a bleeding heart (in need of mending)

сердце мерлина ему не принадлежит. он не помнит, когда в последний раз ощущал его удары в глубине своей грудной клетки, когда кровь приливала к щекам или стучала гулко в ушах. нет, на месте, где должно покоиться сердце, зияет давняя рана. мерлин возложил его на священный алтарь добровольно, принёс в жертву для всех желающих получить кусок, ничего не попросив взамен. сердце бьётся для незнакомцев, путников и друзей, бьётся для врагов, слуг и крестьян. мерлин встречает пылкого юношу ланселота с хрупкой мечтой внутри и не может не исполнить её, спасает отца гвен от чумы, невзирая на риски для себя, помогает моргане вывести мальчишку-друида, погибель его принца, из города, пусть даже всё в нём противится этому на клеточном уровне. лишь бы нуждающихся в помощи хоть на время убавилось. но чужая боль никогда не заканчивается. дикая и пронзительная, она неотступно следует за чародеем, не выпускает из своей хватки, ведь кроме него до бед простого народа никому нет дела. мерлин каждый день пропускает сквозь себя страдания других, чувствует их страх, отчаяние, сокрушённость острее своих. на собственные чувства он давно махнул рукой. ведь так и должно быть, иногда рассеянно думает он в свободные минуты. ведь если я не помогу хоть одному, значит всё, во что верит утер про таких, как я — правда. что я чудовище, жаждущее костра. так что мерлин смахивает усталые слёзы и позволяет сердцу истекать истовой добротой к ближним дальше. сострадание сочится из него капля за каплей, год за годом, не давая времени отдохнуть изнурённому органу. мерлин не раздумывает ни минуты, бросается помогать людям чем может: он жертвует собой, своим телом и собственной жизнью так рьяно, будто уверен, что неуязвим. чаще всего жертвы требует, конечно, артур. мерлин не против; мерлин счастлив больше всего, когда в очередной раз спасает своё златоглавое солнце. принц, сам того не зная, завладел сердцем волшебника невозвратно, без единого шанса на спасение. рядом с артуром мерлин чувствует в груди непостижимое тепло. тепло, однако, намертво срослось с безумным страхом потери, ведь смерть следует за принцем по пятам. проклятья, ядовитые змеи, наёмники, крылатые монстры и мёртвые рыцари — артуру выпало родиться сыном ненавистного всем чародеям короля, и с первого дня жизни на его спине краснеет мишень. мерлин едва ли успевает перехватывать руку очередного убийцы. временами ему кажется, что он разрывается. умирает, лёжа прямо в своей узкой кровати. долг, судьба, милосердие к каждой живой душе и любовь к артуру раздирают его, выкачивают из сердца всю кровь, оставляя жалкие капли, которых хватит, чтобы прожить ещё один день. килгарра призывает его в глубины подземелья, гаюс просит собрать в лесу дубовые листья для отвара, деревню, где он жил с матерью, разоряют варвары, доспехи артура упрямо зарастают ржавчиной, утер поглядывает на него исподлобья, выжидая, когда мерлин выдаст себя, и это никогда не закончится, чужие беды никогда не закончатся, артур снова падёт со смертельной раной, мерлин снова будет тащить его обмякшее тело в замок, придумывая, кому в этот раз пообещать свою жизнь в обмен на спасение принца, снова будет смывать с ладоней его засохшую кровь— мерлин лежит пластом на кровати и не может пошевелиться. лицо зарыто в подушку, но уголком глаза он замечает, что за окном стоит дождливый день. крупные капли глухо бьются об оконное стекло. его настигает смутное беспокойство. если сейчас день, тогда почему он лежит у себя в комнате, а не выполняет поручения артура? мерлин пытается приподняться, но тело отказывается его слушаться. истощённая плоть будто окаменела, и всё, что у него получается — это чуть повернуть голову, чтобы было легче дышать. он ничего не чувствует у себя внутри; мысли накрыты вязкой пеленой отрешённости. его сердце будто… полностью бескровно. кто-то резко входит в комнату. стук сапог по каменному полу звонко разлетается по воздуху, но мерлин не шевелится, лишь ждёт. над ним нависает крупная фигура. — мерлин, какого чёрта ты развалился на моей кровати? раздражённый голос артура на мгновение пугает его, но мерлин, даже если бы ему хотелось повернуться, не может этого сделать. сильная рука хватает его за плечо и разворачивает к себе. на прекрасном лице принца злость сменяется недоумением. мерлин невидяще смотрит куда-то перед собой. — мерлин… мерлин! объясни мне, что здесь происходит? я велел тебе перестелить мою постель, а не завалиться в ней спать, — артур слегка трясёт друга за плечо, добиваясь какой-нибудь реакции, но тот лишь безучастно лежит, словно под действием парализующих чар. артур садится перед ним на корточки и приближается к его лицу. глубокие сизые глаза, в которых принц так часто ненароком забывается, припухли и покраснели; на щеках расцвели пунцовые пятна. сердце артура против воли пропускает удар. он поспешно оставляет мерлина, даже не закрыв в покои дверь. мерлин прикрывает уставшие веки. губы искажаются от плача, вновь подступающего к горлу. конечно, так и должно быть, проносится у него в больной голове. судьба связала их будущее, но это не значит, что артур обязан чувствовать к мерлину то же, что уже давно чувствует чародей. слуга для всех, но друг — никому. слёзы стекают по лицу, впитываются в шёлковую подушку. снова слышатся шаги. снова его плеча касаются, на этот раз осторожно. на лоб ложится знакомая шершавая ладонь, а в нос бьёт густой запах целебных трав. — мерлин, это я, гаюс. ты можешь сказать мне, где у тебя болит? гаюс заметно обеспокоен и не скрывает лёгкой паники за подопечного на своём дряхлом лице. артур же, стоя позади него, всеми силами пытается изобразить безразличие, хотя внутри у него уже бьёт в колокол тревога. мерлин чуть мотает головой, прячет лицо в подушке. нет смысла двигаться, нет смысла объяснять. боль никогда не закончится, его пролитой для всех страждущих крови никогда не будет достаточно. он хочет, чтобы гаюс ушёл. чтобы ушли все бесполезные чувства, даже те, что он бережёт в самом потаённом уголке для артура. гаюс, осмотрев его, удаляется, что-то бормоча себе под нос и перебирая возможные диагнозы. артур остаётся стоять чуть поодаль, отчаянно решая, что же ему следует делать. что-то случилось с его мерлином, всегда чудаковатым и улыбающимся, всегда вызывающим внутри необъяснимое чувство покоя. он неуверенно подступает к краю кровати, где лежит оцепеневшее тело юноши. — мерлин, — ещё раз начинает он, стараясь успокоить дрожащий голос, — что случилось? я не буду злиться, ты можешь сказать мне, — артур бросает взгляд на дверь, проверяя, закрыта ли она. он не хочет, чтобы им помешали. мерлин устремляет на него полный бессилия взгляд, и принц чувствует слабость в коленях. в глубине души он осознаёт, почему ему так важно видеть друга счастливым, но признать это — совсем другое дело. — я… — голос мерлина раздаётся словно издалека, сдавленный и бесцветный. он сам будто оторопел от внезапно нарушенной тишины. — я не знаю. я больше так не могу. — как не можешь? — осторожно продолжает артур, боясь спугнуть объяснения друга. он садится у того в ногах, рассеянно отмечая, что мерлин даже не снял куртку и ботинки. тот вряд ли планировал внезапно оцепенеть в его кровати. но мерлин снова уходит в себя; его взгляд затуманивается, а нижняя губа чуть подрагивает, грозясь выдать подступающие всхлипы. ливень за окном так и не прекратился, так что охота сегодня отменяется. артур оглядывает поверженного друга с тяжёлым сердцем и вздыхает, уже зная, что не может больше игнорировать упрямые чувства. — никому не говори о том, что я сейчас сделаю, — напускным строгим тоном говорит он и встаёт с кровати. стянув с друга старые ботинки и бросив их на пол, а затем торопливо сбросив и свои сапоги, артур кое-как поправляет сбившуюся простынь и, стараясь не потревожить мерлина, забирается с другой стороны. некоторое время он лежит неподвижно, убеждая себя в том, что находиться со слугой в одной постели — не безумие, учитывая обстоятельства. мерлин, кажется, даже не замечает его присутствия сзади и всё так же лежит, уткнувшись лицом в подушку. артур утыкается взглядом в его спину, тонкую и хрупкую. курточка, сбившись, обтягивает исхудавшую фигуру, такую слабую по сравнению с величавой мощью артура. почему он, всесильный наследник камелота, не смог уберечь своего ближайшего друга от какой-то хвори? артур не выдерживает давления угнетающей тишины, повисшей в покоях. он медленно перекатывается и оказывается подле юноши, дыша тому в затылок. кровь приливает к щекам принца, а сердце гудит от пугающей новизны происходящего. он старается не думать о том, что бы сказал ему отец, увидев в таком положении. артур перекидывает руку через торс мерлина и находит его ладонь, холодную и бледную. он накрывает её своей и утыкается другу в открытую шею. от него пахнет деревом, мылом и чем-то, чему артур не может подобрать названия. пахнет чем-то древним и ветхим, будто мерлин живёт в пыльном платяном шкафу. кожа под губами нежнее тончайшего кружева, а тело — что бесплотный дух. раздаётся оглушительный гром, и мерлин вздрагивает, чуть не падает с кровати. артур решительно прижимает друга вплотную к себе, крепко обвивает одной рукой, а вторую подкладывает ему под голову. — просто молния, мерлин, ничего страшного, — шепчет он ему в ухо, уже чувствуя сонливость. близость юноши убаюкивает артура получше ритмичного дождя снаружи. он накидывает на них тяжелое одеяло, проверяет, что мерлин полностью укрыт. через пару минут принц уже дремлет, посапывая и временами непроизвольно сжимая руку друга.

***

мерлин просыпается от очередной вспышки молнии в сумерках просторной спальни. он не помнит, чтобы засыпал, не помнит, как оказался в постели принца. в глаза будто насыпали песка, а лбом он утыкается в широкое плечо артура, который, похрапывая, обнимает его за талию. апатия, поглотившая его разум ранее, сменяется притуплённым волнением. он не должен лежать рядом с артуром, даже если это – самое желанное для него событие. но принц лёг к нему сам, что может означать… дыхание мерлина учащается от прельщающих мыслей, вдохи сбиваются в горле в сумбурную кучу. он слишком устал, чтобы противиться чему бы то ни было. замёрзший в непротопленных покоях, мерлин неуверенно жмётся к горячей груди артура, слегка приоткрытой из-за съехавшей рубашки. он кладёт ладонь туда, где под кожей размеренно бьётся сердце, и замирает, слушая. артур во сне накрывает его руку своей, поглаживает подушечкой большого пальца острые костяшки. по спине мерлина пробегает крупная дрожь. никто ещё не дарил ему такой ласки. будто услышав его мысли, артур, меняя позу, утыкается лбом в лоб друга и совсем по-детски причмокивает губами. рука неизменно находит его узкую талию, греет оголившийся участок нежной кожи. мерлин судорожно выдыхает, мысли спросонья путаются и убегают прочь. артур прекрасен. артур — самое ценное сокровище и самая уязвимая душа в королевстве, только и может смутно разобрать в голове мерлин. если я ошибусь, если не смогу его уберечь… но он не может ошибиться, не может допустить ни единой осечки, ошибиться значит убить артура, убить свою судьбу, убить себя, хотя не то чтобы последнее было важным. то, что случилось с ним сегодня, думает мерлин, вдруг вспоминая свой срыв днём, это безвольное исступление и обжигающие слёзы и падение в постель принца, не может повториться. он должен быть сильным и не допустить ни единой осечки. но он так устал. он снова начинает плакать, безуспешно пытаясь делать это тихо. безысходность его жизни тисками сжимает сердце, и без того уже измученное милосердием. мерлин плачет, скорбит из-за того, что ещё не случилось, оплакивает их с артуром прошлое, настоящее и будущее. он не вынесет этой агонии, он снова разрывается на части— на него смотрит пара сияющих в темноте глаз, большая ладонь аккуратно ложится на мокрую щёку. артур молча вытирает бегущие слёзы, гладит тёмную макушку, терпеливо ждёт, пока другу станет немного легче. такие страдания повергают принца в отчаяние, но он не смеет проявить слабость. — я-я не могу… — захлёбываясь рыданиями, выдавливает мерлин. — я постоянно боюсь… артур молчит, лишь также гладит юношу по голове, невесомо касается его ушей, нежной кожи за ними и смахивает новые слёзы долой с разгорячённых щёк. он никогда не видел мерлина таким сокрушённым, и этот образ для него страшнее любой заколдованной твари. — я не могу потерять тебя, — на этих словах мерлин задыхается, словно получает удар под дых. он хватается за рубашку принца, утыкается в крепкую грудь лицом, желая спрятаться от треклятой судьбы. ему кажется, что он теряет рассудок, падает в чёрную неизвестность, и только руки артура удерживают его. — я всё время боюсь не успеть... — мерлин, — разбито выдыхает артур, не находя слов. страдания друга доставляют ему боль, несравнимую с болью от тренировок и боевых ран. он позволяет собственным слезам беззвучно стекать по лицу. приличия потеряли всякий смысл. так много времени потрачено впустую на глупые шутки и бессмысленные оправдания, когда артур в любой момент мог решиться и сказать другу то, что годами тяготело, расцветало у него в сердце. — любовь моя, ты меня не потеряешь. что ты такое говоришь? я же первый меч королевства, — быстро договаривает он, чувствуя дрожь в голосе. — я не смогу без тебя жить, — словно не слыша принца, охрипшим голосом шепчет мерлин, уходя в забытье. словно новорождённый зверёк, он пытается как можно глубже зарыться в грудь друга, хочет раствориться в его тепле. артур обвивает рукой дрожащее тело, успокаивающе водит ладонью по спине. его сердце трепещет, когда он нежно касается губами взмокшего лба юноши, целует горячие виски и припухшие веки. он оставляет невесомые поцелуи на его прелестных ушах и впалых щеках, желая привести мерлина в чувство. постепенно мерлин затихает, его дыхание немного выравнивается. полностью истощённый, он может лишь лежать и слушать стук капель дождя по стеклу. глаза горят; тело, словно груда железа, вдавливается в матрас. он рассеянно замечает, как крепко, почти отчаянно прижимает его к себе артур. принц, вытерев свои слёзы о подушку, всматривается в лицо друга; невыносимая боль его души колким эхом отдаётся внутри. он вкладывает всю свою рыцарскую нежность в тихие слова. — мерлин, счастье моё, не тревожь своё сердце. я всегда буду с тобой, потому что иначе не жить мне. убеждая мерлина в искренности своих чувств, артур запечатляет невесомый поцелуй на мягких губах друга. в животе от нового ощущения растекается мёдом любовь. мерлин, уже забываясь тяжёлым сном, мягко вжимается в губы принца в ответ. ведь так и должно быть. последнее, что он помнит, прежде чем провалиться в благотворную дрёму, — это силуэт любимого лица под пальцами и горячее дыхание на макушке. — будь ты хоть чёртовым волшебником, мерлин, — шепчет артур в прохладную тишину покоев, гладя спящего юношу по волосам, — мне всё равно. я бы счастливо стал жертвой твоих чар. перед тем как тоже погрузиться в сон, принц ещё раз прикасается губами к влажному лбу друга. держа драгоценное лицо юноши в ладонях, он дивится собственной бестолковости. упустив возможность несколько лет ежедневно осыпать мерлина поцелуями, обнимать его нескладное жилистое тело, делить с ним кровать по ночам, он обещает впредь посвятить этому всего себя. мерлин же, с трудом приоткрыв утром глаза, видит перед собой мирно дремлющего принца с рукой на его талии и впервые за, казалось бы, вечность слышит в груди нерешительный стук.