Мой волк

      Кристофер Бан Чан. Это был человек, который имел определенный вес в своих кругах. Кто-то любил его, кто-то ненавидел, но ему было на это все равно. С годами все потеряло значение, так как тех, кто относился к первой категории — Крис берег и ценил. Он был равнодушен к мнению других, ведь они не имели значение. Нет, когда до него доходили слухи, —  это было интересно, вызывало веселье, а порой и чувство некого удовлетворения. Главное, что у Бана были те, кого он любил и ценил всем своим сердцем, считая тех некоторых, избранных, своей семьей.       Сейчас, когда Чан лежал на траве и смотрел на глубокое звездное небо, ему нравилось то, как в бесконечном небосводе менялись фазы луны, как россыпь звезд, кажущиеся хаотично расположенные, были упорядочены человеческими умами в понятные и привычные созвездия.       Больше всего Крису нравилось созвездие одной исторической личности, который создал тот мир, который был известен каждому из живущих здесь. На их планете существовало три материка, один из которых был огорожен вулканическими хребтами, защищающий от двух враждебно настроенных соседей. Просто потому что тем казалось, что именно их материк неприлично большой для тех, кто на нем жил. — Чем занимаешься? — послышался родной и любимый голос, от которого в груди стало очень хорошо, а на лице сама собой появилась улыбка. — Прямо сейчас, — начал Бан, после чего встал и приобнял своего возлюбленного, — буду целовать тебя.       В следующий момент он поцеловал любимые пухлые губы, которые его так манили. Притягивал к себе изящное крепкое тело, скользя по нему большими ладонями, изучая изгибы и лаская мягкими касаниями. Особенно любил забираться пальцами под льняную рубашку, рисовать по коже пальцами, и кайфовать от того, как легко она проминалась под касаниями, зная, что только ему, Крису, позволено так касаться.        Когда юноши наконец смогли оторваться друг от друга, Чан лизнул напоследок чужую нижнюю губу, а потом прижался лбом ко лбу. Мужчина потянулся руками к щекам, чтобы поглаживать их, и посмотрел на любимого верными глазами.   — Я так люблю тебя, — шепнул он, после чего начал ласкаться сам и ласкать Ли Минхо.       Ли Минхо тяжело относился к тому, чтобы проявлять свои чувства, от чего всегда терялся в такие моменты. Чуть зависал, словно анализировал свои чувства, и только после этого проявлял себя, осторожно отвечая взаимностью. И лишь через время, понимая, что его принимают и таким, расслаблялся.   — А я тобой дорожу, мой волк, — наконец произнес Минхо, смотря в счастливые глаза возлюбленного. — Снова сбежал из города? — Ты знаешь, я порой люблю побыть наедине с самим собой, чтобы привести свои мысли в порядок, — после этого они уже вдвоем устроились на траве. Хо смотрел на Чана, пока тот уложил свою голову ему на колени.       Серебристо-белые волосы на ощупь были мягкими и шелковистыми. Они всегда чем-то напоминали шерсть, что по сути было правдой. В первую очередь по той простой причине, что Крис являлся волколаком, но многие его знали, как Серого волка. Вот только он являлся лишь его сыном и любовался созвездием своего отца так же часто, как и созвездием великого Кощея Бессмертного.        Ли Минхо был внуком Бабы Яги и имел способности, какие были у этой не менее яркой личности. Она же в нем тоже души не чаяла и всегда была рада, когда тот приходил в ее избушку.       Познакомились парни случайно, однако Кристофер сразу понял, что сделает все возможное, чтобы этот невероятный парень стал его другом. Правда, потом осознал, что и дружбы ему мало, так что они стали возлюбленными.       Потрясающее чувство. — Бабуля говорит, что скоро очень многое изменится, — поделился Ли. — Я ей верю, так как тоже это чувствую. — Что может измениться? Кощей Третий за всеми нами следит зорко. Никогда наши земли так не процветали, как это происходит прямо сейчас. Мы все учились вместе и знаем кто и на что способен. Большая часть людей хоть и знает о нашем существовании, лишний раз к нам не лезут, понимая, что на все есть причины. К примеру, зачем лезть к Горынычу, если тот и так вкладывается в города так, что все живут дорого и богато? А то, что тот имеет собственный родовой дом и земли, ну так это мелочи. — Как и ты, — шепнул Минхо, за что получил быстрый чмок в нос. — Охраняешь наши леса от нарушителей спокойствия, за что получаешь и свои проценты в виде хорошего дома, свежей пищи и верных друзей. — Вы моя семья, — и Чан уткнулся носом в живот Минхо. — Особенно ты. — Хенджин решил на твой день рождения устроить настоящую вечеринку. Ты же придешь? — Да. Хочу в этом году забыть ненадолго о своих обязанностях и просто расслабиться. Думаю, я смогу даже потанцевать.              Послышался смех Ли. — Ты скорее захватишь микрофон и будешь петь в караоке. — Тоже верно, — усмехнулся мужчина и начал бодаться, выпрашивая еще немного ласки. Нежные пальцы внука Яги зарылись в чужие волосы, и волк издал забавный звук удовлетворения. — Как считаешь, какие подарки будут? — Золотой ошейник от Горыныча, горькие микстуры от меня, — начал перечислять Ли, но быстро осекся, так как его укусили за бок. — Ты что делаешь? — Даже не смей говорить про эти гадости, — более миролюбиво протянул Кристофер, после чего сел и повалил своего возлюбленного на траву. — Иначе я найду способ получше говорить мне одни только приятности. — Это которые «еще», «хочу больше» и «не останавливайся»?              Чан улыбнулся и нежно поцеловал парня. — Вот видишь, ты и сам все прекрасно знаешь.              Новый поцелуй Минхо уже подарил сам, чтобы заставить своего любимого серебристо-белого волка замолчать и заняться делом.