Аварийный выход

      Месяц пролетел как одна большая смена: работа — дом — работа, и где-то между ними — Аня. Я даже не заметил, как в кошельке скопилась сумма на еду, коммуналку и подарок. А на календаре вместо апреля красовался конец мая. Единственное, что всё никак не давало мне покоя первое время, так это встреча с Элей и Мироновым в кальянной. После того дня меня не отпускало чувство паранойи. Я, как идиот, шарахался от каждого звонка, но Эля молчала.       Видимо, переключилась на сынишку депутата.       Где-то ещё через неделю я перестал вздрагивать от уведомлений, а через две и вовсе поймал себя на мысли, что забыл о той ситуации. У меня были дела и поважнее, чем накидывание говна на вентилятор. За пару дней до дня рождения я позвонил Паше и договорились встретиться у ТЦ через полчаса. Когда подходил к «М.Видео», Паша уже стоял у пестрой вывески, разговаривая по телефону. Как только заметил меня, резко скинул трубку и растянул рожу в улыбке.       — Ну что, меценат, погнали разорять бюджет? — хохотнул Паша, хлопнув по плечу.       — Типа того.       Мы ввалились в магазин. Меня невольно передернуло от воспоминаний: запах техники, консультанты, стоящие как по струнке и ищущие новую жертву, чтобы впарить какую-нибудь хуйню к говно-ноутбуку. Ряды плазм с яркими кадрами природы, стиралки, холодильники. Я потащил друга в отдел с фототехникой. Глаза разбегались прям как в том анекдоте. В этом деле главное не идти куда глаза глядят, а то есть шанс разорваться.       — Ты хоть знаешь, что брать? — Паша щурился на витрину, как крот. — Они все одинаковые.       — Нужна беззеркалка. Ищи «Сони альфа 6», — сказал я, разглядывая ряд одинаковых фотоаппаратов.       — Эта? — он протянул витринный образец.       Я взял камеру, покрутил. Не сказать, что мы в этом понимали. Камера как камера. Колёсико крутится, объектив выезжает. Но судя по характеристикам нынешней камеры Ани и этой — небо и земля. Надеюсь, ей понравится.       — Слушай, Грачевский, — Паша посерьёзнел. — А чего ты в последнее время пропал?       Я оторвался от камеры, посмотрел на него.       — В смысле?       — В прямом. С Йосей не тусуешься, со мной только по делу. Работа, дом, Аня. Я понимаю, у вас там любовь-морковь… Но ты бы хоть иногда писал. А то я думал, вдруг обидел чем.       — Не обидел, — я поставил камеру на место. — Хочется на работе себя показать, чтоб закрепиться.       Паша слушал, затем кивнул, но как-то без энтузиазма.       — Просто у тебя как появился новый кореш…       — Август.       — Август, да, — отрезал Паша. — Мы с Йосей рады за тебя, но и о старых друзьях не забывай.       Я молчал. Паша был прав. Из-за этой заварушки все дела отошли на второй план, а друзья остались где-то на периферии.       — Ну я...       — Не можешь разорваться, — закончил за меня. — Я сам такой был, когда с одноклассницей встречался. Всех послал, а потом оглянулся и у меня нет ни девушки, ни друзей.       Он усмехнулся.       — Ладно, — толкнул я его в плечо. — Давай на неделе в бильярд? Ты, Дёма, я, Августа захвачу. Познакомитесь.       — Бильярд? — оживился Паша. — Давно не был. А твой кент умеет?       — Понятия не имею.       — Ну и хер с ним, — хохотнул он. — Научим, если что.       Мы ещё побуксовали у витрины, разглядывая конские ценники на камеры, как сзади послышалось вежливое покашливание.       — Что-то конкретное ищите? Или просто присматриваетесь?       Мы обернулись. За нами стоял парень в красной футболке и бейджиком «Константин». По глазам видно — не отстанет, даже если сильно попросим.       — Интересует, — выдохнул я. — «Сони альфа 6».       Константин оживился.       — Отличный выбор! — затараторил он, доставая ключи. — Хорошая камера для полупрофессиональной съемки. Для себя или в подарок?       — Подарок.       — Замечательно, — поставил коробку перед нами. — Могу предложить карту на 64 гигабайта и штатив, у нас как раз акция…       — Тормози, — вмешался Паша. — Мы только за камерой. Акции впаривать не надо. Знаем мы эти акции, да? — он глянул на меня.       Я кивнул, на что Константин понимающе ухмыльнулся. Видимо, этот скрипт ему и самому надоел. Но что поделать? Работа требует.       — По чём? — спросил я, не найдя ценника.       Консультант назвал сумму, подводя к кассе. Пока он пробивал, я достал кошелёк.       — Константин, а скидки у вас есть? — подал голос Паша. — А то человек здоровье угробил, пока на камеру копил.       Константин растерянно моргнул и уставился на нас.       — Можно оформить карту лояльности, там бонусы…       — Оформим, — перебил я, протягивая деньги.       Спустя пару минут бумажной бюрократии мне завели карту магазина, на которую придут бонусы с этой покупки. Консультант упаковал камеру в фирменный пакет и протянул чек.       — Поздравляю с покупкой. Уверен, ваш подарок оценят. Сохраняйте чек на время гарантии.       Мы вышли из магазина. На улице дул приятный весенний ветерок, из проезжающих мимо машин доносилась музыка.       — Ну что, ко мне? — предложил Паша. — Мила приехала, просила сводить на набережную, а у меня тренировка. Посидишь с ней часик?       Я поморщился.       — Паш, я час её кокетства не выдержу.       — Ой, не ври, — ухмыльнулся он. — Ты ж вон какой стойкий. Элю выдержал, а Милу — и подавно. Она по всем соскучилась. Попытает часок, а я тебе потом приставку на неделю дам.       — Шантажист.       — А то.       До Пашиного дома дошли минут за десять. Он жил недалеко от ТЦ, в довоенной высотке с лепниной. Из тех, что строили для номенклатуры, а потом разрешили выкупить нормальным людям. Когда мы поднялись, дверь открыла заспанная Мила.       — Ты всё дрыхнешь? — фыркнул Паша, потрепав сестру по голове.       — А что мне делать? — зевнула она, прикрывая рот. — Ты весь день где-то шляешься. Сок купил?       — Забыл.       — Как обычно, — закатила глаза Мила, заглянув за спину брата. — О, Ярик, привет!       Паша прошёл в коридор, я — за ним.       — Привет, малявка, — протянул я руку. Мила радостно отбила кулачок.       — Давай, пока собирайся, — бросил Паша, подбирая заранее подготовленную спортивную сумку, — через час на набережную пойдем. А пока с тобой Ярик посидит.       — А ты куда? — скрестила руки Мила.       — На тренировку, — переобувался Паша. — Я быстро. Вы тут чай пейте, пожуйте что-нибудь. В холодильнике пельмени вроде были. Или доставку закажи — папа тебе деньги кинул с утра.       — Ладно, иди уже, — махнула сестра. — Ярик, проходи, не стой в коридоре.       Паша чмокнул сестру в макушку и скрылся. Мила проводила его взглядом, развернулась и пошлёпала на кухню. Я как собачка — за ней. Мила плюхнулась на стул у островка, поджала ногу, посмотрела на меня.       — Чай будешь?       — Можно.       — Тогда и мне сделай, — она кивнула на чайник. — Зелёный.       Я усмехнулся, встал, набрал воды, включил чайник. Мила тем временем куда-то ушла. Когда чайник вскипел, я заварил чай и сел. Минуты через две она вернулась. В одной руке — зеркало, в другой — косметичка. Мила выложила всё на стол, села напротив и принялась раскладывать баночки.       — Ты чего? — спросил я.       — Краситься буду. Не видно? — она подмигнула себе в зеркало. — Надо же красивой быть, в люди как-никак выхожу.       — Ты же и так нормально выглядишь.       — Ой, Ярик, — сёрбнула чай, открыла тональник. — Ничего ты не понимаешь! Девушка должна быть красивой всегда.       — А толку краситься, если мы втроём гулять идём? Для кого марафет наводить?       — Ну, во-первых, я хочу, чтобы Паша меня пофотографировал, — она принялась размазывать тональник по щеке. — Во-вторых, кто знает, вдруг я судьбу всей жизни встречу там?       Я фыркнул.       — Там сейчас одни маргиналы, скорее всего тусуются и алкаши. Или алкаши-маргиналы.       — И что? — она глянула на меня поверх зеркала. — Любовь может встретиться где угодно, между прочим. Вон у тебя с Аней где случилась?       — На балконе наверное.       — Тем более, — кивнула она, будто это что-то доказывало. — Место так себе, но тем не менее. Так что не зарекайся.       Я отхлебнул чай, решил не спорить. Никогда до этого не замечал, как девушки сосредоточенно красятся. Тональник, подводка, тени, румяна — всё шло в ход. Мила то приближалась к зеркалу, то отодвигалась, хмурилась, поправляла, красила заново.       — А чего вы в ТЦ ходили? — спросила она, поправляя стрелку. — Парни же не любят шопинг.       — Подарок покупали.       — Ане?       — Ага. Камеру.       Мила замерла с кисточкой в руке, уставилась на меня.       — Камеру? Настоящую?       — Ну не игрушечную же, — я пожал плечами.       — Чума, — присвистнула она, совсем как Паша. — Аня обрадуется! А то некоторые цветы дарят, которые через неделю вянут.       — Надеюсь.       Дальше мы болтали ни о чём. Мила закончила боевой раскрас, собрала косметичку, отхлебнула чай, поморщилась. Через полчаса пришёл Паша. Из коридора донеслось тяжелое дыхание и звук падающей сумки.       — А вот и спортсмен, — шепнула Мила.       Паша проторчал в душе минут десять, потом вышел в чистых шмотках, с мокрой головой. Морда довольная, как у пса, которому палку весь день кидали.       — Все готовы? — глянул на часы. — Погнали, пока не стемнело.       Выйдя, спустились по склону через частный сектор — там я в детстве воровал черешню — и вышли на набережную. На рампе уже вовсю катали скейтеры в шароварах, на которых Мила успела засмотреться. Чуть дальше устроилась другая компания ребят. Они сидели на траве и играли в «Уно». Девчонки в летних платьях делали фотки на фоне уток в водоеме. Как только мы дошли до песчаного берега, Мила сразу оживилась.       — Паш, сфоткай! — она протянула телефон, встала в позу, откинув волосы.       Брат взял, щёлкнул пару раз, протянул обратно. Мила взглянула на экран, лицо сразу же вытянулось.       — Паш, скажи мне, ты дурак совсем? — она ткнула телефоном ему в грудь.       — Чего? Ты попросила — я сфоткал.       — Ты горизонт завалил, плюс я выгляжу как: «я упала с самосвала, тормозила головой». Сфоткай нормально!       Спустя еще несколько попыток и даже примеров Милы, Паша наконец смог сделать хорошие кадры, которые понравились бы младшей сестре. Как только с фотосессией было покончено, мы пошли дальше вдоль набережной, поближе к ларьку с мороженым. Мила всё крутила головой по сторонам, сканировала взглядом толпу.       — Ну что? — спросил я. — Судьбы всей жизни не видать на горизонте?       — Пока нет. Вокруг одно разочарование, — надулась Мила.       Паша рассмеялся, потрепал сестру по голове.       — Рано тебе о мальчиках думать, Мил. Ты бы школу сначала закончила.       Она отпихнула брата, фыркнула.       — Можно подумать, ты в десятом классе только об учёбе думал. Не смеши.       — Это другое, — Паша с важным видом завел руки за голову. — Я в десятом уникумом был.       — Ага, такой уникум, что горизонт ровным на фото сделать не можешь. Мне четыре раза ткнуть пришлось, чтоб ты понял, как фоткать, — парировала она.       — Пять, — поправил я.       — Тем более, — кивнула Мила. — Позор семьи!       Паша махнул на нас рукой и ушел в сторону лавки с мороженым. Было видно, что он не обижается, у них такие перепалки были в порядке вещей. По первой, когда я только познакомился с Милой, не понимал, почему она так общается со старшим братом, но, понаблюдав подольше, стало ясно: это своеобразное проявление любви друг к другу. Паша в принципе не умел обижаться на сестру. Сядь она ему на голову — только б улыбнулся. Через пару минут Паша вернулся к нам с двумя рожками — себе и Миле. Мне не предложил, зная, что и так откажусь.       — Ешь, пока не растаяло, — он протянул рожок.       Мила облизала глазурь и довольно зажмурилась. Мы пошли дальше нарезать круги, пока солнце не скрылось за горизонтом. От водоема потянуло прохладой, фонари осветили велодорожки, но народу меньше не стало. Мила что-то щебетала про школьные драмы брату, но я слушал вполуха и думал о том, как все пройдет на дне рождения. В глубине души я надеялся, что будет мало людей, но, зная Аню, пригласит не меньше тридцати. Особенно если празднование будет в лофте, который ей помог найти Дёма. Часа через два, когда всем надоело протирать подошву по асфальту, мы поплелись назад. У подъезда Паша мельком глянул на сестру, потомна меня.       — Мил, ты поднимайся, а я в магазин. Ты пока выбери, что смотреть будем.       Она перевела взгляд с брата на меня, обратно. Хмыкнула, но смолчала.       — Сок не забудь.       Мила повернулась ко мне, протянула кулачок:       — До встречи, Ярик.       Ключи цокнули, и Мила скрылась за дверью. Мы остались вдвоем. Паша засунул руки в карманы, кивнул в сторону мини-маркета за углом.       — Проводишь? Заодно поговорим.       Я пожал плечами, потопал за ним. Где-то неподалеку лаяла собака, из приоткрытого окна первого этажа доносились звуки хоккейного матча. На улице пахло весной, вперемешку с бензином и сыростью от недавно политых газонов. Вывеска мини-маркета «Фасоль» каждый раз нагоняла на меня чувство тоски и ностальгии одновременно. В шальные годы я успел оттуда вынести достаточно жвачек, батончиков и прочей лабуды, за которую меня не ловили, но укол стыда проходился по спине каждый раз, заходя в магазины этой сети. Паша толкнул дверь, пропуская меня. Свет люминесцентных ламп ударил по глазам. Недолго думая, он взял корзинку, закинул два пакета сока и несколько «Баунти» с кассы.       — Ну? — спросил он, не оборачиваясь, разглядывая йогурты. — Рассказывай.       — Рассказывать что?       — Ты мне скажи. Весь вечер сам не свой, — он обернулся и вгляделся в мое лицо. — Ты вроде с нами, а сам где-то в облаках витаешь.       Я прислонился к холодильнику с молочкой, взял какую-то бутылку, покрутил.       — Устал просто.       — Устал он, — Паша не купился на очевидную ложь. — Ты когда устаешь — злой. А сейчас ты тихий и задумчивый. Разницу улавливаешь?       Я молчал, слушая гул холодильника и писк кассы за спиной.       — Ты из-за дня рождения паришься?       — Не знаю, — сказал я. — В последнее время думаю, что всё идёт слишком… гладко? Работа есть, девушка есть. Всё как у людей.       — Это разве плохо?       — Если бы это было с кем-то другим, то нет. Не плохо, — я поставил бутылку обратно. — Но у меня так не бывает.       — Ты всё подвоха ищешь? — спросил он, кидая в корзинку чипсы.       — Вроде того. Падать ведь больнее, чем подниматься, — улыбнулся я, хоть он и не видел.       Мы молча прошлись вдоль нескольких стеллажей, потом к кассе. Женщина быстро пробила покупки и, пожелав хорошего вечера, переключилась на другого покупателя. Выйдя, Паша поставил пакет на асфальт.       — Слушай. Ждать подвоха — нормально для таких, как ты.       — Таких, как я?       — Которые с детства привыкли, что хорошее — это ненадолго. И если всё стабильно какое-то время, то скоро произойдет затяжной пиздец.       Я промолчал, глядя куда-то под ноги. И как всегда, Паша был прав, хоть и не сталкивался с тем, с чем сталкивался я. Это не обесценивание, скорее понимание, что у нас разный бэкграунд. У Паши полная любящая семья, которая дала детям всё: образование, еду, одежду, поддержку, пока старший сын не встал на ноги и не смог обеспечить себя сам. Иногда мне казалось, что Паша вовсе не знает забот, кроме осознания, что рано или поздно ему придется уехать из страны. Но даже это, я уверен, не такая уж сильная хлопота для него. И в этом был весь Паша. Он мог долго рассуждать о жизни, поддерживать, давать советы, если надо, но по-настоящему въехать в то, как у меня внутри всё устроено, не мог никто. Даже он.       — Но знаешь, — добавил Паша, поднимая пакет. — Иногда лучше дать жизни идти своим чередом.       — Легко сказать, когда у тебя всё шло неплохо, — ответил я без зла.       Паша помолчал, потом повёл плечом.       — Справедливо.       Он не стал спорить, не стал говорить, что я идиот, что он всё понимает. Просто принял как факт — и за это я его, наверное, и ценил как друга.       — Ладно, — он кивнул в сторону дома. — Я пойду, а то Мила маме нажалуется, что я её голодом морю. До встречи, Грач, и… не парься раньше времени, лады?       — Постараюсь.       Я провёл Пашу взглядом, а как только его фигура скрылась в арке, достал наушники, воткнул в уши и включил первый попавшийся плейлист. Музыка стала фоном, заполняя тишину. Решил пройтись пешком до дома не спеша. У подъезда какого-то дома на скамейке встретил серого кота. Тот сидел слегка грустный, с облезлым хвостом. Я остановился, достал телефон, щёлкнул. Животное даже не дёрнулось, только уши прижало. Я открыл диалог с Аней, кинул фото и добавил:       Грач: смотри, кого встретил. Похож на Дёму, когда у него белая краска закончилась.       Аня: Какой хорошенький! И правда похож.