Пожалуйста, Ёшенька...

— Ёшка. Ты сможешь. — Краткий, но это шоу было для тебя всем… — Просто… Просто заткнись, звёздочка. Заткнись. Молчи. *Ёшка замолчал. Сейчас он сидел в объятиях Краткого в своей комнате, у которого глаза были на мокром месте. Краткий молча стал поглаживать его по голове. Сиреневый понимал, насколько ведущему сейчас плохо. Его подопечные обжекты отказались от него. Ему придётся возвращаться в алфавит. Даже на грубые слова Ёшка ничего ему не сказал. В душе Краткий сожалет, и потом обязательно извинится перед ним, а если и нет… Не важно.* — Ёшка, ты понимаешь… Это шоу… Эти.! Эти обжекты… Оказалось они много для меня значат. — Я пытаюсь понять, Краткий… *голос Краткого был как стеклянный. Тяжёлый и сильный, но очень уставший. Ёшка чуть-чуть наклонил голову в сторону.* — Ёшенька… Ты даже не представляешь, как мне сейчас плохо. Спасибо… За то, что ты рядом. Спасибо, в общем… *Они взглянули друг на друга. Краткий тихо улыбнулся. Как бы ему не было сейчас плохо, ругаться на звёздоглазого было ещё хуже. А сдерживать свои чувства означало страдать от самого себя внутри. Ужасно. Больно. Но с Ёшенькой всё иначе. Малиновый положил руку меньшему на щеку. Они сидели так ещё минут пять. В гооове каждого проносились сотни мысль в секунду. «Что делать? Почему? Ему всё это нравится? Почему он так на меня смотрит? Зачем ты это делаешь?» Отвечать на эти вопросы никому не требовалось. Наконец голос красного прорезал тишину* — Это было плохой идеей — приглашать тебя как ассистента в шоу. Ты и от работы в алфавите отбился. И сейчас смотришь на меня. Такого раскрепощённого и грубого. Мне от самого себя противно. *Ведущий поморщился и тихо выдохнул. Ёши тихо хихикнул.* — Я люблю и эту твою сторону. *глаза Ёшки расширились. В них зажглись блики-звёздочки. Вибриссы второго загнулись в сердечки. Каждый никогда ещё не чувствовал себя настолько нужным кому-то, если учесть, что в алфавите оба были изгоями. Фиолетовый от возбуждения дышать не мог. В тот момент, он находился в объятиях самого дорогого для него человека, которого он любил больше жизни. А этот человек сам наносил себе раны.* *Краткий откинулся вместе с Ёшкой на кровать. От Ёшеньки пахло пирогами с творогом и чем-то цветочным. И незаметно, малиновка вспомнил, что это его любимый запах. Потом он обнарул что фигура и лицо меньшего парня его идеал в типах фигур и лиц. Он заметил, что ему нравится всё в Ёше. И постепенно, он со своей внутренней боли переключился на Ёшку. На своего… Партнёра? Лучшего друга?. Краткий погладил сиреньку по спине.* — Ёшка… Только не уходи…