкающей метле? — Забини, весело сверкая глазами, перевёл взгляд на спокойно попивающего бодрящий напиток Нотта.       — Хм… — Тео задумчиво облизал губы, слизывая с них горьковатый вкус кофе. — Мне кажется, что то не наше дело, чьи там юбки задирал Малфой в Хогвартсе. Или не совсем юбки, а форму для квиддича, чтобы лучше упругий пацанячий зад рассмотреть, — под хохот Блейза закончил Нотт, уворачиваясь от кинутой ему в голову Малфоем чашечки. Та разбилась где-то за его спиной.       — Мерлин, друзья, называется, — рыкнул недовольный Малфой и, пошатываясь, встал. — Или дракону в задницу, друзья, — Драко попытался сделать шаг, но ноги у него подкосились, и он вновь рухнул на своё место. — Да твою же мать!       — Знаешь, Драко, ты бы поаккуратнее с предложениями пойти тебе в зад, а то вот Тео чуть им было не воспользовался ночью, — отчаянно пытаясь выровнять дыхание, выдохнул Блейз.       Тео предпочёл промолчать.       С самого утра он успел досконально рассмотреть голого Драко и полностью был уверен, что между ними ничего не было — на этой мысли его всё ещё немного передёргивало. Так уверен он мог быть по одной простой причине — Тео любил метить своих любовниц, которые никогда не уходили от него без укусов или засосов, россыпью покрывающих их тела. Кожа Малфоя же в его постели оставалась девственно чистой и нетронутой.       — Это всё, конечно, интересно, — вновь подал голос Забини, когда им всем принесли по второй кружке кофе, а Драко — ещё одно Антипохмельное зелье. — Но когда ты собираешься в дорогу, Нотт? — чёрные глаза впились в Тео, вопросительно вскинувшего бровь.       — Да я вроде пока никуда не собирался, — задумчиво протянул тот, понимая, что явно не всё вспомнил из предыдущей ночи.       — Оу-у-у, — протянул Блейз, и на его лице проскользнула коварная усмешка. — Только не говори, что не помнишь, что обещал вчера?       — Освежи мою память, дружище, — широко улыбнулся Тео, пытаясь скрыть растерянность. О, он многое по пьяни мог обещать своим друзьям. Видимо, в этот раз это было какое-то путешествие. Но вот какое?       — Ха, Драко, а он и правда не помнит, как вчера распинался перед нами! — Блейз довольно потёр руки и стрельнул глазами в начавшего приходить в себя Малфоя.       — Судя по всему, из нас троих только ты это и помнишь. Так что хватит страдать хуйнёй и скажи уже, чего там наш курчавый обещал, — несмотря на то, что зелье начинало действовать, Драко всё ещё знобило, и он явно пребывал в не лучшем расположении духа.       — О! Я расскажу! — Забини довольно сёрбнул кофе. — Ты, — палец упёрся Тео в грудь, — обещал притащить нам легендарный филактерий из Немейского кладбища!       Стоило этим словам прозвучать, как Тео прикрыл глаза ладонью, чтобы его друзья не видели выражение шока на его лице. Это же надо было так нажраться, чтобы ляпнуть такую дурь! Какой же он идиот! Филактерий! Немейское кладбище!       — Да оно же в Греции! — воскликнул Тео, отчаянно соображая, как бы отмазаться от обещаний, данных по пьяни.       — Ага. Я тебе уже даже порт-ключ достал, — с этими словами, скалящийся во все тридцать два зуба Блейз достал свою палочку и взмахнул ею. На столе появился треснутый цветочный горшок оранжевого цвета в чёрный горошек. — Отправление через полчасика!       Казалось, чем в больший экстаз приходил Блейз, тем сильнее хмурился и сокрушался о своей тупости Нотт.       — Слушай, дружище, — начал было Тео, желая донести до друга, что он был явно в не том состоянии, чтобы его слова можно было воспринимать за чистую монету.       — А-а-а! — Забини покачал указательным пальцем носом Тео. — Ты обещал, Нотт! И, между прочим, вы заключили с Малфоем непреложный обет, что ты всенепременно достанешь ему эту филактерию. Видите ли, по словам Астории, она бы чудно смотрелась на входе в зимний сад в окружении каких-то там синих мелких цветов.       — Какого?..       — Что?       Одновременно выкрикнули Нотт с Малфоем, переводя не верящие взгляды друг на друга. Принести непреложный обет и не помнить об этом? Да как вообще можно засчитывать такую магию, если ты произносишь её, будучи в стельку пьяным?       — Забини, — голос Тео звучал глухо. — Скажи, что ты просто неудачно пошутил.       — И не надейся, курчавый. Ждёт тебя Греция и её дивные красоты, — Блейз усмехнулся и залпом допил кофе.       — И вот я здесь! — зло выдохнул Тео, всё так же опираясь на безымянный могильный камень какого-то грека. Он всё-таки прикурил новую сигарету и сейчас жадно вдыхал горький, едкий дым. — И как достать эту филактерию, сука, я просто не представляю!       Нотт ещё раз обвёл взглядом лежащее перед ним кладбище.       Немейское кладбище было сродни легендарному Немейскому льву, что победил герой магловских мифов, только более реальное и, безусловно, более смертоносное. Кладбище представляло собой запутанный магический лабиринт, что менял свой узор каждый час и пройти сквозь который можно было лишь в трёх случаях. Случаи в истории были.       Первый: у пришедшего имеются в наличии карта и специальный ключ от кладбища, который делает его стабильным и проводит тебя по прямой до искомого места.       Второй: искателя приключений проводит к необходимому месту один из стражей кладбища. Никаких упоминаний о таких счастливчиках в истории нет.       Третий: нужно было просто обладать невероятной дозой удачи и, уповая на неё, рискнуть пройти через кладбище просто так. Таких самоубийц не было в помине.       — А теперь будет, — Нотт горько расхохотался, чуть съезжая по могиле и едва не падая на стылую землю.       У него не было с собой ни карты, ни ключа. И, конечно, его не собирались проводить местные стражи, с которыми ему ещё только предстоит столкнуться. Всё, что у него было, — это возможная удача и дикое желание не сдохнуть от непреложного обета, принесённого другу, будучи бухим.       — Ладно, чего тянуть, — затянувшись сигаретой в последний раз, Тео кинул её на землю и затушил каблуком сапога. — Бывай, дружище. Пожелай мне удачи! — Нотт хлопнул ладонью по могильному камню, у которого скурил почти полпачки сигарет, и пружинистой походкой двинулся в сторону виднеющейся тропки меж могил.       Нужно было отдать должное грекам, что воздвигали это кладбище, так как от одного его вида перехватывало дыхание. Тео казалось, что в какой-то момент он попал на улицы греческого античного города и теперь вышагивал между стройных мраморных колонн, величественных стен и волнующих душу кариатид и атлантов, подпирающих собой сам небосвод.       — Ахуеть, — замерев перед одним из склепов, выдохнул Нотт и вновь прикурил. Перед ним высился монументальный склеп из чёрного камня, украшенный резьбой в виде извивающихся змей и парящих певчих птиц, а роль кариатид здесь исполняли могучие василиски.       — Да быть того не может! — Тео усмехнулся немного шально и пьяно.       О склепе Герпия Злостного — одного из основоположников тёмных искусств, создателя такой темнейшей из магий, как крестражи, и хозяина василисков, — не знал разве что самый невежественный искатель приключений, коим считал себя Нотт.       Взгляд Теодора скользил по гладким линиям базальта, по великолепно переданному узору шкур змей, по казавшимся невесомым пёрышкам птиц. Всё в нём вопило от восторга и желания немедля проникнуть внутрь и как можно доскональнее изучить содержимое склепа.       — Так, — Нотт зажал сигарету в зубах, отчего слова зазвучали невнятно. — Собрался! Ты здесь не для этого… Но такой шанс! — тоскливо выдохнул он, бросая грустный взгляд через плечо и делая шаг дальше, чтобы оставить склеп одного из величайших тёмных магов за спиной.       — Блять, я, конечно, благодарен Малфою, что я увидел последнее пристанище Герпия, но, сука! Этот проклятый филактерий ещё нужно найти! И с какого хуя я вообще ляпнул, что отыщу его за сорок восемь часов?       Бурча себе под нос, Тео двигался вперёд, впрочем, не забывая цепко поглядывать по сторонам. Пока его дорога сквозь древнее кладбище напоминала лёгкую прогулку, но он не обманывался показным спокойствием. У него всё ещё не было с собой карты и ключа, а то, что он так легко набрёл на один из легендарных склепов, пройдя всего ничего, наводило на мысль, что кладбище успело измениться. Ведь вряд ли Герпия могли похоронить почти на отшибе. Нет. Такие склепы всегда ютились в центре, не иначе.       — А ещё, если меня не подводит пропитый мозг… — чтобы немного разрядить обстановку, Нотт вновь заговорил с собой. Как он сам считал, это было одним из тех нехороших качеств, что он приобрёл в долгих одиночных путешествиях. — Рядом с Герпием Злостным был похоронен его вечный оппонент и соперник — Андрос Неуязвимый, создатель заклинания Патронуса.       Однако сколько Тео ни вглядывался в склепы и могилы по обе стороны тропы, а так и не нашёл ничего, что могло бы намекать на захоронение ещё одного великого мага древности.       Что интересно, на Немейском кладбище соседствовали маги и маглы, удостоенные чести быть похороненными рядом с волшебниками за их выдающиеся заслуги в те времена. Так здесь, если верить древним письменам, были захоронены такие умы, как Аристотель, Архимед, Евклид, Демокрит, Пифагор, Платон, Сократ, Софокл, Эратосфен и прочие. Нотт в подобное не верил, но и подтвердить свои сомнения пока никак не мог, ведь сколько бы он ни вчитывался в надписи, а все имена были ему незнакомы.       — Сучество, — спустя некоторое время бесцельного блуждания по кладбищу, Тео недовольно поджал губы и смял в руке опустевшую пачку сигарет. Несмотря на то, что во внутреннем кармане куртки лежала ещё одна новая, Нотт начал немного нервничать, так как остаться без такого необходимого сейчас курева не хотелось.       Он собирался уже выкинуть пустую пачку и достать новую, как его слуха коснулся тихий стон, похожий на сдерживаемый женский плач. Нотт замер, как гончая перед броском, весь обратившись в слух. Казалось, он даже дышать стал реже или же перестал вовсе.       Минута. Другая. Тишина.       Но Тео не двигался, продолжая ловить каждый шорох, каждый скрежет и треск, каждый звук, что наполнял кладбище, делая его живым. И был вознаграждён за своё терпение, когда спустя ещё пару минут лёгкий ветерок донёс до него новый всхлип.       Прикинув, откуда тот мог доноситься, Тео плавно, бесшумно двинулся в ту сторону. Волшебная палочка привычным жестом скользнула в ладонь из специального крепления на предплечье. Кончик её осветился холодным голубым светом — любимое завораживающее заклинание было готово сорваться с губ.       Тео понял, что идёт в верном направлении, когда новый полувсхлип-полувздох раздался совсем близко, из-за ближайшей стеллы.       Протяжно выдохнув сквозь сжатые зубы, Нотт пытался унять бешено стучащее сердце и заглянул за стеллу, держа палочку наготове. Он ожидал увидеть здесь всё что угодно — от встречи с призраком давно умершего мага, дикого чудовища, мифического стража мифического кладбища, но никак не молодую женщину с копной вьющихся каштановых волос, в строгом фиолетовом платье, подпоясанном широким чёрным поясом, на котором была закреплена волшебная палочка. Она стояла, прислонившись к одной из могил, как он сам перед тем, как углубиться в кладбище, и поджав одну ногу. Пальцами она разминала щиколотку — изящную и очень манящую щиколотку, надо сказать, — правда слегка припухшую и покрасневшую. Снятый сапог из даже на вид мягкой ткани с аккуратным каблучком валялся тут же.       — Мисс, — хрипло позвал Тео, не делая попыток приблизиться и всё ещё наставив палочку на незнакомку.       Услышав, как её окликнули, девушка вздрогнула, мгновенно забывая о повреждённой ноге и выхватывая свою волшебную палочку.       — Конфринго! — без запинки выкрикнула та, посылая яркий, сильный поток жалящих искр в его сторону. Тео едва успел выставить перед собой Протего, избегая ожогов.       — Эй, дамочка, полегче! — рыкнул Нотт, несколько раз ударяя рукой с зажатой в ней палочкой по дымящемуся рукаву — несколько искр всё-таки долетели до него, не поглощённые щитом.       — Ой, — незнакомка округлила глаза и прикрыла ротик рукой. — Прошу прощения, мсье, — её щёки залил очаровательный румянец, и Тео понял, что на некоторое время банально завис.       Девушка, а при более детальном разглядывании, Нотт бы не дал ей больше девятнадцати лет, оказалась дивно хороша собой. Таких Тео ещё не встречал. Точёная фигурка, длинная изящная шея, фарфоровая кожа, будто чуть сияющая при свете луны, большие ореховые глаза, как у оленёнка, смотрящие на него чуть испуганно и невинно, и копна тяжёлых шоколадных волос, что волнами спускалась по спине до талии.       Тео сглотнул ставшую вмиг вязкой слюну.       — Ну что вы, мисс, вам не стоит извиняться, — Нотт улыбнулся одной из своих самых соблазнительных улыбок и изобразил поклон. Однако глаз с девушки не сводил — он ещё не окончательно спятил, чтобы терять бдительность от красивой мордашки, внезапно очутившейся в таком странном и неподходящем для неё месте. — Вам нужна помощь, мисс? — выпрямившись, он указал на её ногу кивком головы.       — Ох, это… — девушка закусила губу, и Нотт почувствовал, как по телу прокатилась волна жара. Горяча. Как, блять, такой простой и невинный жест мог быть настолько горячим, что мысли почти мгновенно устремились в пах? — Я оступилась, — настал черёд незнакомки делать кивок и указывать на неглубокую яму, которой было бы достаточно, чтобы заработать вывих, если угодить в неё случайно. — А ещё я никогда не была хороша в целительстве и совершенно не знаю, что теперь делать. Так нога болит, — совсем тихо произнесла девушка, и щёки её вновь окрасил румянец.       — Позвольте помочь, — Тео хмыкнул про себя, поражаясь своему глупому благородству и взявшемуся не пойми откуда желанию помочь. — Помню пару действенных заклинаний. Хоть помогут они и не сразу, но восстановление пойдёт быстрее.       — Ох, мсье, мне так неловко, — девушка вновь поджала ногу, болезненно кривя губы. Не теряя бдительности, Нотт подошёл к незнакомке и присел перед ней на одно колено. К чести девушки, та отвела кончик своей волшебной палочки от него, но Тео прекрасно понимал, что это лишь иллюзия доверия и безопасности. В памяти отлично сохранился момент, когда та пустила в него огненное заклинание и с какой скоростью всё было проделано.       — Вот так, — Нотт осторожно коснулся лодыжки девушки кончиками пальцев и, не встретив сопротивления, аккуратно приподнял её над землёй.       С лёгкой усмешкой, которую Тео постарался скрыть, он заметил, как кожа незнакомки покрылась мурашками от его прикосновения и как восхитительно ощущалась её ножка в его руке. Не удержавшись, он аккуратно погладил большую косточку большим пальцем, лаская и успокаивая.       С трудом успокоив понесшиеся вскачь мысли, Нотт поднёс палочку к щиколотке девушки, и с её кончика сорвался светло-зелёный луч лечебного заклинания. Он не врал, когда говорил, что волшебство поможет, но на это потребуется время. Всё-таки Тео был искателем приключений и различных древностей, а не целителем. И этого немного он нахватался у Драко, который после Хогвартса резко воспылал любовью к целебной отрасли магии.       — Вот и всё, — мягко улыбнулся Тео и, подавшись непонятному и спонтанному порыву, коснулся губами стопы девушки.       — Мсье?.. — голос незнакомки волнительнo дрогнул, а когда Тео, не меняя позы, поднял на неё взгляд, то с удовольствием смог отметить уже совершенно другой румянец на её щеках и шее и блеск глаз.       — А вы точно не одна из кариатид или даже богинь Олимпа, что спустилась, чтобы помучать простого смертного волшебника, очаровательная мисс? — в голосе Тео проскользнули хриплые нотки.       «Во имя Мерлина, что за бред я сейчас несу? — поразился сам себе Нотт. — Дружище, опомнись! И вроде даже пожаловаться на недотрах нельзя», — Тео, удерживая улыбку на губах, медленно поднялся, не разрывая зрительного контакта с девушкой.       — Ну что вы, мсье, — незнакомка также не сводила с него взгляда. — Я просто Гермиона.       — Тео, — выдохнул Нотт и подался чуть ближе, оставляя между их лицами ничтожно малое расстояние.       — Я, — юркий розовый язычок Гермионы прошёлся по её губам, приковывая взгляд Нотта, — рада с вами познакомиться, мсье Тео.       — Взаимно, Гермиона, — Нотт держался изо всех сил, чтобы не стукнуть себя по лбу за абсурдность и тупость их диалога и ситуации в целом, но ничего поделать с собой не мог. Гермиона была обворожительна, горяча и до безумия желанна им сейчас. Даже мысли о филактерии и возможной кончине от невыполненного непреложного обета отошли на второй план.       — Так, вы здесь… зачем? — положив свободную от волшебной палочки руку ему на грудь, поинтересовалась Гермиона.       Сердце Тео пропустило удар, а в голове зашумело. Мерлин, что она с ним творит? Это вообще нормально?       — Я ищу одну вещь. Филактерий. Не попадался, случайно?       — О, — Гермиона округлила ротик, и Нотт с хриплым стоном не сдержался, резко подавшись вперёд и накрыв её губы своими, тут же вторгаясь языком между разведённых розовых губок.       Если бы в этот момент он додумался открыть глаза, закрывшиеся сами от накатившего наслаждения, то увидел бы, как кожа девушки на миг посерела, сделалась почти прозрачной с проступающим синим узором вен, а глаза полыхнули белёсым огнём. Но он этого не видел, продолжая впиваться в её губы жадным поцелуем.       Тео исследовал её рот, проводил кончиком языка по кромке зубов, переплетал их языки, слегка постанывая от наматывающего волнами желания. По телу растекалась сладкая истома, а внизу живота нарастал жар возбуждения. Брюки натянулись в области ширинки, давя на наливающийся член. Тео чувствовал, как трусы у головки стали мокрыми от вытекшей из неё капелек смазки. Он чертовски быстро возбудился. Раньше с ним такого не бывало, но оттого ощущения были лишь острее.       Гермиона отвечала ему с полной отдачей. Её ручки блуждали по его телу, скользили по плечам, спине, спустились на обтянутые брюками ягодицы, сжав их, заставляя Тео вновь стонать в поцелуй. Но и он не отставал, водя кончиками пальцев по пояснице, лаская бёдра, живот, грудь, что так тяжело и рвано вздымалась сейчас. Он накрыл одну из них ладонью, чувствуя горошинку соска сквозь плотную ткань платья и улыбаясь ей в губы.       Это было так охрененно ненормально — целоваться с едва знакомой девчонкой на легендарном проклятом кладбище волшебников, когда до твоей смерти остались считанные часы, и ловить от всего дикий кайф.       — Зачем тебе филактерий? — сипло поинтересовалась Гермиона, когда Тео наконец оторвался от её губ и перетёк поцелуями на её шею.       — Разве это имеет значение? — чередуя слова с быстрыми, острыми поцелуями, пробормотал Нотт, чувствуя, как Гермиона дрожит в его руках.       — Конечно, — с тихим стоном ответила она, когда зубы Тео чувственно сжались на её ключице. — Ведь я знаю, где он.       — Что? — Тео резко забыл о ласках, выпрямившись и заглядывая в нереальные ореховые глаза Гермионы, затянутые поволокой возбуждения и желания.       — Знаю, где филактерий, — растянув губы в улыбке, повторила девушка, легко отцепляя его руки, впившиеся ей в бока. — Так зачем он тебе? — вновь спросила она, откидываясь назад на могильный камень, от которого так и не отошла.       — Он, — Тео облизнул губы, на которых всё ещё хранился вкус их поцелуя, и немного нервно продолжил: — филактерий просто нужен мне. От него зависит моя жизнь, — немного подумав, добавил он, решив пойти ва-банк. Если Гермиона не лгала, то честность могла сыграть ему на руку, а если же её слова были лживы… Что же, отведённые ему часы и так скоро истекали, хуже уже не будет.       — Вот как, — казалось, девушка задумалась, а потом кивнула сама себе, придя к какому-то решению. — Я покажу, где филактерий, но с одним условием, — на дне её глаз блеснула хитринка.       — Каким? — Тео чуть напрягся, не представляя, чего она может у него попросить.       — Ты поцелуешь меня, как найдёшь и заберёшь филактерий, — Гермиона вновь улыбнулась и провела языком по губам.       — Идёт, — быстрее, чем следовало, согласился Тео, лишь потом понимая, что оплошал. Гермиона довольно кивнула и, легко оттолкнувшись от камня, зашагала в одном ей ведомом направлении. Нотту бы следовало удивиться тому, что она оставила сапожек валяться на земле и сейчас шла лишь в одном. Да и вовсе не хромала, хотя целительное заклинание не могло подействовать так быстро. Но взбудораженный резкой сменой эмоций мозг не отмечал этих странностей, а чувство тревоги молчало.       Тео зашагал за уверенно ведущей его вглубь кладбища девушкой, неторопливо распечатывая упаковку сигарет. Ужасно хотелось курить.       — Долго идти? — наконец прикурив и выдыхая едкий дым, поинтересовался Тео, скосив глаза на Гермиону.       — Нет, склеп, в котором хранится филактерий, совсем близко.       Больше Тео, как ни старался, не смог добиться от неё никаких подробностей. Ещё совсем недавно с жаром отвечающая на его поцелуи девушка словно замкнулась в себе. От её хрупкой фигурки веяло холодом и чем-то странным… могильным.       Нотт передёрнул плечами и глубоко затянулся, желая, чтобы горечь табака перебила внезапно возникший во рту привкус плесени и сырой земли.       Нужный склеп действительно оказался недалеко от того места, где Тео встретил Гермиону. Он выглядел куда хуже склепа Герпия Злостного и был сложен из грубо отёсанных глыб известняка. Никаких кариатид, резьбы или других украшений. Лишь сломанные деревянные двери, изломанными обломками висящие на скрипучих, ржавых петлях.       — Мы пришли, — Гермиона остановилась, не спеша заходить внутрь. — Филактерий внутри, прямо в центре склепа, не пропустишь.       — Хм, — Тео задумчиво замер у входа, пытаясь заглянуть внутрь, но царящая там неестественная темнота не позволяла ничего увидеть. — Ты не пойдёшь со мной? — он обернулся к Гермионе, пытаясь взять себя в руки.       Что-то шло не так с момента их встречи. Скачущие чувства, идиотские порывы помочь незнакомке, когда он — Теодор Нотт, который ещё совсем недавно проснулся с другом в одной постели и после с удовольствием шутил над этим, — никогда бы так не поступил! — ослабленная бдительность и, кажется, размякший мозг — всё было не так!       — Нет. Боюсь темноты, — она мило улыбнулась и скрестила руки под грудью, всем видом показывая, что не сдвинется ни на шаг. — Подожду тебя здесь.       — Ну ладно, — чуть помедлив, протянул Нотт и отвернулся.       Тео зажёг Люмос на кончике палочки и смело шагнул в склеп.       Где-то глубоко в душе, подавленное чужой магией и волей чувство тревоги билось и кричало о смертельной опасности. Ему бы обернуться, увидеть, как на прекрасном личике девушки проступают совсем иные черты. Искажённые, уродливые, мёртвые. Как клочьями выпадают волосы, как проваливается нос, как иссушается кожа, превращая тело в сухую мумию, как разъезжаются губы в зверином оскале, как в пустых глазницах разжигается холодный белый огонь. Тот же самый огонь, что вскоре Тео обнаружит в глубине филактерия, заключающий в себе душу древней волшебницы и исказивший её тёмной магией, превратив в высшего лича, столетиями стерегущего Немейское кладбище. И только что поймавшего себе новую, вкусную жертву.

***

      — От Тео никаких вестей? — Драко нервно расхаживал вдоль обеденного стола, где пару дней назад Блейз рассказал им о непреложном обете, после чего Нотт воспользовался порт-ключом и исчез.       — Не-а, — Забини беззаботно покачивался на стуле, попивая пиво с горла бутылки, совсем как магл.       — Ты что, совсем не волнуешься о нашем друге, скотина ты бесчувственная! — Малфой подлетел к Блейзу и ударом руки выбил у того бутылку из рук.       — Хватит истерить, Драко, — Забини кинул недовольный взгляд на Малфоя, и глаза его потемнели от недовольства. — Или тебе Астория так яйца выкрутила, что до сих пор голос в норму не пришёл?       — Да как ты!.. — Драко набрал полную грудь воздуха, собираясь обрушиться на толстокожего Блейза гневной тирадой, как вдруг дверь в столовую с шумом распахнулась, заставив его вздрогнуть и резко обернуться. — Какого? — Малфой подавился воздухом и надсадно закашлял.       — Тише, тише, — довольно скалящийся Забини встал и заботливо похлопал друга по спине. — Что я тебе говорил. Этим любая тварь подавится. Верно говорю, Тео? — Блейз перевёл взгляд на тяжело опирающегося о косяк двери Нотта. Тот выглядел неважно, в порванной, подпаленной, испачканной в крови, грязи и ещё Мерлин пойми чем одежде. Одной рукой Нотт зажимал кровоточащий бок, а в другой держал искусно вырезанную из кости пирамидку, в центре которой горел белый огонь. — Ну что, думаю, стоит обмыть приобретение ушлыми павлиноюбами очередного уникального артефакта!       Услышав это, Тео рассмеялся хриплым, каркающим смехом. Отсмеявшись, он сплюнул скопившуюся во рту кровь со слюной прямо на чистый пол, после чего запустил филактерий в голову Драко, но тот, видно помня, что всё-таки был ловцом в команде по квиддичу, поймал артефакт в последний момент.       — Идите нахуй с вашими пьянками, — беззлобно проворчал Тео. — Я больше не пью.