Drug in me is you

Шарль действительно стал чемпионом, но на подиуме он не сдерживал слёз, а в речи посвятил победу Карлосу. Этого Джордж тоже не предусмотрел. Шарль хотел ведь стать чемпионом. Он стал им. Что не так? Почему он расстроен? Спустя три дня Сайнса похоронили. Он удостоился чести лежать среди профессоров в земле университета, несмотря на то, что умер пьяным студентом. В этот раз Шарль не плакал. Его взгляд был пустым. Джордж уловил в его запахе новые, аптечные ноты. Ландо на похоронах не было. С момента их последней встречи Джордж вообще его не встречал. Бедный слабонервный мальчик. Джордж видел, как Шарль под аплодисменты гостей в черном отдал трофей отцу Сайнса. За много лет впервые он почувствовал огонь зарождающегося гнева там, где раньше билось сердце. Он не понимал, почему Леклер не упивался победой, которую заслужил, и не понимал, как, исполнив желание Леклера, он его лишь расстроил. Это вопрос разъедал его с каждым днём всё больше. Шарль проводил время в пабе неподалеку от кампуса. Раньше он так много не пил. Вечеринки – да, было, и не раз, но каждый день – перебор. Уж это Расселл оставил на задворках памяти со времён собственной юности. Джордж помнил этот паб. Внутри ничего не поменялось. Те же закопченные сальными свечами мрачные каменные стены, разве что теперь подсвеченные холодным электрическим светом. Те же люстры на цепях. Даже массивные столы – и те стояли прежние, только над ними с наждачкой поработали студенты-скульпторы, стерев многовековую историю пивных пятен. Раньше тут в тесном кругу решались на подвиги и двигали историю вперёд, а теперь только и делали, что набирались храбрости перед тем, как сказать девушке, что она меркантильна. Или сексуальна. Или и то, и другое, и готовились что-нибудь ей подсыпать. Джордж сел рядом с Шарлем, ради приличия заказал виски. Спустя несколько минут он вдруг спросил: – Не думаете, что энная кружка пива – не самая лучшая идея перед лицом скорых экзаменов?  – Желание увидеть друга снова – нормально, после того, как он ушел. Даже если придется провалить экзамен, – ответил ему Шарль. – В галлюцинации или на том свете? Шарль посмотрел на Джорджа дикими глазами. Его природную мягкость приглушил спирт в крови, а горе придало сил. Кулак прилетел по скуле, но не причинил никакого вреда, Расселл лишь покачнулся. А вот Шарль от удара Джорджа слетел с барного стула. Выставили обоих. Шарль попытался ударить снова, но Джордж без труда перехватил и заломил руку. – Кто ты, черт возьми, такой? – Тебе это знать необязательно. Ты идёшь домой. – Тебя я спросить забыл. Джордж слегка двинул рукой, и Шарль закричал. – Ты идёшь домой. – Отпусти, придурок! Пойду я, пойду, все равно выгнали. Расселл выпустил его из своей железной хватки. Шарль с видом щенка, которого хозяйка случайно ударила, потер красное, начинающее синеть, запястье. От паба до квартиры было не больше десяти минут. Пьяный, да ещё и с Расселом под боком, Шарль плелся так, что прогулка растянулась на полчаса. Зато, как Джордж мог почувствовать, спирт из его крови понемногу уходил. – Ты может ещё домой ко мне зайдешь? – недовольно пробубнил Шарль, стараясь попасть ключом по домофону. – Зайду, спасибо за приглашение, – ответил Джордж без ноты иронии в голосе. Шарль уставился на него, широко раскрыты глаза. – Ты же не зайдешь... – Зайду. – Нет. – Ты сам меня только что пригласил. Помимо этого, кроме меня, в случае чего, твою возможную встречу с Сайнсом никто не остановит. Пассаж Расселла оказался слишком сложным для все ещё затуманенного мозга Леклера. Он только махнул рукой и пошел, все ещё слегка шатаясь, к себе. Джордж зашёл следом. И без света он видел, что квартира, обычно прибранная – даже на холодильнике пыли накопилось всего за два-три дня – сейчас царил хаос. Разбросанные трофеи и порванные фото. На тумбах и полу обертки и банки. Неужели все это всего лишь из-за одной закончившейся жизни? – Ты так и будешь тут торчать? Пока Джордж осматривался, Шарль успел стянуть с себя футболку и с чуть сбитым алкоголем прицелом кинул ее в сторону корзины для белья. – Пройди внутрь, чёт тебя побрал, я тут вообще-то раздеваюсь. – Я не стеснительный, – пожал плечами Расселл. Шарль скрылся за дверью ванной. – Я стеснительный. Пришел с полного нихрена, так ещё и торчит тут, будто... Последние слова потонули в шуме падающего пьяного тела. – Всё нормально! Джордж закатил глаза и прошел в гостиную. Зашумела вода. Расселл закрыл глаза. Все здесь пахло им, старых запахов почти не осталось. Из-за двери ванной запахло кровью. Нужно было посмотреть и проверить, но Джордж лишь сжал кулаки, оставляя на собственной ладони борозды от ногтей. Рано. Он закрыл глаза, наслаждаясь близостью того, кто сделал его, в сю жизнь полагающегося только на голову, совершенно безумным.