Уэнсдей всегда права

– Иногда, ты бываешь просто невыносим. Она произнесла это четко и быстро, с небольшой ноткой презрения, как это было всегда, когда она говорила с Пагсли. Тот, в свою очередь, даже не потрудился оторвать взгляд от мрачного вида за окном. Он слышал что сказала сестра, но не мог думать о её словах. Не сейчас. Пагсли и Уэнсдей никогда не были близки. Не поверите, но совместные пытки.. Не особо сближают. Но это вовсе не значило, что они не были дороги друг другу. Хотя, конечно, они никогда не скажут об этом вслух. Нормальные братья и сестры достаточно часто проводят время вместе. Они ходят гулять, смотрят фильмы и сериалы, разговаривают по душам. Но если вас спросят о том, нормальна ли семья Аддамс, вы вряд-ли ответите положительно. Но они такие же брат и сестра, и тоже проводят время вместе. Они не говорят, нет. Наоборот. Они молчат. Молчат вместе. Пагсли любил приходить к Уэнсдей, садится рядом с ней или ложиться на ее кровать, и просто молчать. Ему было гораздо спокойнее думать тогда, когда она была рядом. Уэнс делала так гораздо реже. Только в самые тяжёлые времена. Но в этот раз, тяжёлые времена были именно у Пагсли. Он чувствовал себя странно. Ничего удивительного, да? Новая школа, новые люди, новое..Все? На самом деле. Его жизнь перевернулась с ног на голову буквально за месяц, и он не мог справляться с этим один. Ну, он, вроде как, не был один. У него был Юджин. Хотя, не то чтобы это помогало. Этот парень заботил его, наверное, больше всего что когда-либо происходило в его жизни. В этом и была самая главная проблема. Да, он часто думает о Юджине, и что? О том, позавтракал ли он сегодня? Как он чувствует себя сейчас? Не пристают ли к нему какие-нибудь хулиганы? «Интересно, а появляюсь ли я в его голове так часто, как он в моей?..» Именно поэтому, эти мысли его и тревожили. Очевидно, его друг не размышлял о том, поел ли, черт возьми, Пагсли что нибудь на завтрак?! Боже, это все так глупо. Он такой глупый. – Ты притворяешься мертвым? Теряешь хватку, получается плохо. Холодный, как металл, голос сестры снова вернул его в реальный мир. Он не понимал, почему та хотела поговорить с ним. Обычно она даже не пыталась это сделать, да и в этом не было надобности. Видимо, на то была причина. Перестав игнорировать Уэнс, Пагсли повернул голову и смотря куда-то сквозь нее, ответил: – «Иногда, ты бываешь просто невыносим»? Я думал, я всегда невыносим. Обидно. – Ты слишком громкий. Часто, я даже забываю о том, что ты здесь. Но не сегодня. Что-то не так, не правда ли? Пагсли не знал, что ей ответить. Он был громким? Тот даже не замечал этого. Его день на самом деле был странным. Все валилось из рук, он никак не мог сконцентрироваться на чем-то определённым, и его голову, как всегда, заполняли мысли о Юджине. Но сегодня все было.. Немного иначе.

Комната Юджина и Пагсли.

Вчерашний день, 23:47.

«…Боже мой, почему?! Мне надоело это все..Ты! Ты мне надоел! – Юджин, в последний раз посмотрел на него, чтобы уже через несколько секунд тяжёлым шагом направиться в сторону выхода из академии….» Пагсли в который раз прокручивал в голове это воспоминание, с надеждой смотря на дверь. Чувствовал он себя, откровенно говоря, дерьмово. В плохом смысле. В обед между ним и Юджином произошла ссора. Он, как и всегда, шел за Юджином в столовую и с воодушевлением говорил о какой-то чуши. Ему не столь важно было рассказать это, как то, что он хотел провести время с другом. Юджин не был против. Он внимательно слушал, иногда смеясь и задавая уточняющие вопросы. Поздоровавшись с Энид, они быстро сели за свободный столик в самом отдаленном месте всего помещения. Он был маленьким и его не было видно практически не из какой точки обеденного зала. Именно поэтому они его и любили. Пагсли болтал и болтал, пока не обратил внимание на взгляд, которым смотрел на него Юджин. У него перехватило дыхание. Никто никогда не смотрел на него так. С таким.. Трепетом? Они, не отрываясь, смотрели друг на друга. И, честно говоря, Пагсли мечтал о том, чтобы этот момент длился вечность. Но этого не произошло. Казалось, Юджин только сейчас понял, что его друг уже около минуты не разговаривает и пялиться на него. О боже, какой стыд. Он быстро вскочил, и пробормотав что-то нечленораздельное направился к выходу из столовой. Пагсли, быстро встав со стула и едва не упав, попытался успеть за соседом. – Эй! Юджин, подожди, я не успеваю за тобой! Но Юджин не подождал. Наоборот, он стал двигаться быстрее. – Юджин, куда ты бежишь? Подожди меня! И он остановился. Настолько резко, что Пагсли, все время бежавший за ним, врезался в того. – У меня сегодня..эм.. дополнительные занятия по ботанике. Прости что не предупредил. Мне надо спешить. – Немного нервно ответил Юджин, не поворачиваясь лицом к другу. Пагсли впал в ступор. Дополнительные занятия по ботанике? Юджин знал ее лучше всего их класса, какие, к черту, дополнительные занятия по ботанике? – Разве ты не…- –Слушай, Пагсли, просто.. Иди в комнату, хорошо? – Комнату? Какую комнату? Какие дополнительные занятия? О чем ты говоришь, Юджин? Сейчас обед, у нас впереди ещё половина дня! Ты можешь просто нормально рассказать о том, что происходит? – Да какое тебе дело? – Резко развернувшись на него, прокричал Юджин. От неожиданности глаза у Пагсли расширились, и он отошёл на несколько шагов назад. Он никогда не видел Юджина в таком состоянии. Это, было, мягко говоря, странно. Очень странно. – Когда люди придумывают глупые отмазки, это означает что они хотят чтобы от них отъебались! Понимаешь? Просто У-х-о-д-и. В его голове творился полный беспорядок. Он ничего не понимал. Десять минут назад они вдвоем сидели в столовой и смеясь, разговаривали как хорошие друзья. А сейчас? Что вообще могло произойти за десять минут? Он хотел что-то сказать. Он хотел так много чего сказать. Но смог выдавить из себя только скомканное: – Почему?.. На лице у другого парня читалась уйма эмоций. Смятение, тревога, грусть.. И хоть тот явно пытался показаться сердитым, было видно, что на самом деле он не был зол. Но, к сожалению, тогда, Пагсли этого не понимал. – Боже мой, почему?! Мне надоело это все..Ты! Ты мне надоел! И, вот сейчас, спустя уже 10 часов, Пагсли до сих пор даже не представлял, где мог находиться Юджин. Сразу же как Оттингер ушел от него, тот, ни на секунду не подумав о том что у него на сегодня осталось еще 3 урока, направился в комнату. Сначала он лежал. Лежал, сдерживая слезы. Аддамсу ведь не пристало рыдать? Но Юджин был для него всем. И в последнее время, он даже начинал верить в то, что тоже много значит для Юджина… Но, видимо, он ошибался. Через несколько часов Аддамс пошел на кухню. Хотел ли он есть? Естественно нет. Но его мысли пожирали его все больше и больше, и терпеть этого уже не было сил. Ему надо было отвлечься. Когда через несколько минут Пагсли выходил из полностью разгромленной во время нервного срыва кухни, он понял, что если сейчас же не найдет Юджина и не поговорит с ним, лучше ему не станет точно. Его поиски не должны были вызвать проблем, он ведь знал все места в которых мог быть этот парень. Не так ли? Через, наверное, четыре часа поисков, Пагсли точно не стало лучше. Он был везде. На пасеке, в лесу, он обошел весь Невермор, считая комнаты всех друзей пчеловода. По несколько раз. Это просто не имело смысла. Он вернулся в их комнату ближе к вечеру и упав на кровать, стал кричать в подушку. Где вообще мог быть этот парень? Пагсли был в кошмарном состоянии. Он испытывал все самые ужасные эмоции разом, и, скорее всего при других обстоятельствах ему бы это понравилось. Но точно не сейчас. Самым отвратительным из всей этой палитры чувств было Волнение. Волнение за Юджина. Он никогда не чувствовал ничего подобного даже к сестре, поэтому его это и напрягало. «Почему же именно ты, Юджин Оттингер? Что ты делаешь со мной?» Пагсли хотел снова отправиться на поиски соседа, но быстро понял, что это было бы бессмысленно. Юджин сам ушел, и сейчас, скорее всего просто прячется где-то. Какая бы на то не была причина. Он в любом случае не будет ночевать на улице, поэтому нужно просто дождаться того момента, когда он вернется в их комнату. Чтож, это, скорее всего, произойдет не скоро. До 23:47 он успел многое сделать. Убраться в комнате, навестить Вещь, Уэнс и Энид, всё-таки разрыдаться, и, наконец, лечь на кровать в ожидании друга. А друга ли уже?.. Гипнотизируя дверь взглядом, Пагсли думал о самых плохих сюжетах возвращения Юджина. Он представлял, как тот возвращается в комнату и просто напрочь перестает с ним разговаривать. Игнорирует его день за днём, делая вид, что они и не были знакомы. Или же наоборот. Как он приходит, сразу же оповещая Аддамса о том, что записал его в враги, и чтобы тот даже не смел к нему подходить. Брр…. Замечая то, как ручка входной двери медленно поворачивается, его сердце заколотилось с бешеной скоростью. Он тут же встал с кровати, и хотел было подбежать к двери, но не смог заставить свои ноги пошевелиться. Дверь отворилась, и Юджин – явно уставший Юджин – тихо вошел в комнату. Видимо, тот думал, что Пагсли уже спит, поэтому, подняв голову, он подпрыгнул от страха. Не произнося ни слова, Пагсли подбежал к Юджину и крепко обнял его. Настолько крепко и настолько нежно одновременно. Аддамс безумно боялся того, что парень оттолкнет его, ударит или снова уйдет. Но он не ушел. Он крепко схватился за Пагсли, и уткнулся в шею Аддамса. И именно в этот момент Пагсли все понял. Понял, почему он думал о Юджина каждый миг своей жизни. Понял, почему так сильно переживал за него, если они не были рядом. Почему не мог быть с другими, таким же, каким он был рядом с Юджином. Он понял даже то, почему его мозг отказывался работать тогда, когда парень смотрел на него тем самым взглядом. А его улыбка.. Он был влюблен в Юджина. Все это время, он был чертовски влюблен в Юджина Оттингера. Он знал, что когда подумает об этом на следующий день, то так радостно от этого осознания уже не будет. Невзаимная любовь - это не то чтобы радостное событие. Но сейчас ему было все равно. Он стоял в объятиях любимого человека, и не хотел думать ни о чем другом. –Боже мой, Пагсли. Прости меня, пожалуйста. То что я сказал сегодня.. Это не было моими настоящими мыслями. Я просто..У меня просто.. – Юджин, все ещё утыкаясь в плечо друга, начал устало бормотать извинения. Пагсли был настолько счастлив от осознания своих чувств и Юджина рядом, что совершенно забыл обо всем, что сегодня произошло. Он аккуратно отстранился, плавно разорвав объятия. – Юджин, где ты был? Юджин, который, все еще извинялся и оправдывался, вдруг замолчал. Он был уверен, что Пагсли ужасно зол, и эти объятия - минутная слабость. Но в голосе парня не было ни намека на раздражение. Скорее, он был.. измотан? Аддамс продолжил: – Я был везде. Ходил на пасеку, в лес, обошел весь Невермор, спрашивал твоих друзей. Они были без понятия. Ты не представляешь, как я.. – Вовремя заткнув самого себя, он тяжело выдохнул. «Ты не представляешь, как я волновался». Это было бы слишком лично. Только что пришедшее осознание его чувств снова дало о себе знать. Ему хотелось рассказать Юджину о том, как сильно он нервничал, пока того не было рядом. Как он был рад его увидеть, и как же он хотел подойти к нему гораздо ближе дозволенного. Черт возьми, как он вообще справлялся с этими желаниями раньше? Но он знал, что не мог сделать ничего из этого. Они были друзьями. Всего лишь друзьями. Пагсли не хотел потерять Юджина из-за своих идиотских чувств. Точно нет. – Как ты что?... – С непониманием спросил Юджин. Пагсли встряхнул головой. – Не суть. Ты не ответил на вопрос. – О, да. Кхм. Ничего особенного, я просто гулял. У леса. И у пасеки тоже. Должно быть, мы просто разминулись. – Его глаза забегали по комнате, а голос звучал немного выше обычного. Его друг совершенно не умел врать. Пагсли выгнул бровь, но решил не пытаться докопаться до истины. – Ну, думаю, такое действительно могло произойти. Ага. Несколько секунд они глупо глазели друг на друга. Поняв это, оба парня смутились и спешно начали готовиться ко сну. Юджин достал пижаму из шкафа, взял полотенце и направился в ванную. Через какое-то время Пагсли услышал из ванны звук ударяющихся о кабинку душа капель. Это, его, почему-то успокаивало. Он не знал что ему теперь делать. Он даже не представлял, что когда-нибудь окажется в подобной ситуации. Он, конечно, и не надеялся на взаимность. Просто без шансов. Все таки, он не персонаж глупого подросткового сериала, а просто парень-фрик. И это реальная жизнь. Да и о чем речь, если он был влюблен в Юджина? В самого идеального, милого, умного, и хорошего Юджина.. Пагсли услышал звук открывающейся двери ванной комнаты. Он попытался открыть глаза, но весь стресс который он за сегодня пережил, давал о себе знать. Он ужасно хотел спать. Перед тем как окончательно провалиться в сон, ему показалось, что он услышал голос Юджина. Хотя, скорее всего, ему это приснилось. – Сладких снов, Пагс.

Комната Уэнсдей и Энид

Сегодня, 16:39.

–...Что-то не так, не правда ли? – Думаю, я слишком много чувствую для Аддамса. – Грустно улыбнувшись, медленно проговорил Пагсли. – И о каких именно чувствах идет речь? Уэнсдей и дальше печатала текст на печатной машинке, и знай он ее чуть хуже, точно бы подумал, что на самом деле той все равно. Но Пагсли знаком с Уэнс с самого своего рождения. И он был достаточно внимателен, чтобы заметить, что то что писала его сестра, было бессвязным набором букв. – О, о самых ужасных. – Не уверена, что есть что-то ужаснее того, что чувствуют друг к другу наши родители. – Ее взгляд стал более подозрительным, каким он был всегда, когда она хотела узнать, что именно скрывает собеседник. Пагсли не то чтобы бы думал, что у него получится скрыть от сестры хоть что-то.. На самом деле, он и правда очень хотел рассказать кому-нибудь о своих переживаниях. Но, проблема в том, что в Неверморе он знаком всего с четырьмя людьми: Энид - королева сплетен, Аякс - парень королевы сплетен, Юджин - которому, он, естественно, этого рассказать не мог, и его сестра - которой, как будто очевидно, будет все равно на это. Но сейчас Аддамс засомневался в своих убеждениях. Она, можно сказать, сама завела об этом разговор. – Возможно, ты права. Уэнс насмешливо посмотрела на него: – Я всегда права. – Хорошо, ты всегда права. – И кто же пострадавший? Пагсли чувствовал, как начинает краснеть. Он скорее отвернулся от Уэнсдей, хотя знал, что та уже не смотрит на него. Разговаривать о своей любви с сестрой - сестрой, которая скорее позволит закопать себя заживо, чем слушать что-то подобное - вот, похоже, и самое странное событие в его жизни. – Эм, слушай, ты серьезно? Тебя же на самом деле это не интересует?.. Она села на стуле так, чтобы видеть его, и ответила: –Меня мало что интересует, и ты об этом знаешь. – Аддамс кивнул. – И, скажи мне, стала бы я сейчас отвлекаться от писательства и тратить свое время на тебя, если-бы мне не был нужен твой ответ? Похожа ли я на идиотку? – О, нет. – Я не заставляю тебя говорить. Нет надобности. Ты можешь мне рассказать, а можешь и дальше молча смотреть в потолок. Несколько секунд спустя, поняв, что Пагсли не собирается продолжать диалог, она развернулась и уже занесла палец над буквой, когда сзади нее раздалось неуверенное: – Это Юджин. Совладав с удивлением, она развернулась. Пагсли примерно знал, какая будет реакция: «Ясно», «Серьезно, он?», *Многозначительное молчание* - Вот, пожалуй, то, чему бы он совершенно не удивился. Но она сказало то, чего парень уж точно не мог предвидеть. – Ого. Юджин. Он.. Хороший парень. В самом прямом смысле этого слова. Я на самом деле… Рада за тебя. Она откашлялась, отвернулась и продолжила как небывало печатать дальше. Пагсли сидел с открытым ртом и пытался переварить услышанное, когда Уэнс снова заговорила: – Ты ещё здесь? – Что? – Иди и признайся ему. Прямо сейчас. – Чего?! – Ты хоть иногда смотришь на то, что происходит вокруг тебя? Очевидно, что это взаимно. Даже мне. – Ты вообще понимаешь, что нормальные люди не принимают такие решения так быстро? – О, и с каких пор ты стал нормальным? Аргумент. Не дожидаясь его ответа, Уэнсдей встала, взяла Аддамса за шкирку и буквально выкинула того из комнаты. – Пока не перестанешь быть трусом - можешь не возвращаться. – Сказала она, с таким же безразличием на лице, которое сохранялось почти весь разговор, и захлопнула дверь. Вау.

Коридоры Невермора.

Сегодня, 16:58.

Холодный ветер приятно щекотал его кожу. В воздухе пахло сыростью, воском и приторными духами, которыми, похоже, облилась одна из учениц. Пагсли медленно шагал по коридорам Невермора, напевая одну из тех песен которые Энид слушала по вечерам, и за которую его бы возненавидела Уэнсдей. Он учился в академии уже более месяца, но каждый раз, гуляя по ней, находил новые места. В этот раз он наткнулся на бесконечный коридор, на стенах которого весело куча картин с котами в забавной одежде. Кто их вообще повесил? Он остановился у картины кота - Санта Клауса, когда услышал позади себя шорох. Парень понимал, что это точно был человек, но оборачиваться не спешил. Чтож, если тот думает что сможет что-то ему сделать - пусть попробует. Это будет забавно. Этот некто, подходил к нему все ближе и ближе, явно пытаясь делать это тише. Он не виноват, что не знал про чуткий слух парня. Шаги прекратились. Когда ему положили руку на плечо, он, не медля не секунды развернулся и заломал ее, и уже хотел было пнуть того в живот, когда услышал: – Ауч, ты че творишь!? Аякс пытался вырвать руку из железной хватки Пагсли, но тот, когда понял кто стоит перед ним, сам расслабил ее. – Аякс? Что ты тут делаешь? Потирая руку, Горгон посмотрел на Аддамса с обидой, но все таки ответил: – Ходил на собрание кураторов. Увидел тебя, хотел пошутить. Но, как видишь, не получилось. С вами - Аддамсами, опасно находится в одном помещении. Ну и сильный ты.. – Аякс с недоумением осмотрел Пагсли, как будто не понимаю, где все это время он скрывал эту силу. Парня это позабавило. – О, ну прости. За то что уделал тебя. Аякс закатил глаза. – Так.. А почему ты не в комнате? В этот коридор, обычно, мало кто заходит просто так. Пагсли знал что Аякс спросит его об этом, но все равно немного заволновался. Он не хотел идти в комнату. Просто не мог. Если он увидит Юджина сейчас, то просто не выдержит и скажет ему все.. Все то, из-за чего их дружбе придет конец. Но, черт возьми, ему теперь что, жить на улице? – Решил получше изучить Невермор. До сих пор иногда теряюсь. – Ответил Аддамс, с таким же невозмутимым видом, как и всегда. Было ли для кого-то новостью то, что он отлично умел лгать? Кивнув, Аякс продолжил разговор: – Да, у меня тоже такое было. Но все таки, советую поскорее вернуться в комнату. В этом коридоре часто зависает Агнес. Не знаю почему, но ей тут нравится. – Он замолчал и попытался прислушаться. Пагсли не стал говорить ему о том, что если-бы девчонка была здесь, он бы давно это заметил. – Ну, если ты конечно не мечтаешь о сталкере.. – Думаю, ей достаточно моей сестры. Но, да, ты прав. Я, пожалуй, пойду. Ужасного тебе времяпровождения! Горгон ухмыльнулся. – До встречи, Пагсли. Аддамс улыбнулся ему на прощание, и пошел в сторону спальни. Зайдя за угол, тот остановился и стал прислушиваться. Поняв, что остался один, он облокотился о стену и сполз по ней на пол. Пагсли закрыл глаза. Он не имел понятия о том, что ему делать. Впервые в жизни у него в голове творилась такая каша. Он не хотел этого делать, дабы не давать самому себе ложных надежд, но задумался о словах Уэнсдей. Все же, в том что его влюбленность не было взаимной, Пагсли был уверен также, как и в своей сестре. И это совершенно сбивало с толку. Но если выбирать между умом Уэнсдей и Пагсли? Ответ был очевиден. Аддамс открыл глаза, встал, и не медля не секунды побежал к их с Юджином комнате. Он не был уверен в том, что не принял только что худшее решение в своей жизни, но предпочитал не задумываться об этом.

***

17:24.

Сердце колотилось, словно сошло с ума. Он, собственно, чувствовал себя точно также. Его руки немного подрагивали, но все мысли, которые буквально десять минут назад не давали ему покоя, исчезли из головы. Пагсли чувствовал странное… Облегчение. Как будто бы должно случиться что-то неизбежное, но он уже смирился с этим, и просто ждал. Вдох, выдох. Вдох, выдох. Вдох… Выдох. Аддамс, все еще дрожащими руками взялся за ручку двери. Медленно, осторожно, так, как будто одно лишнее движение - и произойдет что-то ужасное, он повернул ее и вошел в комнату. Юджин, как обычно, сидел за столом и то ли делал домашнее задание, то ли что-то ещё. Пагсли бессовестно соврет, если скажет, что мог смотреть на что-то кроме лица своего соседа сейчас. Или, скорее, всегда. Он был просто великолепен. Прекрасен. Восхитителен. Превосходен. Пагсли мог думать о нем вечно, говорить о нем вечно. На немного онемевших от долгого стояния на месте ногах, Пагсли подошел к своей кровати и сел на нее, не отводя все это время глаз от Юджина. – Ох, Пагсли, привет! Мы почти не разговаривали сегодня, так много чего случилось, ха-ха! Представляешь, на ботанике Джон попытался выпендриться передо мной или что-то такое.. Мол, он знает ее гораздо лучше меня. Так вот…. Как бы он не пытался вслушиваться в то, что говорит Оттингер, у него совершенно не получалось. Получалось лишь смотреть на него. Смотреть, смотреть, и смотреть, с искрами в глазах. Ему это так нравилось.. Даже если он никогда не получит возможности дотрагиваться до Юджина, ему, честно говоря, будет достаточно просто наблюдать.. –...И потом я.. Ээ, Пагсли, что-то случилось? Только сейчас тот понял, что, наверное выглядел немного глупо. Но эта мысль была настолько незначительной на фоне всех его чувств, что он сразу же забыл про неё. – Все просто отлично. Продолжай. Юджин отвел взгляд, поправил очки. И Пагсли мог поклясться, что его уши покраснели. Ну ничего себе. Он улыбнулся ещё шире. – Знаешь, ты выглядишь мило. – сказал он, падая на кровати и не смотря на Юджина. – Ч-что.. – Ничего. – Пожал плечами Пагсли. – Ничего.. – Явно в недоумении, повторил Оттингер Шторы в комнате были закрыты, а основной свет выключен, поэтому их двоих освещала только настольная лампа. Аддамс смотрел наверх, периодически кидая взгляды на Юджина. Тот же, в свою очередь, смотрел куда угодно - только не на него. В комнате царила тишина. Не та комфортная и обволакивающая тишина, которая заполняла комнату, когда они были с Уэнсдей. Скорее наоборот. Хотелось что-то сказать, неловко пошутить, что угодно. Лишь бы не молчать. Пагсли чувствовал что тревожность снова возвращается к нему, а он ничего не мог с этим сделать. И он решился. Он сел так, чтобы снова видеть его. Вдох, выдох. – Думаю, ты мне нравишься. Наблюдать за тем, как эмоции, одна за другой меняются на лице Юджина, было бы забавно в любой другой ситуации, но точно не сейчас. Сейчас Пагсли чувствовал лишь страх, волнения, и хотел было встать и убежать, но не смог даже пошевелиться. – О боже, я на самом деле сказал это. – С тревожностью в голосе, буквально пропищал Аддамс. Вот дерьмо. – Но.. Нет. Стой, по-одожди. Ты же.. Ты и.. Ааа, я п-поннял. Это шутка, да? Ты смеешься надо мной? Издеваешься, да? Дд-да?! – Юджин, начавший заикаться от волнения, вдруг стал задыхаться. Он засунул руку в карман джинсов, где всегда лежал его ингалятор, но там его не оказалось. С округлившимися от шока глазами, тот посмотрел на Пагсли. Аддамс сразу же вскочил. Он стал озираться по сторонам, бегать по комнате и раскидывать буквально все на своем пути. С каждой секундой, вслушиваясь в вздохи Юджина, он понимал, что все становилось только хуже. Он точно помнил, что при вчерашней уборке видел ингалятор. Но где? Пагсли успел посмотреть даже за шкафом, когда к нему пришло озарение. Тумбочка! Он, как можно быстрее подбежал к ней и достал оттуда ингалятор. Едва не подскользнувшись, он также быстро подлетел к Юджину, и сев рядом с его стулом на колени, подал тому вещь. Только тогда, когда дыхание Оттингера начало приходить в норму, Пагсли смог расслабиться. Он взял того за руку и положил голову к нему на колени. Это смущало их обоих, но было так необходимо. – Я так испугался.. Ты.. не представляешь. Он ещё крепче сжал руку Юджина. – Я такой идиот. Вчера убирался, и заметил, что ты забыл ингалятор.. И вместо того чтобы сказать тебе об этом, просто положил его в тумбочку. А что если бы у тебя случился приступ далеко от комнаты? Или если бы меня не было рядом.. Ты ведь даже не знал, где находится ингалятор. Юджин ничего не говорил, но начал поглаживать Пагсли по руке. Его дыхание окончательно пришло в норму. – Пагсли? Пагсли поднял голову с колен «друга», и вопросительно посмотрел на того. – Пойдем. Я хочу показать тебе.. одно место.

Тайное место Юджина?

Сегодня, 17:35.

Пагсли не знал, почему его так удивляло то, что у Юджина было место, о котором не знал никто - никто, кроме него самого. Он часто забывал, что в прошлом парня задирали. И, задирали, это ещё очень мягко сказано. Его буквально презирали. Так что ему точно нужно было место, в котором его никто не будет доставать. А потом случилось… Ну, случилась Уэнсдей, спасение школы.. И даже если сейчас какая-то кучка придурков все еще могла начать придираться к Юджину, то видя на горизонте Уэнс со своим смертельным взглядом, они быстро расклеивались, и смотря в пол, смывались куда подальше. Но видимо, Юджин настолько привык к этому месту, что расставаться с ним не спешил. Пагсли, честно говоря, до сих пор удивлялся тому, как легко можно было выйти из академии. Похоже, директор Дорт был настолько уверен в том, что все ученики просто обожают Невермор, и им никогда даже в голову не взбредет сбегать оттуда, что совершенно не заботился об этом. Что ж, этот мужчина был очень самоуверен. – Так.. куда мы всё-таки идем? Его голос немного охрип, из-за того, что они достаточно долго молчали. Пагсли до сих пор не знал, что думает Юджин о его признании, а Юджин не торопился говорить. Ну.. если-бы это было не взаимно, тот, скорее всего, сказал бы сразу? Хотя, может быть, он просто чувствовал себя обязанным Аддамсу за ингалятор, поэтому решил разбить ему сердце через время, а не в тот же миг? – Уже почти дошли. Скоро увидишь. – Юджин сказал это с небольшой - еле заметной - улыбкой на лице. Но также Пагсли заметил, как дрожат его руки. Что-бы это не значило. Они шли в глубь леса, и, честно говоря, Аддамс просто надеялся, что Юджин на самом деле знает что делает. Потому-что потеряться в лесу - точно не входило в его планы. Хотя, сегодняшний день уже пошел не по плану. Но, видимо, в этот раз, судьба решила перестать издеваться над ним. Лес закончился, и они вышли на чудесную поляну, в центре которой лежало поваленное дерево. Пагсли обомлел. Поляна находилась на высоком холме, с которого было видно маленький городок, находящийся рядом с Невермором - Джерико. И Пагсли был уверен, что более поздним вечером, из-за горящих огней города, это будет выглядеть ещё лучше. – Не понимаю.. Почему об этом месте все еще не знает весь Невермор? Выглядит как идеальное место для отдыха или свиданий. – Аддамс покраснел, когда понял, что именно только что ляпнул. Да, молодец Пагсли. Из неловкой ситуации, сделал ещё более неловкую ситуацию. Так держать. Юджин, который выглядел еще более смущенным чем сам Аддамс, ответил: – Ну... Ведь гораздо интереснее сходить в кино или в новую модную кафешку, чем шляться по лесу. – Вместе с Пагсли они подошли к поваленому дереву и сели на него. Спустя несколько секунд, Оттингер продолжил. – Всё-таки, подобное, наверное, будет нравится только такому чудаку как я. Пагсли перевел взгляд с города на парня, сидящего рядом с ним. Их плечи немного соприкасались. Он улыбнулся. – Наверное, я такой же чудак, как и ты. Кучерявый посмотрел на него с такой нежностью в глазах, что у него перехватило дыхание. Он рассмеялся, и по доброму ответил: –Придурок. Солнце только начало опускаться за линию горизонта. И тут, Юджин, наконец-то заговорил. С безумным волнением в голосе, но заговорил: – Когда я впервые увидел тебя.. Я понял, что крупно влип. Как бы я не пытался доказать себе, что это лишь привязанность, дружеская симпатия.. Я понимал, что вру самому себе. Знал, что это за чувства, и боялся их, как огня. Я пытался избегать тебя, проводить меньше времени. Думал, что как только ты поймаешь мой взгляд - сразу все поймешь. И был уверен в том, что нашему общению придет конец. Я даже не допускал мысль о том, что это может быть взаимно: «Где он, а где ты? Посмотри на себя. Просто немыслимо, Юджин. Хватит позориться, ты просто смешон». И сегодня, когда ты сказал о том, что я тебе нравлюсь.. Я подумал, ты все понял. Узнал о моей симпатии и решил поиздеваться. Сделать мне больно. Я даже не обратил внимание на то, какими искренними были твои слова. Настолько я был уверен в том, что не нужен тебе. А потом.. Ты, можно сказать, спас мне жизнь. Ты так волновался.. На самом деле волновался за меня. Тогда я понял, что ты был честен. В голове Пагсли творился полный хаос. Мысли появлялись одна за другой, и он не знал, за какую ухватиться. Единственное что он знал точно - ему жизненно необходимо обнять Юджина. И он это сделал. Вдыхая запах меда и бергамота, которым почему-то всегда пах Оттингер, Пагсли заговорил: – Не могу слушать, как ты говоришь о себе плохо. Просто хочу, что-бы ты знал: я считаю тебя идеальным. Самым лучшим. Абсолютно во всем. Он услышал всхлипы Юджина, и с удивлением отметил, что и по его щекам текут слезы. Он не помнил, когда плакал в последний раз. Но ему, честно говоря, было плевать на это. Сейчас для него существовал только Юджин. Немного отстранившись, Пагсли посмотрел на Юджина. Тот на самом деле плакал, но это были слезы счастья. Точно такие же, как и у самого Аддамса. Он прошептал: – Ты не представляешь, как я тебя люблю. Не медля не секунды, Юджин ответил также тихо: – Думаю, представляю. Не поверишь, но я в такой же ситуации. Мягко взяв Аддамса за подбородок, он придвинулся совсем близко, в последний раз посмотрел на шокированное лицо парня, и соприкоснулся с ним губами. Для них обоих это было впервые, и, хоть поцелуй и был очень неумелым и неловким, а представлять как они выглядят со стороны Пагсли и вовсе боялся.. Они оба были безумно счастливы. Губы Юджина были нежными, а у Аддамса наоборот, обветренные и обкусанные в кровь. Поначалу парень боялся того, что Оттингеру будет противно целовать его из-за этого. Но, тому, похоже, это очень даже нравилось. Когда они отстранились, из руки Пагсли - которая все это время покоилась на плече Юджина - вдруг вырвалась молния. Они вмиг отскочили друг от друга. – О нет.. Юджин? Ты в порядке? Не сильно больно? Я не хотел, клянусь. Когда я сильно волнуюсь, я не могу это контролировать.. Юджин? Ты что.. Только подойдя к Оттингеру поближе, Аддамс заметил, что тот.. Смеется? Это настолько сбило его с толку, что он так и продолжил стоять и тупо смотреть на него, пока парень сам не заговорил: – Извини. Но мне стало так смешно от того, что даже наш первый поцелуй не смог пройти без какого-либо инцидента. Не в плохом смысле. Я и ожидал чего-то подобного.. – Ожидал? Ооо, видимо, ты очень много фантазировал обо мне.. Интересно, какие еще фантазия с моим участием у тебя были? Пагсли заговорчески поиграл бровями, а Юджин был настолько красным, что мог сравниться только с помидором. – Ой, заткнись, несчастье. – Буркнул он. – Это лучший комплимент в моей жизни. Пагсли сел поближе к Юджину, и все таки решился спросить: – Так всё-таки.. Мы теперь вместе? Не на секунду не задумавшись, Оттингер ответил: – Однозначно. И поцеловал его в щеку. Они ещё долго разговаривали, вместе наблюдая за закатом. Они говорили обо всем на свете. О чем-то важном, и не очень. О хороших и плохих вещах. О друг друге и о других людях. И они могли бы просидеть там хоть до поздней ночи, но перспектива добираться до академии в полной темноте их не радовала, поэтому пришлось уйти. В последний раз оглянувшись на поляну и вспомнив весь сегодняшний вечер, Пагсли прошептал: – Уэнсдей на самом деле всегда права.. – Пагс, ты идешь? – Да-да, конечно! Погоди, как ты меня назвал?