цветочный недуг

      Если бы у Чонвона спросили, как давно он цветет, то точного ответа у него не было. Яну кажется, что первые признаки цветов появились у него еще во время i-land. Они с Джеем тогда начали быстро сближаться и проводить время вместе. Каждое прикосновение старшего вызывало трепет души, который позже оказался лепестками белых роз без шипов. Они на языке цветов означают вечная любовь, молчание и невиновность, скрытность, а стебли без шипов — любовь с первого взгляда.       Да, Чонвон определенно был влюблен в своего хена с первого взгляда...       Первый лепесток он выкашлял только через год, на съемках клипа tamed-dashed. Тогда Яна это не на шутку перепугало, но он быстро взял себя в руки и закончил работу, не вспоминая о белоснежном лепестке, который он спрятал в карман штанов.       Уже будучи в общежитии лидер стал искать информацию о цветах, что растут в нем. Так он узнал о ханахаки.       Японская легенда повествует о девушке, что испытывала не разделенную любовь, из-за которой она начала кашлять цветами. Несмотря на раннюю постановку диагноза, она задохнулась и умерла от цветов внутри нее.       Чонвона это не на шутку перепугало и он стал искать, если ли какие-то способы замедлить болезнь или избавиться от нее насовсем. Ни-ки, который совершенно случайно заметил незакрытую вкладку с поиском информации о ханахаки, тогда сказал лидеру:       — Это было долгое время легендой, но в последнее время участились случаи этой болезни, что заставило медиков подтвердить ее существование и начать проводить эксперименты с лечением. Врачи смогли изобрести таблетки, облегчающие симптомы болезни, что позволяло больным прожить намного больше, от парочки месяцев до нескольких лет. Все зависило от того, как быстро врачи выявляли ханахаки. Был еще один способ: провести операцию, но это еще мало используемый способ борьбы с цветами. Во-первых, он максимально экспериментальный, потому что доктора еще не до конца понимают, как вырезать цветы из легких, чтобы не убить человека. Во-вторых, выжившие уходили из больниц абсолютно без каких-либо чувств или напрочь забывали человека, из-за которого они начинали цвести.       Макнэ тогда очень сильно испугался за жизнь Чонвона. Но тогда он еще не знал, что сильнее лидера его сможет напугать Ким Сону.       Но сначала о Ян Чонвоне.       После рассказа младшего лидер посетил врача, который выписал ему рецепт на таблетки и режим их приема: по одной таблетке каждый день. На них уходила половина зарплаты Яна, но лучше так, чем группа через год после дебюта лишится лидера и участника.       Кроме Чонвона, цвел еще солнечный Ким Сону. Лидер уже больше года принимал лекарства и чувствовал себя очень даже неплохо, что о его недуге знал только Нишимура, который каждый день спрашивал о цветах. К их общему счастью, болезнь протекала крайне медленно благодаря таблеткам. Но, к несчастью, цвести начал не только лидер...       Сону, который был слаб здоровьем, буквально потухал на глазах. Он резко похудел, побледнел, а после раскрылся перед Чонвоном, когда кашлял в ванной цветами белой акации — скрытая любовь. Ян тогда подхватил падающего друга и привел в чувства прямо в ванной. Им тогда повезло, что в общежитии были только они.       — Рики, — единственное, что произнес Ким после рассказа Чонвона о болезни.       В следующий раз Сону уже ловил Нишимура прямо в комнате старшего.       И именно тогда макнэ испугался намного больше, чем новости о начале ханахаки у Чонвона.       Рики боялся потерять маленького хена и поцеловал, как только тот пришел в себя, находясь все еще на руках у младшего.       После этого Сону долго восстанавливался, пил добавки и кучу витаминов, чтобы вернуться в прежнее состояние. Сейчас он уже почти полностью оправился, был таким же ярким и солнечным и счастливо расцветал, в переносном смысле, рядом с Рики.       Но в последнее время цвести сильнее начал Чонвон. Если раньше о его недуге знали только Сону и Ни-ки, то теперь начали замечать признаки болезни и другие участники.       Хисын заметил темные круги под глазами, которые увеличивались каждый день из-за бессоных ночей, во время которых Ян выкашливал цветы, что за день накопились в его легких.       Джейк заметил резкий упадок сил у лидера.       Сонхун удивился, когда Чонвон сел у зеркала во время записи танцевальной практики и попросил перерыв. Через пару минут это повторилось... а потом еще раз... и еще раз.       Сону обеспокоился, когда Ян выкашлял при нем сначала окровавленные лепестки, а через пару дней — закрытый бутон некогда белой розы, которая теперь была окрашена в красный.       Рики же поймал лидера, когда тот шел из уборной, где избавлялся от цветов, а после чуть не упал в обморок. Сердце Нишимуры пропустило несколько ударов, когда в его руках оказался Чонвон без сознания. Благо тот пришел в себя быстро и попросил не беспокоиться о нем.       Джей же заметил намного больше.       Ян перестал есть со всеми, ссылаясь на плотный график.       Он очень сильно похудел, да так, что Чонсон чувствовал под своими пальцами тонкие ребра, когда обнимал младшего.       Чонвон стал бледнее, чем пугал Пака каждый день все больше.       Периодически Джей слышал болезненный кашель от лидера.       А еще в глазах Чонвона пропал блеск жизни...

***

      — Ты же говорил, что у тебя все под контролем, что ты больше не цветешь. Но что я вижу? Чонвон, ты буквально падаешь в обморок из-за истощения, потому что цветы забирают всю твою энергию! — Сону размахивал руками, расхаживая по комнате младшего, пытаясь успокоиться и прекратить срываться на Яна.       — Я так думал, хен. Я продолжал пить лекарства, и все правда было хорошо, пока...       — Пока не случился твой любимый и не наглядный и твоя ревность, я понял, — выдохнул Ким, уже говоря спокойнее, — прости, что так сорвался. Но, пойми, я боюсь тебя потерять.       — Я знаю, Сону-хен, знаю. Я сам был на твоем месте, но не все так близки, как вы с Ни-ки, — Чонвон упирается локтями в колени и зарывается в кудрявые волосы, сжимая их у корней.       — Вы намного ближе, чем были мы с Рики тогда... — придавшись ностальгии, ответил Сону и сел рядом с младшим, чтобы того ободряюще приобнять, — и в то время начался сильный хейт в сторону наших взаимодействий, и много кто говорил, что Рики ведет себя как ребенок, когда он им буквально и был. Это очень сильно ударило по нему, он до сих пор боится показывать себя настоящего. Так что мы, скорее, начали отдаляться друг от друга, когда я заболел. И цветы росли быстро и стремительно, сам помнишь, как быстро я похудел. А после сидел на витаминах и добавках, чтобы добирать все нужные для ослабленного организма минералы. Знаешь, я смотрю на вас, зная про твои цветы, которые растут уже не первый год, и удивляюсь. Вы все время вместе, тебя не вырывает соцветиями. Ну, по крайне мере, так было до недавнего времени. Я восхищаюсь тобой, Вони. Но, пойми, так продолжаться не может.       — Оно и не будет, меньше чем через год я умру, — Ян опускает руку, берет ладонь старшего и переплетает их пальцы, сообщая ужасную новость, — это всем на руку, и у группы будет хороший лидер.       — Чонвон, не говори это, пожалуйста, — Сону жмурится, когда чувствует подступающие слезы, но не может сдержать всхлип, — лучше тебя не будет никого. Я не вижу группу без тебя в роли лидера. Не могу представить, что ты скоро... — и тут Ким уже не может сдерживать слезы, заходясь в рыданиях.       — Сону-хен, ну что ты? Еще есть время, не волнуйся о будущем, пока оно еще не наступило, живи настоящим, — Чонвон обнимает старшего за плечи, разворачивая к себе и прижимая к исхудавшему плечу.       — Я не могу, Вони... Я не могу и не хочу лишаться тебя... Все мы не можем лишиться тебя, — нисколько не успокаиваясь, шепчет Ким.       — Я возьму болезнь под контроль и постараюсь дотянуть до конца контракта, а потом выкручу так, что просто не продлю его, уйду в тень и умру не у вас на глазах, — целуя темную макушку друга, выдает Чонвон.              — Я буду чувствовать себя последней сволочью, если не буду знать о твоей... — Сону физически больно говорить о смерти младшего, — и не буду на твоих...       — Чшш, Сону-хен, сейчас все хорошо. Не волнуйся о том, что еще даже не начинает сбываться.       — Уже сбывается. Ты без сил, резко похудел, стал мало есть... Просто пообещай, что расскажешь ему о чувствах.       — Я постараюсь, когда уже будет совсем плохо. Не хочу нагружать его своей невзаимной любовью и идущими с ней в комплекте цветами.       — Хорошо, — Ким кивнул на слова младшего и стал расслабляться, засыпая после длительной истерики. Ян на это только усмехнулся, прикрывая уставшие глаза и дожидаясь прихода Рики, что должен забрать своего драгоценного парня.

***

      Шла очередная репетиция перед концертами. Парни гоняли хореографии по кругу и по несколько раз, оттачивая и без того идеальные и синхронные движения. Рики, как ответственный за танцы, наблюдал за всеми через зеркало, пару раз сталкиваясь взглядом с Сону, которгуб подмигивал, вызывая теплую улыбку у старшего на лице.       Но Нишимура больше следил не за своим парнем, а за их лидером. С самого утра Чонвон выглядел бледнее обычного, не завтракал со всеми, часто просил делать перерывы и... отдышка, слишком тяжелая для его стадии заболевания. Ни-ки переживал за Яна и боялся повторения ситуации с Сону.       И не зря       На втором куплете XO макнэ замечает, что их лидер останавливается на пол такта, а после падает без сознания. Рядом с ним молниеносно оказывается Джей, что успевает предотвратить встречу младшего с полом.       — Чонвон...       — Чонвон-хен...       Синхронно произносят Сону и Рики, что тут же оказываются рядом с Яном и, буквально выхватывая из рук старшего своего лидера, летят в кабинет врача.       — Он снова упал в обморок из-за цветов? — только распахивается дверь, как медик, сидящий за столом и заполняющий бумаги, задает привычный вопрос не в первый раз за последние три дня.       Ким и Нишимура кивают, направляясь в сторону кушетки, на которую кладут исхудавшее тело Чонвона. Врач подлетает к ним и ставит капельницу, которая ненадолго, но помогает Яну.       — Что с ним? — в кабинет влетает Чонсон и смотрит на лидера, что так и не пришел в себя.       — Переутомление, — быстро, коротко и ясно выдает медик, пока вводит иглу в вену Чонвона, а после — ставит капельницу, — через час должен прийти в себя.       — Я останусь с ним, — твердо решает Пак, берет лишний стул и садится возле койки, смотря на исхудавшего и побледневшего за последнее время Яна.       — Джей-хен, лучше не стоит, — Рики хочет как-то помочь лидеру, который, когда прийдет в себя, не будет гореть желанием сразу же увидеть Чонсона, который сидит рядом с ним. Это может спровоцировать цветы...       — Ни-ки, оставь их, — Сону хватает своего парня за плечо и мотает головой, — может так это выведет их на разговор, — уже шепотом говорит Ким на ухо младшему, — хен, мы пойдем. Только пообещай, что после Вони вернется к нам.       Пак в недоумении выгибает бровь, но быстро кивает на условие Кима. Только после этого немого обещания Сону и Рики покидают кабинет врача. Медик тоже долго сидеть не стал, после капельницы, что стояла около получаса, оставил айдолам ключи и покинул помещение.       Джей остался один на один с бессознательным Чонвоном. Старший разглядывая такие знакомые черты бледного, словно у трупа, лица, сухие и потрескавшиеся губы и прикрытые кошачьи глаза. Пак взял ладонь младшего в руки и поднял ее к губам, целуя.       — Что же с тобой происходит, котенок, — Чонсон поглаживает крохотную лапку Яна большими пальцами и гадает, что случилось с ним.       — Джей-хен, что ты тут делаешь? — как только младший открывает глаза, то сразу сталкивается взглядом с Паком.       — Жду, когда ты прийдешь в себя, — Чонсон облегченно выдыхает, когда спустя час Ян открывает глаза и несколько раз моргает, привыкая к свету, — что случилось, Чонвон? Почему ты в последнее время теряешь сознание? — все еще держа в своих больших ладонях руку младшего, спрашивает Пак.       — Со мной все в порядке, хен. Это просто переутомление, не стоит так волноваться обо мне, — Чонвон замечает свою ладонь, которую поглаживает старший, и смущается, а после чувствует подступающие к горлу цветы. Ему так хочется прокашляться прямо сейчас, но это может обеспокоить Джея.       — Вон-а, это не простое переутомление. Я же вижу, что происходит что-то похуже. Почему ты мне не доверяешь? — Чонсон продолжает смотреть на бледного и исхудавшего младшего.       — Я доверяю, Джей-хен, просто... — Ян не знает, что бы можно было сказать Паку, что бы он перестал волноваться, потому что правда его просто убьет. И непонятно, кого именно, Джея или Чонвона.       — Ладно, неважно, — старший устало вздыхает и выпускает руку Яна, намереваясь встать и выйти из кабинета, — можешь не говорить мне, раз не хочешь. Просто... поскорее возвращайся в норму, ладно?       Младший чувствует исчезнувшие руки, которые дарили тепло, видит уходящего Джея и слишком неожиданно для себя начинает задыхаться лепестками, что побуждают его зайтись в кашле. Чонсон оборачивается на Яна, который, судя по всему, стал задыхаться, и сразу же присел возле него, пытаясь понять, что ему стоит сделать. Но Чонвон через минуту уже приходит в себя и видит в руках, которыми закрывал рот, окровавленный цветок, распустившийся цветок. Глаза младшего с ужасом глядит на эту природную красоту и понимает, что не дотянет год, ему бы месяц пережить. А Пак смотрит на ослабшего после кашля Чонвона и вспоминает, как пару лет назад кашлял цветами Сону, как тот сильно похудел, побледнел и стал походить на еле живого мертвеца. И тогда он не на шутку начинает волноваться и паниковать.       — Чонвон, это же... — Джей с ужасом переводит взгляд с кровавого бутона на бледное лицо младшего, который в ответ смотрит на него со смирением в глазах, — это же ханахаки, да? Господи, нет... нет-нет-нет, прошу, я не вынесу этого снова. Сначала Сону, а теперь ты. Я не хочу видеть, как на глазах потухают близкие мне люди, — Чонсон ставит локти на койку и зарывается пальцами в темных волосах, пряча от Яна свои горькие слезы.       — Джей-хен, не плачь, — Чонвон слышит тихие всхлипы старшего и гладит шелковую макушку Пака, — все будет хорошо. Вы справитесь и без меня. Я знаю, вы сильные, ты очень сильный. Вы сможете это пережить и двигаться дальше.       — Я не сильный, — шепчет Чонсон, чувствуя теплую ладошку младшего на своей голове, — Твоя смерть разобьет мне сердце, Чонвон. Боюсь, после нее, я сам зацвету. Хахах, как же это нелепо и ужасно, быть влюбленным в мертвого человека, ведь на взаимность от него можно и не рассчитывать, — старшего охватывает истерика и он начинает нервно смеяться.       — Что? Джей-хен, подожди, объясни нормально, о чем ты, — Ян смотрит на Пака с недоумением, ожидая, когда тот расскажет свои мысли более понятно.       — Вони, котенок, я так сильно люблю тебя... — Чонсон произносит эту фразу так, будто уже находится у могилы младшего, — так сильно, что хочу зацвести, чтобы поскорее оказаться рядом с тобой.       Чонвон вздрагивает, когда слышит слова старшего, и отшатывается от него. Неужели...       — Неужели, я люблю тебя взаимно... — Ян смотрит на Джея, который поднимает на него удивленные и заплаканные глаза. Как же хочется его поцеловать в этот момент.       — Я никогда себе не прощу, что был причиной твоих цветов, — Чонсон поднимает свою дрожащую ладонь к лицу младшего и поглаживает впалую мягкую щеку, — я должен был рассказать о чувствах раньше, чтобы этого не произошло.       — Все в порядке, хен, — Чонвон поднимает лапку к руке старшего и притирается к ней щекой, — сейчас ты можешь помочь мне исцелиться.       Джей поднимается, приближаясь к лицу младшего, и нежно касается его губ, даря мягкий поцелуй, который помогает Яну избавиться от цветов.       — Я люблю тебя, котенок, — отстраняясь от потрескавшихся губ младшего, говорит Чонсон и оставляет на кончике его носа быстрый чмок.       — Я тоже люблю тебя, Джей-хен, — в ответ на действие старшего Чонвон оставляет маленький поцелуй в уголке губ.