Аварийный выход

      Как бы мне ни нравилось затворничество, но в последнее время дома было невозможно находиться. Я искал любой повод, лишь бы выйти из берлоги. Писал друзьям — предлагал что-нибудь поделать, где-то зависнуть, но не учёл одного: я один безработный бездельник, в отличие от них. Сообщение сразу же стиралось, не доходя до адресата.       В поисках повода я даже убрался, разгрёб старый хлам с антресолей на кухне и в коридоре. До этого годами руки не доходили. Что я там только не нашел: просроченные на семь лет банки с мутной жижей, этикетки которых уже пожелтели и выцвели; несколько упаковок самой дешевой краски для волос (тоже просроченной, но в этот раз на 10 лет) и коробка с елочными игрушками.       Последнее выкидывать не спешил. Открыл посмотреть. Как и ожидалось, внутри лежали Дед Мороз и Снегурочка, страшные такие, советские. На секунду представил, как бабушка ставит эти фигурки под ёлку, а я, мелкий, пока она не видит, пытаюсь открутить Снегурочке голову. Шарики, резные фигурки с треснутым покрытием — всё в мешок. Ну а зачем они мне? Всё равно на Новый год квартиру не украшаю.       Вышел на улицу, натянув на глаза капюшон от худака. Четыре мешка тяжелого мусора занимали всю площадь небольшого лифта. Вынес их к контейнерам, ощущая странную эйфорию от выкидывания хлама. А когда загружал последний мешок с банками-склянками в заднем кармане затрещал телефон. Сначала подумал Август по поводу работы, и уже успел обрадоваться, но достав мобильник увидел на экране имя начальницы.       — Ярослав, день добрый. Напоминаю вам о нашем договоре, — ровный безразличный голос резанул по ушам. — Как успехи?       — Да-да, я помню, — я сглотнул ком в горле. — Почти все собрал.       — Отлично. Планы немного поменялись и деньги нужны будут в понедельник. Это ничего?       — А… нет, все нормально, — выдавил я. По спине пробежали мурашки.       — Прекрасно, тогда я буду ждать, — она бросила трубку не попрощавшись.       Я присел на корточки у бордюра, прислонив телефон ко лбу. Она сократила срок на неделю. Вот же кляча! В ушах засвистело. Теперь надеяться не на что. Надо найти оставшуюся сумму кровь из носу. Может, правда, занять у друзей? Поймут же? Наверное…       Кое-как я поднялся, и пошёл к заброшенным ж/д путям. По дороге забежал в ларек за энергетиком и сигаретами. На карте оставались последние пять сотен, на которые я должен был питаться ещё неделю. Так себе развлечение, но что поделать.       Пройдя поле и перейдя пути, прошел вглубь. Среди ветхих деревьев уже виднелся мост через местную речку-вонючку. Уселся на край и свесил ноги вниз, перебирая варианты.       Прошло уже несколько дней, а Август до сих пор молчит. Видимо, ему просто по приколу было побегать по крышам, потырить медь с незнакомцем? А про повторную вылазку он просто так сказал. Я посмотрел на воду. Сигануть? Да не, страшно. Вода холодная, да и расстояние небольшое. Повезёт, только если в воде штырь какой… В любом случае мысль о самовыпиле пришлось зарыть подальше.       Телефон издал слабый звук. Подумал, что это начальница решила что-то добавить или Аня по поводу дня рождения, но нет. На экране красовалось другое имя.       Август: В 9 у ДК в Чкале. За руль прыгнешь?       Грач: Могу, но тачки у меня нет       Август: Машину найдем. Права есть же?       Грач: Есть       Август: Отлично       Ровно в девять Я торчал у обшарпанной стены ДК, расписанной под хохлому. Надписи и рисунки на ней можно было охарактеризовать как «искусство, дано понять не каждому». Какие-то хитровыебанные абстракции (я в них не особо въезжал) и поверх надписи от народа: Яна М. — давалка, К+Ю вместе навсегда, или строчки из песен, под которые подростки вены режут, играя в синего кита. Переминаясь с ноги на ногу, я прислушиваясь к каждому шороху и мысленно молился, чтобы никакой мимо проходящий бомж до меня не доебался с просьбой отчеканить монету. Но вместо этого послышался отдалённый звук мотора. Через пару минут ко мне подкатил матовый черно-синий мотоцикл. Водилой которого оказался Август. Вот чего уж не мог подумать, так это что он ездит на спортивном моте. Следом за ним подъехала «девятка». Из машины вышел хмурый мужик, молча кинул Августу ключи и ушёл. Я стоял, наблюдая за этой картиной, нихуя не понимая.       — Твоя на вечер, — Август хлопнул ладонью по крыше машины. — Заводи и поехали, — кинул мне ключи.       — Куда едем-то?       — Секрет. Ты за мной плетись и всё, — Август снова сел на мот, надел шлем.       Вот тебе и новая роль — вор-водила. Почему бы и нет? В резюме будет смотреться оригинально. Я завёл мотор, приоткрыл окна, чтобы выветрить запах пота вперемешку с дешевым одеколоном. Было ещё что-то, но разобрать не получалось. Что-то сладкое, от чего слезились глаза. На тачке походу пол города бандюг каталось пока не настала моя очередь стать подопытным. Мотор завёлся на удивление с первого раза. Я выкатил на дорогу вслед за Августом. Тот нёсся по улицам с такой скоростью, будто за нами гнался наряд. Я вжался в сидение, нажимая педаль газа.       Если разобьюсь — хуй с ним. Сразу куча проблем отсеется.       Лихо проскочив через спальные районы, мы подъехали к выезду из города. Мы остановились в тени неподалёку от какой-то стоянки, на которой останавливались дальнобои. Август заглушил мотор, снял шлем и жестом приказал вырубить фары. Я вышел из машины и подошёл к нему.       — Видишь вон ту фуру? — он указал в сторону грязно-белой машины. — Водилы уже спят. Нам надо кое-что из его тачки погрузить к тебе.       — Что грузим?       Нет, ну а что? Вдруг там взрывчатка какая я хуй знает. Хотя какая разница с другой стороны…       — По мелочи. Блоки питания всякие, — бросил он.       Блоки питания… Звучит не так романтично, как золотые слитки или контрабанда. Даже на подобной шабашке мне достаётся какая-то дичь. Август подошел к фуре и тихо (насколько это возможно) открыл её. Я остался стоять внизу, придерживая дверь. Он передал мне две коробки. Вес у них такой, будто там гири. Когда очередь дошла до ещё двух, спереди послышался хруст гравия. Водительская дверь хлопнула. Я осторожно выглянул. Из кабины вывалился огромный мужик с монтировкой.       — Ах вы суки! — заорал он.       — Что встал? Давай, Яр, нам ещё грузить надо! — Август спрыгнул и толкнул меня в сторону «девятки», подхватывая свои две коробки.       Я судорожно открыл машину, кидая награбленное на пассажирское. Август последовал примеру и запульнул свои коробки в багажник. Заведя мотор, вырулил вслед за Августом, вдавливая газ в пол. Интересно, мужик станет кидать монтировку в колёса? Хоть какое-то оправдание перед ГИБДД: «Я не виноват, меня монтировкой атаковали!». Я то и дело глядел в зеркала в надежде не увидеть того мужика и ещё десяток дальнобоев. Они же там все знакомы, по рации друг другу всякую херню сообщают. Но к счастью никакого хвоста не было. Когда мы уже заехали в город, Август лихо петлял в потоке. В какой-то момент я его потерял, но быстро нашёл — он сворачивал на улицу к Севе.       Со всей этой хуйнёй я даже про оплату не спросил. Надеюсь, в этот раз заплатят больше. Подъехав, Август маякнул «боссу». Тот вышел, заглянул в салон, набрал кому-то. Через пару минут вышли ещё двое, забрали коробки. Я отдал ключи от «девятки» Севе. Он достал деньги, сунул Августу в руки и скрылся в своей берлоге.      Мда… Парень явно не страдает болтливостью, но, оно и к лучшему. Август развернул купюры, отсчитал половину и протянул мне.       — Пять штук твои.       Я взял мятые бумажки и убрал в карман. Неделю назад я бы обрадовался такой сумме. Сейчас же этого недостаточно. Адреналин от недо-гонки уже испарился, уступая место липкому чувству пустоты и тумана в голове. Сейчас у меня было одно желание — прилечь на асфальт прямо здесь.       — Ну чё, до встречи? — Август уже сел на мотоцикл, заводя его. Гул мотора резанул по ушам.       Я неоднозначно кивнул, думая, как добираться до дома. По всей видимости, пешком. Как только сделал несколько шагов, в глазах потемнело, к горлу подступила тошнота.       — Эу, — свистнул Август. — Всё норм?       — Чё? — выдавил я, присаживаясь на бордюр.       — Видок у тебя… мягко говоря, хреновый. Будто не на пять косарей разгрузили, а на кладбище привезли. Тебя трясёт аж всего.       Я посмотрел на свои руки: они слегка подрагивали, будто по ним пропускали слабый ток. Блять, всё же нормально было, какого хуя меня трясёт как семиклассницу после литра водки? Я попытался вдохнуть поглубже, но дыхание сбилось, превратившись в короткие хриплые вздохи. Ком в горле сжался так, что стало физически больно.       — Ни… ниче, — выдавил я. — Пройдёт.       — Ага, пройдёт, — прозвучал голос Августа прям над ухом.       Он сел рядом на корточки, всматриваясь в моё лицо.       — Ты когда в последний раз жрал нормально?       Попытка напрячь извилины не увенчалась успехом. Когда я ел? Не помню. Вчера? Или это было позавчера? Не знаю. Помню только, что бичпакет за 13 рублей, которым я закупился, на вкус был картонный. Да и какая разница? Чтоб нормально пожрать, нужны лишние деньги, а у меня их нет.       — Вчера, — соврал я, чувствуя, как начинает мутить от пережитого стресса последних дней.       — Врать ты не умеешь, — он взял меня за загривок, силой поднял на ноги. — Встаём. Миссия доползти до дома и не сдохнуть по дороге отменяется.       — Да пусти ты нахуй, — я попытался отпихнуть Августа от себя. Тот лишь сильнее взял меня за ворот.       — Садись на мот и не пизди, если зубов лишиться не хочешь, — он оскалился и завёл мотор.       Зубов и правда лишаться не хотелось, да и сопротивляться было стрёмно. Я послушно сел на мот, вцепился в сиденье. Август косо глянул на меня и сказал взяться за него, чтобы не пришлось соскребать тело по асфальту, если упаду. Пришлось вцепиться в бомбер, стараясь не думать, как мы выглядим со стороны: бритоголовый скин везёт на моте бледного нефора-задохлика. Осталось только на свалке «Клюковку» распивать. Через пару километров Август остановился у круглосуточной шаурмечки. Поставил мот на подножку, повесил шлем на руль.       — Сиди и желательно не свались, — бросил он, заходя внутрь забегаловки.       Ну а я чё? Сидел и послушно тупил в светящуюся вывеску, пока в голове гулял ветер. Август вернулся быстро — с двумя пакетами и банками колы. И куда он столько набрал? Бог его знает.       — На, хавай, — он протянул пакет.       Я заглянул внутрь: две шаурмы, лепёшка и батон с сыром. Каким образом я заслужил такую роскошь — не понял. Чувствовал себя бездомной собакой, которую из жалости накормить хотят. На душе стало гадко, но рациональная часть так и твердила: «дают — бери, бьют — беги».       — Спасибо, — неловко пробормотал я. — Я позже отдам деньги за это.       — Было бы за что, — отрезал он, опираясь на мотоцикл. — Возвращать не обязательно. Я не обеднею от пятиста рублей. Ну и к тому же не охота тебя полумертвого тащить, если ты в голодный обморок посреди улицы упадешь. Одна морока.       Ну да, морока…       Я промолчал, развернул шавуху. Первый укус — невероятный. Я уже забыл, что еда может быть такой вкусной. Даже не так — божественной. Я был готов расцеловать руки шаурмисту за идеальные пропорции мяса и овощей.       — Так что с тобой стряслось-то? — спросил Август, потягивая газировку. — А то этот вопрос меня все ещё мучает. Зачем в это вписался?       — Долги, — я пожал плечами, пережевывая еду.       — А работа?       — Так из-за неё долг и появился, — хмыкнул я и абстрактно расписал ситуацию.       — Пиздато. И на сколько тебя так развели?       — Тридцатка, — выдохнул я. — Но после сегодняшнего мне надо ещё десять минимум. Не помню уже, башка не варит, — потёр глаза. — Всё бы ничего, если бы начальница не сократила срок отдачи на неделю.       — Жёстко. И где оставшиеся бабки искать будешь? На одних подработках не наскребешь.       — А я и не собирался. Что-нибудь придумаю. А ты?       — Что я? — он выгнул бровь.       — Ну тебе зачем деньги? — спросил я, доедая шаурму. — Ты выглядишь так, будто можешь просто к любому подойти и отжать их без труда.       — Мы вроде не в девяностых живём, — фыркнул. — У меня… эм. Девушка больная. Лечение дорогое, вот и скребу где могу.       Он сказал это так отчаянно и просто, что мне стало ещё более неловко. Будто я влез в грязных сапогах в чужую душу и даже ноги не отряхнул.       — Извини. Не знал.       — А ты и не должен был, — он пожал плечами. — Так что да. Я совмещаю приятное с полезным.       Август допил газировку, смял банку и кинул её в урну.       — Доел? Давай домой подкину, а то ты уже носом клюешь.       Он высадил меня у подъезда. Я слез с мотоцикла, чувствуя легкое головокружение от скорости.       — Спасибо ещё раз. И что подвез и что похавать купил, — я кивнул на пакет, в котором осталось половина еды.       — Без б, — он развернулся, но помедлил. — Если че пиши, — и укатил.       Я постоял ещё немного и, вздохнув, поднялся в квартиру. Убрал еду в холодильник, скинул верхнюю одежду, плюхнулся на диван. Прокрутил события сегодняшнего дня, немного ужаснулся, как меня занесло в такой ничтожный образ жизни, но менять его казалось уже слишком поздно. Закрыл глаза. В памяти всплыло лицо Августа и то, как он рассказывал о девушке. Он говорил безразлично, но в глазах читалось бессилие (или это была усталость?), которое я до этого не замечал. Делать точные выводы о его персоне ещё рано. Но ощущение, что Август не так уж и прост, как кажется, всё же было. Правда, подумаю я об этом потом, сейчас же хочется простого человеческого отдыха.