Непокорная

***

Подготовка к балу была в самом разгаре. Величественные колонны тронного зала ада преобразились в предвкушении грядущего торжества. Люцифер, лениво развалившись на троне, наблюдал за происходящим с некой небрежностью. – Почти всё готово, милорд, – прозвучал голос Женевьевы, склонившей голову в почтительном поклоне. – Вижу, – отозвался Люцифер, окидывая взглядом роскошное убранство зала. – Всё должно быть безупречно. Ты понимаешь. – Разумеется, милорд, – промурлыкала ведьма, одаривая его сладкой улыбкой. – Я лично прослежу за каждой деталью. – Не сомневаюсь, – сухо ответил Люцифер. Лишь Лилит, застывшая в стороне, недовольно морщилась. – Не думаю, что затевать бал в такое время – здравая идея. Тем более, когда пропал Меч, – процедила она сквозь зубы. – Милая Лилит, сомневаюсь, что у наших недругов хватит безумия напасть на нас в самом сердце этого места, когда здесь будет множество ведьм, вампиров, демонов и прочей нечисть, – проворчал Люцифер, небрежно отмахнувшись рукой, словно от назойливой мухи. – И все же, ты хочешь подвергнуть Сиенну опасности, представив ее свету именно сейчас? – Я не намерен отменять ежегодный бал из-за какой-то потерянной железяки, которую вы, недотепы, умудрились профукать, – прорычал Люцифер, и чернота в его глазах сгустилась, словно ночная тьма. Лилит застыла, не в силах вынести его гнева, а затем, резко развернувшись, хлопнула дверями, оставив за собой лишь призрачный след своего разочарования. – Милорд, возможно, в ее словах есть доля смысла? – робко промолвила Женевьева. Сейчас это действительно… рискованно. – Кажется, я забыл спросить твоего дозволения! – взревел Люцифер, обжигая ее взглядом. – Вон! Женевьева побледнела и, склонив голову, поспешно ретировалась, оставив Люцифера в одиночестве, терзаемого противоречивыми чувствами.

***

Сиенна с любопытством наблюдала, как ее тетушки склонились над древними книгами, надеясь выудить хоть намек, хоть искру, способную привести их к Мальтусу. Валак и Арт перешептывались о своем, бросая на ведьм настороженные взгляды, полные скрытого недоверия. – Кажется, я кое-что нашла! – воскликнула Хильда, отрываясь от пыльных страниц. – Возможно, если нам удастся сотворить достаточно мощное заклинание, чтобы выманить Мальтуса, нам не придется рисковать, ступая на проклятые Забвенные Земли. – Но какое заклинание может сработать? – проворчала Зельда, ее пальцы судорожно перебирали пожелтевшие листы. Хильда указала на странный символ, изображенный на полях старинной книги. – Здесь говорится о «Зове Бездны», ритуале, способном привлечь внимание любого существа, и оно способно видеть сквозь время и пространство. Если мы сможем провести его правильно, мы сможем выманить Мальтуса, заставив его раскрыть свои намерения. Валак нахмурился. – Звучит опасно. А что, если мы привлечем не только Мальтуса, но и что-нибудь еще? Из Забвенных Земель редко выходит что-то хорошее. – Риск есть всегда, – ответил Арт, – но если это даст нам преимущество, стоит попробовать. Мы не можем позволить себе войти в Забвенные Земли, не зная, с чем столкнемся. Сиенна, молча наблюдавшая за спором, почувствовала, как внутри разгорается пламя решимости. Она была готова на все, чтобы остановить Мальтуса и Лилит, даже если это означало заглянуть в самую Бездну. – Неужели вы задумали провернуть это прямо на балу? – с сомнением спросила Сиенна. – Места лучше не найти, – отозвалась Хильда, и в голосе ее послышалось предвкушение. – Представь только, сколько сверхъестественных созданий соберется в одном зале! Их темная энергия, клубящаяся вокруг, станет идеальным катализатором. – Есть одна крохотная загвоздка, – сказала Зельда. – На балу будет Лилит, не забывайте. Она нутром почует этот ритуал. Нам кровь из носу нужны союзники, а её там многие терпеть не могут. — И то верно, – поддакнула Хильда. – Особенно ведьмы. — Так мы можем заручиться поддержкой кого-то из ведьм? — вдруг спросила Сиенна, нарушив тишину комнаты. — Не знаю, — с сомнением протянула Хильда. — Хоть Лилит и внушает многим ненависть, страх перед ней сковывает волю. Мало кто осмелится на открытый бунт. Но… есть одна, кто, думаю, будет только рада помочь. — И кто же это? — сгорая от нетерпения, спросила Сиенна. — Её зовут Агнес, — вступила в разговор Зельда. — И она не просто ведьма, а жрица вуду. Ее силы дадут нам огромное преимущество в предстоящей битве. — А что Лилит ей сделала? — с нескрываемым любопытством поинтересовалась Сиенна. — О, дорогая, — Хильда театрально вскинула руки. — Она убила ее возлюбленного, демона Белиала. — Но как? Как она смогла его убить? — Вырвала сердце и сожгла его, — тихо проговорил Арт, словно вспоминая страшный сон. — Я не знаю всех подробностей, но он ослушался Лилит из-за Агнес. — Демона можно убить, вырвав сердце? — изумленно спросила Сиенна. — Все в этом мире смертно, мисс, — даже мы, — ответил Валак, его голос звучал глухо и весомо. — Да, мы древние и могущественные существа. Нас не убить простым человеческим оружием или болезнями. Мы живем сотни лет, но даже над нами властна воля Господа. Он распорядился так, что и нас можно уничтожить. Для баланса и равновесия во вселенной. Но это под силу не каждому. Требуется древнее существо, равное по силе Лилит или вашему отцу. — И для этого был создан тот самый меч, который мы ищем. Сиенна задумалась, переваривая услышанное. Информация об Агнес казалась ключом к успеху их мероприятия, но в то же время осознание смертности даже демонов вселяло тревогу. Битва с Лилит виделась все более и более опасной. — Тогда нам нужно найти Агнес, — решительно произнесла Сиенна, отбросив сомнения. — Где мы можем её найти? Зельда обменялась взглядами с Хильдой, и та ответила: — Она живет в Новом Орлеане. У неё там свой небольшой магазинчик трав и амулетов. Местные жители относятся к ней с опаской, но и уважают. Знают, что лучше не переходить ей дорогу. — И незачем её искать, — отрезала Зельда, — она сама, как и все, явится на бал. — Но там же будет Лилит, — с тревогой в голосе проговорила Сиенна. — Вдруг она что-то заподозрит? — Даже если и так, — спокойно ответил Арт, — она не посмеет ничего предпринять. Там будет и твой отец, и множество гостей. Она не станет так рисковать. — И это нам лишь на руку, — сказал Валак. — Не думаю, что плести заклятие прямо на балу — затея из лучших, зато после… — Он сделал паузу, вкрадчиво улыбаясь. — К тому же, мы с Артом отнюдь не слабые демоны, вы вполне можете воспользоваться и нашей энергией. — Вполне возможно, — отозвалась Хильда, соглашаясь с предложением демона. Ее взгляд стал задумчивым, словно она уже обдумывала возможный план. — Полагаю, на сегодня довольно об этом, — произнесла Зельда, словно ставя точку в затянувшемся разговоре. — Тем более, Сиенне нужно собраться с мыслями и выбрать наряд. — О! У меня есть кое-что, — воскликнула Хильда, внезапно оживившись. Она вскочила с места и, словно юркая тень, скрылась в одной из комнат. Хильда, с тихой улыбкой, вынесла небольшой сверток и протянула его Сиенне. — Вот, возьми, дорогая, надеюсь, приглянется. Сиенна бережно развернула ткань, и её глазам предстало дивное платье. Алое, словно закатное солнце, оно струилось мягкими складками, а по бокам его украшало тончайшее кружево, сплетенное в изящный узор. Сиенна ахнула от восторга, коснувшись кончиками пальцев шелковистой ткани. Платье казалось живым, словно огонь, заключенный в материю. Она робко подняла глаза на Хильду, не веря своей удаче. — Оно… оно невероятное! Я никогда не видела ничего подобного, — прошептала Сиенна, ее голос дрожал от волнения. — Это платье твоей матери, милая, — прошептала она. — В нём она блистала на своём первом балу у Люцифера. А теперь пришёл твой черёд. — По щекам Хильды покатились слезы. — Тётя Хильда… Не стоит, — прошептала Сиенна, отложила шелковое платье и заключила женщину в объятия, пытаясь унять дрожь в её плечах. Зельда подошла к сестре и участливо погладила её по плечу. — Не обращай внимания, Сиенна, — промолвила Зельда, с теплотой глядя на племянницу. — Она у нас такая ранимая. — Ну, думаю, на сегодня с нас хватит посиделок, — произнесла Зельда, обводя взглядом Арта и Валака, неподвижно застывших за столом. — Завтра день особенный. Нам всем стоит привести мысли в порядок и набраться сил. — Правда, Хильда? — Да… да, — едва слышно промолвила Хильда, украдкой вытирая слезы. — Да, думаю, нам пора, — промолвила Сиенна с легкой грустью в голосе. — И спасибо за такой чудесный подарок, — добавила она, нежно обнимая своих тетушек. — Ты будешь самая красивая, — прошептала Хильда, на прощание.

***

Ночь опустилась на город, окутывая его зловещей тишиной. Сиенна лежала без сна, глядя в потолок своей комнаты. В голове роились мысли о предстоящем бале, о Лилит, об Агнес и, конечно же, о матери. Платье лежало на спинке кресла, словно застывший отблеск заката, маня и пугая одновременно. Какая она была, ее мать? Какой была ее жизнь, когда она надевала это платье на бал у Люцифера? Вопросы оставались без ответа. Сиенна опустила ноги на прохладный паркет, и легкая дрожь пробежала по коже. Медленно, словно тень, она скользнула к двери. В звенящей тишине коридора закралась мысль об одиночестве, но стоило ей заглянуть в гостиную, как взгляд наткнулся на Арта, бесцеремонно раскинувшегося на диване. — Вам не спится, мисс? — прозвучал бархатный голос демона, заставив ее вздрогнуть. Он поднял на нее свой пронизывающий взгляд, словно заглядывая в самую душу. — Да, я… столько мыслей, — прошептала Сиенна, чувствуя, как в голове роится хаос. Этот бал, меч, внезапные откровения… все смешалось в голове. — Не стоит переживать из-за бала, — произнес Арт, слегка скривившись. — Если честно, я терпеть не могу все эти напыщенные торжества. — В его голосе сквозило неприкрытое отвращение. — Но, к сожалению, выбора у нас нет. — Почему ты раскрашен, словно печальный черно-белый клоун? — вдруг прозвучал голос Сиенны, нарушая тишину. — А Валак… почему он явилась в обличье кошмарной монахини? Арт замер, словно громом пораженный. Этот вопрос застал его врасплох, он и представить не мог, что Сиенну заинтересует их странный вид. — Облик Валака, был принят им много веков назад. Судьба занесла его в один монастырь, и там, облачившись в эту личину, он задумал осквернить веру тех, кто посвятил себя служению Богу. — А ты? Почему черно-белый клоун? — не унималась Сиенна. Арт тяжело вздохнул, понимая, что его банальная история все же требует рассказа. — Шестидесятые… – эхом отозвался Арт. – Тогда цирки уродов гремели на всю округу. Помню, там я впервые увидел клоуна, чей образ въелся в мою память. Но дело не только в этом. Порой людская глупость не знает границ. Они бросаются в омут с головой, делая выводы лишь по обертке, не заглядывая в суть. Знаешь, иногда это зрелище меня забавляет. Как мотыльки, летящие на пламя. Ну еще многие боятся клоунов. — Да, выглядишь ты жутко, — рассмеялась Сиенна. — Особенно когда молчишь, словно статуя скорби. — Именно поэтому в присутствии людей я предпочитаю хранить молчание, — с легкой надменностью ответил Арт. — И, конечно, не стоит забывать, что вести беседы со многими просто ниже нашего достоинства. — Да, люди порой слепы к истинной сути вещей, — с грустью промолвила Сиенна, и в голосе её сквозила печаль познания. — А этот бал? Что скрывается за его маской? — вдруг спросила девушка, присаживаясь на мягкий диван. — Ну… — Арт запнулся, словно подбирая слова, способные передать всю суть этого зловещего сборища. — Там собирается вся нечисть: ведьмы, вампиры, источающие аристократическую бледность, демоны, скрывающие злобу под маской благородства. Они общаются, хотя в сердцах ненавидят друг друга. Ну и… танцы. — Танцы? — Сиенна выгнула бровь в изумлении, словно услышала немыслимую нелепость. — Что-то вроде тех танцев, где кавалеры приглашают дам… Хотя, признаться, мне самому никогда не доводилось участвовать в этом, – ответил Арт. Сиенна тихонько хихикнула, представив себе эту картину: демоны в смокингах, грациозно кружащиеся с вампиршами под мрачные звуки загробной музыки. Зрелище, достойное пера сатирика. — И зачем Люцифер устраивает все это? – спросила она, ощущая, как любопытство берет верх. Арт пожал плечами. — Власть, Сиенна. Это все власть. Он демонстрирует ее, укрепляет, заключает союзы, плетет интриги… Бал – это театр, где разыгрываются самые разные сценарии, и главная цель – удержать свой трон. Поверь, за каждым улыбчивым лицом скрывается остро наточенный кинжал. Он замолчал на мгновение, словно обдумывая что-то. — И еще… он любит музыку. Всегда любил. — А ты? Что любишь ты? — вопрос девушки прозвучал неожиданно. Арт замер, на мгновение опешив. Любить? Могло ли такое сломленное, истерзанное чудовище, как он, вообще испытывать это чувство? — Не знаю… — прошептал он, голос дрогнул. — Я так давно забыл, что это такое — любить… — Но мой отец любил мою мать… Он, как ты говоришь, любит музыку, — Сиенна вдруг вздохнула, и в ее голосе появилась тихая надежда. — Знаешь, я думаю, того, кто способен любить, еще можно спасти. — Возможно, мисс, но боюсь, в моем случае это исключено, — с тихой грустью отозвался Арт. — Раз уж мы идем на бал, нужна репетиция, — вдруг сказала Сиенна, поднимаясь с дивана и направляясь к виниловому проигрывателю. — То, что надо, — проговорила девушка, устанавливая пластинку. И комнату наполнила мелодия. Сиенна подошла к Арту протягивая ему руку. — Это плохая идея, - ответил демон в недоумении. — Раз уж я твоя госпожа, то повелеваю тебе: потанцуй со мной! – произнесла Сиенна, и лукавая улыбка заиграла на её губах. Арт тяжело вздохнул, понимая, что выбора у него нет, девочка вряд ли отстанет. С неохотой поднявшись, он взял Сиенну за руку. Сиенна взяла его руки и положила себе на талию, обвивая его шею. Арт был высок, и ей пришлось приподняться на носках, чтобы дотянуться. Зазвучала песня Nick Cave & The Bad Seeds – O Children. Сиенна положила голову ему на плечо, крепче обвивая шею руками. Глаза ее закрылись, словно она хотела забыть обо всем на свете. Она и сама не понимала, почему с ним было так легко, будто он – единственное существо на земле, способное ее понять. Демон обнял ее в ответ, прижимая к себе, чувствуя тепло и обжигающее желание, разгоравшееся рядом с ней. Он сознавал, что эта близость опасна, но ничего не мог с собой поделать. Они и не танцевали вовсе – сложно было назвать это танцем. Скорее, они просто замерли на месте в объятиях, едва заметно переминаясь с ноги на ногу. В этой музыке слышалась вся боль и красота мира, и сейчас она проникала в самое сердце Сиенны, смешиваясь с ее собственными чувствами. Ей казалось, что она тонет в этом потоке звуков, в этом единственном моменте, когда все остальное перестало существовать. Только он, его тепло, его руки, держащие ее так крепко, будто боясь отпустить. Арт чувствовал, как ее дыхание касается его шеи, как бьется ее сердце, словно птица в клетке. Запах ее волос сводил его с ума, пробуждая в нем что-то древнее и темное, что он так тщательно пытался сдерживать. Он знал, что не должен этого делать, не должен позволять себе чувствовать это, но она была рядом, такая живая и настоящая, и он просто не мог устоять. Сиенна подняла на него глаза, в которых плескалась благодарность. Не отрываясь, она смотрела в его взгляд, словно тонула в нем, а затем, чуть привстав на цыпочки, коснулась его губ легким поцелуем. Какое-то мгновение Арт стоял неподвижно, словно не веря в происходящее, но уже в следующее секунду ответил на поцелуй, прижимая Сиенну к себе все крепче и крепче. Его губы были мягкими и теплыми, не смотря на клоунский грим, казалось что это его собственная кожа. Вкус поцелуя был одновременно нежным и пьянящим, как глоток воды после долгой жажды. Арт почувствовал, как по телу разливается тепло, прогоняя прочь остатки холода и сомнений. Он обнял Сиенну крепче, боясь, что это волшебное мгновение исчезнет. Поцелуй становился глубже, страстнее. Их дыхание смешалось в один ритм, сердца бились в унисон. Арт чувствовал, как Сиенна отвечает на его объятия, прижимаясь к нему всем телом. В этот миг мир вокруг перестал существовать, остались только они двое, объединенные невидимой, но крепкой нитью. Арт прижал её к стене, давая волю рукам, скользнувшим под короткую сорочку. Он сжал её ягодицу, и Сиенна, вздрогнув, обвила его ногой, чувствуя сквозь ткань костюма нарастающее возбуждение. Последние искры рассудка погасли, и её пальцы, опьяненные желанием, начали лихорадочно искать брешь в клоунском наряде – пуговицу, крючок, хоть что-то, что откроет путь к его телу. Ей отчаянно хотелось его прикосновений. Арт углубил поцелуй, прижимая девушку к себе с такой силой, что, казалось, ее кости вот-вот хрустнут. — Как… как его снять… — прошептала Сиенна, задыхаясь. — Что? — спросил Арт, словно выныривая из омута страсти. — Твой костюм… — выдавила Сиенна. Эти слова словно хлыст вернули Арта в реальность, и он осознал, что еще мгновение, и произойдет непоправимое. Он с испугом отпрянул от Сиенны, оказавшись в другом конце комнаты. Арт жадно ловил воздух, все еще ощущая жар возбуждения, но из последних сил пытался обуздать его. — Боже… Мисс… Простите… Мы не должны… — пробормотал он, запинаясь. Но Сиенна не успела произнести ни слова в ответ, как демон растворился в клубах черного дыма, оставив ее в одиночестве. Девушка обреченно схватилась за голову. Боже, какая же она дура… Что она натворила…