Последний звонок

Воздух в кабинете застыл, густой и тяжёлый, как сизалевый ковёр на полу. Двое мужчин стояли друг напротив друга — архитектор кошмара и его жертва, поменявшиеся ролями в тесном пространстве между серверными стойками и семейной фотографией. Секунды растягивались в минуты. Орлов медленно, с хирургической точностью, поставил бокал с коньяком на стол, не сводя с Марка холодного, оценивающего взгляда. —Моя семья, — произнёс он, и в его голосе не дрогнул ни один звук, — находится под защитой, которую ты не сможешь преодолеть даже в своих самых смелых фантазиях. Ты нашёл виллу. Это было ожидаемо. Но ты ошибаешься, думая, что это даёт тебе leverage. Марк не отвёл глаз. Он видел микродвижение — едва заметное подрагивание пальца Орлова на столе. Ложь. Он боится. —Я не собираюсь причинять им вред, Виктор. Я не ты, — Марк сделал паузу, давая словам просочиться в сознание. — Но «КогнитивЛаб»… У них другие принципы. Вернее, их полное отсутствие. Что они сделают, когда узнают, что их лучший аналитик хранит в своём незащищённом личном пространстве фотографию своей… жены? Дочки? Это же колоссальный операционный риск. Немыслимая халатность. Они ведь не любят слабостей, правда? --- На лице Орлова впервые появилось иное выражение — не страх, а глубокая, изнуряющая усталость, будто он нёс на своих плечах груз всех сломанных им жизней. —Ты не понимаешь, с чем играешь, Суворов. «КогнитивЛаб» — это не корпорация. Это организм. И если ты поранишь одну его клетку, весь организм ответит иммунной реакцией. Они сотрут тебя. И твою сестру. И всех, кого ты когда-либо знал. Не из злобы. Из гигиены. — Возможно, — кивнул Марк. — Но сначала они сотрут тебя. Потому что ты — точка входа. Ты — уязвимость. И я пришёл не объявлять им войну. Я пришёл предложить тебе сделку. Ты хочешь, чтобы я исчез? Чтобы твой маленький секрет с семьёй остался в безопасности? Дай мне то, что я хочу. — И что же ты хочешь? — в голосе Орлова прозвучало искреннее любопытство, смешанное с презрением. — Деньги? Новую личность? --- — Я хочу, чтобы вы все оставили меня и мою сестру в покое. Навсегда, — голос Марка был стальным. — Полное цифровое стирание. Все досье, все записи, все результаты «тестов». Всё, что связывает меня и Лизу с «Прометеем» и «КогнитивЛаб», должно быть уничтожено. И твоя личная гарантия, что за нами не будет никакого наблюдения. Никогда. Орлов коротко рассмеялся. Сухим, безжизненным смехом. —Невозможно. Данные — это кровь организации. Их не уничтожают. Их архивируют. —Тогда я начну сливать в сеть всё, что у меня есть, начиная с твоего личного досье и координат твоей семьи, — парировал Марк. — И подпишу это твоим именем. Посмотрим, чья иммунная реакция будет быстрее. --- Минута тягостного молчания. Орлов смотрел в окно, на начинающийся рассвет над Альпами. Казалось, он взвешивал не предложение Марка, а всю свою жизнь. —Есть… протокол, — наконец сказал он, не поворачиваясь. — «Аннигиляция актива». Для особых случаев. Полное удаление всех следов субъекта из всех баз. Это требует санкции самого высокого уровня и оставляет цифровой рубец. Несмываемый. —Добейся его, — потребовал Марк. Орлов повернулся. В его глазах горел странный огонёк — не злобы, а почти что… азарта. —Хорошо. Но есть условие. Ты поможешь мне его получить. Марк нахмурился. —Что? — Санкцию выдаёт только один человек. Основатель «КогнитивЛаб». Человек, которого никто не видел. Его зовут Ариадна. И чтобы получить аудиенцию, мне нужен козырь. Нечто такое, что я не могу добыть самостоятельно. Ты проник сюда. Докажи, что ты можешь проникнуть и туда. Укради для меня её «Чёрный журнал».