Жемчужина южных морей

— Ну пааап, ну пошлииии, ну пожаааалуйста, — протягивая гласные, малышка Кенди Эпл топала ножкой, смотря на отцовскую фигуру. Шедоу Милк сделал глубокий вдох, затем выдох и собрал всё своё терпение, которое он только мог иметь в это утро, чтобы сказать: — Цветочек, яблочко моё красное, ну мы же договаривались… — Неееет, — малышка замахала руками, а слезы наворачивались на её глаза. Истерика и драма в трёх актах разворачивалась прямо здесь, — нет-нет-нет-нет! Ты обещал-обещал! Мы. Пойдем. В. Океанариум. Закатив глаза, Милку хотелось выть. А в чём, собственно, была причина конфликта? Ну, это случилось несколько дней назад. У Кенди Эпл, младшей дочери Шедоу Милка, начали болеть зубки. Естественно, отец приехал с ней к детскому стоматологу. Девочка упиралась и плакала, истерила, кричала и вырывалась. Чтобы успокоить ребенка, Милк сказал ей, что в качестве награды они на выходных сходят в океанариум, чтобы посмотреть на русалку. Девочка согласилась, и поэтому героически высидела весь приём у врача. В итоге, малышке удалили молочный зуб, ибо он начал гнить. Неприятная ситуация, и это при том, что Шедоу всегда следил, чтобы детки не только чистили зубки, но и не ели что попало. Ну ладно, это молочные зубы, так что ничего страшного. Стоматолог сказала, что коренные уже вырастут здоровыми. Так вот. На чем мы там остановились? Ах, да — утро воскресенья. Шедоу Милк проснулся где-то минут двадцать назад, сидя на своей кровати, пока дочка пыхтела как самовар. — Папа, ты что, врунишка? — скрещивала руки на груди семилетняя девочка. Вообще, ещё у Милка есть старший сын. — Ну что ты? Как я могу врать своей маленькой принцессе? — всё ещё очень терпеливо и сонно проговаривал мужчина. Видимо, сегодня не получится выспаться. А ведь вчера вечером пришлось просидеть почти до двух часов ночи, чтобы подготовить учебный материал на будущую неделю для студентов. Не откладывайте до последнего, как говорится. Выдохнув, Шедоу поднялся с кровати и, улыбнувшись, сказал: — Хорошо-хорошо, мы поедем сегодня в океанариум, — и потянувшись, прикрыл рот рукой, пока зевал. После чего сказал: — Иди умывайся, потом будем завтракать и собираться. — Урааа! — радостно прокричала девчушка, начала топать и прыгать на месте. А затем счастливая убежала в ванную комнату, приговаривая, — Рыбки и русалки, рыбки и русалки! На самом деле русалки правда существовали. Они были соседями с людьми. У них были свои права, свобода, иначе говоря, они были наравне с обитателями суши. Конечно, не без типичных «претеснений» и дискриминации с обеих сторон, но они уживались друг с другом как могли. Таким образом, русалки могли работать в разных местах, например: в океанариуме, в модельном бизнесе, петь на сцене, фотографы русалки тоже были. Разнорабочие? Да. Ибо русалки не только имели хвост, но и могли становиться людьми. Но для этого было необходимо особое условие, чтобы хвост стал ногами, а именно — человеческая слюна. Не все знали об этом, далеко не все. Поэтому русалки очень часто скрывались. Поэтому приходилось покупать человеческую слюну отдельно. Звучит мерзко? Странно? Но такова реальность. Но как факт: очень много русалок были рождены в океане. Хотя, безусловно, в роддомах уже сейчас появились отделения для рожающих русалок. Русалки жили как в океане, так и на суше с людьми. Но возможностей в воде, правда, было гораздо меньше, именно поэтому многие молодые амфибии решались на то, чтобы жить на поверхности. И вот сегодня Шедоу как раз шел со своей дочкой в океанариум, чтобы посмотреть не только на разновидности рыб, но и на шоу Русалок. Это, кстати, считалось нормальным, что русалки могут работать в океанариумах. Большой пакет льгот, выплат, да и просто нахождение периодически в воде — это уже огромный плюс. Иногда Океанариумы предоставляли русалкам комнаты для проживания за небольшую плату. — Доброе утро, — раздался сонный голос подростка, что уже частично ломался, становясь грубее, — Вы куда-то собрались сегодня? К слову о сыне Милка — Блэк Сапфире, ему было четырнадцать лет. Оба ребенка были от его бывшей жены. Она пыталась стать матерью, «хорошей» женой, но поняла, что у неё не только ничего не получается, но также женщину всё это раздражало. В том числе и её дети. Поэтому в один из дней она собрала свои вещи и, подав на развод, уехала. А Милк стал заботиться о своих птенчиках сам. Да и честно, около четырёх лет назад он узнал о себе нечто невероятное — он был бисексуалом, но который больше склонял свой выбор в сторону мужчин. С каждым днём девушки нравились ему всё меньше и меньше. Осознать это было тем ещё испытанием психики. Но зато он стал понимать себя и свои чувства чуточку больше, в том числе и то, почему у них с женой всё пошло наперекосяк. — Да, мы собираемся с Кенди в океанариум, я ей обещал, — выдохнул Шедоу, потирая виски. Он все ещё не мог проснуться, — Хочешь пойти с нами? — Не-а, — спокойно ответил подросток, — у меня были планы на день. — Какие же? — без наезда интересовался мужчина, — Пойдешь гулять со своими друзьями? — Типо того, — пожал плечами парниша, а после, перед тем как уйти к себе в комнату, спросил: — Ты ж перекинешь мне денег? — А сколько тебе надо? — Сто долларов хотя бы. — Не много ли на день? — Если не можешь, так и скажи, — возмущенные нотки появлялись в голосе парня. — Да кину-кину, не переживай, — покачал головой родитель, — Это тебе на неделю всю следующую, понял? — Да ты что, издеваешься? Минимум сто пятьдесят на неделю! — Что? На что ты там собрался сто пятьдесят тратить? По ресторанам ходить собрался? — возмущался родитель, упирая руки в бока, да хмуро глядя на сына, — Короче, я даю сто, не больше. Если не меньше. И на неделю, ты понял? Вместо тысячи слов, Блэк закатил глаза, развернулся и с хлопком закрыл дверь в свою комнату. Милку думается, что он всё понял. Подростки. Пока отец семейства переговаривался со старшим сыном, младшая дочь уже ждала на кухне за столом. — Пааап, — позвала малышка. Шедоу покачал головой, смотря на дверь сына, а затем, взяв телефон с прикроватной тумбочки, пошёл на кухню. Пока он подошел туда, перевел сыну сто долларов, как и сказал. — Золотце, что хочешь кушать? — Хлопья хочу, — радостно заявила малышка. Ладно, Милк кивнул и наложил девочке хлопья с молоком, а сам потом пошёл умываться. Когда он вернулся, Эпл уже всё доела и даже положила миску в раковину. Остальные приготовления не заставили себя долго ждать, и вот, уже через час рутинных сборов, Кенди и Милк были на пути в океанариум «Жемчужина Южных морей». Вход на одного взрослого и ребенка стоил тридцать два доллара девяносто пять центов и двадцать семь долларов девяносто пять центов соответственно. Недешево, но что не сделаешь ради дня прогулки со своим ребенком. Первые полчаса прошли захватывающе. Кенди, держа отца за руку, бегала от одного аквариума к другому. Он попросил её далеко не отходить, в конце концов это был выходной день, народу было много. А девчушке хотелось осмотреть всё-превсё. А через ещё полчаса как раз начнётся шоу русалок. — Пап, мы же пойдем смотреть на него в первых рядах? — Не могу обещать, яблочко, — покачал головой мужчина, пока шёл следом за дочкой к другому аквариуму. — Но я так хочу, — грустно уставившись в пол, говорила девочка, — Чтобы рассмотреть всё вблизи. — Я могу посадить тебя на плечи, — предложил отец, на что взгляд Кенди загорелся, и она начала активно кивать головой, говоря: «Да-да-да!». На том они и договорились. И вот, Шедоу и Эпл потихоньку продвигались к месту, где должно проходить водное шоу. Малышка начала проситься на руки, но Шедоу сказал, что нужно потерпеть, чтобы он потом мог взять её на плечи, ведь если он возьмет её на руки сейчас, то не сможет держать её потом, ибо устанет. Малышку такой ответ устроил, и она ждала. За десять минут до начала шоу прозвучало оповещение из колонок, говоря всем посетителям океанариума о том, что скоро для них выступят «Древние» русалки со своим шоу, и гостей попросили собраться в зале с огромным на всю стену бассейном. Иначе говоря: в главном зале. Так они и поступили. Шедоу постарался как можно ближе подойти непосредственно к аквариуму. Они были далеко не в первых рядах, но и не в середине и не в конце. Милк посадил дочь на плечи, и они стали ждать. Прозвучали музыка и оповещение о том, что шоу начнётся через две минуты. Гостей океанариума, что желали посмотреть водное шоу, было много, поэтому к моменту начала, вокруг собралась большая такая толпа. И вот, в зале гаснет свет, всё внимание на аквариуме. Начала играть музыка, разноцветный свет прожектора и настоящие русалки выплывали одна за другой, показывая невероятно красивые движения, играя с морскими обитателями. Но русалок было четыре, в том время как в программе было заявлено о пяти. И только Кенди хотела сказать папе о том, что она не досчиталась одной русалки, как вдруг, словно по волшебству, открывается большая раковина, что находилась в центре, но в глубине бассейна, и из неё выплывает золотой русал. У него были блондинисто-пшеничные длинные волосы, чешуя цвета золота, что сверкала и переливалась в свете ламп, а также невероятно красивый полупрозрачный перламутровый плавник на конце хвоста. Такой красивый и узорчатый. Шедоу Милк клянется, что ещё ни разу не видел никого красивее, чем этот парень. Это при том, что в их выступлении был ещё один русал: с черными волосами, а из челки у него была белая прядь. А также были ещё три девушки-русалки: с розовыми волосами и того же цвета хвостом, потом с зелеными волосами и хвостом, а также желтого, даже больше оранжевого цвета хвостом. Кенди всё очень нравилось. Она неотрывно следила за артистами-русалками. Восхищалась их трюками и взаимодействию с морскими обитателями. В это время взор Милка был уставлен только на него. Он точно был жемчужиной их программы, пх. Ах, как же захотелось узнать о нём побольше. Но вот, Шоу приходило к своему завершению. Шедоу так засмотрелся, что ему казалось, что прошло не больше десяти минут. А уже всё закончилось. Актёры русалки подплывали близко к стеклу аквариума, махали рукой всем пришедшим и радостно улыбались. А спустя некоторое время, русалки уплыли «закулисы», и люди стали расходится. — Пап, как тебе шоу? — поинтересовалась Кенди, все ещё сидевшая на отцовских плечах. Милк спустил её и, поставив на пол, наконец ответил: — Это было восхитительно! А тебе как, яблочко? — спрашивал Шедоу, мило улыбаясь дочурке. — Мне всё очень-очень понравилось! Они такие красивые, — ребенок ярко жестикулировал руками, а её лицо расплывалось от переполняющих эмоций, — русалки такие яркие и блестящие. А как переливается их чешуя! Папа, это было так… — пауза, её глаза засияли с новой силой, она почти прыгала от восторга, — …Волшебно! В самом океанариуме они пробыли ещё около пары часов, разглядывая оставшихся рыбок. Иногда в разных аквариумах появлялись те самые русалки, что устраивали своё шоу. Поодиночке и вместе. Кенди очень сильно понравилась розовая русалка. Она была: «Супер-пупер-красивойимилой!!!» После этого они сходили в кафе. И Шедоу в это время, пока ребенок кушал заказанную ему детскую порцию, решил зайти на сайт океанариума и посмотреть, когда будет следующая программа, увидел, что сегодня было последние выступление «Древних». Отныне в их океанариуме будет работать только один из пяти актеров. А именно — Пьюр Ванилла. И там была его фотка. О, так этот «золотой» русал останется там работать, пока другие увольняются? Интересно, почему же так вышло? Но какая бы причина ни была, зато хотя бы Пьюр останется там. Ах, какое у него хорошенькое имя, так подходит ему. Хихикнув про себя, Милк медленно пил свой милкшейк, а дочурка, доев, спросила: — Пап, а мы ещё пойдем туда? — её глаза были полны просьбы, мольбы и надежды. А рот испачкан в соусе. Заметив это, Шедоу вытер его салфеткой и после ответил: — Хм, посмотрим куколка, я не обещаю, — после чего мужчина пожал плечами. Но в глубине своей души он уже знал, что обязательно придет туда ещё раз. Он очень хотел увидеть того русала снова.

***

Выходные оказались такими же скоротечными, как чашка кофе, которую незаметно выпил профессор перед началом пар. Шедоу Милк пришел, как и обычно, за полчаса до начала, чтобы подготовить аудиторию, переодеться и подготовиться самому. Сегодня в школу сестру отвёл Сапфир. Малышка была в первом классе. Шедоу был проректором, поэтому после окончания третьей пары он покинет институт, чтобы забрать малышку из школы. А потом вернется обратно вместе с ней. Пока она будет делать уроки у него в кабинете, в аудитории Милк будет вести лекцию. Он ещё не успел найти няню для девочки, чтобы та следила за выполнением домашних заданий, ибо он не успевает. А нагружать Сапфира — значило навести на себя его гнев. Он не хотел ссориться с сыном. Всё шло по плану. Забрав дочку, он пришел с ней в университет. Купил ей покушать из их столовой и посадил в кабинет, дверь в который была прямо в аудитории, недалеко от входа в сам лекторий. Эпл поела и села делать уроки, что им задали. Периодически Шедоу подходил и смотрел, как она там. Она была очень умной, вся в папу. И то, что сегодня она была тихой, было сродни чуду. Милку пришлось позвонить Сапфиру и попросить его забрать малышку домой, ибо у него ещё были вечерники, иначе говоря: очно-заочники. Старший сын так и поступил. А Шедоу, тем временем, ждал вечерников. Он сегодня увидит их впервые. И сложно было представить его удивление, когда в аудиторию вошел… тот самый русал! Милк клянется, что это был он. Неужели он учится у них на вечернем отделении? Как неожиданно. Так ещё и ходит на своих двух. Хм, интересно, он же покупает слюну? Тут же задумался профессор, а затем, встряхнув головой, поприветствовал всех. Пару было вести немного тяжело. Милк был поражен тому, насколько сильно ему симпатизировал этот молодой человек. Эти блондинистые волосы, что были заплетены в длинный хвост. Он носил очки, а за линзами прятались прекрасные гетерохромные глаза. Он был опрятно, но очень мрачно одет. Весь в чёрном. Совсем не тот же образ, который был в Океанариуме. Какой контраст, это просто восторг! Ему нравились оба варианта. А ещё у него на лбу была милейшая метка в виде звезды. И непонятно, то ли это родимое пятно, то ли татуировка. В любом случае, пары у вечерников теперь будет вести однозначно труднее. Придя домой поздно вечером, Милк накормил и уложил детей спать, а сам стал готовиться к парам на завтра. Но мысли никак не шли в голову, это просто кошмарно. Это ведь было так неправильно. Почему он оказался его студентом? Хватаясь за голову, Шедоу кусал губы. И было неясно, хорошо это или плохо, ведь теперь он мог видеть его чаще, а не покупать билет в океанариум каждые выходные, например. Так и работает «симпование». Вроде так говорил Сапфир с друзьями. В это же время у Ваниллы дела были куда более… однозначными. Он спокойно спал в своей комнате в океанариуме. Она была лучше любой общаги, которую предоставляли иногородним и русалкам. А по стоимости была почти столько же. Эту сумму вычитали из его зарплаты за шоу. Каждый месяц необходимо было придумывать новую программу, чтобы разнообразить шоу. А носил Пьюр черное, чтобы его так легко не узнавали на улице. Это казалось оптимальным выходом из ситуации. А если ещё и маску надеть на лицо, так вообще шик. Но больше всего он был рад тому, что наконец смог поступить в университет, даже если это было вечернее отделение. Зато будет диплом, как он и хотел. Его жизнь была относительно прекрасна, не считая того, что друзья разъезжаются и господин Доуэль все ещё является его начальником. Этот человек был кем-то вроде заместителем директора. А ещё он верил в Нептуна. Но все русалки знают, что это просто глупые сказки для мальков, чтобы они вечером исправно ели свою порцию водорослей да рыбку. Да, русалки ели рыбу точно также, как люди ели кур. Так что никаких проблем у него с этим не было. Но вернемся к Доуэлю. Он был не только его начальником, но и тем человеком, который давал свою слюну через поцелуй. Хотя Пьюр периодически покупал её в бутылочках. Ибо если Доуэля не будет рядом, то хотя бы так он получит свои ноги. Ужасная зависимость. И он смотрел на эти «поцелуи» только чисто с технической стороны, никакого удовольствия. Они были в отношениях подчиненный и руководитель. Так считал Пьюр сам. Хотя этот культист явно смотрел на блондина с намерениями. А всё потому что тот решил, что Пьюр похож на Нептуна. Бред конечно. Думая обо всем этом, Пьюр лег в свою кровать. В его распоряжении была комната с удобствами и рядом ещё небольшой бассейн в соседней комнатушке. Он был общим для русалок, которые ещё могли жить здесь. Всего в этом океанариуме работало пять русалок, включая Пьюра. Но комнат было три. Но его друзья уволились и разъехались. Они договорились списываться. Они проработали тут почти два года впятером. Но теперь их пути расходились. Было грустно. И чтобы не позволить грусти и дальше поглотить себя, он уснул. На следующий день он снова приступил к своей работе. Теперь один. Начальник обещал, что чуть позже наймет новых русалок, но пока Пьюр будет выступать один. А вечером снова учеба. И, наверное, это было самой приятной частью дня. А ещё у них вел пары проректор. Этот мужчина был довольно приятным. Рассказывал интересно, хоть иногда и запинался. Интересно, он всегда так ведет? Кто знает. Есть конечно шанс, что он узнал его… Хотя однокурсники Пьюра так и не узнали, что у него есть шоу в океанариуме. Но Ванилла считает, что это всё вопрос времени и они скоро всё вынюхают. Так в относительно спокойном темпе прошёл месяц. Работа, учеба, дом. Выступления и конспекты. А ещё тоска. Всё же он очень скучал по своим друзьям. Хотя его новые однокурсники были неплохими ребятами. Он даже смог подружится с парнем по имени Джинджер Брейв и с его двумя друзьями: Визардом и Стравберри. Сегодня у Пьюра был выходной. Тот самый редкий день, когда он не работал в океанариуме и не шел на пары. Поэтому парень просто зашел в кофейню, что находилась в соседнем районе. Ванилле хотелось погулять, поэтому он поехал в соседний район выпить кофе да поесть тортика. Ах, все же все эти мучения со слюной и Доуэлем были не напрасны. Тортик того стоил, вместе с кофе. — Папа, — раздался громкий голосок маленькой девочки, — это же он! Похоже, что его раскрыли… Ладно, видимо конкретно в эту кофейню он больше не придет, а жаль. — Яблочко, некрасиво тыкать пальцем, ты чего? — этот мужской голос, что отчитывал ребенка, показался блондину знакомым. И верно. Обернувшись, он увидел проректора с ребенком. Хм, оказывается, у него есть дети? И, по-видимому, жена. Любопытно. Хотя, если так подумать, то это было логично. — Ну пап, это же тот блестящий! — девчушка тут же пулей примчалась к русалу, оказавшись рядом, и теперь смотрела на Пьюра во все глаза, махая рукой, — Здравствуйте, вы же тот самый русал из океана… океоно... из бассейна с рыбками? Малышке, очевидно, плохо шли сложные слова. Мило хихикнув, Ванилла посмотрел на девочку и кивнул, ласково отвечая: — Все верно, рыбонька. Неужели ты так хорошо меня запомнила? — Да-да, у тебя такооой сияющий хвостик! Мы с папой по выходным приходим смотреть твоё шоу! Шедоу Милк тут же подошел к дочери, сильно раскраснелся. Очевидно, был ужасно смущен. Кипя от возмущения и наглости дочери, принялся отчитывать девочку: — Кенди, ну так же нельзя! — он упер руки в бока, из-за чего казался довольно нелепо забавным, — Нельзя так бесцеремонно беспокоить других, даже если они крутые артисты! Затем он повернулся лицом к блондину и сказал: — Прошу прощения, Пьюр Ванилла, я… мы не хотели вас оскорбить, и... — Всё хорошо, не переживайте, профессор Милк, — Ванилла солнечно улыбался, несмотря на то, что он был одет в черный свитер, того же цвета штаны и теплое пончо. Осень приближалась всё сильнее. — Я и не знал, что вам так нравятся мои шоу. И что вы их смотрите, — он усмехнулся и сделал ещё глоток своего кофе с ванильным сиропом. Шедоу засмущался лишь сильнее, покраснели даже кончики ушей. Это показалось Пьюру таким милым, волшебным. Стоп. Слегка встряхнув головой, мужчина прогнал эти мысли. — Да, особенно моей дочери очень нравятся ваши шоу. Поэтому мы ходим смотреть на них. Тем более у вас такая интересная программа, — пытаясь вернуть себе серьёзный вид, будто не особо и заинтересован, говорил Шедоу. Будто он не был в таком же благоговейном восхищении перед этим прекрасным существом. — Хах, да, я всегда стараюсь, чтобы программа была интересной, — сказал Ванилла, доедая свой тортик и запивая напитком. — Я сейчас, постой здесь, яблочко, — кивнул Шедоу, позволяя Эпл постоять рядом с русалом, пока Милк пошел на кассу делать заказ. Девочка кивнула отцу, готовая ждать. — Вы, наверное, ходите всей семьей? — поинтересовался блондин, смотря на девочку, а потом подняв взгляд на её отца даже с легкой тоской. — Нет, Сапфир не хочет ходить с нами. Только я и папа, — сразу же отвечает девчонка, садясь на диван рядом с блондином. — А как же мама? — спросил блондин. Наверное, такой вопрос не стоило задавать, но он вылетел быстрее, чем блондин смог его осознать. — Мамы давно с нами нет. Она уехала, навсегда, — на удивление спокойно сказал ребенок. И не было понятно, то ли она просто уехала, то ли умерла. Да уж, это было неуместно. — Прости, что спросил, — сказал Ванилла, в его голосе сквозили печаль и стыд, — я не знал. — Да всё хорошо! У меня есть папа и Сапфи, я очень-очень люблю их. Даже если Сапфи может быть вредным, — девчушка выводила пальцами круги по дивану, на котором они сидели, — папа говорит, что это из-за того, что у него переходный возраст… Хихикнув, блондин улыбнулся и потрепал её по голове. — Но Сапфир обещал, что в следующий раз точно-точно пойдет со мной и папой на твоё шоу! — радостно сказала малышка, улыбаясь. К этому моменту вернулся профессор. У него в руках было две чашки кофе и три кусочка тортика. Пьюр уже хотел попрощаться и уйти, как вдруг преподаватель его осадил: — Пьюр Ванилла, я в качестве извинения за… этот небольшой инцидент купил вам ещё стаканчик кофе и кусочек тортика. Надеюсь, что вы не против? Блондин в изумлении уставился во все глаза на синеволосого. Да уж, он просто поражает. Покачав головой и ухмыльнувшись, Пьюр радостно сказал: — Ой, что вы, не стоило. Но спасибо большое за угощение, — и продолжил сидеть рядом с девочкой. — Урааа, — радостно сказала Кенди, — дядя русал останется с нами! А вот с этого Пьюр засмеялся, и так радостно. Шедоу смотрел на него, а он всё был таким же прекрасным, и эта улыбка. Милк клянется, она действовала на него самым гипнотическим образом. — Да какой же он дядя, Кенди, — нахмурился Шедоу. — Да ладно вам, мне двадцать восемь. Так что почти дядя, — утирая слезинки с уголков глаз от смеха, говорил Пьюр. — Ого, а по вам и не скажешь, — почти открыв рот, удивленно говорил Шедоу. Ведь сказать, что он удивлён, ничего не сказать. Честно, Милк думал, что ему около двадцати, а не ближе к тридцати, — Я думал, что вам двадцать. — Нееет, — махнув рукой, сказал Ванилла, — я просто хорошо сохранился. Кстати, — внезапно замер блондин, — а сколько вам лет? На вид около тридцати. Но судя по словам Кенди, у вас ещё есть старший сын? Милк, нахмурившись, посмотрел на девочку, а она в ответ показала язык и улыбнулась во все тридцать два зуба. Выдохнув, профессор снова обратил свой взор на русала, да ответил: — Мне тридцать пять лет. Да, у меня есть двое детей: Кенди Эпл и Блэк Сапфир. Не женат, разведен, — а вот последнее говорить будто бы и не стоило. Но Шедоу уже сказал даже быстрее, чем подумал. Но ему нельзя было подавать виду, поэтому он старался сохранить гордое лицо. — Неожиданно. Вы удивляете, профессор, — кивает блондин и съедает остаток торта, запивая кофе. И после этого встаёт из-за стола. — Что ж, спасибо вам за компанию и за угощение, было очень приятно пообщаться, профессор. И с тобой тоже, ягодка, — сказал Ванилла и посмотрел на девочку, потрепал её немного по голове, подмигнув им обоим, попрощался и ушёл. Отец и дочь были в ступоре, оцепенении. Девочка была очень рада увидеть того самого русала, который ей нравился, а Милк не мог отойти от того подмигивания, которое сделал Пьюр на прощание. Это было слишком дерзко, стоило возмутиться, но совершенно резонно невозможно злиться на своего «краша». Как хорошо, что старший сын его сейчас не видел.

***

Так повторилось снова. Пьюр не смог найти тортики вкуснее, чем в том месте, поэтому стал ходить туда. А Милк ходил в ту кофейню очень часто. А ещё Ванилла стал замечать во время выступлений в толпе профессора с его дочкой. Они и правда приходили в океанариум почти каждые выходные. Это было удивительно. А вечером после пар Ванилла мог задержаться, чтобы обсудить интересующие его вопросы у профессора. А после, как бы невзначай, они немного затрагивали его программу. Пьюр иногда мог в этот момент рассказать интересный факт из мира морских глубин. — Профессор, не желаете обсудить это как-нибудь за чашечкой чая? В один из выходных дней? — словно обсуждая погоду, вкинул блондин. Вопрос был произнесён так легко и непринуждённо, словно так и должно было быть. — Почему бы и нет? — также спокойно ответил Милк. — Тогда как насчёт этих выходных? — Да, можно, во сколько? — К четырём часам вам будет удобно? — Легко. Но где именно? В нашем кафе? Пьюр не смог сдержать легкой ухмылки, но также быстро ответил: — В другом месте. Хочу пригласить вас в рыбное кафе. Вы же едите рыбу? — Да, ем, — кивнул Милк. — Тогда договорились. Я скину вам координаты в ближайшие пару дней, — кивнул Ванилла, забирая свои вещи да собираясь покинуть аудиторию. И вот его и след простыл. А профессор? А что профессор? Замер на месте как вкопанный, закрыл лицо ладонями, зажмурившись. Его лицо сильно покраснело. Вот и как он оказался в этой ситуации? Не просто его студент, а его предмет воздыхания пригласил его… в кафе? Ресторан? Непонятно вообще куда. Да и так ли это важно. Шедоу отвечал максимально уверенно, как только мог, держа самое серьёзное лицо. Теперь его будет ждать..? Свидание? Наверное… Как хорошо, что он в том месяце смог нанять няню для Кенди Эпл. … Агхр, это было наименьшее из зол. Как может он — проректор, идти в кафе со своим студентом? Хотя он свободный человек, может поступать как хочет и идти с кем хочет. В конце концов, Ванилла взрослый человек. Не подросток, в самом деле. Эх, может быть однажды, они даже смогу стать друг к другу ближе, и он сможет прикоснуться к его блестящей чешуе, если тот позволит. Ибо, честно говоря, мужчине правда было супер-интересно посмотреть на это дело поближе. Ах, у него что, имеются такие странные кинки? С ума сойти, к тридцати пяти годам открыть в себе такое. Покачав головой, Милк начал быстро собираться, выключать свет в аудитории и идти домой. Пока Ванилла шел домой, его одолевало множество чувств и эмоций. Это было волнительно. И честно говоря, он держался уверенно из всех сил, стараясь сохранить лицо. Это было так нелепо, неожиданно и глупо. Хотелось побить себя по голове. Но сказанного не воротишь. Он уже пригласил его. Хотя что тут такого? Они же просто встретятся по-дружески? Ну, он вполне себе мог считать профессора своим другом, как ему казалось… Но если они друзья, то почему Пьюр так странно реагирует на это. Он один, они явно не встречаются с Доуэлем, он всего лишь помогает ему получить ноги. Так что он явно не совершает ничего предрассудительного. Блондин уже точно как пару-тройку лет назад понял, что ему больше нравятся мужчины. Сначала был диссонанс в голове, ведь он верил, что ему нравится его подруга — Лилия. Но потом пришел к выводу, что это было больше навязано ему его окружением. Тем более Лили тоже была русалкой, они учились вместе когда-то, а когда он встретил других своих друзей: Чиз, Холлибери и Какао, то они тоже считали их парочкой. Но в один день Пьюр заметил, что Лили стала выбираться на сушу. И кто же ей помогал — человек! И наверное, ему стоило возмутиться, что как это так, она целуется с каким-то человечишкой, получает ноги и уходит с ним в закат. Но нет. Пьюр почувствовал облегчение. Вы не подумайте, он считал себя хорошим другом. Но по какой-то причине никогда не мог полностью понять Вайт. Не мог поддержать или удержать рядом. В какой-то момент пропасть между ними стала такой огромной, что он был больше не в силах её преодолеть. Поэтому тот факт, что у Лили появился кто-то, кто мог стать ей верным спутником, правда радовала ванильное сердце. После он пробовал быть с другими девушками русалками. Но это всё было… не то. А потом он попал на сушу. Ему подарил ноги мужчина, точнее его слюна, его поцелуй. Блондин думал, что, может, человеческие девушки решат его проблему, но ответ был неверным. На поиск этого ответа ушло немало нервов. Но ответ был найден. Он был шокирующим, потребовалось время, чтобы это принять. Время шло, он пытался поступить в разные вузы, но не получалось. Потом работал на разных местах, очень разных. И потом как-то друзья предложили ему устроиться в океанариум, чтобы показывать шоу. Там и комнату дадут, как в общаге, таки платить будут, а цена за «аренду» низкая. Так он туда и попал. У него как раз даже партнера не было, его никто и ничего не держало. А приставили к нему Доуэля, чтобы тот помогал ему получать ноги. Он как раз в этом же году поступил на вечернее отделение, оплачивая учебу накопленными деньгами. И вот, теперь он здесь, в этой самой точке. Приглашает своего профессора на ужин. Если честно, Пьюр даже сначала не обратил на него внимания, но потом мужчина стал раскрываться для него с новой стороны. Сначала он казался очень строгим, с очень специфичным чувством юмора, но потом, с каждой новой встречей, он начинал смотреть на него уже по-другому. И в итоге, в какой-то момент поймал себя на мысли о том, что… он ему нравится. Ему нравится его преподаватель на вечернем отделении. И было безумно мило то, как он ходил со своей дочкой на его выступления. Правда. Это трогало его сердце. И все эти разговоры, тупые шутки на грани фола, весь он. Поэтому это была отличная возможность пригласить его, пока ему хватало смелости и дерзости. Вспоминая свою жизнь и погружаясь в собственные мысли, Ванилла даже не заметил, как оказался уже рядом с домом. Заходя в специальный вход для сотрудников и жильцов их «общаги», Пьюр быстро оказался в своей комнате. — И тебе добрый вечер, — раздался высокий, словно даже слегка манерный голос. Он хорошо знал его — это был Доуэль. Видимо, он уходил со своей смены. — Добрый вечер, — коротко ответил Пьюр, кивая мужчине и добродушно улыбаясь. Он старался быть дружелюбным со всеми. Даже с теми, кто вел себя странно по отношению к нему. Может, даже это была банальная вежливость. Скорее так оно и есть. — А чего ты так поздно? Вроде пары у тебя должны заканчиваться раньше, — интересовался парень. У него были белые волосы, а ещё повязка на одном глазу. У парня было витилиго, его тело белело с каждым годом по небольшому участку кожу. — Задержался, были дела, ничего необычного, — Пьюр устал и хотел отдохнуть. Всё же столько эмоций за раз, нужна передышка. — Ох, а мне кажется, будто ты завел подружку, — Доуэль продолжал улыбаться, — А значит, что оставишь старого и доброго меня? Как жестоко. Пьюр не хотел отвечать. Он уже знал, куда парень вел разговор. — А вот если бы ты сходил сегодня вечером со мной к морю после пар, то я уверен, что Посейдон бы принял нас в свои объятия! — мечтательно сказал работник океанариума, смотря вслед блондину. Ну уж нет. Сегодня Пьюр не хотел портить свой вечер рассказами этого парня о «Посейдоне». Ах, и ведь обратного ему не докажешь. Да и смысла нет, догмы есть догмы. Выдохнув, Пьюр наконец лег спать.

***

День икс был всё ближе и ближе. Тот самый выходной, на который они с Ваниллой договорились о встрече. Шедоу волновался, честно говоря, ибо уже очень давно не ходил ни на какие свидания. Да куда уж ему? У него работа, дом, дети и снова работа. Множество студентов и их работ. Благо он успевает провести время с детьми. Да, в те выходные, когда он не идет с Кенди в океанариум, то он может пойти куда-нибудь с сыном, чтобы провести время вместе. Про первого ребенка нельзя было забывать даже сейчас, когда он подросток. Хотя бы раз в пару недель нужно выбираться с ним куда-нибудь. Но этот вечер был его личным. Без детей и без работы. Только он и этот невероятнокрасивыйипритягательный блондин. Эхем-эхем. Милк долго думал, как ему лучше будет одеться. Кенди бегала вокруг, пытаясь дать ему совет. Няня обещала прийти через полчаса, поэтому Шедоу пока позволял девочке немного повеселиться таким образом. — Нееет, пап, это отстойно, — сказала Эпл, нахмурившись. — А как на счёт этого? — спросил Шедоу, надев другую жилетку. Сейчас он был одет в белые штаны с высокой талией и свободного кроя рубашку, заправленную навыпуск. Он думал подобрать жилет, но тогда придется заправить рубашку до конца. — Нееет, вообще не идет, — возмущалась малышка. Не выдержав шума, в комнату зашел Сапфир и увидел страдания отца. Он сделал глубокий вдох, закатил глаза и подошёл ближе. Осмотрел отца с ног до головы, взял другую рубашку из гардероба, более свободный синий жилет и вот, его образ был готов. — Ну в общем, если понравится, можешь идти так, — пожав плечами, подросток пошел на выход из комнаты, — только я прошу вас, не шумите. Не успел Шедоу опомниться, как тут же ласково улыбнулся. Ему было приятно, что сын таким образом побеспокоился об отце, показав свою роль в этом «семейном» переодевании. — Спасибо, Сапфи, — сказал Милк ему вслед и покачал головой. Теперь проректор точно был готов к этому вечеру. Малышка уже хотела возмутиться, ведь её советы были гораздо лучше, но, увидев то, как отец улыбнулся, она решила сдержать свой порыв. И тут резко звонок в дверь. Няня пришла, надо встретить. Милк тут же пришел и открыл ей двери, приветствуя женщину. — Здравствуйте. Ой, вы сегодня такой нарядный, собрались куда-то? — поинтересовалась женщина в возрасте. — Всё верно, госпожа Коттон. Спасибо, что нашли время на этот вечер. — Да что ты, не стоит, иди отдохни и погуляй. Приятного тебе вечера, — женщина сняла пальто, повесила его на вешалку, а после подошла и разгладила складку на плече в напутствие, мило улыбаясь. — Спасибо, госпожа Коттон, — встряхивая головой и улыбаясь, сказал Милк, надел своё пальто и вышел из дома. До места встречи было минут тридцать ехать. Не сказать, что оно было далеко, но и не близко, скорее средне. По приезде Шедоу написал Ванилле, что уже прибыл, и спросил, где он сам. Они уже как больше месяца обменялись месседжерами. Пока Милк ждал ответа, то зашел в само кафе, чтобы не мерзнуть на улице. Можно ли вообще это заведение классифицировать как кафе? Ибо было похоже на ресторан, хотя в названии позиционируется именно как кафе. Но в любом случае, его встретил хостес, которому Шедоу сказал, что у него бронь на четыре часа на имя Пьюр Ваниллы. Девушка тут же проводила его к столику. Он был немного в отдалении, но у окна. Это кафе было на втором этаже торгового центра, но даже так, выглядело всё очень красиво. Присев за стол, Милку принесли меню, спрашивая: ожидает ли он кого-нибудь или будет есть один? На что профессор ответил, что ждет второго человека. Официант, что был приставлен к его столику, кивнул и после покинул поле зрения синеволосого. А последний стал с интересом рассматривать меню. Цены здесь, кстати, были приемлемыми. Он ждал сорок минут. Но ни ответа, ни привета, ни смс. Заказав стакан кофе, чтобы не нервировать официантов, Милк стал звонить блондину. Но тот на звонки тоже не отвечал. А потом и вовсе автоответчик сказал ему, что телефон находится «вне зоны действия сети». А вот это действительно уже пугало, и даже очень. Если Пьюр должен был приехать из дома, то наверное следовало съездить к океанариуму. Ибо он жил там. И вот, он оплачивает своё кофе и покидает заведение, заказывая такси. Повезло, долго ждать не пришлось, и поэтому он уже в скором времени ехал на нужный адрес. Вечером людей в океанариуме было много, самый пик. Не растерявшись, Шедоу подошёл к охране и спросил: — Добрый вечер, подскажите, а Пьюр Ванилла не выходил из океанариума? Охранник внимательно посмотрел на Милка, оценил его, а потом спросил: — А кем вы ему приходитесь? Зачем он вам нужен? — Дело в том, что мы договорились с ним встретиться, но он так и не пришёл. Я ждал его больше часа. И дело не в пробках. На звонки он не отвечает. Я боюсь, что с ним могло что-то случиться, — обеспокоенно говорил Шедоу. Весь его вид показывал, как мужчина переживал. Охранник очевидно задумался и нахмурился. Он молчал почти с минуту. А потом выдохнул и спросил: — Во сколько вы должны были встретиться? — Почти два часа назад. Щелк, щелк. Охранник посмотрел в монитор, передвигая мышку. Снова щелк. Мужчина прищурился, шмыгнув носом, из-за чего его смешные усы дернулись. Он был очень сосредоточен. И через несколько минут тишины, мужчина средних лет сказал: — Ну, Ванилла не выходил из здания. Я помню, что он как вчера пришёл домой, так и не покидал океанариум. Ни через главный, ни через выход для персонала, — внезапно охранник чихнул, прикрывая рот рукой. Шедоу тут же сказал ему: «будьте здоровы», и поблагодарив, охранник продолжил: — Однако почти три часа назад здание покинул Доуэль. Этот парень шёл с тележкой для крупногабаритного груза. На грузе был большой коричневый холщевый мешок. Я ещё спросил у него, мол, что это? Ну, он отмахнулся, сказал, что у него сегодня служба в церкви и уш… — пауза, словно осознание, — …ел… Твою мать! — выругался охранник, схватившись за голову и тут же начал щелкать мышкой. В его глазах появилась паника. Милк, видя эту реакция, очень распереживался, паника охватывала его всё сильнее, и, не выдержав, он спросил: — Ну что там? Что случилось? — Бл*ть, — коротко и лаконично ответил мужчина, схватил трубку телефона и набрал номер единой службы спасения. Как только на том конце ответили, мужчина сказал, — Здравствуйте, у нас тут произошло похищение … Да … Русала … Я уверен … Охранник в океанариуме … По камерам наблюдения я увидел, — мужчина говорил в спешке, объясняя ситуацию, — Около трёх часов назад один из наших сотрудников по имени Доуэль вышел из чёрного хода, он вывозил тележку… ну эту, с Пьюром короче. … Да, по камерам видно, что из мешка свисал его хвост, самый край! … Я уверен! … Догадываюсь. Он сказал, что поехал на службу, он… ну этот, как его… Священник, или кто-то там… у них свой монастырь, что-то там про Посейдона. … Да. … На пляже «Устричной вилки». … Понял, спасибо. После этого длинного разговора охранник громко выдохнул и посмотрел на Шедоу, набрав воздух в легкие, сказал: — Как ты понял из разговора, его, скорее всего, увез Доуэль. Это его помощник. — Я знаю кто это, — закатив глаза, перебил мужчину Милк. Ванилла рассказывал об этом парне. И о том, что он давал слюну Пьюру, чтобы тот мог получить ноги. А так же говорил о том, что тот являлся религиозным фанатиком, культистом. Верил в Посейдона, а Пьюр, по словам самого Доуэля, был похож на их «Божество», или чему они там поклонялись. — В общем, я вызвал службу спасения, они приедут на место, куда этот засранец мог его предположительно отвезти. Этот парень с витилиго часто говорил о том, что они молятся на пляже «Устричной вилки». Он нас часто звал с собой. Я просто думаю, что он как и всегда просто поехал туда. Я даже думать не смел о том, что он мог похитить Пьюра, — пауза, мужчина средних лет покачал головой в ужасе, — Как я не заметил кусочек золотого хвоста Ваниллы из того мешка? Милк не стал дослушивать предложение до конца. После слов о названии пляжа, он тут же залез в приложение и заказал туда такси. Поэтому, к концу монолога охранника, Шедоу коротко попрощавшись с мужчиной, убежал в своё такси. Пляж находился в отдалении, почти на окраине. Но синеволосый доехал туда удивительно быстро, где-то за полчаса. Остановившись у нужного места, Милк выскочил из машины и увидел, что в пятидесяти метрах от дороги находился нужный ему пляж, а недалеко от берега — деревянный домик. Возле него стояло около десяти человек. Хорошо, что такси уже оплачено через приложение, поэтому Шедоу не пришлось мучиться с деньгами, и он быстро пошёл в сторону пляжа и толпы людей. Через пару-тройку минут Милк оказался позади небольшого столпотворения людей, что очень заинтересованно смотрели куда-то в сторону береговой линии. Он молчал и старался не привлечь внимание. Хотя пару человек рядом обернулись и посмотрели на него. Один даже сказал: — О, вы новенький. Как раз вовремя, сегодня мы ждем всех, кто хочет помолиться Посейдону. Сегодня особенный день. Морская пена услышит наши молитвы, и Великий Посейдон явит себя. Этот паренек был очень воодушевлен. Другие подхватили его настрой, говоря: «Да-да, я так ждал этого. Наконец мы просветимся. Да-да, это точно. Наконец мир будет един с пеною морской». Шедоу был в ужасе, но не показывал этого, радостно кивая и отвечая этим «прихожанам»: — Да-да, я еле успел. Так ждал, раньше никак не было времени приехать сюда. О, Посейдон, я так ждал тебя! Другие, внемля ему, также радостно закивали. И только ещё один восторженный человек хотел сказать что-то, как раздался звук удара в гонг. — О, приветствую всех собравшихся! — раздался довольно сладкий и счастливый голос со стороны воды, — я так счастлив, что сегодня мы собрались здесь с вами. Всё уже готово к тому, чтобы узреть Посейдона и его морскую пену. И я — Доуэль, буду рад провести сегодня этот ритуал во имя всех нас! Шедоу Милк выругался у себя в мыслях. Это звучало ужасно жутко. И самое страшное было то, что люди вокруг не видели в этом ничего «сверх». Напротив, толпа аплодировала. А этот парень с белыми волосами продолжал: — Нашим проводником сегодня будет воплощение Посейдона в нашем мире, — и в этот момент Шедоу ближе подошел к «первому ряду», откуда было хорошо видно Доуэля и то, что он показывал. На той самой тележке, о которой говорил охранник, мужчина вывез Пьюр Ваниллу. Он был в облике русалки, со своим прекрасным золотистым хвостом. Блондин был без сознания, лежал на этой тележке с завязанными сзади руками. Увиденное повергло Милка в ужас настолько большой, что хотелось вмешаться прямо сейчас. Но это было слишком опасно. Где же та хваленая служба спасения, которую вызвал охранник? В любом случае, пока он наблюдал за ситуацией. — Поэтому, братья и сестры, сегодня я соберу все ваши молитвы, которые вы писали, и с помощью этого русала мы доставим их Посейдону. Люди начали апплодировать, свистеть и радоваться. И только Шедоу замер. Он хороший актёр и должен заставить себя играть по «их правилам», поэтому тоже стал хлопать в ладоши. — Да начнем же ритуал! — сказал проповедник, то бишь Доуэль, и это стали скандировать все остальные. И Милк вместе с ними, чтобы не отличиться в толпе. А беловолосый, тем временем, взял в руки небольшой ножик. Держал его двумя руками в молитвенном жесте и бормотал что-то под нос. Очевидно какую-то их ересь. А после подошёл ближе к русалу в бессознательном состоянии и стал отрезать чешуйки от его хвоста при помощи того самого ножа. От этого Ванилла тут же пришёл в себя. Ему было больно и неприятно. То ощущение, с которым выдергивают чешую можно сравнить с тем, как у людей могут выдергивать волосы. Но не по одной волосинке, а сразу несколько прядей. И только Пьюр открыл рот, чтобы закричать, как Доуэль закрыл его ладонью. И в пару мгновений несколько чешуек были уже в руках белобрысого. У того места, откуда они были вырваны, было покраснение. Право слово, Шедоу не мог на это смотреть. Но ради их безопасности нужно подождать ещё немного. А вдруг этот сумасшедший фанатик сейчас пырнет Пьюра? И что тогда? Милк тоже будет стоять и смотреть? И вообще, зачем ждать? Те несколько секунд, что размышлял Шед и боролся с мыслями о том, как поступить, Доуэль тут же засунул его чешуйки в рот и… проглотил. Их было штуки три. Милка чуть не передернуло от такого. Это было похоже на каннибализм? Он надеется, что нет. — А теперь, когда мы сделали подготовку, — начал говорить Доуэль, пока Пьюр смотрел на него с выпученными глазами, — можно приступить в основному действию! И кто бы мог подумать, но этот проповедник, внезапно достал из кармана кляп для рта на ремешке. Русал начал брыкаться, из-за чего мужчине пришлось сесть на его хвост, ближе к животу, прижав его ногами, наконец застегнув за головой. Наблюдать за этим было чем-то просто… кошмарным. Словно страшный сон. Хотелось сорваться, подбежать и дать в морду этому человеку. И всем этим уродам, которые тут стояли. Но если он вмешается до прихода полиции, то его может забить эта толпа и тогда он точно не спасёт Пьюра. И к этому моменту Доуэль слез с русала и стал рядом. — Ну, начнём, — сказал мужчина, а после наклонился к Пьюру и рукой, сразу двумя пальцами, нашёл щель между чешуек у него на хвосте и просунул их внутрь. Пьюр громко замычал. Ну вот этого уже стерпеть Милк не смог. Он выбежал из толпы и накинулся на Доуэля, оттащив мужчину от русала. Он толкнул его на песок, сел сверху и стал бить в лицо, говоря: — Больной ублюдок! Вы все больные ублюдки! Тут же подбежали другие люди и стали оттаскивать Шедоу от их проповедника. — Полиция! — послышалось где-то сзади, но Милк уже не слышал, он продолжал пытаться пробиться к Доуэлю, чтобы ударить его посильнее. Но тут быстро подоспели сотрудники правоохранительных органов, сделали предупредительный выстрел в воздух и повязали всех лицом в песок. Через час все они были в отделении, а Милк на допросе. Оперуполномоченный и Шедоу сидели в комнате для допроса. — Кто вы такой? Как давно состоите в этой секте? И почему вы избили проповедника? — Меня зовут Шедоу Милк и я не состою в этой секте. Я приехал туда, чтобы спасти своего друга — русала Пьюра Ваниллу. Это я попросил охранника проверить камеры видеонаблюдения в океанариуме и вследствие этого он вызвал службу спасения. — Ну допустим, — говорил следователь-блондин по имени Мадлен, — А избили проповедника почему? Почему не дождались нас? Милк тут же покраснел от гнева. Он сжал кулаки и зубы, а после, шипя, начал говорить очень грубо: — Да потому что этот… Он начал насиловать его! Русала. А до этого он выдрал у него несколько чешуек. Право слово, на это было невозможно смотреть! А вы… Вы так долго ехали! Какого хера вы не приехали раньше? Его гнев кипел так сильно, что Милк взрывался словно вулкан. Хотелось что-нибудь ударить, или кого-нибудь. Но он громко дышал через нос, пытаясь успокоиться. Ближе к полуночи ситуацию удалось выяснить. Шедоу заплатил штраф в размере трёхсот долларов за мордобой. Ванилла поручился за то, что синеволосый был не виноват и что он спас его. И к слову о Пьюре: ему предоставили врача, а после задумались, как его отправить домой, ведь все его показания они уже получили. А мужчина все также оставался с хвостом. Шедоу поручился, что поможет блондину попасть домой. Правда тут Ванилла опустил голову вниз и, держась за пальто Милка, сказал: — Шедоу… Можно я переночую у тебя? Я не хочу ехать в океанариум сегодня, — его голос был тихим, глаза были слегка припухшими от слёз. Всё же это была ужасно травматичная ситуация, нервы не выдерживали, — Я очень благодарен тебе за всё, что ты для меня сделал, но я снова прошу тебя о помощи. Милк покачал головой и нежно улыбнулся, отвечая: — Не переживай, конечно же ты можешь переночевать у меня, — и после заказал домой такси и, взяв его на руки, пошёл на выход из участка. Пока они ехали в такси, Шедоу вспомнил, что нужно сообщить охраннику, что Пьюра нашли и спасли. И когда они приехали к нему домой, Шедоу так и сделал, узнав номер у Ваниллы. Милк положил блондина в ванну и включил теплую воду, чтобы тот согревался. — Вот так вот лучше. Тебе не горячо? Вода нормальная? Пьюр помотал головой, печально улыбаясь. Край его хвоста торчал из ванны, а сам он негромким голосом сказал: — Нет, вода нормальная. Спасибо, — и протянув руку вперёд, он взял Шедоу за ладонь, — если бы не ты, то я даже не представляю, что бы он сделал со мной. И тут блондин заплакал. Горькими слезами. Шедоу просто сидел рядом на полу, нежно смотря на русала: — Я не мог иначе. Ты дорог мне, — он покачал головой и выдохнул. Шедоу ждал, пока ванна наполнится, а после, пожелав доброй ночи, вышел из ванной. Пьюр также пожелал ему приятного отдыха. В гостиной его ждала госпожа Коттон, у которой накопились вопросы с тех пор, как владелец квартиры влетел домой поздно ночью с русалом на руках. Спасибо, что дети уже спали. На удивление, спал даже Сапфир, который мог сидеть до двух, а то и трёх часов ночи. Сев с женщиной на кухне за столом, он вкратце объяснил всю ситуацию. Она охала от ужаса, который слышала, хлопая глазками. А к концу рассказа наконец смогла сказать: — Какой кошмар… Бедный мальчик. Ужасно… Сейчас как он? — Лучше, отдыхает в ванной комнате. — Батюшки, — женщина была в ужасе, но, тем не менее, наконец смогла выдохнуть, ведь все уже были дома и в безопасности. Шедоу считал точно также. Поэтому они тоже пошли отдыхать. Госпоже Коттон было выделено спальное место в гостиной, ибо Милк попросил её задержаться до утра за дополнительную плату, чтобы с утра помочь ему с детьми. Женщина согласилась. На утро Шедоу зашел в ванную комнату, увидев, что Ванилла спал. Он потрогал воду, она была теплой. Видимо, госпожа Коттон заходила ночью и включала горячую воду вновь. Либо сам Пьюр это делал. Но суть была одна. Пока Милк стоял, блондин проснулся и, увидев синеволосого, сразу поздоровался с ним, вспоминая то, что произошло накануне. Блондин уже был спокоен. — Доброе утро, Шедоу. — Доброе. Как ты себя чувствуешь? — Ну, могло быть и лучше, — выдохнул мужчина, у него заурчал живот. — Точно, наверное, ты проголодался, я сейчас сделаю завтрак, ты же будешь есть… Не успел Милк договорить, как Ванилла потянул к нему руку и, схватив, потянул на себя. Шедоу тут же подошел ближе к ванне и сел на корточки рядом, чтобы быть с русалом на одном уровне. — Поцелуйте меня, — попросил Пьюр. На эти слова синеволосый тут же зарделся и немного отвел взгляд, а потом в его голове будто щелкнуло: ноги! Точно. — Ох, точно. Да, тебе нужны ноги, сейчас, — кивнул Шедоу и приблизился к лицу Пьюра. Блондин взял его лицо в руки и они стали целоваться с языком, передавая друг другу слюни, но совсем недолго. Вдруг немного света от хвоста, и вот, через минутку Ванилла уже своими собственными ногами перелез через край ванны, а после сел на пол рядом с Милком, нежно улыбнувшись последнему: — Спасибо, Шедоу, правда, спасибо, — и обнял его за шею, уткнувшись лицом в плечо. — Я не мог иначе, — обнимая в ответ, говорил профессор. Просидев так ещё несколько минут, они после поднялись, замотали Ваниллу в полотенце и, придя в комнату Милка, подобрали парню одежду, ведь тот был совсем нагим. А после вкусно позавтракали все вместе. А на вопрос детей "Почему Пьюр Ванилла пришел к ним?" Шедоу сказал, что так требовала ситуация. Дети приняли это. Кенди из-за своей наивности, а Сапфиру было всё равно и не хотелось уточнять. Пьюр, если честно, не хотел больше жить в океанариуме. Работать хотел, но не жить. К слову, ему дали больничный на работе в связи с этим инцидентом. Доуэль был не только уволен, но итак же на него завели уголовные дела. Парня проверяли на вменяемость с помощью психиатров. Он был почти полностью оторван от реальности, поэтому вместо срока его положили в психоневрологическую лечебницу. Почти всю неделю русал жил с Милком. Тот давал ему слюну, чтобы он мог иметь ноги. И к концу больничного, когда Ванилла уже чувствовал себя намного лучше, стал искать себе новое жильё, чтобы не стеснять проректора. — А как же слюна? — спросил Милк, когда Пьюр сказал ему это за завтраком. — Я что-нибудь придумаю, — застеснявшись, сказал блондин, доедая свою кашу, — в конце концов, её можно купить в баночке. Милк сжал вилку чуть сильнее положенного, отвел взгляд и, сделав глубокий вдох, на одном дыхании сказал: — Оставайся. Прошу тебя, — пауза, снова набрал воздух в легкие, — я не хочу, чтобы ты уезжал. И если честно… ты мне нравишься. Как хорошо, что дети уже ушли в школу, оба. Дома были только они вдвоём. Пьюр покраснел как сочные яблоки, нежно улыбнулся и, протянув свои руки к рукам напротив, негромко сказал: — Ты тоже… мне нравишься, — пауза, его взгляд немного потух, — вообще-то в тот день я пригласил тебя на свидание, чтобы признаться в чувствах… Но кто же знал, что Доуэль сойдет с ума от ревности и похитит меня. — Стоп, что? А я думал, что он похитил тебя из-за того, что ты похож на Посейдона? — раскрыв глаза от шока, говорил Милк. — Это одна из причин. В последнее время я приходил в общежитие поздно, как можно меньше контактировал с ним, так ещё и «шлялся непонятно с кем». Он понял, что я собирался на свидание, и хотел таким образом не только привязать меня к себе, но и заодно приобщить к своей «вере», — судорожно выдохнул Ванилла, сжимая руку синеволосого. — Отвратительно, — сказал Милк, и его лицо скривилось. А потом он сразу произнёс, пытаясь утешить: — Как хорошо, что этот мерзавец изолирован от общества. Как и все эти культисты. Они просто стояли и смотрели за твоими страданиями. Это было невыносимо. — Я, кстати, не сразу тебя заметил. Только когда ты уже ударил Доуэля. До этого я просто пребывал в шоке. — Оно понятно, — пауза, он сделал короткий выдох, — Ну ладно. Весь этот кошмар позади. Поэтому прошу, останься со мной. Ты… будешь со мной парой? Ухмыльнувшись, Пьюр кивнул и, нежно улыбаясь, ответил: — Да, хорошо, что всё это уже закончилось. Поэтому я с радостью буду твоим парнем. После этих слов они оба закрепили свои слова поцелуем.