Переписка письмами

      ‎Тишину кабинета герцога Крепости Меропид нарушали лишь мерный скрип пера и шелест бумаги. Склонившись над дубовым столом, Ризли задумчиво выцарапывал небрежным почерком одному ему известные строки письма юдексу-де-Фонтейна. Зарывшись ладонью в волосы, он иногда покусывал кончик пера, раздумывая над следующей фразой. Рядом с его локтем стояли чашка еще не остывшего чая и тарелка с пирожным, принесенные заботливой Сиджвин. Но переписка с Невиллетом, казалось, занимала его гораздо больше, чем что-либо еще на этом свете. Выведя заковыристыми завитушками внизу листа «Искренне Ваш, Ризли», герцог улыбнулся проделанной работе, а затем запечатал письмо в конверт и отложил на край стола. Чуть позже почтальон заберет его и доставит адресату.       ‎Сладко зевнув и потянувшись, Ризли размял затекшую спину, а затем откинулся в кресле, заложив ногу за ногу. Чуть подумав и все еще улыбаясь своим мыслям, он все же придвинул к себе чашку чая, с наслаждением принюхиваясь к цветочному аромату. Хоть мелюзины и разительно отличались от людей и никогда бы в полной мере не смогли познать их чувства и эмоции, всё-таки только у них получалось заваривать по-настоящему вкусный чай. Ах, если бы в список ежедневной рутины начальника тюрьмы входила только переписка с юдексом и распитие чаев… Стараясь не глядеть в сторону огромной кипы документов на краю стола, которые ему еще предстояло разобрать, Ризли пригубил чашку, грея озябшие пальцы о теплый фарфор. Все просто. Если он не видит работу, значит, и работа не видит его. ‎       ‎Раздумывая, чем бы еще таким интересным заняться, герцог плавно скользнул взглядом по книжному шкафу, когда вдруг его слуха достиг хлопок открывшейся и закрывшейся двери. Чьи-то быстрые уверенные шаги послышались на чугунной лестнице, ведущей наверх, к Ризли. Только один человек мог так беспардонно без спроса и разрешения вламываться к нему в кабинет. Или не человек. Тут как посмотреть. Пряча улыбку за чашкой чая, Ризли не спешил вставать, чтобы поприветствовать незваного гостя. ‎ ‎      На пороге возникла высокая стройная фигура Невиллета. Однако он выглядел сейчас до того сурово, что любой бы, на месте герцога, смиренно опустил глаза в пол. Но не Ризли. ‎       — Чашечку чая? — С хищным удовольствием разглядывая строгие сведенные к переносице брови и тонкую полоску плотно сжатых губ, герцог непринуждённо звякнул чайной ложечкой о фарфоровое блюдце. Отломив кусочек пирожного, он нарочито медленно отправил его в рот, облизнув ложку и не разрывая взгляда с застывшим Невиллетом. ‎       ‎Гидро Дракон вихрем пронесся по кабинету, мгновенно сократив расстояние с герцогом. Ризли едва успел отодвинуть от себя сервиз, как в следующеую секунду разъярённый юдекс возник прямо перед его носом, между его столом и креслом, в котором он сидел, заставив подавиться от неожиданности. Закашлявшись, он попытался встать, но замер, когда юдекс тихо и не терпя возражений произнёс: ‎       — Сидеть. — Его ступня вдруг оказалась между расставленных коленей герцога, не больно, но ощутимо прижимаясь подошвой к паху, а кончик его неизмененной трости скользнул по животу Ризли, к груди, вдоль шеи и наконец к подбородку, властно заставляя того поднять голову и смотреть на Невиллета снизу вверх. ‎       — Неви, ты… ‎       — Молчать. ‎       ‎Ризли послушно заткнулся, обхватив руками ногу Дракона и не только не отталкивая, но прижимая ближе. Пальцы приятно легли на металлические бляшки, украшающие сапог юдекса. Темные огоньки блеснули в его широко распахнутых в обожании глазах, когда Ризли увидел, как дёрнулся кадык Невиллета, стоило ему ненавязчиво потереться едва ощутимым возбуждением о его ступню и чуть свести накаченные бедра. Юдекс рвано выдохнул, но не сказал ни слова, продолжая молча разглядывать герцога под собой. Стоило ли говорить, что Ризли был не против от слова совсем? Он и сам не отказал себе в удовольствии жадно скользить взглядом по необыкновенно красивому телу Невиллета. Длинные светлые волосы рассыпались по его плечам и спине, почти касаясь лица Ризли, когда юдекс склонялся над ним. И герцогу ужасно хотелось протянуть руку и заправить ему за уши эти мягкие, но определённо мешающиеся пряди, и все же он с сожалением подавил в себе это желание, чуть сильнее прижимаясь возбуждённым членом, обтянутым узкими брюками, к его ноге. От потемневшего взгляда герцога не ускользнул и распахнутый пиджак, и первые две пуговицы обычно наглухо застёгнутой рубашки — сейчас они небрежно открывали вид на точёные бледные ключицы и ямочку между ними. Ризли буквально облизывал его взглядом, и стоило бы Невиллету ослабить контроль, как он, сорвавшись с цепи, с щенячей радостью заменил бы взгляд своим языком. ‎ ‎      Вот уже целый месяц Ризли изводил пашущего во дворце Мермония как несколько сотен меков юдекса своими пошлыми, до ужаса нескромными письмами. Герцог не получил ответ ни на одно из них, но отчего-то был все равно уверен, что Невиллет их читает. Он с упоением писал, как, где и в какой позе разложит юдекса, когда тот наконец закончит со своими невероятно важными делами. Он расписывал это с таким удовольствием и фантазией, будто книгу писал. И Невиллет действительно читал, сгорая от стыда и намертво замуровавшись в своем кабинете. Кровь бурлила в нем подобно кипящему водовороту первозданных вод вот уже целый месяц, и неудивительно, что он всё-таки не выдержал, примчавшись в Крепость Меропид до ужаса злой и неудовлетворённый. Ризли разве что было интересно, действительно ли юдекс закончил со всеми своими делами или всё-таки сорвался, выкроив минутку свободного времени? ‎ ‎      Вдруг в дверь постучали, и кто-то дернул ручку. Даже не обернувшись на источник шума, Невиллет взглядом приказал Ризли разобраться с этим, и тот послушно рыкнул, повысив голос: ‎       — Не сейчас! Я занят! — Его ловкие пальцы пробежали чуть выше, обхватив голень, а мягкие пухлые губы нарочито медленно коснулись колена, скрытого голенищем высокого сапога. Невиллет на секунду зажмурился и мелко вздрогнул. Трость выскользнула из его ослабевших пальцев, с тихим стуком закатившись под стол, а сам он сел на край столешницы. Пытаясь сохранять спокойствие в голосе, он тихо приказал: ‎       — Тронешь себя, когда я разрешу. Раздевайся. ‎      Ризли чуть ли не скулил, когда Невиллет вел себя так. Строго. Властно. Доминирующе. Это случалось редко, и нужно было очень сильно постараться, чтобы довести его до такого состояния. И в этот раз, кажется, Ризли превзошёл сам себя. Он был до безумия горд собой, смиренно ему подчиняясь. ‎ ‎      Дрожащими от нетерпения руками Ризли преувеличенно медленно развязал кое-как болтающийся на шее галстук. Он бордовой змеюкой скользнул куда-то на пол, а герцог уже приступил к пуговицам жилета и рубашки. Невиллет не собирался ему помогать. Только смотрел своими невообразимо большими глубокими и жадными глазами. Рубашка соскользнула с плеч, и Ризли позволил себе мягко, на показ, обвести ладонями свои крепкие явно выделяющиеся грудные мышцы и пресс. Соски затвердели темными горошинами, но герцог даже не поежился, когда по комнате прошелся прохладный сквознячок. Одной рукой он обхватил себя за шею, несильно сжав, и мазнул кончиками пальцев по выступающим ключицам. Ризли безбожно рисовался, зная, что Невиллет неотрывно смотрит и пускает слюни, хотя у самого уже колени дрожали и сладкая предвкушающая истома разлилась по разгорячённому телу. Было в этом что-то до ужаса интимное и подчиняющее — сидеть без одежды, почти на коленях перед полностью одетым Невиллетом. Дразнить его, прикасаясь к себе, молчаливо намекать, что вместо рук Ризли его сильное тело мог бы исследовать и он сам. Ладонями, губами, языком — Ризли был согласен на все. ‎       — Достаточно. — Хриплый голос юдекса разорвал тишину, стоило Ризли наконец потянуться к ремню своих брюк. Кажется, он переборщил, и теперь настала очередь Невиллета мучительно и долго издеваться над его желанием. Герцог прикусил губу, скрывая озорную улыбку, но все же послушно опустил руки. ‎       ‎Древний дубовый стол жалобно скрипнул, стоило юдексу пересесть поудобнее. Он развел колени, взглядом показывая Ризли, что ему нужно делать. Слова не требовались, они уже давно знали друг-друга как свои пять пальцев и понимали с полуслова. И хотя Ризли обожал развязные и пошлые разговоры в постели и не только, инициатором которых сам же и являлся, — сейчас он послушно принимал правила игры Невиллета. ‎       ‎Ризли придвинулся, мягко скользя ладонями от коленей Дракона — выше, трепетно сжимая упругие бедра, плотно обтянутые брюками. Юдекс шумно втянул носом воздух, стоило ему склониться и припасть лицом к его ширинке. Невесомо целуя, Ризли обвел влажным языком сквозь плотную ткань одежды уже достаточно затвердевший бугорок возбуждения. Даже сейчас он действовал слишком картинно, зная, что Невиллет смотрит. Всегда смотрел, просто стеснялся признаться. Еще неизвестно, кто над кем издевается и кто сорвётся первым. ‎       ‎Невиллет чуть откинулся, прогнувшись в пояснице. Его ладони крепко ухватились за край стола, а сам он старался дышать носом. И все равно его грудь вздымалась слишком часто, а воздух рвано застревал в носоглотке. Лицо было настолько бледным и одновременно прекрасным, что Ризли невольно засмотрелся. Недовольно приоткрыв глаза, юдекс грубо запустил пальцы в его волосы, притягивая обратно к своему паху: ‎       — Не отвлекайся. ‎       ‎Довольно урча, Ризли подчинился. Расстегнув ремень его брюк, он наконец-то коснулся горячего ноющего члена пальцами, а затем — практически сразу — губами, вбирая его в себя полностью. Комната потонула в хриплых несдержанных стонах, подстегивая Ризли брать глубже и быстрее. Всё-таки это было выше сил даже самого Гидро Дракона. Каким бы суровым Невиллет ни пытался казаться, реакция его отзывчивого тела говорила сама за себя. Раздвигая ноги шире, он снова зарылся пальцами в мягкие непослушные волосы Ризли. Но теперь уже нежно, не контролируя и позволяя двигаться самостоятельно. Отпустив себя, юдекс упал на локти. Колени нещадно дрожали, и ему пришлось вцепиться зубами в рукав собственной рубашки, уж слишком Ризли был хорош и слишком долго они не были наедине друг с другом. ‎ ‎      Он не смог бы продержаться так долго, и Ризли знал это. А потому, с влажным звуком выпустив член Невиллета изо рта, он встал с кресла, нависнув над горячим и до безумия чувствительным телом мужчины под ним, наконец-то целуя. Юдекс разомлел настолько, теряясь в обострившихся от долгой разлуки ощущениях, что его нещадно вело, и Ризли пришлось крепко придерживать его ускользающее лицо за подбородок. Разорвав долгий и сладкий поцелуй, герцог прильнул к его пылающему уху, мягко прикусывая мочку и шепча: ‎       — Где хочет Мое Превосходительство? На столе или на кресле? — Его хищная улыбка будто говорила: «Поиграли и хватит. Все мы знаем, на чьем члене Юдекс-де-Фонтейна в итоге окажется». Невиллет вдруг толкнул его обратно в кресло, упрямо усаживаясь сверху. Ризли шумно выдохнул, не ожидая такого напора. Он сам обычно выбирал позы в постели и когда их сменить. Его руки машинально скользнули Невиллету под рубашку. Видел бы всегда опрятный, одетый с иголочки юдекс, как он сейчас выглядит. «Как сексуально», — добавил мысленно Ризли без стеснения разглядывая смущенное, но твёрдое лицо Невиллета. Не разрывая зрительного контакта, герцог губами исследовал гибкое тело над собой. Расстегнув на его груди рубашку, он все же не стал ее стягивать окончательно, и та чувственно сползла с хрупких плечей Невиллета, повиснув на локтях. Так долго герцог ждал этого момента, невыносимо долго, и потому ему хотелось растянуть эти мгновения еще чуть дольше. «И не только мгновения», — Ризли с новой силой прильнул губами к груди юдекса, влажно скользя языком вдоль живота и чувствуя, как на бледной коже выступают мурашки. ‎ ‎      Чуть провозившись, Невиллет все же снял брюки, мешающие ему поудобнее устроиться на коленях герцога, вместе с ними на пол полетели и сапоги. Вновь вовлекая герцога в глубокий поцелуй, Невиллет повел бедрами, чувствуя, как сжимаются пальцы Ризли на его ягодицах и как влажный от смазки член проходится между бёдер. ‎ ‎      Не отрываясь от уже опухших, но все еще мягких шелковистых губ, Ризли скользнул пальцами ниже, чтобы растянуть Невиллета. Каким бы сильным ни было его желание, герцог никогда не позволил бы себе взять его силой, без подготовки. Меньше всего на свете он хотел причинить боль своему любимому человеку. Но вдруг он охнул, удивлённо уставившись на мужчину, сидящего у него на коленях:       — Ты подготовился! ‎       ‎Невиллет лишь неопределённо повел плечами, поспешив спрятать пылающее лицо у него на груди. Он вдруг стал до ужаса смущенным и стыдливым. Впрочем, так было всегда, и это даже умиляло. А Ризли и вовсе был не против снова взять на себя роль ведущего. ‎ ‎      Быстро смочив пальцы слюной, он распределил ее по члену, запоздало думая о том, что и его естественной смазки хватило бы с головой — настолько сильно он соскучился. ‎       — Ну что, присаживайтесь, Мое Превосходство, — игриво пригласил он, направляя член в тугое горячее нутро. ‎       ‎Невиллет сделал все сам, поморщившись от немного неприятного, забытого ощущения растянутости и наполненности. В такой позе он сам мог контролировать глубину проникновения и угол наклона, а потому плавно, постепенно наращивая темп, двигал бёдрами, для устойчивости вцепившись пальцами в спинку кресла. Дыхание постепенно сбилось, сменившись тихими стонами на выдохе, а движения становились все резче. Ризли под ним тоже тяжело дышал, руками помогая ему насаживаться и непрестанно оставляя болезненные поцелуи-укусы по всей груди, животу и плечам.       — ‎Ризли… — Невиллет резко опустился, принимая в себя всю длину, и выгнулся в пояснице, — я так больше не… — руки сами собой потянулись к собственному возбуждению. ‎       — Кончишь, когда я скажу, — герцог ухмыльнулся, перехватив одной рукой его запястья и крепко удерживая их за его спиной. Другой рукой он придерживал Невиллета над собой, не давая остановиться, и продолжал двигаться в нем с бешеным темпом. Колени юдекса нещадно дрожали от напряжения, того и гляди, он свалится прямо на Ризли. Почувствовав приближение скорой разрядки, герцог вдруг поднялся на ноги, не выпуская Невиллета из рук, и усадил обратно на свой стол. Стопка документов полетела на пол, а перо вывалилось из чернильницы и покатилось, пачкая столешницу, но они позаботятся об этом позже. А сейчас все внимание Ризли было сосредоточено на задыхающемся ослабевшем Драконе в его объятиях. Буквально драконе. От переизбытка чувств и эмоций Невиллет почти лишился контроля над своей сущностью, и яркие рожки вспыхнули голубым в жарком полумраке комнаты, а сильный чешуйчатый хвост обвился вокруг ноги герцога, беспорядочно хлеща, как плетью, кисточкой по его бёдрам и грозясь переломать все кости. ‎       ‎Ризли довольно прильнул губами к его шее, вдруг прикусив нежную кожу. После такого точно останутся следы, которые Невиллету еще долго придётся прятать за высоким воротником. Подумать только, ему удавалось довести юдекса до настолько бессознательного состояния всего пару раз, и каждый из них был личной победой и гордостью для Ризли. Это определённо стоило целого месяца воздержания и похабных издевательств над бедным Невиллетом. ‎       ‎Но Ризли и самому уже становилось все труднее и труднее сдерживаться. Отпустив запястья юдекса, он сам обхватил ладонью его член, подстраиваясь под ритм своих толчков. И Невиллет невольно выгнулся навстречу, руками беспорядочно пытаясь ухватиться хотя бы за стол и комкая в ладонях бумажки. Эти же листы, пропитанные потом и чернилами липли к спине и лопаткам, а на светлой коже оставались отпечатки корявого почерка Ризли.              Спустя пару резких толчков, Дракон вдруг неестественно замер, задержав дыхание, и протяжно хрипло застонал, а Ризли, внимательным взглядом ловя выражение его напряжённого лица, только ускорился, достигая разрядки следом. ‎ ‎      Они так и лежали без сил еще какое-то время — Невиллет на столе, а Ризли на нем. Дракон не слушающимися пальцами перебирал мягкие локоны на голове герцога, а тому лень было даже дышать. У них у обоих было еще много дел, к которым никто из них, тем не менее, не хотел возвращаться. Но, помня об этом, Невиллет все же нежно пощекотал кисточкой своего хвоста лицо Ризли, и тот неохотно открыл глаза. Поймав кисточку губами, герцог едва ощутимо прикусил ее, и по телу Невиллета побежали мурашки. Со вздохом Ризли отлип от его груди и, не глядя взяв со стола какой-то документ, обтер им, как сумел, сначала Невиллета, а потом и себя. Помогая друг другу одеться, они наконец привели себя хотя бы в какое-то подобие порядка. И всё-таки креслу Ризли явно не помешала бы химчистка. ‎       — Чашечку чая? — Ризли смешливо взглянул на Дракона, и тот хмуро ударил хвостом по полу. ‎       ‎Разговаривать не хотелось, их тела еще не покинула сладкая истома, а ноги не перестали дрожать. А потому, пока Сиджвин заваривала для них свой фирменный цветочный чай, они молча собирали рассыпанные по полу документы. Внезапно под руку Невиллету подвернулся конверт, адресованный ему. ‎       — Что это? ‎       — А, письмо. Только не вскрывай здесь.       — ‎Почему? — Не послушавшись, Дракон ногтем подцепил заклеенный краешек и достал из конверта сложенный вдвое листок бумаги. Развернув его, Невиллет вчитался в содержимое, и тонкие брови его вдруг поползли вверх, а к лицу снова прилила кровь. Это было одно из тех самых писем пикантного содержания, которыми Ризли мучал его целый месяц. Ну откуда герцогу было знать, что выдержка юдекса лопнет именно сегодня и он примчится к нему в Крепость искать возмездия. Он-то планировал поразвлекаться с Невиллетом чуть дольше.       — Ризли! — Дракон скомкал листок бумаги в пальцах, а хвост его нервно бил по ногам хозяина, грозясь снести все вокруг. ‎       — Пожалуй, я все же попрошу Сиджвин добавить в чай капельку успокоительного, — подняв ладони в примирительном жесте, Ризли поспешил выскочить из кабинета, громко хлопнув дверью. И всё-таки иногда Гидро Дракона лучше было не злить. ‎