Темная помада

Темные тучи сгущались на небе. Разноцветные машины плыли по проезжей части, борясь с ураганом природы. Редкие жители города, которые осмелились выйти в такой хаос, держали зонты двумя руками, пытаясь спасти их от ветра. Но все же они оставались насквозь мокрыми — дождь не щадил никого. Триша сидела на диване, перебирая пальцами мягкий, ворсистый плед. Рядом на подставке стоял ноутбук с включённой веб-камерой. Там, по ту сторону экрана, колосилась белая макушка. Волосы то и дело спадали прямо на лоб парня, а он, будто и не замечая этого, продолжал чертить какую-то фигуру на листке бумаги. Рен был одним из лучших вариантов, который ей мог выпасть в жеребьевке на сдаче парного проекта. Ответственный парень, но с заскоками от своей красоты и популярности среди студенток. Сколько же девушек кусали локти, пока Рид гневно вздыхала и осуждала Брука за бездействие? Примерно весь поток. Хотя Трише хотелось быть честной с собой — Рен хоть и делал всё в последний момент, но делал это качественно. — Ты скоро? — Рен вдруг поднял голову, смотря на Тришу проницательным взглядом. — Да, сейчас отправлю, — она кивнула головой, не поднимая глаз. Пальцы быстро ударяли по экрану смартфона, редактируя текстовый файл проекта. Брук отвечал за создание презентации и макета, а Рид — за его разговорную часть. Но парень и здесь добрался до корректировок, поэтому отправил ей какие-то замысловатые правки. Триша сделала скриншот экрана, надеясь на объяснение Рена. Их проект был никчемно мал, но очень значим для девушки. Ведь именно она настояла на «арт-пространстве» их учебного заведения. Если бы они смогли выйти на областную выставку и выиграть её, то их университет засиял бы новыми красками. Она вновь вчиталась в слова Рида: «Наш проект — это гибрид литературы и архитектурного наблюдения». К чему вообще эти слова в проекте, если они ничего не значат? Их работа была нацелена на улучшение мест, где студенты отдыхали чаще всего в пределах университета, не выходя из его стен: библиотека, лестничный пролет между третьим и четвертым этажами в старом корпусе, пустая лаборатория по субботам. Здесь бы больше подошло выражение «тихие пространства как рай для ушей студентов». Смартфон пиликнул, в чате всплыло новое сообщение. Эрик. Триша мельком улыбнулась, открывая переписку. «Маленькая, отправь мне своих горячих фоточек». Улыбка пропала так же быстро, как и появилась. Губы искривились в недовольстве. Ещё в начале отношений она никак не могла привыкнуть к его заскокам, но со временем даже перестала уточнять, какие именно фото нужны. Раз в какое-то время девушка приводила себя в порядок и устраивала голую фотосессию. И снимки ждали своего заветного часа в скрытом архиве. И пока она выбирала в альбоме фотографии, разом мне пришло два сообщения: «Я жду, красотка», «Рид, жду правок». Нажав на уведомление, я отправила через порт несколько фотографий, а затем открыла второе уведомление и направила скрины с правками. Скотт молчал. Долгое ожидание ответа озадачило. Обычно Эрик отвечал быстро или хотя бы ставил реакцию. Триша включила экран, чтобы просмотреть, дошло ли сообщение, и ахнула. Голые фотографии отправились в чат к Рену! «Неплохо, но я думал, что ты скинешь мне правки проекта, Рид». «Хотя, это нравится мне гораздо больше». Триша медленно моргнула. Дважды. И только потом поняла свою ошибку. Быстро перебирая пальцами, она зажала сообщение, нажала на красную кнопку, но при выборе удаления не поставила галочку. Сообщение рассыпалось на маленькие звездочки в экране. Рид удалила сообщение только у себя! Черт! Да кто вообще придумал эту функцию?! Кому она хоть раз пригождалась? Триша подняла взгляд на ноутбук, где в экране виднелось довольное лицо парня. — Рен, я стёрла только у себя... Удали из своего диалога... — Нет, зачем мне это? — парень усмехнулся. Триша вспыхнула, сжимая телефон в ладонях. Да как он мог? Рен хороший человек, да ведь? Или ей просто хотелось верить в это. — Брук, хватит издеваться, удали! — Рид придвинулась ближе к экрану. — Удалю, но с некоторыми условиями, — он сделал жест приближения изображения. — Рен! Не смотри! Что ещё за условия? — она почти гаркнула, терпение было на исходе. Он пожал плечами, откинулся на кресло, из под лба наблюдая за её тихими возмущениями. — Ты помнишь, что вчера я добавил тебя в общий гугл-док? — Брук повернулся к экрану, играя телефоном. — Если ты не хочешь, чтобы твои фотографии стали частью презентации по социологии, то... Может, всё-таки выслушаешь мои условия? — Ты же понимаешь, что в откровенных фотографиях в современном мире нет ничего такого? — Триша пыталась всеми способами отговорить Рена от этой затеи. Она знала, знала, что дело может запахнуть жареным в любую секунду. Рид прекрасно понимала, какой он человек. Рен сделает буквально всё, чтобы выйти чистым из воды. Даже на сантиметр не запачкавшись в грязи. — Ничего такого? — он приподнял одну бровь. — Что подумает твой парень, когда узнает об этом от своих знакомых? Или наши одногруппники с потока, когда увидят голые фото в презентации? Как быстро тема презентации сменится с «арт-пространства» на «социальная дезадаптация в условиях стресса»? Фото будет исследованием, — Брук постучал пальцем по подбородку. Триша поджала губы, пытаясь не заплакать. — Ты ужасен, Брук. Что ты хочешь? — Ничего сверхъестественного, — он наклонился ближе к экрану, холодно улыбаясь, — Будешь хорошей девочкой? — Что. Ты. Хочешь? — кое-как, я паузами, проговорила Рид. — Что я хочу...? — Брук откинулся на стул, закидывая ногу на ногу, неспешно подводя указательный палец к губе. — Встретимся в библиотеке сегодня вечером. Согласуем проект. И так и быть, я удалю фотографии. — А разве сейчас мы занимаемся не там же? Тоже обсуждаем проект, — Триша сжала кулаки под столом. — Хочу посмотреть, насколько ты смелая при личных встречах, — он прокрутил телефон на пальцах. — Да и тем более, ты же не хочешь рисковать... Вдруг фотография уже в общем доступе? Рид тихо выдохнула. Она, как адекватная девушка, должна была отказать. Послать его куда подальше. Но репутация была важнее. Триша столького хотела добиться. И не могла позволить какому-то уроду воспользоваться её оплошностью. — Во сколько ты хочешь встретиться? И где? В университетской библиотеке? — Разумеется. Буду ждать тебя на первом этаже читательского зала. В семь часов вечера. И ещё... Накрась свои прекрасные губы тёмной помадой. Уверен, тебе подойдёт. — Еще одно условие? — Триша закатила глаза, сколько можно. Она слишком много сделала ради этой чертовой фотографии. — Просто проверяю серьёзность твоих намерений, Рид, — он пожал плечами, а после отключил звонок. Триша вскочила с места, скидывая на пол раскрытую тетрадь с рисунками. Ей хотелось кричать гневные слова, топать ногами и размахивать руками. Но ей нужно было собрать себя в одно целое. Рид всегда могла оставить пару царапин на лице Рена.

***

Тишина библиотеки встретила Брука слишком приветливо. Парень поздоровался с пожилым библиотекарем, который увлеченно читал новостную газету этого дня, и прошел в дальнюю комнату читального зала. Зная Тришу, она бы выбрала самый непросматриваемый угол, чтобы никто не увидел её маленького позора. И Рен не прогадал — вон у окна, за самым дальним столиком виднелась темная макушка. На миг он остановился, рассматривая девушку. Триша, поджав губы, читала учебник по социологии. Не заметив подвоха, он довольно ухмыльнулся и неспешно подошел к ней. Брук остановился возле стола, положил на него ладони и наклонился почти вплотную. — При-ишла, — он наклонил голову, словно самодовольный попугай. — Давно не виделись, — съязвила она, а после с хлопком закрыла книгу и отложила её на угол столешницы. Рен оттолкнулся пальцами, возвращаясь в исходное положение. Затем сдвинул стул ступней и возгрузился на него, запрокидывая ногу на ногу. Парень внаглую цеплял её взглядом, будто бы изучая каждую морщинку на недовольном лице. Судя по всему, Триша не особо собиралась на эту встречу. Волосы были небрежно собраны в пучок, длинное худи скрывало большую часть тела, зато губы ровно подчеркнутые бордовой помадой, приковывали взгляд. — Тебе идёт, — подметил Брук. — Рен, ближе к делу. Что ты хотел обсудить? Парень оперся одной рукой на столешницу, а ладонью врезался в свою щеку. Брук внимательно наблюдал за её жестами, мимикой и реакцией, будто наслаждаясь каждым мгновеньем вечера. — Наивная... — губы растянулись в ухмылке. — Ты правда думаешь, что я тебя ради проекта позвал? — А разве нет? — она нахмурила брови — Наивная, — он едва сдержал смешок, повторяя обзывательство вновь. — Прекрати меня шантажировать! Ты выставил свои условия, я их выполнила! Удаляй фото из переписки! — Триша возмутились, словно не понимая, что для Рена это всего лишь пустой звук. Брук медленно откинулся на спинку стула, скрепляя руки за головой. Высокомерный взгляд без тени улыбки пугал, поднимая под толстовкой толпу мурашек. — Шантаж? Это было обычным предложением о встрече, Триша. Ты думала, что я просто так удалю фото? Нет, я хочу большого. Поцелуй меня. Сейчас, — Рид побледнела, сжимая кулаки. — Ладно! — прошипела девушка. Рен наблюдал из едва опущенных век, как девушка вскочила, запинаясь об ножку стула, как пнула свою сумку, улетевшую под стол, и как быстро наклонилась к нему, словно пантера к добыче, наполняя его легкие приятным цитрусовым ароматом духов и злости. И поцеловала. Резко. Мимолетно. Прямо в щеку. Она отстранилась, делая шаг назад. Думая, что вышла победителем из этого спора. Но Рен знал — это только начало. Парень медленно повернул голову в её сторону смотря прямо в упор, холодно, почти опасно. — Риш, — он усмехнулся, ласково цедя её имя. — В щеку? Ты думаешь, что мне нужен такой беглый поцелуй? Будто перед сном папу поцеловала? — он сделал резкое движение бедрами и, отрываясь от стула, встал вровень с ней. — Ты же не маленькая девочка, Рид. Поцелуй. В губы. — Брук, хватит добавлять новые условия! — она невольно вздрогнула от его шага навстречу, оказываясь вплотную прижатой к книжному шкафу. — Ты хотел поцелуй? Ты его получил! Выражаться надо грамотнее! — Твоя детская наивность меня убивает, — парень расставил руки по сторонам шкафа, упекая в ловушку одногруппницу. — Поцелуй должен быть настоящим. Чтобы на губах ты почувствовала не только прикосновение, но и жжение. — Рен, ты перегибаешь. — Возможно, — парень кивнул, — но ты даже не знаешь, каково это — хотеть кого-то так сильно, чтобы быть готовым уничтожить всё ради малейшего шанса — Брук, — изумилась она. — Черт возьми, ладно! Один поцелуй в губы. Согласен? И ты тут же забываешь об этом вечере и этой нелепой ситуации?! — Рид поджала пальцы, кажется, настраиваясь, чтобы замахнутся. — Один поцелуй. В губы. Настоящий, — Рен кивнул, не раздумывая долго, — и я всё удалю, — его голос стал почти дразнящим, — но помни, если я почувствую фальшь, наш договор резко утратит силу. Парень наблюдал, как быстро менялись эмоции на её лице, как мимолетно Триша обдумывала каждое свое действие, будто пытаясь предугадать следующее действие оппонента. Она едва приблизилась, руки так и остались висеть параллельно телу, словно голова действовала отдельно от тела. Рид поднялась на носочках и нежно коснулась губами его губ, задерживаясь на них на несколько секунд. Будто бы тот же безэмоциональный поцелуй в щеку. Но у Рена в тот момент чуть не остановилось сердце. — Ты... — изумился он, касаясь места поцелуя, на секунду Брук почувствовал, как во взгляде вместо удовлетворения загорелся голод. — Этого недостаточно, — рука прижалась рядом с её головой. — Это мало похоже на настоящий поцелуй. — Какая разница, Брук! — воскликнула она. — Поцелуй был? Был! Удаляй! — Ещё одна такая выходка и я попрощаюсь со своим обещанием, — парень едва пожал плечами, словно это не он заставлял её целоваться. — Да ты...! Да ты...! — ей от негодования осталось только ножками потопать. Это так умиляло Рена. — Хорошо, — девушка вдруг решительно подняла голову. — Давай закончим этот цирк! Раз тебе, — она со всей силы ткнула Бруку пальцем в грудь, — не нравится, как я целуюсь, сделай это сам! И отстань уже от меня! — Триша прикрыла веки с дрожащими от предвкушения ресницами. Рен на секунду замер, вглядываясь в её напряженные черты лица, пытаясь выловить — врет одногруппница или нет. В любом случае, он не планировал отступать, раз она первая пошла на контакт. Брук резко схватил Рид за подбородок, от чего та издала испуганный вздох, но глаза не открыла. Касание было мягким, но настойчивым. — Хочешь по-моему? Хорошо... Он наклонился ближе, теплое дыхание обожгло сухие губы. Словно давая время подумать двоим. Но Рен уже всё решил. Секунда, и его губы коснулись мягких, в бордовой помаде. Он орудовал ртом, словно профессиональный киллер, который знал, на какие точки надавить, чтобы жертва умоляла о пощаде. Тяжело, глубоко, горячо. Жаль, что старался только он. И получал удовольствие тоже. Рид была мертвой рыбой, выброшенной на берег. А Рен втягивал её дыхание, касался языком губ, прижимал к себе за талию, требуя большего. Голова кружилась, тормоза почти срывало. Нужно было остановиться, но Брук не мог. Настойчивость поубавилась. Касания стали мягкими, почти ласковыми. Губы скользили по её, язык встретится с другим, переплетаясь в медленном темпе, будто пытаясь ухватиться за каждый миг запретного, утаскивая на дальние уголки памяти. Рен нехотя отстранился, рассматривая раскрасневшиеся губы Триши. Их шумное дыхание, кажется, могло созвать всю библиотеку. Жаль, поцелуй длился меньше минуты. Зато по её затуманенному взгляду можно было писать картины. Брук взял телефон со стола и прямо при ней удалил фото из их диалога. Её напряженная улыбка на секунду посветлела, но после вновь упала к самым ногам. — Спасибо, что сдержал обещание, — едва вымолвила Рид. — Мне пора, — она прижала рукав толстовки к губам, а после убежала, так и не убрав за собой книгу со стола. Рен наблюдал за удаляющимся силуэтом, который сбегал из читального зала, быстро перебирая ногами. Триша не хотела показать своей слабости, в итоге открылась ему полностью. И его преследовала единственная мысль, пока он медленно натягивал пальто на плечи. Это не последний их поцелуй.

***

Триша бежала сквозь ливень, пытаясь оттереть мерзкий привкус с губ. Тошно, слишком. Зачем она согласилась? Зачем пошла к нему? Истерика подкатывала к горлу. Хотела ли она этого? Желала ли? Конечно нет! Первым делом, когда она забежала в маленькую квартиру, Рид поспешила к умывальнику, намыливая губы клубничным мылом. Жестко, с пеной, пока химозность не начала щипать глаза и губы. Тогда Триша со всех сил начала тереть рот ладонями, в надежде смыть его прикосновения. Но толку? Из мыслей не сотрешь! Она схватила телефон. Глаза жгло от потекшей косметики, а пальцы не слушались хозяйку. Быстро найдя адресата в виде Эрика, она подушечками стала печатать. «Прости, прости меня... Он воспользовался ситуацией. Рен заставил меня поцеловать его. Мне нечем дышать. Я предала тебя. Я предала нашу любовь. Ты веришь мне?» Пальцы путали буквы и слова. И вместо внятного сообщения и разводов от слез на экране, девушка получила сумбурные текст, который ещё нужно было расшифровать. Ответ пришел быстро, Триша даже не успела убрать телефон из рук. Интересно, Скотт тоже долго вчитывался в строки? Понял ли он смысл написанного? «Это сделала не ты. Это сделал он. Я верю тебе. Завтра вечером я заскочу на чай, и мы всё обсудим, красотка». Она хотела умолять его, попросить сейчас же приехать к ней, обнять, не оставлять одну. Но вместо этого Триша уткнулась носом в подушку, громко всхлипывая. Почему он так с ней поступал? Почему сейчас же не сорвался к ней на помощь? Слезы душили юный организм. Но ей нужно было взять себя в руки, просто необходимо! Девушка схватила смартфон, набирая номер Рена. Желание задушить его собственными руками никуда не девалось, наоборот, росло с каждой секундой всё больше. Вот только звонки он игнорировал. Первый, второй, третий. Триша не выдержала, отправляя ему гневное сообщение.

«Знаешь, как сильно я тебя ненавижу? Надеюсь, ты умрешь от мук. Жаль не совести. Её у тебя точно нет!»

Рид снова и снова набирала его номер, уже теряя надежду. Может Рен и вовсе её заблокировал? Но мысли рассеял статус онлайн в мессенджере и прочитанные сообщения.

«Трусишь взять трубку?»

Сообщение вновь отправилось к нему. Снова без ответа. Вот только в строке статуса появилась надпись «записывает голосовое сообщение». И в правду, через несколько секунд в чате прогрузился файл, и Триша незамедлительно открыла его. «Желаешь мне самого худшего? Хорошо. Тогда ответь на несколько вопросов, если сможешь. Ты не хотела этого, но сама предложила мне сделать это самому. Верно? Или я что-т о путаю? Ты не оттолкнула, не отодвинулась, не возмутилась, не крикнула, даже не ударила. Почему? Ты ведь весь вечер твердила мне о том, что любишь своего парня и никогда в твоей чудесной головке не появится мысли об измене. Так почему же появилась?» Триша, раскрыв рот от удивления, слушала его обвинения. А после гневно застучала ногтями по экрану телефона.

«Я это делала, чтобы ты не разослал фотографии по чатам! Что мне в таком случае оставалось делать?! Только подыгрывать тебе! Возьми уже трубку!»

Триша едва успела убрать пальцы от экрана, вновь желая написать гневное сообщение, только через секунду высветился на экране вызов с именем «Придурок». Рид даже не могла вспомнить, когда успела его переименовать. — Ну вот, я снова весь в твоем распоряжении. Давай же, разговаривай. — Если бы ты не играл в дурака и просто удалил это фото, ничего бы не было! — Конечно, ты права, Триша. Я поступил по-идиотски. По-детски. Но, разве можно винить лишь меня? Ты знала, что я хочу тебя, так ведь? — на миг ей показалось, что она ощутила ту самую ухмылку. — И теперь я знаю, что ты тоже хочешь меня. И это... лишь вопрос времени. — Не говори ерунды, Брук! — вскрикнула она. — Я даже понятия об этом не имела. Ты сейчас можешь говорить всё, что твоей душе угодно. Ты просто пытаешься задеть меня за живое. Надо было просто тебя заблокировать! Но знаешь, я рада лишь единственному, что тех фотографий больше нет! — Хотела бы заблокировать, сейчас бы не звонила и не доказывала свою правоту, да, врушка? Но знаешь, что самое интересное? — Голос стал почти хриплым. — Мне не нужны твои условия. Я просто знаю, что ты уже моя. Где-то внутри мое собственечество разрывается на части, пока ты делаешь вид, что всё ещё любишь дурака-Скотта. А я пока что ничего не могу с этим сделать. — Брук! Заткнись, я молю тебя! С чего ты взял, что ты мне нужен?! У меня есть Эрик. О, и целуется он куда лучше тебя! — она выплевывала слова, словно избыточный яд. — И пусть. Ты думаешь, я буду тебя переубеждать? Не-ет, ты сама придешь к этой мысли. Уже очень скоро. — Думай, что хочешь! После сдачи проекта я надеюсь, что больше не увижу тебя. Отныне, все наше общение будет состоять только в правках к проекту файлами. — Можешь попробовать, Рид, — он засмеялся, — Мы в одном потоке, в одном университете... Он не успел договорить, Триша первая сбросила звонок. Сжимая кулаки от ярости. Слёзы уже не шли, они будто застыли в каналах от ненависти. Но ненадолго. Следом за выключенным экраном, Рид отключилась сама. От бессилия и продолжительной истерики, тело просто не выдержало.

***

Весь день Рен пытался отвлечься на работу, учебу, хобби и даже домашние обязанности. Но в голову ничего не шло. Ничего, кроме Триши. Её глаз и грубых слов. Вчерашнего разговора по телефону, который снова закончился ссорой. Как и почти каждый их диалог. Может это он просто не умел вести себя адекватно с объектом своего обожания? Брук лёг на кровать, прикрывая глаза. А что она делала целый день? Рано утром от неё лишь пришло сообщение с изменениями в проекте. Половина документа была подчёркнута жёлтыми маркерами. Стерва. Рен усмехнулся. Он вновь открыл глаза, переводя взгляд на часы. Полночь. Сна не было ни в одном глазу. Мобильный лежал рядом. Он уже на несколько раз пролистал их переписку и множество раз гипнотизировал строку снизу «Вы не можете отправлять сообщения этому пользователю». Рену чудилось, что именно вчера мир сузился до размеров её фигуры, вытеснив кислород, краски и звуки. Когда она развернулась и убежала, стуча подошвами, в мире Брука что-то остановилось. Нет, сбилось с ритма, застряв в той точке, когда он увидел слезы в её уголках глаз. Кровь стучала в висках. Её было слишком отчетливо слышно в пустоте мыслей. Рядом прозвучала вибрация, затем ещё. И только на третий звонок Рен понял, у него звонил мобильный. Вот она виновница. Сама объявилась. Он протянул руку, смотря на входящий от Врушки. — Да? — тихо прозвучал его голос, улавливая на другом конце лишь тишину. — Почему звонишь? — Я... ошиблась номером, — заплаканно произнесла она. Рен ощущал на своей коже покалывания, словно его колотило вместе с ней. Тошноту, подкатывающую к небному язычку. — У меня есть две новости. Хорошая и плохая, с какой начать? Брук задумчиво моргнул. Она точно не ошиблась адресатом, как тогда с фотографией? Но что-то тянуло и даже хотелось узнать причину из её уст. — С плохой. Чтобы закончить разговор на хорошей ноте. Рену было интересно, что такого могло случится за эти сутки. И даже предположений в его голове не хватало. Триша была сумасшедшей. Он знал её всего пару лет, а близко, только один вечер. Но, всегда находилось какое-то «но». — С плохой? Я... рассталась с парнем. Хорошая, кажется, начала курить... Рен хотел поменять эти две новости местами. Для него, первая озвученная мысль с её уст была прекрасной. Более того, он был словно зеленым флагом на старте. Брук хотел ей подыграть, но естество рвалось наружу. — Отличная новость. Прекрасно, что рассталась с этим идиотом. Серьезно, только представь себе, кого он потерял? — Брук радовался больше за себя, нежели за девушку, — Почему кажется? Сигареты фантомные? — Рен усмехнулся. — Нет. Конечно, нет, — тихо выдохнула она. — Просто я в это не верю. Во всё не верю... — прошептала она, и парню едва удалось услышать её. — Я бросила его. Бросила по переписке. Просто не смогла смотреть ему в глаза. Я чувствую себя шлюхой. — Ты просто поцеловалась с другим, а не участвовала в оргии, Рид. — Знаешь, у всех людей разное понятие измены. А с сигаретами... Я взяла первую попавшуюся пачку. Слишком крепкие. Мне пришлось несколько раз делать перерывы, я начинала задыхаться, — она вновь замолчала, секунды превращались в минуты, и когда Рен уже хотел задать вопрос, Триша вновь заговорила: — Я в принципе никогда не курила, а тут всё так легло друг на друга. — Решила успокоить себя никотином? Не лучший способ. У меня есть идея, как тебе помочь, но не думаю, что тебе понравится. Рен крепче сжал телефон пальцами. Идея была глупой, даже идиотской. Но он слишком хотел попробовать это вместе с Тришей. От предвкушения он даже закусил губу. — Алкоголь? Бутылочка? — спросила она. — Нет, интереснее, но только если ты немного доверишься мне, — в трубке прозвучало глухое «хорошо». — Приглуши свет, сядь удобно на кровать, поставь разговор на громкую связь и сними кофту, — Рен медленно перечислял порядковые действия. — Брук, я, может, уставшая, но не глупая, — Рид замолчала, кажется, она по пунктам делала действия, а на последнем вдруг остановилась. — Я знаю, дорогая, ты очень умная девочка, — Триша нервно, едва слышно дышала в трубку, — Снимай кофту, не бойся. — Хорошо, — послышалось тихое шуршание, — Сделала. Брук соврал бы, если бы не сказал ей, что она выглядит прекрасно. Он не видел её, но чувствовал под кожей. — Умница, положи ладони на бедра. Медленно, чтобы под кожей загорелся пульс, веди ладони вверх, — голос стал тише, шепот патокой разливался по ушам, — от колена до футболки. Не торопись, в этом деле спешка — враг. — Я... — медленно и тихо начала Триша, но вдруг интонация стала жестче. — Рен, давай прекратим. Я не уверена в правильности выбора. Прости, — вызов сбросился, а Брук сжал смартфон. Брук закусил губу, не дождавшись желаемой развязки. Откинулся на подушки, прикрывая глаза. Рид всю оставшуюся ночь будет прокручивать в голове их разговор. А Триша сама точно не сможет уснуть. Не сможет забыть его фантомных касаний. Рид испугалась себя, своих аккуратных, изучающих касаний. Желания, которое проникло в каждую клеточку организма. И он вовсе не ожидал входящего от нее. Телефон завибрировал и замолчал. Пришло сообщение. Улыбка Рена чуть не порвала лицо от прочитанного.

«Мне нужно с тобой встретиться. Завтра. На том же месте, в то же время.»

Краткий ответ с согласием в ту же минуту прилетел на исходящее имя. Он откинул телефон в сторону, выключая голову. Из мыслей так и не выходил нежный, стеснительный образ. Наедине с собой она была не такой дерзкой. Взгляд упал на часы. Час ночи. Почему бы не заняться чем-то приятным? Например, пофантазировать о их несбыточной жизни вместе? О её прекрасном теле, голосе и взгляде? Рен представил её тело в мягко приглушенном свете. Руки, скользящие по бедру, голову, опрокинутую назад. Ладони сами поползли ниже, желая долгожданной разрядки. Брук видел, как её пальцы перехватили края футболки, потянули, ведя вверх, обнажая кожу. Ладони коснулись живота, прошлись по пупку, огибнули грудь, поднимаясь к ключице, шее, подбородку. Пухлые губы, приоткрытые, слегка влажные от прикосновений других. От картины, проявляющейся в ее голове, парень тихо застонал. Жесткие рваные движения на члене делали свое дело. Кожа рук не такая мягкая, как у неё. Что же, Рен уже привык. Ему оставалось лишь надеяться, что в скором времени это изменится. Если бы он был с ней, если бы лежал рядом. Её потемневший взгляд ласкал бы его точеные черты тела, пальцы цеплялись за шею, притягивая ближе. И ближе. Белый свет залил глаза, тело завибрировало. Тяжелое дыхание медленно успокаивалось. Брук опустился на простыни с тихим выдохом. Жаль, Триши сейчас не было рядом с ним. От обиды на самого себя Брук мог лишь закусить губу.

***

Рид закусила губу, бросая в пепельницу ещё одну сигарету. Она ненавидела себя. Нет, ей было противно от одного взгляда в зеркало. И не от самой себя, эту стадию она прошла ещё вчера, когда терла губы губкой. А от осознания того, что Рен хотел поразвлечься по телефону. За кого он её вообще принимал? Да, Триша его заблокировала, но чёрт же дёрнул позвонить первой! Пока тихая истерика сжирала её под кожей, она не могла забыть настойчивых губ Брука. Они кусали, лизали, зацеловывали свои грехи и снова уносили в порочность. И девушка ненавидела себя за это. Именно из-за этого Триша первая написала Эрику. Первая разорвала отношения. И назвала ему вполне существенную причину: она не могла больше смотреть ему в глаза после всего. Это только ее вина. Так и почему другие должны страдать по глупости? На губах до сих пор чувствовался его отпечаток, жар прикосновений, переплетение языков. Триша в голос застонала. Идиотка, какая есть идиотка! Нужно успокоиться, прикрыть глаза, сделать десяток глубоких вдохов и выдохов. Она, казалось, всего на секунду закрыла веки. Но какими же сладкими были эти мгновения. От полутора дней бессонницы и истерик Триша уснула мгновенно. Ей не снилось ничего. Рид словно в бездну провалилась. Пока ей не почудилось, что она падает. Ноги занемели, руки тоже. Триша не могла сдвинуться с места. Падала и падала в чарующую пустоту. Вдруг тело тряхнуло, и она резко подскочила. Нет, она жива. Даже не покалечена. Что за глупый сон? Это всё стресс виноват. И только он. Рид потянулась к телефону, но только взгляд зацепился за цифры на экране, Триша подскочила, судорожно надевая первое, что попадется под руку. Она опаздывала на свою же встречу. Рид намотала на резинку пучок из волос и выскочила из квартиры. Холодный ветер ударил в лицо, и пришлось сильнее закутаться в пальто. И оставалось лишь надеяться, что библиотекарь не выгнал Рена прочь. Или он сам не ушел. На пальцах она ощущала странное покалывание. Трише не хотелось, чтобы Брук ушел. Ей столько нужно было ему рассказать... Оставив верхнюю одежду в гардеробе, Рид прошла в библиотеку, прошмыгнула мимо библиотекаря, увлечённо читающего книгу, и поспешила на место встречи. Брук действительно ещё ждал её. Услышав глухое постукивание подошв о ламинат, он поднял голову от книги, всматриваясь в приближающуюся фигуру. — Прости, я опоздала, — тихо объявила она, и мягко приземлилась напротив. — Я заметил, — он хмыкнул, захлопывая книгу. На миг Трише показалось, что они поменялись местами по сравнению с первой встречей. Рен поднялся с кресла, опираясь бедром о край стола. — Ужасно выглядишь. — Не говори мне такого, пожалуйста... — едва промолвила Рид. Не думала, что он начнет диалог с того самого подводного камня. — Ощущение, что я за пару дней прошла все круги ада. Помнишь наш диалог? — Брук кивнул. — Расставанием дело не закончилось, — она глубоко вздохнула. — Сегодня утром я узнала, что Эрик, мой вчерашний Эрик! Изменил мне в ту ночь с моей лучшей подругой! В тот момент я правда подумала, что сплю. Иначе это просто похоже на сюжет дешевой драмы! — Один один получается? — спросил Рик, перебивая Тришу. — Брук! — Рид нахмурила брови, — ты не исправим. Как я могла подумать, что ты нормальный? — А почему ты вообще ожидала от меня чего-то хорошего? — парень в удивлении поднял бровь. — Какого-то теплого диалога? Расспросов о твоей жизни и новостях? Ведь вместо этого я отвечал тебе порно-картинками и говорил, что хочу сделать с тобой. Кто тебе вообще разрешил думать, что я нормальный? — Знаешь Брук, ты ведь не показывал себя с плохой стороны до этого момента, — Триша опустила голову на ладони. — Ты права, — он внезапно замолк, сжимая пальцами край стола. — Я просто не показывал себя раньше времени. Знаешь же, что люди не делятся на плохих и хороших? В данном контексте они делятся на тех, кто хочет тебя, а кто просто делает вид, — Рен едва наклонился к ней через стол. — А я всегда хотел тебя. — Брук, — Триша тихо вздохнула, — Да ты романтик. — Спасибо, не думал, что ты заметишь, — съязвил он. — Так и что тебя так расстроило, Риш? То, что подруга предала твое доверие, или то, что спала с твоим парнем? — И то и другое, — она не успела отследить, когда они вновь сменили тему на её персону. Обман всегда сложно пережить. А ещё тяжелее осознать, что предан близким человеком. Но знаешь, что самое парадоксальное в этой ситуации? Что люди редко видят дальше своего носа. Иногда они говорят и делают глупости, не понимая, как сильно могут ранить. Ведь они просто не думают о последствиях, — Рен наклонил голову в бок. — Ты уверена, что Эрик тоже был чист перед тобой? — Я уверенна в этом. Думаю, что он просто сделал это назло за тот поцелуй. — А что если я расскажу тебе одну вещь. Она не поможет. Может даже не утешит, зато откроет глаза. — Говори, — Триша пальцами сжала край толстовки. — Если мы убираем в сторону все догадки на счет того, что у них уже была связь в отношениях с тобой, то твоя подруга просто воспользовалась ситуацией. Как и твой парень, который пошел на это осознанно, — он пальцами потянулся к её подбородку, приподнимая взгляд. — Посмотри на меня. Разве ты не поняла ещё? Ты слишком хороша для них. — Но мы были в отношениях три года. Я отдавала ему всю себя... Всю свою душу и сердце! А подруга... Ты дружили с первого класса. Как она могла? — Триша шмыгнула носом. — Ты отдала ему все, а он даже не попытался быть благодарным. Он воспользовался ситуацией, не подумав, что тебе тоже может быть больно. — Рен! А я? — она вдруг повысила голос, — Я не предала его целуясь с чужим парнем? Я не предала его, отправив интимное фото другому? — Я уже ответил на этот вопрос, — он положил свою ладонь на её пальцы. — Нет, Брук, ты просто пытаешься скрыть мою вину. Но я то себя за это никогда не прощу! — Господи, Рид! — парень вдруг сильнее сжал её пальцы. — Ты не виновата. Все живые люди делают ошибки. И ты простишь себя. Сама-то готова разрушать свое тело из-за одного мгновения? Хочешь ненавидеть меня за эти фото? Делай это. Но просто знай, что если бы ты нужна была мне для утехи, я бы опустился куда ниже. Я ждал тебя слишком долго, чтобы теперь отпустить или предать. — Погоди, — Триша закусила губу, — Ты что, мне только что в любви признался? — А похоже? Я не мастер, — он натянуто улыбнулся, — Только не говори никому. — Почему? — она нахмурила брови, — Имеешь в виду с подружками не обсуждать? Или родителям не рассказывать. — Нет, если скажешь, я стану слабым от мысли, что кто-то об этом знает. А я не хочу показаться таким перед тобой. Хочу, чтобы для тебя не сразу открылись все карты. Но больше всего хочу, чтобы ты мне поверила. Так что пусть это будет нашим небольшим грязным секретом? — Брук подмигнул, а Рид даже и не поняла, о каком грязном секрете идет речь. — Знаешь, Рен, — Триша нервно заломала пальцы, — я пока не готова к другим отношениям... — она постаралась опередить его, чтобы парень не подумал ничего лишнего. — Знаю, Риш. Ты слишком устала для всего этого. Я понимаю, что ты чувствуешь себя пустой, разбитой. Но... есть одна вещь, которую мы можем попробовать прямо сейчас, — Брук наклонился ближе. — Никаких обещаний, просто одна ночь вместе. Девушка прикусила губу, вот о каком секрете Рен хотел молчать. Дружеские отношения с привилегиями. — Секс без обязательств? — выразила свою догадку Триша. — Можно и так выразиться, — Брук поднялся с кресла, вытянулся и сделал несколько шагов к ней навстречу. — Тебе нужен отдых. Ночь, чтобы забыться, — Рен положил обе ладони на ручки кресла, загоняя в ловушку. — Я не прошу тебя о чувствах. И это самое главное, что тебе стоит запомнить. — А ведёшь себя, будто бы хищник, — Триша вжалась плечами в спинку. — Возможно, — Брук наклонился, касаясь губами уха. — Хищники могут быть нежными и внимательными, когда пожелают этого, — он скользнул по щеке, оставляя невесомые поцелуи. — И всё, что тебе нужно, — дать мне ответ. Триша задумалась. А что она теряла? Всё, что уже могло случиться, случилось. Она потеряла парня, близкую подругу, веру в себя и честь... А сейчас Рен был так близко к ней, что от горячего дыхания живот сводило спазмами. Невесомые касания пьянили, голова становилась ватной. — Хорошо, — выдохнула девушка глухо, будто это решение не далось ей с тугой болью в висках. — Только без отметин, — попросила она, прикусывая нижнюю губу. — Разумеется, хочу, чтобы ты чувствовала только удовольствие, — он едва прикусил кожу на ключице. — Я бы хотел, чтобы после этого ты вспоминала только моё имя. Его серые глаза, русые, ближе к оттенку блонда, волосы спали на лоб. Она смотрела на него, словно на ожившую статую. Может ли в нем быть что-то хорошее? Или темное и опасное? — В последние дни я шепчу его как мантру ненависти, — Брук нависнул над ней, тяжелое дыхание тревожило её слух, словно Рену и вправду не хватало воздуха. — Тише, не нужно негатива. Постарайся сосредоточиться на моём голосе, — пальцы поглаживали колени, — и касаниях. Расскажи мне, каково это чувствовать мои прикосновение? — Я... — она смущенно пыталась ответить хоть на что-то, — Необычно, но отчего-то мне не хочется оттолкнуть тебя. Будто эта история сблизила нас. — Просто я слишком очарователен, — его губы мягко коснулись её. — А если я скажу, как давно ждал этого момента? Как всё время представлял, как это произойдет? — Жаркое, жадное дыхание смешалось воедино. — Ненависть — очень хрупкая эмоция, Триша. Брук облизнул свои губы, хищно ухмыляясь. Бордовый оттенок испачкал его кожу, кажется, маслянистый отпечаток был ему по вкусу. — Ты... фантазировал? И что ты чувствовал? — её пальцы пробежались по его ладоням, делая мелкий шаг к сближению. — Да, — парень хрипло засмеялся. — Я представлял каждое прикосновение, взмах ресниц, глубокие вздохи и тихие стоны. И твой очаровательный голос, шепчущий моё имя. И с каждым сном я представлял, каково это. Каково иметь тебя. Медленно и быстро, грубо и нежно. В такие моменты я становился чёртовым собственником, хоть и всё было иначе, — поцелуй повёл по венам окситоцин. Настойчивые прикосновения заставляли плавиться Тришу прямо там, в библиотеке, совершенно забывая о приличиях. — Ты одержим, — едва произнесла она, когда Рен взял секунду на передышку. Его зрачки округлились, почти перекрывая радужку, а пальцы сжали ноги в тонких леггинсах. — Одержим, — он кивнул, — в пределах разумного. Я не хочу никого другого. Не хочу выбирать между реальностью и кошмарами, где нет тебя, Рид, — вновь короткое касание губами, и Триша вдруг поняла, что она начала задыхаться от нехватки кислорода и его близости. — Хочешь сказать, что сможешь отпустить меня после одной ночи? — девушка не хотела верить в сказанные им слова, но узел внизу живота скручивал здравые мысли в единый натянутый канат. — Я об этом не думал. Сейчас, когда ты в моих руках, твое тело под моими пальцами, я не могу отступить, — он помедлил несколько секунд, а затем наклонился вплотную, обжигая дыханием. Руки схватили девушку под ягодицы и быстрым движением перенесли в угол комнаты, возгружая на старенький деревянный стол. Триша тихо вскрикнула, сильнее цепляясь за края белой футболки Рена. Тот лишь улыбнулся, смотря так жадно, словно на единственный источник воды в пустыне, который он намеревался испить прямо сейчас. Ладони подцепили длинное худи, приподнимая его вверх, а губы жестче слились воедино, вытягивая воздух из легких. Пальцы прошлись по животу, рисуя непонятные рисунки. — Ты не представляешь, как ты прекрасна. Черт, Рид, с тебя можно портреты писать. Хочу сделать тебя своей. Хотя бы на один вечер. — Но мы же не одни в библиотеке, — она схватила его ладони на своём теле, продолжая шептать. — Еще не все студенты ушли по корпусам, да и мистер Грег до сих пор читает «Гордость и предубеждение». Он всегда задерживается здесь допоздна, — её пальцы вплелись в его пряди, едва оттягивая. — Так даже интереснее, не думаешь? — губы коснулись ушка, прикусывая. — Представь, как будет неловко, если кто-то услышит, как ты стонешь мое имя срывающимся голосом? — Ну нет, не будет такого... — шёпотом произнесла она, отводя глаза в пол от стеснения. Щёки горели пламенем, а Рен только подливал топлива в огонь. — Я заставлю, — он усмехнулся прямо в ухо, едва прикусывая его. — Заставлю шептать моё имя, задыхаясь от невозможности кричать от ощущений. — Смотри, чтобы мне понравилось, а то я в детстве ходила на курсы самообороны, — она охнула от крепкой хватки на талии. — Обещаю, ты будешь слишком занята, чтобы думать о драках, — горячий быстрый поцелуй обжег шею. — А если ослушаешься, то переверну через колени и накажу. — Но Рен... Как же люди в библиотеке? — Триша вытянула голову, пытаясь разглядеть место дислокации: камер не было, посетителей тоже. Старые столы, высокие полки с утрамбованными книгами, пыль на подоконнике и множество цветов. Словно Рид вернулась в деревню к бабушке. — Им в голову даже не придёт, что здесь, в храме знаний, может происходить что-то похотливое, — мужские пальцы переплелись с женскими, губы почти слились в поцелуе, но Рен едва отодвинулся на несколько миллиметров. — Риш, никогда не делала этого в публичном месте? — Нет, как-то по классике, знаешь... — Она втянула край губы. — Значит, мне повезло стать первым, — он осклабился, словно дикий зверь. — А это, дорогая, становится по-настоящему интересно. Значит, моя задача — сделать так, чтобы ты потеряла голову, — он медленно провел языком по губам. Триша оказалась прижата между Реном и стеной. Бедра вжимались в лакированный стол. Он медленными движениями сводил её с ума. Прикасался чувственно и нежно. Хоть они были уже и не первыми, но всё же тело порой подрагивало от непривычных касаний. Брук прижался к губам, поцеловал, словно делясь своим ядом, своей отметкой. Пальцы переместились выше, фалангами распутывая хвостик, сматывая себе на руку резинку, оттягивая волосы назад, заставляя запрокинуть шею. Не отрывая губ, целовал жадно и горячо, и безотрывно вытягивая воздух из лёгких. — Просто друзья, да? — в перерывах он пытался вымолвить хоть что-то внятное, голову сносило обоим. Брук одним рывком стянул Рид со стола, поворачивая к себе ягодицами. Ладони слегка нажали на поясницу, прогибая. Его руки закрыли ее в телесной клетке. Губы оставляли следы на обнаженной шее, оттягивая вбок распущенные волосы. Триша лишь пыталась тихо дышать, не привлекая к ним внимания. Стоны то и дело пытались вырваться их груди, от чувственных прикосновений. Холодные пальцы забрались под объемное черное худи, проходясь по коже, пробуждая мурашки. Поднимаясь выше, проходясь пальцами по завышенной талии леггинс, доходя до спортивного утягивающего топа. Ладони забрались под тонкую ткань, сжимая грудь. От ее всхлипа-стона Рен чуть сам не закатил глаза. Господи, как же она хороша. Освободив одну руку, Брук приподнял одежду выше, оголяя спину. Ему вдруг необходимо стало прикоснуться к ней, зацеловать каждый сантиметр её тела. И Рен не мог отказать себе в такой слабости. — Рен... — протянула Триша, сразу прикусывая губы. — Да? — он на секунду замер. Имя с чужих уст прозвучало раскаленной молнией. Рид не успела понять, что из её рта вырвался стон просьбы с его именем, и поэтому, не придумав никакой отмазки, Трише в голову пришел глупый вопрос. — Сколько у тебя было девушек, Брук? Только не ври, пожалуйста, — были бы сейчас свободны её ладони, она бы развернулась, притягивая его за воротник футболки, заставляя смотреть ей в глаза. — Ты думаешь, я стану отвечать на это? — он прикусил кожу на шее. — Не считал. До тебя не было никого важного. Сейчас тебе следует думать не о том, кто был когда-то. А о том, как будешь смотреть потом мне в глаза. Рен поднял её запястья, фиксируя своими у стенки. Триша держалась лишь бедрами, фиксируясь стопами за ноги Брука. Ещё один стон прозвучал, когда его пальцы коснулись края леггинсов с высокой талией, медленно стягивая их ниже. — Веди себя тише, Рид. Мои руки слишком заняты, чтобы затыкать тебе рот. У меня срывает голову, когда ты просишь о чем-то. Секс в общественном месте — дикий риск. Это возбуждает, срывает стоп-краны. Но как же бесит, что приходится быть тихим. Чертовски незаметным. Хоть и сейчас мне хочется опрокинуть тебя на стол и трахать до отказа связок. — О господи, Рен, — смущенно прошептала Триша, но уже ничего не смогла сделать. Брук держался на грани, губы медленно чертили дорожку по позвоночнику, пока пальцы вели вниз ткань, оголяя ягодицы в черном белье. Даже если кто-то услышит, кто-то настигнет их в самый неподходящий момент — у него всё было схвачено. Ладони медленно стягивали белье вниз по ногам, проходясь пальцами по бархатной коже. Приглушенные вздохи Триши, ногти, что едва царапали от безысходности поверхность стола, говорили о грани, к которой они вдвоем уже подошли. За соседними стеллажами вдруг раздались голоса, и девушка смолкла, сжимая бедра. Брук моментально реагирует, сжимая её рот ладонью, так, что даже вздох испуга теряется в коже. — Дыши через нос, медленно, — процедил он сквозь зубы. — Не делай глупостей, — пальцы другой руки медленно проскользнули по внутренней стороне бедра, проходясь по теплым губам. Они оба не могли представить, что их недавняя перепалка закончится сексом в библиотеке. Наполненной людьми, читателями, которым не спалось поздно вечером. Которые пришли вновь перечесть мировую классику, никак не ожидая оркестра и тихих скрипов под боком. — Одна лишь мысль о том, что кто-то может зайти сюда и увидеть, как незнакомый парень вколачивает такую же незнакомку в стол... Это чертовски возбуждает, — и Брук не соврал, проходясь эрогированным членом по бедрам, словно отчерчивая свою территорию владения. Секунда, и Триша едва не вскрикнула от резкого проникновения. Медленные толчки быстро сменились грубыми, черствыми, хозяйскими. Стол поскрипывал, вторя движениями. Его губы болезненно впивались в девичью шею. Он наврал насчет отметин. Внутренний спазм заставил Рид сжать бедра, сглотнуть стоны, оставляя их внутри гортани. — Если кто-то войдет, то пусть видят — прошептал он, — кому принадлежит эта девчонка? — Рену, — протяжно заскулила Рид. На мгновение Брук замер, не ожидая ответа. Но затем резким движением развернул её к себе. Губы прижались к её, властно, глубоко, будто желая забрать эти слова себе. — Только мне, — шепчет он, продолжая неистово двигать бедрами, так, пока у Рид не запрокинулась шея назад, протяжно вновь выстанывая мужское имя. Она обмякла на столе, уперевшись в него бедрами. Рен заботливо протянул непойми откуда взявшуюся салфетку, протирая вязкую жидкость на животе Рид. — Кто нарушает тишину в библиотеке? — резкий голос оглушил парочку и наконец-то привел в чувства. Кажется, все в библиотеке услышали, как тяжелые шаркающие шаги направились в их сторону. — Упс, кажется, это было громко, — хихикнула она, натягивая легинсы на бедра. Влажный след от салфетки холодил кожу, а вид Рена, пытающегося застегнуть впопыхах ширинку, смешил. Но на удивление парень быстро сообразил, тут же помогая натянуть девушке худи, хватая её сумочку со стола и пытаясь незаметно отвести на выход через другой проход. Но нет. Только они хотели сбежать с места преступления, как вдруг со спины послышался кашель. — Молодые люди, — старый библиотекарь хмыкнул, — вы что тут забыли перед закрытием? Пальцы Рена мягко взяли Тришу за талию притягивая к себе, защищая от возможных нападок. — Извините, мы перепутали часы работы библиотеки. Нам нужно было закончить работу над курсовым проектом, — постарался оправдаться он. Мужчина махнул рукой, закрывая глаза на, казалось, непростительный проступок. Рид ещё раз извинилась, а затем, схватив Рена за руку, выскочила из библиотеки на улицу, пытаясь отдышаться. — Вот это глоток адреналина, — Триша взяла сумку у Рена, проверяя не оставила ли она ничего личного в библиотеке. — А ты представь, это ведь была всего лишь библиотека. А если бы это была примерочная или общественный туалет? — он усмехнулся, не отрывая руки от её талии. — Никогда бы не подумал, что смогу переспать с девушкой, пару раз посидев за партой вместе. — Погоди, мы же договаривались на один раз, — она смущенно отвела голову, пальцами пытаясь стащить с руки Рена свою резинку. — Такая наивная, — он помог снять с запястья аксессуар. — Думаешь, мы теперь сможем отпустить друг друга, после того как стонали имя друг друга, прижимаясь в библиотеке так близко, что почти переплели наши ДНК? — Ещё и немного и переплели бы, — Триша ударила в бок Рена, намекая на незащищенный секс. — Не думаю, что смогу отпустить тебя так просто. Теперь мне жизненно необходимо узнать, как ты будешь стонать мое имя в других позах. — Ты же обещал один раз, — уже без капли шутки вновь отчеканила Рид. — А я разве не сдержал обещания? — Рен пожал плечами. — Всё, что будет происходить дальше, только по твоей инициативе. Я гарантирую тебе, что ты сама придешь ко мне, скажешь, что не можешь без этого. Сейчас в твоем мозгу дерутся две противоположности. Одна хочет, чтобы я сейчас убрал от тебя руки, ставя барьер в твоих розовых очках, что мы просто друзья. Вторая же, надрывным шепотом, пытается донести до тебя, что просто друзья не просят войти поглубже, Рид. — Что ты скажешь, если я пойу тебе на перекор и прощу своего парня? — Триша посмотрела ему прямо в расширенные зрачки. — Простишь? — Рен усмехнулся, закатывая глаза. — После того, как надрывным голосом умоляла меня продолжать вколачиваться в твое тело? Могу лишь пожелать удачи. Парень пожал плечами, а после сделал шаг в сторону, будто не желая находиться рядом. — Я не хочу быть предметом раскаяния, Триша. Если Эрик использовал твою подругу в этих целях, то как бы ты не была мне интересна, я не позволю тебе творить со мной точно такое же. Рен развернулся, уходя в противоположную сторону, оставляя Рид наедине со своими мыслями. И ей правда стоило о многом подумать. Брук портил её. Она в здравом уме никогда бы не согласилась переспать с кем-то настолько малознакомым. Но от чего-то внизу живота до сих пор крутился узел. Она была неправа, она сама изменила своему парню, думая, что делая от этого их квитами. Но как теперь отвыкнуть от его ласковых слов, касаний, и грубых вколачиваний в её тело? Разве секс без обязательств это плохо? Пусть о них никто не будет знать, зато Рид будет чувствовать себя комфортно. Пускай пару месяцев, а может даже дней. Но ей хотелось совершить этот необдуманный поступок прямо сейчас. Войдя в квартиру, Триша схватила телефон из сумки убирая из черного списка контакт Рена. Затем достала из мусорной корзины бордовую помаду, подвела ей губы. Отводя свои мысли на несколько дней назад, в тот момент, когда она всей душой ненавидела Брука. А затем стянула с головы объемное худи, с ног обтягивающие леггинсы. Вынула из подарочного пакета, который когда-то давно предназначался Эрику, коричневое кружевное белье, надевая медленными движениями на себя. Пальцы взяли телефон намечаясь центром объектива прямо в середину зеркала, где виднелась полная картина. Ноги накрест, спина прижата к стенке, а ладони, держащие мобильный не перекрывали белья. Быстро составив несколько фотографий и выбрав из них всего лишь одну, Триша открыла чат с Реном. Прикрепила фотографию, и даже компрометирующий текст, долго решаясь нажать на кнопку самолетика. Но поняв, что за неё этого движения не сделает никто, Рид сжала веки и быстрым движением пальцем попала прямо в точку, телефон в тот же момент улетел на кровать.

«Фото»

«В этот раз я не ошиблась номером»

Через пару минут смартфон пиликнул. И Рид боязливо притянула к себе его за один кончик к себе, открывая переписку с Реном. Короткое сообщение от него дало понять, что игру, которую она только что начала, уже нельзя будет остановить. «Я же говорил, красотка. Не смей снимать белье, через пару минут буду у тебя».