Предисловие нашей жизни. Книга №1.

Миллиарды ярко-белых звёзд озарили мрачное синее небо, рассыпавшись по всему его простору. Их яркий, но ровный свет поглощал взор пустых, беззрачковых глаз в поле, окружённых ночной природой. Это была одна из тех ночей, в которую нет ни одного серого облака, в которую гуляет лишь тёплый ветер, заставляющий шевелиться сонную траву и листья деревьев с кустарниками. Всё живое вокруг погрузилось в спокойный, тихий сон, чтобы на рассвете снова очнуться от оков сна и наполнить своей энергией окружающую атмосферу их бытия. Не спалось в эту ночь только одному существу, сидящему в центре этой ночной идиллии. Его стеклянно-пустые глаза смотрели на ночной небосвод и в них отражались эти небесные огоньки, устраивая в его белках парад фейерверков. Его белые, как будто седые волосы, опускающиеся до самой земли, тихо и плавно развевались на слабом ветру. Кроме глаз и носа на его лице более ничего и не было, рта на нём не виднелось. Его тонкие белые руки нежно обнимали двух других ему подобных существ. Отличались они от него длиной волос, количеством глаз, характером, ростом и положением в этом времени. Один из них мирно спал о объятиях рук первого, его лицо безо рта и с пятью такими же глазами, было спрятано в тени под короткими до ключиц волосами. Его тело было прикрыто как своими крыльями, так и крыльями другого. Второй находился в полусонном состоянии: три его глаза были слегка приоткрыты, их залила полупрозрачная серая пелена, волосы, едва достававшие до пояса, были слегка спутаны и небрежно раскиданы по всему его образу, что находился рядом с кратоволосым. Две пары белоснежных крыльев так же прикрывали его спину. Они сидели втроём, крепко прижавшись друг к другу не то от холода, не то от любви. Их окружала ночная прохлада и как будто что-то ещё...во всяком случае это "что-то" окружало двоих из них. Что-то не давало кратоволосому отстраниться от вида семиглазого, хотя на данный момент причиной сего являлся его мирный сон, но их каждодневное нахождение друг с другом связывало не только ограниченное пространство перемещения, но и духовная связь, что словно невидимая нить проходила сквозь их сердца и крепко соединяла их плоти в единое целое, что сближало их настолько, что они словно могли читать мысли,чувства и состояния друг друга. Неужели это любовь? Они бы вряд ли ответили на этот вопрос, поскольку сами не знали это чувство как термин или понятие, но их души уже прекрасно отвечали на эту загадку с уверенностью и, какой никакой, гордостью. Третий для них был близким другом и товарищем и, наверное, он их сблизил тем, что ушёл от них на второй план, позволив этим двоим больше времени уделять друг на друга. Обидно ли ему было за это? Скорее нет, чем да, хотя иногда ему и было одиноко, но он нашёл и некую прелесть в своём единстве, посвящая себя своей душе и внутреннему "я". Это, несомненно, пошло ему на пользу: он больше времени уделял своему самосознанию и развитию, что помогало ему расширять кругозор и узнавать окружающий его мир. Но всё равно ему не хватало общения от остальных, что сильно ударило по его открытости. Всё же оставшиеся двое были совершенно не против его компании, предлагали ему совместное времяпровождение, отчего он,иногда, любезно отказывался. Не сказать что у них были плохие или натянутые отношения, но явный разрыв в них виден. Условное правило "третий-лишний", наверное, было бы здесь более актуальным. Как бы мы не хотели окружать всех своим вниманием одинаково, увы, всё равно поймать этот баланс порой очень трудно. Поэтому чувство обелённости не покидало душу третьего. Но именно сейчас одиночество отступило назад, потому что он находился в том положении, в котором всегда находился и кратоволосый. -Какая сегодня прекрасная ночь, да, Уриил?-спросил третьего самый первый описанный. -Ночь? А, да, хорошая,-сонным голосом сказал Уриил, наклоняя голову к уже спящему рядом.-я предлагаю нам с тобой, Иехоэл, тоже улечься на травку и отойти ко сну вместе с Азриэлом. Он так хорошо спит... -Какое спать? Ты что-ль не видишь, какая красота вокруг?-с небольшим упрёком, но всё ещё нежным голосом сказал Иехоэл. -Вижу, но спать хочется сильнее. А на эту красоту глазеть у нас ещё бесконечность лет впереди. Успеется.-сказал Уриил, крепче прижимаясь к Иехоэлу. -Таких звёздных ночей может потом и не быть, поэтому предлагаю насладиться ею здесь и сейчас.-ответил старший тихим голосом, прижимая Уриила к себе и в то же время поглаживая другого по голове, зарывая пальцы в его недлинные мягкие волосы, от чего тот инстинктивно тоже зарылся в его объятия поглубже. -Ну тогда наслаждайся этим сам, а я устал и хочу спать.-раздражённым голосом пробормотал Уриил. -Эх, Уриил, не видишь ты окружающих прекрас. Именно такая ночь бывает только один раз. Одинаковых ночей не бывает, каждая последующая отличается от предыдущей и пускай разница может быть не заметна, но она, всё же, есть...-томным голосом ответил Иехоэл. -Опять ты с нотациями...а хотя знаешь, они очень усыпляют, но и в них есть смысл. Скажи, мне засыпать под них или вслушиваться, а?-с усмешкой спросил Уриил. -Как хочешь, Урь, как хочешь...моё дело сказать, остальное на вас.-спокойно промолвил старший. -Что-то ты грустный какой-то. Я не обидел тебя? -Да нет, ты не виноват, просто настроение какое-то...меланхоличное что-ли. Погода влияет или просто так, не знаю. -А я знаю что это,-сказал Уриил,-это от усталости. Спать тебе уже пора, а если как ты, каждую ночь сидеть да в небо глазеть, то о каком хорошем настроении может идти речь? -Ну тут ты наверное прав. Может действительно стоит лечь спать. -Это правильная мысль, Иехо. Ложись спать. После этих слов Уриил закрыл глаза и начал погружаться в сон, крепко прижавшись к Иехоэлу. Старший, в свою очередь, не мог сомкнуть глаз,он глубоко ушёл в себя и задумался о чём-то большем, о чём-то, что выходит за рамки простых звёзд. В это время сзади них послышались глухие шаги по траве, которые медленно приближались к ним. Иехоэл повернул голову. -О, привет, давно тебя не видел.-приветственно сказал он новоприбывшему. Золотые глаза смотрели в черты лица старшего, рассматривая каждый оттенок. -Привет,а ты чего не спишь?-сказал приятным голосом, с улыбкой на лице златоглазый. -Да не спится что-то. Бессонница наверное. Я смотрю, тебе так понравился этот облик? Он посмотрел на форму пришедшего: он был в форме обнажённого человека мужского пола, лишённого гениталий (как и у трёх вышесказанных), с яркими золотыми глазами, плавно переливающимися во всевозможные виды жёлтого. На его лице сияла небольшая улыбка, густые чёрные брови плавно изгибались как два деревянных мостика через деревенскую речушку. Волосы его были такого же седо-белого цвета и опускались до лопаток и в них играл этот многорасписанный ветер, а лунный свет отбрасывал холодные, светло-голубые блики на его лице и некоторых местах его волнистой шевелюры. Он плавно опустился рядом с сидящей троицей, подтянув колени к груди, обвив их руками и положив голову сверху,обратив взор на рядом находившихся. -Облик-то? Да, понравился. Наконец я нашёл подходящий для себя вид. Мне он очень нравится.-весёлым голосом ответил он. -Мне он тоже приглянулся. Тебе очень идёт-видно в нём некое отражение самого Святого Духа. -Не нужно льстить, это безнадобно. -Поверь, лести в моих словах нет, только чистая правда и очевидные факты. -Спасибо за оценку и комплименты, польщён, приятно тронут. -Мне всегда приятно видеть кого-то счастливым... После этого диалога между ними повисло слегка неловкое молчание, словно один пытался что-то сказать другому, но всё никак не решался. И это молчание шло несколько минут, словно эта тишина была чем-то необходимым в этот момент, показывая тем самым спокойствие этого уютного места, что однажды оборвётся и всё станет другим, не прежним. Но сейчас это не заботило никого из воссидающих, что легко можно было сказать по крепкому сну двух серафимов, устроившихся в объятиях их старшего товарища и рядом находившемуся Святому Духу, точнее по его выдуманному и воплощённому в реальность обличию, ибо он не имеет собственной материальной формы, а лишь может стать объектом из его соображений. Серафимовская внешность была выбрана не случайно, не как простой набросок карандашом на клочке бумаги, оторванным от листа. Они не нуждались в простых бытовых и биологических потребностях, потому у них и не было ртов и другого, что обычно присутствует в человеческом теле, хотя дыхание им было необходимо, следовательно носы были неотъемлемой частью их организма. Так же они не имели возраста и конца жизни, как и в принципе всё живое в этом священном месте, что называется Раем. Но действительно ли жизнь в Раю длится вечно? Ответ на это был лишь у трёх лиц: Всевышнего, Святого Духа, и, как ни странно, Иехоэла-высшего серафима, который знал намного больше об этой вселенной, чем его собратья. Да, жизнь в Раю длится вечно, но до тех пор, пока чья-то рука или болезнь её не оборвёт. Но действительно ли об этом знают только Всевышняя троица? -Ты пришёл к нам, что-то случилось?-тихо спросил Иехоэл Духа. -Почему же что-то случилось? -Без причины ты никогда не заявишься в обличии. -Не случилось, а решилось.-твёрдым голосом заявил Дух и в его глазах блестнул какой-то ранее не виданный миром свет, что знаменовало собой начало чего-то грандиозного, чего-то, что перевернёт судьбу и вид Рая раз и навсегда.-Всевышний, вместе с нами, решил создать жизнь.-продолжил он. -Создать жизнь? Это какую жизнь Он решил сотворить? Вроде ж всё уже имеется, куда разнообразию ещё зайти? -Нет, не такого вида,-сказал Дух, посмотрев вокруг,-я про жизнь, что подобна нам с вами. -Нам с тобой?-спросил Иехоэл, опустив взор на спящих подле него. -Да, с сознанием, мечтами и чувствами. Что будут жить здесь, с нами в Раю и они будут совершенны.-голосом, полного уверенности и восторга заявил Дух. -Ого...это...это действительно огромный шаг. Он уверен в этом?-загадочно-восхищённо спросил старший. -Абсолютно. И я Его поддерживаю. -Ну, в таком случае мы с ребятами тоже будем рады принять в этом участие. -Ты говоришь за всех, Иехо. Ты уверен, что они согласятся? -Я не уверен, я знаю это.