Задание провалено успешно

Тусклое освещение и стремительно идущее к закату солнце слепили и не давали рассмотреть двух крупных мужчин напротив. Мартин был привязан к стулу по рукам и ногам в вагоне-тюрьме. Стоило чуть потерять бдительность от постоянного недосыпа, не заметить вечерний обход охраны и вот миссия провалена. Это фиаско. Охранники довольно гогочут. — Ну тебя явно никто не хватится! Хоть бы по приличнее оделся, бродяга, — издевается первый. — А что он забыл около камер? Вдруг шпион? — второй показывает чудеса рассудка. Краузе быстро аназилировал ситуацию. «Черта с два! Не знают они ничего. За обычного вора приняли или безбилетника. Такой жаловаться не станет, да и искать его будет некому.» — Какой шпион? Посмотри на него — доходяга какой-то. Да уж, инкогнито Краузе тут точно в безопасности. Более умный охранник вдруг хитро прищурился и оба они обменялись нехорошими взглядами. — Развлечемся? — А то! Мартин похолодел внутри. Оба дуболома начали рыться в поисках чего-то. Это очень плохо. Все они мыслят одинаково и у Краузе уже была возможность убедиться в этом во время следствия, 17 лет назад. Один из них вернулся, радостно скалясь. В руке он держал шприц. «Это еще что за?..» Охранник номер два крепко прижал Мартина к стулу, фиксируя руку. — Не дрыгайся, дурак, — произнес он. — если промажем мимо вены — подохнешь в мучениях. — Что это? — бросил сквозь зубы Краузе, но никто не ответил. — Я спрашиваю, что это?! — Скоро сам поймешь. Что-то в этой фразе заставило Мартина сжаться и похолодеть еще больше. — Скоро ты станешь совсем сговорчивым, — дружный гогот. Вдруг дверь с лязгом раскрылась, ударившись о стену вагона. — Почему шум аж из коридора слышно?! Вы что тут устроили, недоумки?! Мартин мог видеть вошедшего, но его это не успокаивало. — Это кто? — крикнул Саргас, тыкая в него пальцем. «Недоумки» передлянулись. «Более сообразительный» выкрикнул: — Шпион, герр майор! Пойман при попытке узнать секретные сведения. — Разнюхивал что-то, зараза! — подхватил второй. — Почему не доложили?! — Саргас пришел в ярость. Видно ребята выбрали не ту реплику в диалоге. — Сто раз говорил: как только нашли шпиона — сразу ко мне! Я что последним узнавать должен? А может вы сами предатели? Выродки! На колбасу пущу! Охрана притихла и будто даже съежилась в размерах. Наблюдать за этим было бы даже приятно, если бы не головокружение, которое Краузе старательно списывал на голод. И если бы внимание Саргаса теперь не обратилось к нему. — Обыскали его? — Так точно, герр майор! — отчитались оба сразу. — Только карандаш с тетрадью. — Значит так: забираю его себе. — Саргас протянул раскрытую ладонь и охранник не сразу догадался, что надо отдать тетрадь. Похоже Саргас не расценивал Краузе как физическую угрозу, потому, что он приказал отвязать веревки по рукам и ногам и повел его в локомотив, не удосужившись даже пригрозить пистолетом для большей убедительности. Ноги успели уже затечь и идти было трудно, а ухудшающееся самочувствие беспокоило все больше. О побеге и думать нечего. «Это пройдет, надо просто не подавать виду. Может на меня эта гадость даже не подействует?» — думал Мартин, пока его вели по коридору, казавшемуся бесконечным.

***

Локомотив, закат за окном почти догорел, окрашивая степь ярко-красным. Краузе привязан уже к другому, более дорогому стулу — руки связаны за спиной, ноги Саргас решил оставить в покое. Почему-то находиться здесь с ним одним было еще тревожнее, чем с двумя товарищами из последнего вагона. Самочувствие все ухудшалось, похоже поднялась температура, мысли начали вязнуть и путаться, сидеть без движения было некомфортно. Что хуже всего — Мартин начал ощущать признаки начинающегося возбуждения. «Наркотики!» — догадался он, — «Скорее всего стимуляторы». — Надеюсь, ты настоящий шпион, а то на этих идиотов полагаться… — странно спокойным тоном произнес майор. — Я не шпион, — отравленый мозг выдал только такую глупую отговорку. Подняв глаза, Краузе увидел, что Саргас смотрит на него поверх раскрытой тетради. «Ящик в тюремной. Важное оборудование.» — процитировал майор. — Ты так и не узнал что в том ящике? Отпираться бессмысленно, но и выдавать лишнюю информацию тоже нельзя. Пусть поугадывает, чей шпион, и как много ему известно. Саргас отложил тетрадь на рядом стоящий стол, подошел ближе, придвинул второй стул, сел почти вплотную. — Я знал, что на поезде будет кто-то из Вальверде, но не подозревал, что это ты. Обычно шпионы одеваются менее подозрительно. Хорошо, что ты вовремя попался, — рука майора как бы невзначай легла на колено Мартина. — Мы можем быть друг другу полезны. Краузе снова обдало ледяной волной сжимающего страха. Вроде бы ладонь не слишком высоко, но ему уже все понятно. Особенно при том, что он краем уха подслушал из разговора проводников. «Сейчас начнется. Надо только это пережить и ничего ему не рассказать.» Мартин слабо понимал, что ему предлагают, он смотрел в одну точку, за окном, сжав губы в тонкую линию. В районе паха разгорался жар. Кожа горела, а на лбу выступил пот. Тело, похоже, решило его предать. Через пару мгновений он осознал, что молчание затянулось, что майор смотрит на него задумчивым, понимающим взглядом, и что руки на колене больше нет. — Я не это имел в виду, — наконец произнес Саргас. — Было бы низко воспользоваться тобой в беззащитном состоянии. Краузе не верил ни единому слову. Это только уловка, чтобы вытянуть из него все сведения, не более. Голод и интерес в глазах майора становились все заметнее. Он не может упустить такую возможность. Жар внутри прошелся по всему телу, заставив втянуть живот и тихо выдохнуть. Становилось все хуже и хуже. Саргас внимательно наблюдал. — Они мне что-то вкололи, — пришлось признаться. Голова начала понемногу пульсировать болью. При этом смотреть на мужчину напротив уже было трудно. «Это чертов Саргас выглядит как секс-символ или просто наркотик в голову ударил?» — Да уж, это точно не сыворотка правды, — майор усмехнулся. — Значит остается только «Субмиссан». Краузе снова вскинул на него взгляд. Подтекст ему не понравился. Саргас рассказывал: — Этот препарат применяется при допросах особенно… рьяными дознавателями. Он заставит все что угодно сказать, и все что нужно сделать, лишь бы только кончить. Сначала человек ощущает возбуждение, потом сильную боль, а затем, если оргазм так и не наступает — смерть. Это все было просто отвратительно. Мартин скривился и отвернулся. Не только его трахнут перед смертью, но он еще и будет умолять об этом. — Как оно ощущается? — внезапный вопрос майора звучит как издевательство. — Все как вы описали, — в ответ тихое признание. Ладонь Саргаса легла на липкий от пота лоб Мартина. Она была прохладной, без перчатки, и приносила небольшое облегчение. — Ты весь горишь. Уже больно? Пленник счел за лучшее промолчать. Вдруг что-то поднесли ему к лицу. Бутылка минералки? — Пей, ты мне нужен живым. Краузе покосился на майора, с недоверием позволил влить минералку в рот, а затем жадными глотками выпил сразу полбутылки. Только сейчас он понял, как его мучала жажда и что прохладная жидкость пришлась очень кстати. Так же как и… что это? Пальцами второй руки Саргас водил по шее Мартина, оттягивал ворот рубашки, старался залезть поглубже. В его глазах читалась уже неприкрытая похоть. К своему ужасу Мартин осознал, что прикосновения ему нравятся. Нет, разумом он понимал, что все это наркотическое опьянение, но чужие касания ощущались, как нечто, сейчас очень нужное. — Просто сделай это, только быстрее, — потребовал он, раздражаясь собственной покорности. Да ведь он даже затаил дыхание, когда чужие пальцы исследовали его впадинку между ключиц! Спустя мгновение чужие руки уже расстегивали его ремень, лишь немного приспустили брюки. Саргас закусил нижнюю губу. Он развел колени Краузе в стороны и опустился между ними. — Сделаю с минимальным для тебя ущербом. Он жадно облизнулся, освободил из трусов полностью возбужденный член Мартина, заставив того замереть и задержать дыхание, и без лишних прелюдий, взял его в рот. Мартин охнул. Ощущение с непривычки было таким ярким. Только что он изнывал от пульсирующего возбуждения и сжигающего изнутри химического огня, а вот все это уже отступило на второй план, оставило место только чистому животному экстазу, который ритмичными толчками отключал мысли и заставлял ерзать на стуле, выгибать спину, подаваться навстречу горячему и умелому рту. Саргас усмехнулся, насколько мог. Он вцеплялся обеими руками в тазовые косточки Мартина, помогая ему насаживаться еще резче. Наверняка его собственное возбуждение сводило его с ума, но Краузе не думал о том, что случится после, ему хотелось только достичь пика наслаждения любой ценой. Сердце бешено колотилось, хлиплое дыхание вырывалось вперемешку с приглушенными стонами. Движения стали резкими и дергаными. Было очень хорошо, нет, просто охренительно. Долго так продолжаться не могло. Дернувшись последний раз, Мартин излился в рот мужчины. Саргас выпил все до последней капли. В голове стоял шум, уши словно заложило ватой. Пауза, во время которой оба старались отдышаться, длилась целую минуту, после чего Мартин наконец осмелился встретиться взглядом с майором. Тот усмехался, довольный произведенным эффектом. Он напоказ вытер небольшую капельку семени в уголке губ большим пальцем и облизнул его, затем сказал одно слово: «вкусный» и ушел в ванную. Это было так странно, словно во сне. Мартин остался один в помещении, куда мечтал попасть, наверное, больше всего. Он постепенно приходил в себя после возбуждения и проклятого препарата. Голова больше не болела, шум в ушах прошел. Он осмотрелся: вот рядом письменный стол, за которым Саргас подписывает важные документы и, судя по блюдцу с печеньем, пьет чай. Впереди, в самом носу — пульт управления поездом с компьютером, наверняка, хранящий множество секретов. Вон шкаф со всем отчетами, доносами, характеристиками и черт знает, чем еще. Бери не хочу! А Мартин все так же крепко привязан к стулу. Благо, хотя бы трусы на него натянули обратно, но ширинку застегнуть уже не удосужились. Краузе попытался приподняться вместе со стулом, чтобы, может быть, добраться до пульта, найти что-то острое и перерезать веревки или хотя бы бросить взгляд на что-нибудь важное, но нет. Он тут же рухнул без сил. Как только действие препарата кончилось, он осознал, что потерял слишком много сил, и что голод вернулся в удвоенном размере.

***

Саргас вышел из ванной значительно более расслабленным. Он был все в той же одежде, но та была надета явно наспех и кое-где прилипала к коже, словно он только вышел из душа и оделся на мокрое тело. Рубашка выбилась из брюк и ремень расслабленно болтался. От майора пахло мылом и кончики его волос были мокрыми. Не говоря ни слова, он открыл ближайшее к ним с Мартином окно, достал из шкафчика пепельницу, зажег сигарету. Краузе отметил, что курил он, видимо, редко. Повеяло осенним холодком. Саргас сидел напротив в расслабленой позе и смотря на Краузе с прищуром, закурил. Мартин молчал, просто наблюдая, куда все это зайдет. Было уже совсем темно. Основной свет так никто и не включил, горели лишь монитор компьютера и автоматическая подсветка вагона. После пары затяжек Саргас поднес сигарету к губам Краузе. Курить хотелось меньше, чем есть, но он все равно не отказался. Затем Саргас снова затянулся сам и снова передал сигарету. Очень быстро они докурили в тишине. «Как же это все нереально». Майор закрыл окно, сразу стало теплее. Еда на столе манила. Страха за жизнь уже будто не осталось, а может все эмоции выгорели внутри Мартина. Осталась только тревога из-за неопределенности и смертельная усталость. Он больше не мог ни бояться ни рассуждать. Зато если он сейчас не поест, то наверняка упадет в голодный обморок, а такого допускать нельзя. — Можно мне печенье? — тон голоса получился невозмутимым. С ума сойти. — Голоден? — Саргас окинул его с ног до головы взглядом, в котором снова на мгновение мелькнул хищный блеск. — Да, по тебе видно. Майор нехотя поднялся, нажал на кнопку интеркома. — Клара, организуй мне какой-нибудь ужин. Да не надо ничего готовить, просто бутербродов каких-нибудь и чай. Два чая. После этого Саргас вернулся к пленнику и встал позади. Это должно было насторожить, но Мартин уже слишком устал. — Давай так: я тебя сейчас развязываю и мы спокойно едим, а потом обсуждаем дела и ты не пытаешься на меня напасть. — Я на тебя работать не буду. — Да ты сначала выслушай! — начальник поезда потерял терпение. Для него ситуация была не менее серьезно, чем для самого Краузе. «Что его так беспокоит?» — Хорошо, выслушаю, но ни на какие сделки не пойду. — Уже что-то. В дверь позвонили. Саргас спустился вниз и сам принес поднос. Там были аппетитные бутерброды с икрой и рыбой и два стакана с чаем. Рыбный запах распространился по вагону. В животе тут же заурчало. Когда Краузе развязали, он постарался не наброситься на еду сразу, а есть спокойно, но вот, он и заметить не успел, такие нужные калории и теплый чай с сахаром закончились. Мартина поклонило в сон и силы его оставили. Он слышал, что мужчина перед ним что-то спрашивает, но уже особенно не вслушивался. Веки закрывались сами, бороться не было никаких сил.

***

— Мне нужен выход на правительство Вальверде, — Саргас последний раз попытался, но быстро понял, что добиться от непутевого шпиона ничего не выйдет. «Наверное это побочки. Этот Субмиссан выжигает все силы.» — предположил он. Что ж, завтра он попытается снова, а пока придется этого доходягу уложить спать. Не охране же его обратно отдавать? Саргас отнес его на кровать и, не раздевая, накрыл пледом.