Прятки

Двери с обеих сторон закрывались на ключ. —Черный ход! - выкрикнул Ди, но Хэв остановил его. - Там тоже самое, - он сел на холодный пол и закрыл руками лицо. - И что теперь? - Не знаю, можно попробовать через окно, но, по-моему, везде решетки... - Значит придумаем что-то еще. Главное - не сдаваться, - Ди схватил друга за плечи, - Мы спрячемся так хорошо, что этот хрыч подумает, будто мы умудрились сбежать. А когда он выйдет на очередной перекур, тут-то мы и выскользнем. - Но ты сам его слышал, все на ночь запирают. Где мы будем прятаться? Из глубины коридора донеслось: — Сорок девять! Пятьдесят! Я иду искать! Кто не спрятался я не виноват!! - В туалете, - Ди схватил друга в охапку и поднял на ноги, - ты пошел вместе со мной, чтобы доказать, что ты не девчонка? Так хватит ныть и начинай доказывать! Дядя Коля прогулочным шагом вышел из кабинета хирурга и запер его. Ключ он кинул обратно, в окошко регистратуры. Он проработал ночным сторожем в этой поликлинике уже много лет и знал каждый уголок и закоулок в здании. Все кабинеты были без сомнения заперты (теперь и включая хирургический). Он сам проверял их каждый вечер, это было частью его работы. Мальчишкам просто некуда было деться. Каждый этаж просматривался вдоль от начала до самого конца и спрятаться можно было только в никогда не закрывающихся туалетах. Оставалось только методично проверять каждый. По два туалета на этаж. Четыре этажа. В общей сложности восемь проверок. Проще простого. Насвистывая "Прощание Славянки" и иногда пощелкивая в такт хирургическими ножницами дядя Коля начал свой вечерний обход. Первый этаж - пусто. Второй - тоже. Молнии сверкали все чаще, а пауза, после которой гром гулким эхом прокатывался по коридорам поликлиники все меньше. Гроза приближалась. На третьем этаже, в одном из туалетов сторож обнаружил открытое окно. Разумеется, это была хитрость, под окном не было ни карниза, ни балкона, а предполагать, что дети умудрились спрыгнуть с такой высоты и остаться в живых - просто глупость. - Ах вы маленькие... - дядя Коля прищурился, - обмануть меня решили? Ну-ну. Он выглянул в окно, только чтобы удостовериться, что под ним на земле нет двух маленьких трупов, это было бы неприятно. У него возникло бы множество проблем, решись эти мальцы на такой отчаянный поступок. Но все было в порядке, как он и ожидал. Никаких тел. - Так и думал, - буркнул сторож и взялся за оконную раму, чтобы закрыть ее, но вдруг его глаза округлились. Дядя Коля вспомнил одну особенность, объединяющую практически все здания. Он опять выглянул на улицу, но только на этот раз он не смотрел вниз. Повернув голову направо, он увидел пожарную лестницу. Как он мог забыть про пожарную лестницу? Такая промашка просто непростительна. - Вот гаденыши! - он захлопнул окно и побежал к лестнице. "Они не могли далеко уйти" - думал дядя коля спускаясь вниз. Он прекрасно помнил, что все пожарные лестницы, а их в здании было три, еще в конце восьмидесятых обрезали на уровне второго этажа. Это была необходимая мера предосторожности, ведь при пожаре упасть с такой высоты не страшно, во всяком случае не страшнее чем задохнуться в дыму или сгореть заживо. А вот запрыгнуть на такую лестницу с улицы задача практически невозможная. Пробегая второй этаж, сторож прикидывал, как далеко могли уйти мальчишки. Спрыгнуть с пожарной лестницы они были в состоянии, но без травм такое падение явно не обошлось. Это должно было их сильно замедлить, а значит еще есть шанс догнать их до того, как они смогут позвать на помощь.Дети, в свою очередь, воспользовались неторопливостью и самоуверенностью сторожа. Стараясь передвигаться как можно тише, они поднялись на третий этаж и открыли окно, создавая тем самым впечатление отчаянного побега. Затем, вслушиваясь в "Прощание Славянки" как в оповещение об опасности, обошли дядю Колю по противоположной лестнице и спустились на первый этаж. Сторож быстро шагал вдоль деревянной стенки, отгораживающей регистратуру. Полы порыжевшая от солнца ветровки трепало на ходу. Надо было спешить, ведь мальчишки могли наткнуться на какого-нибудь одинокого прохожего и все ему рассказать. Вдруг дядя Коля остановился как вкопанный. Что-то промелькнуло у него в голове, какой-то смутный образ, легкое сомнение, которое витало на задворках сознания, но не решалось выйти на свет. "Почему окно было открыто на третьем этаже? Почему не на втором? Ведь гораздо проще и быстрее было бы спускаться со второго этажа. Может быть они запаниковали и поздно подумали про лестницу? Или вовсе по ней не спускались? Что, если открытое окно - это отвлечение внимания, попытка заставить меня открыть черный ход?" Сторож заглянул в окошко регистратуры. Ключа от кабинета хирурга на столе не было. - Ах вы хитрецы, - прошипел он и, стараясь не издавать лишних звуков, двинулся в сторону двери с цифрой восемь. Хэв и Ди сидели на полу за ширмой. Они вслушивались в тишину пустой поликлиники, изредка нарушаемую рокотом приближавшейся грозы. Затаив дыхание, они ждали, когда раздастся заветный шум отпираемого черного хода. Хэвику казалось, что он выплакал все запасы слез, которые у него были. Плакать он уже просто не мог и, облокотившись спиной о прохладную стену тихонько постанывал. Он по привычке пытался уйти в свое воображение, спрятаться от страшной реальности в очередном выдуманном мире, но голова просто отказывалась работать. Может быть страх был настолько силен, что полностью сковал его фантазию, либо мозг так говорил ему, что сознание нужно здесь и сейчас. Так или иначе ему приходилось мириться со всем происходящим и встречать проблему лицом к лицу, возможно в первый раз в жизни. Ди в свою очередь потерял весь былой запал. Он ругал себя за то, что умудрился влипнуть в такую переделку, за то, что в очередной раз вместо того чтобы хорошо подумать, поддался порыву, сиюминутному желанию. Но больше всего он корил себя за то, что позволил другу пойти за собой. —" Он из-за меня сейчас здесь. Если бы не я, он бы сейчас сидел дома и спокойно ужинал. Девчонка, я обозвал его девчонкой. Разве Брюс Уиллис так поступил бы? Думаю, нет." Блондин быстро встал, открыл шкаф, в котором хранились медицинские инструменты и заглянул внутрь. - Ты что делаешь? - Хэви потянул его за штанину, пытаясь затащить обратно за ширму. - Оружие ищу. - Какое еще оружие? Вернись обратно! Вдруг он зайдет и увидит тебя? - Это я во всем виноват, мне и отвечать, - он пытался разглядеть содержимое шкафа, но в кабинете было слишком темно и ему пришлось искать подходящий предмет наощупь, - мне стоило тебя послушать... - Потом будешь ныть. Ты нас выдашь! Нащупав что-то острое Ди резко вдохнул и одернул руку. Из указательного пальца потекла маленькая струйка крови. Он рефлекторно засунул палец в рот, а другой рукой осторожно извлек из шкафа то чем порезался. Это был скальпель. Рукоять была металлической и прохладной наощупь. Ди сел рядом с другом и показал ему свою находку. - И что ты собрался с ним делать? - спросил Хэви . - Сам знаешь, что. Если до такого дойдет. - Если до чего-то и дойдет, то ты ничего не сможешь поделать. Он гораздо сильнее нас двоих. Ему ничего не стоит... Хэвик остановился на полуслове. Он замер и жестом приказал другу молчать. Мальчики сидели и вслушивались в тишину. То, что по началу казалось блондину шелестом разбушевавшегося на улице ветра вовсе им не являлось. Этот звук издавали спортивные штаны сторожа. Старые, слегка грязные синтетические штаны с тремя белыми полосками по бокам. Как бы тихо не старался двигаться дядя Коля, полиэстер своим шуршанием предательски выдавал его приближение. Шелест был все ближе и ближе. Мальчики прижались друг к другу. Хэви знал, что план не сработал, ведь если бы дядя Коля поверил в их обман он бы сейчас во всю спешил к выходу и по пути громко топал сапогами по старому коричневому кафелю, но он крался, а значит знал, что они все еще внутри. Шелест становился все отчетливее и громче. Он приближался. Скрипнула дверь кабинета и наступила гробовая тишина. Хэв зажмурился, он кричал у себя в голове. Ему очень хотелось встать и заорать во весь голос, но собрав всю волю в кулак он стиснул зубы и молчал. Ди напротив вовсе не выглядел напуганным. Он крепко сжимал рукоять скальпеля и был похож на кошку, затаившуюся перед прыжком. Ожидание неизбежного затянулось на столько, что Хэви открыл глаза. Он подумал, что сторож, не заметив их в темноте, ушел искать дальше, но это было не так. Молния ударила прямо в громоотвод на крыше поликлиники. Стало так светло, что мальчики увидели сквозь полотно ширмы мужской силуэт - это был дядя Коля. Гром своим невообразимо громким треском забил все вокруг и послужил для Ди сигналом к действию. Мальчик со всей силы сжал скальпель и нанес первый удар. Лезвие прошло сквозь ткань, разделявшую жертву и добычу, но запутавшись в складках старой ветровки дяди Коли не нанесло ему никаких повреждений. Сторож, не ожидая такой атаки, на мгновение замер, но тут же пришел в себя и схватил детскую тонкую ручку. Со всей силы дернув за нее он вытянул Ди через образовавшуюся дыру в ширме. - Ты что творишь!? - выкрикнул дядя Коля и ударил мальчика по лицу, - Ты меня убить хотел? Да? Он ударил еще раз, рука мальчика ослабла и скальпель со звоном упал на пол. - Я тебе покажу как надо! - сторож улыбнулся во весь рот и нанес еще удар, а затем еще один, и еще. Хэви сидел у стены и не мог пошевелиться. Он смотрел как дядя Коля нещадно избивал его друга, но не мог найти в себе силы даже чтобы встать. Блестяще золотые клыки затмили все его сознание. Они смеялись над ним, над его слабостью, а он не мог оторвать от них взгляд. "Если бы только перестать смотреть, если бы только перестать бояться". За окном снова сверкнула молния и ее синеватый холодный свет яркой вспышкой отразился в лезвии скальпеля. Этот спасительный блеск вывел мальчика из транса и необъяснимым образом придал сил. Искра решимости блеснула в его голове, словно хирургическая сталь на кафельном полу. Хэв вскочил на ноги и повалив ширму бросился на сторожа. Дядя Коля ожидал чего-то подобного и ловким движением руки сбил его с ног. Мальчик рассчитывал на такой исход и немного картинно упал. Его целью был вовсе не сторож, ведь даже при всем желании в открытой схватке шансов одолеть его практически не было. Как только Хэв коснулся пола он тут-же схватил скальпель, ради которого и было все представление. — "Я вам покажу кто здесь девчонка!" - подумал он и нанес несколько быстрых ударов по ноге дяди Коли. Лезвие было слишком маленьким, чтобы причинить тяжелые травмы, но боль от порезов заставила сторожа отпустить Ди . Мальчик без сознания упал рядом с Хэви , его лицо в нескольких местах опухло, а рот и нос были измазаны в крови. Дядя Коля отступил на шаг назад и оказался вне досягаемости назойливого скальпеля. Он оттянул рукой окровавленную штанину, на ней виднелось несколько отверстий. - Мелкий гаденыш, - прошипел он и перевел взгляд на Хэви , - Ну я тебе устрою. Но мальчик не обратил на него внимания, он изо всех сил тряс друга, пытаясь привести его в чувства. Ди с трудом открыл заплывшие глаза. Комната ходила ходуном, а голову будто набили ватой. Он попытался собрать остатки сознания в кучу, мир вокруг плавно перестал вращаться и первым что он увидел отчетливо был массивный сапог дяди Коли, летящий Хэву прямо в подбородок. Удар оказался довольно сильным, и мальчик застонав свернулся на полу калачиком. Сторож встал рядом с ним на колени и все своим весом навалился сверху. - Смотри на меня! - он схватил стонущего мальчика за горло и начал сдавливать, - Смотри на меня, когда я с тобой разговариваю, ты, мелкий паразит. По-твоему, изрезать человеку ногу - хорошая идея? - лицо Хэви покраснело, а на висках вздулись вены, - Готов поспорить, сейчас ты так не думаешь. Ди смутно понимал, что происходит. Он осматривал комнату и не мог вспомнить где он, и как сюда попал. Мысли текли вяло и неохотно. — "Что происходит? - подумал он, разглядывая как сторож душит друга , - почему они лежат? Почему я лежу? Что этот мужик делает? Он что, его убивает?" И тут его озарило. Мозг завелся с большим трудом, словно двигатель стареньких "Жигули" после долгой зимы, но все же завелся. В одно мгновение он вспомнил все произошедшее этим вечером и сердце снова забилось с удвоенной частотой.Шевелиться получалось плохо, но Ди пытался. Он, слегка пошатываясь, приподнялся на локте и осмотрел комнату в поисках спасительного скальпеля. Его нигде не было видно. По правде говоря, ему сквозь заплывшие глаза вообще мало что было видно. Тогда он попробовал ногой толкнуть сторожа в бок, но тот отмахнулся от него как от назойливой мухи. Лицо Хэвика посинело, он то открывал, то закрывал рот, словно рыба на суше, а глаза его неотрывно смотрели на морщинистое, слегка желтоватое лицо дяди Коли. По штанам мальчика растекалось мокрое и теплое пятно. Ди понимал, что его друг умирает, и это сильно мешало сконцентрироваться. Паника поглощала его разум, а осознание того, что когда сторож закончит со своей первой жертвой, то тут-же перейдет ко второй, давило на него будто гора. Ножницы шарнирные, прямые, остроконечные. Используются для рассечения тканей в неглубоких ранах, а также для оформления краев самой раны. Выглядят как обычные, домашние ножницы для шитья. Две части, соединенные небольшим винтом. Острая режущая часть и рукоять колечко. Как раз такое колечко к радости Ди и торчало из кармана ветровки дяди Коли. Недолго думая мальчик схватился за него и вытащил ножницы наружу. Затем, пока сторож не опомнился, он со всего размаху ударил его ими в спину. Острый конец ножниц с легкостью прорезал ткань куртки. Хирургический инструмент прошел между ребрами как горячий нож сквозь масло и уткнулся сторожу в печень. Дядя Коля взревел словно дикий зверь наступивший в капкан. Он отпустил Хэвика и начал метаться по кабинету. Выкрикивая все матерные слова, которые пришли ему в тот момент в голову, он силился достать торчавшие из спины ножницы, но не мог этого сделать. Над поверхностью ветровки виднелись лишь два маленьких колечка. Ди, стараясь держаться как можно дальше от бесновавшегося сторожа, схватил друга за руки и через распахнутые двери вытащил в коридор. Лицо Хэви медленно приобретало естественный оттенок, но на шее остались два синюшных пятна, по форме напоминающих пальцы. - Ты как? - спросил Ди. Хэви попытался ответить, но получился только странный булькающий хрип. Мальчик закашлялся и кивнул. - Это хорошо, - он попытался поднять друга на ноги, но у обоих мальчишек сильно кружилась голова. Тем временем дядя Коля пробовал снять куртку, мешавшую дотянуться до ножниц. Он с трудом освободил обе руки от рукавов, и она повисла на колечках рукоятки, будто прибитая гвоздем к спине. Всем своим весом ветровка надавила на торчавший наружу конец инструмента и острое лезвие еще сильнее впилось в печень сторожа. Стиснув зубы, он резко дернул край ветровки и ножницы, подобно пробке от шампанского, вылетели из тела дяди Коли.Он с презрением осмотрел запутавшийся в ткани хирургический инструмент. Ножницы были покрыты темной и липкой кровью. Его кровью. - Ну давай же, вставай, - Ди помог другу подняться на ноги. Мальчишки держась друг за друга облокотились о стену. - Надо бежать, - еле слышно прохрипел Хэви . - Я не смогу, - ответил Ди, - голова кружиться. Да и куда бежать? Хэви не успел ответить. Из дверей кабинета номер восемь вылетел товарняк по имени дядя Коля и на полном ходу врезался в ребят. Ди впечатало в стену так резко, что от неожиданности он ударился затылком и снова потерял сознание. Хэву удар пришелся в ногу. Массивный ботинок сторожа угодил ему прямо в голень, упиравшуюся в край плинтуса. Раздался неприятный щелчок, и острая боль взорвалась фейерверком в голове девятилетнего мальчика. - Исподтишка бьешь? - дядя Коля, не обращая никакого внимания на отползающего от него Хэва , схватил Ди за шиворот и поднял над землей. Прижав его к стене как тряпичную куклу, сторож ударил ножницами ему прямо в шею. Струя крови брызнула на побелку. Ди тут-же пришел в себя. Его ноги начали беспорядочно дергаться. Руками он пытался ударить сторожа по лицу, но места для размаха не хватало и выходили лишь слабые шлепки. Пульсирующая алая струя била в стену, кровь смешивалась с мелом в отвратительные бурые комки. Дядя Коля продолжал держать мальчика и смотрел как жизнь медленно покидает детское тело. Хэви , борясь с приступами тошноты и невыносимой болью в ноге, отползал все дальше и дальше. Он видел, как его лучший и, наверное, единственный друг истекал кровью, но уже ничего не мог сделать. Оставалось спасать себя. Пока сторож был отвлечен своей жертвой, Хэв неуклюже встал. Держать равновесие без опоры было практически невозможно, и он облокотился о стену. Нога уже начала опухать. Тем временем Ди совсем перестал шевелиться... Его глаза закатились и со стороны казалось будто у мальчика нет зрачков. - Пали-стукали, - дядя Коля бросил безжизненное тело на пол, - теперь займемся мелким. Он огляделся по сторонам и увидел, как Хэви , вцепившись двумя руками в перила, прыгал по лестнице наверх. - Значит в догонялки? Ну хорошо. Сторож сделал пару быстрых шагов, но тут же остановился. На расправу с первым мальчишкой он потратил больше сил, чем рассчитывал. Рана на спине дала о себе знать. Майка насквозь пропиталась кровью. Нужно было экономить покидавшие его силы. Немного переведя дыхание дядя Коля пошел дальше, но теперь гораздо медленнее. —"Нужно бежать, - думал Хэви, - бежать и не оглядываться. Но как можно бежать с такой ногой? Да и куда? Единственным вариантом была пожарная лестница, хотя вряд ли я смогу до нее добраться в таком состоянии. На одной ноге из окна не вылезешь, это точно." Судорожно перебирая в голове все возможные варианты спасения, он сам не заметил, как успел допрыгать до второго этажа, а затем и до третьего. Сторож медленно следовал за ним не отставая. "Ну упрыгаю я от него на самый верх, а дальше что? Не буду же я скакать на одной ноге до тех пор, пока он не упадет от потери крови? Или буду? Идея не плохая, но вот только беда в том, что, когда лестница закончиться я останусь без перил. А по ровному коридору оторваться от него нет ни единого шанса. Две ноги всегда выигрывают у одной." И тут в голову Хэва пришла идея, которая могла продлить его побег еще не на долго. Возможно, как раз на столько, чтобы просто пережить догоняющего. Однажды их с Ди сильно наругали за то, что они пролезли на чердак своего дома и бегали по нему, тем самым дико раздражая склочную соседку с четвертого этажа. Он даже в точности вспомнил ее слова, как будто она это говорила не полтора года назад, а вчера. "Хулиганье! - кричала она, поправляя на носу, уже давно вышедшие из моды очки-кошечки - Я вам сраки да по надеру! Ишь чего удумали! Взяли моду по потолку бегать. А если штукатурка посыплется кто чинить будет? Вы что ль?" Влетело мальчикам тогда не слабо, но сейчас это было не важно. Важно было то, что в поликлинике тоже должен был быть чердак и Хэв собирался его найти. Во-первых, если дяде Коле было тяжело подниматься по наклонной лестнице, то что уж говорить про вертикальную, а во-вторых, с крыши Хэви мог получить доступ к заветной пожарной лестнице, что давало ему какую-никакую надежду на спасение. - Куда ты бежишь? - спрашивал откуда-то сзади немного запыхавшийся сторож, - Ты загоняешь себя в тупик!Но мальчик его не слушал и даже не оглядывался. Он вспомнил совет друга и смотрел прямо перед собой. Страх отступил куда-то на задворки мозга оставив править балом холодный расчет и веру в успех. Хэви преодолевал ступеньку за ступенькой как ранее шагал по карнизу - по одной за раз. И каждый шаг приближал его к концу подъема. Вот до четвертого этажа остался один пролет, теперь половина. Мальчик молился чтобы выход на чердак был в этой части здания. Ведь до противоположенного конца коридора он дойти уже не мог. Осталось три ступеньки, две, одна. Возможно его мольбы были услышаны, или же ему повезло (если можно назвать везучим человека, попавшего в такое положение), так или иначе слева от него метрах в десяти виднелась маленькая приставная лесенка, а над ней, в потолке - люк. Выбираясь на крышу Хэв слышал, как дядя Коля кричит ему в след: —От судьбы не убежишь! Перестань врать самому себе! Но не обращал внимания и карабкался. Ветер разбушевался не на шутку. Молнии то тут то там разрезали небо, а в воздухе пахло озоном. Хэви встал в полный рост и вдохнул, но успевшая уже приестся вонь больничных моющих средств никуда не делась. Ему даже на секунду показалось, что он будет обречен слышать ее до конца своей жизни, если умудриться спастись.Из слухового окна, соединявшего чердак и крышу, показалась рука. Дядя Коля, не смотря на все надежды мальчика все еще был жив. Он схватил Хэвика за ногу, за ту самую ногу. Глухая боль ударила в голову и мальчик, потеряв равновесие, грохнулся на шифер. Пытаясь высвободиться из мертвой хватки, он несколько раз ударил сторожа здоровой ногой, но никакого эффекта это не дало. Дядя Коля держал крепко. Возможно силы и вытекали из его тела через небольшую дырочку в спине, но удержать девятилетнего мальчишку он был еще способен. Желая закрепить успех, он попытался затянуть жертву через окно на чердак, но обувь, за которую он держался, соскользнула со ступни, и Хэв кубарем покатился к краю крыши. Металлический парапет, который должен был по задумке архитекторов остановить его от падения слетел с давно проржавевших креплений и полетел вниз. В последний момент Хэви чудом ухватился за водосточный слив и повис на высоте пятнадцати метров над землей. - Эй, - крикнул дядя Коля, выползая на крышу, - та там упал, что ли? Аккуратно ступая по шиферу, сторож подошел поближе и увидел побелевшие детские пальцы, вцепившиеся в тонкий жестяной лист. - Молодец, - дядя Коля довольно хмыкнул, - а я уж подумал, что твой друг мне соврал. Не из пугливых... По-моему, он так сказал, ты не помнишь? - он заглянул за край и вопросительно кивнул головой, - Нет? А я помню. Именно так и сказал: Мы не из пугливых. Я тогда сразу подумал, что врет. Сколько я таких как вы повидал и все одинаковые. Как слышат деревенского простака так сразу храбрецы, а потом в штаны ссут и к мамочке просятся. Прямо безвинные овечки. Глазки слезливые раскроют пошире... Отпустите нас дяденька, ну пожалуйста. А мне то что? Я что, просто так все это делаю? Как будто оно мне одному надо. Вы же сами потом спасибо скажете! Хотя кого я обманываю... - дядя Коля раздосадовано махнул рукой, - Знаешь какие вы у меня по счету? М? Твой друг седьмой, а ты стало быть восьмой будешь. И до этого дня все как один врали, что не бояться. Человек не может не бояться. Нас такими Он сделал, - сторож пальцем указал куда-то вверх, - а значит, на то есть причина. Он подошел еще ближе к краю крыши. - Но вы... вы не боялись. Нет, конечно и слезы были и мокрые штаны, но сдачи мне еще никто не давал. А я между прочим святой человек, если вдуматься. Вот ты знал, например, что все умершие насильственной смертью попадают сразу в рай? А? Да! Вот так раз и в рай. Ты же хочешь в рай? - дядя Коля наступил своим сапогом на пальцы рыжику , - Сомневаюсь. Ты очень хотел мне ногу порезать это да. Я видел это в твоих глазах. Это был не страх, а ненависть. А друг твой так вообще за счастливый билет отплатил ударом в спину. Нет, так дела не делаются! Все чего я хочу, это обычная человеческая благо... благо... Он не смог договорить. От потери крови сознание сторожа помутилось, а ноги подкосились. Словно срубленное дровосеком дерево, он начал крениться к краю крыши. Хэви услышал, что сторож запнулся, а затем давление на его пальцы уменьшилось. Желая увидеть, что происходит он поднял голову и успел разглядеть, как дядя Коля головой вперед пролетает мимо него. Мальчик рефлекторно зажмурился и разжал пальцы. Хэви падал вниз. Для него больше не существовало ни его родителей, которые, наверное, уже обзвонили все морги, отчаявшись найти сына, ни Ди, который лежал на старом коричневом кафеле в луже собственной крови, ни даже отвратительных золотых клыков дяди Коли, которые преследовали его весь вечер. Он летел и думал, что уже второй раз за день по нелепой случайности испытывает ощущение свободного падения. Наслаждаясь прекрасным чувством невесомости, он наблюдал как его догоняют первые капли дождя, наконец сорвавшиеся со свинцовых облаков. Одна из капель мягкой прохладой коснулась его лица и наступила темнота. ********** - Эй, живой? - перепугано спросил Ди. Хэви открыл глаза и, озадаченно щупая шишку на затылке, осмотрелся по сторонам. Солнце лениво заползало за горизонт, а где-то вдалеке гремела гроза. - Что произошло? Ди, услышав голос друга, облегченно выдохнул. - Фух, ну ты нас и напугал. Ты с карниза грохнулся. А что, не помнишь? - С трудом... - ответил Хэв. Его не покидало ощущение того, что он только что проснулся от страшного кошмара, вот только вспомнить что же снилось он уже был не в состоянии. - Погоди, - вдруг у Хэви пересохло в горле, - кого это нас? - Как кого? Меня и дядю Колю, он за водой побежал. Конец.