Пусечка

У мистера Маледиктуса де Магога не бывает хорошего настроения и удачных дней. Всегда, когда он близок к повышению и премиальным, возникают два препятствия на его пути, названные Бубоником и Тиранией, которые перечеркивают все его старания на корню. Постоянно, только заслужив доверие в глазах начальства и поблажек, два незадачливых колдуна опрокидывают его о землю. Тошнотворно. Несправедливо. Как содержать свою возлюбленную, которая ради него оставила работу? Вдруг однажды, распознав в супруге неудачника, уйдет? Но Миссис Магог давно страдает морально вместе с мужем точно так же, будто бы она в отчаянии наводила на двоих идиотов, порученных ему, воспитательные чары, призванные заставить работать мозг, когда те не справляются с элементарной задачей для дошколят. Знать бы еще, кто вечно мешает далеко идущим планам… — Как ты сегодня, пусечка? — нежно выдыхает миссис Магог специально, чтобы отвлечь, протягивая к мужу руки и только завидев его суровую мину, которая зеленее обычного. Он в ответ тяжело вздыхает и кривится. — Все как обычно, милая… — Ах, эти бестолковые колдунята! — восклицает миссис Магог, решая с ходу оборвать рассказ об очередной неудаче, которая одним воспоминанием причиняет мужу боль, и целует его в щеку. На его губах тут же появляется слабая улыбка. Его вызывали на ковер для отчета, он все рассказал своим коллегам. Мудрая женщина его миссис Магог. «Не бери работу домой, а дом на работу», — всегда утешала его этими словами. За столько лет Маледиктус научился воспринимать этот совет как аксиому. Он обнимает жену и прикрывает глаза на долгую минуту, вдыхая любимые запахи и наслаждаясь заслуженным, уютным, необжигающим теплом. Напряжение, струящееся по его мышцам, выдает полную безнадежность и мрак. Миссис Магог спокойно стоит на месте, позволяя за себя цепляться так, словно ее муж только что пережил потрясение, которое могло отправить его к душевнобольным на долгий срок. — Пусечка, пудинг хоть немножко поднимет тебе настроение? — тихо и почти наивно спрашивает она. Мистер Магог поднимает голову с плеча своей миссис Магог и заглядывает в ее глаза. Радость от того, что он дома. Тихое, семейное счастье. В его — по-прежнему печаль и морок, но простая забота миссис Магог делает его хоть немножко мягче. Он давно привык к тому, что успокаивают дома его слишком просто, чтобы поверить. Но это работает всегда. — Думаю, еще чай, — скрипуче произносит он. Миссис Магог тут же с широкой улыбкой целует его в губы и срывается с места на кухню, ухватывая его за руку и ведя в самое уютное место в доме, чтобы ему угодить. За плитой она хлопочет с простыми рассказами о том, как проходил ее день, вкрапляя подробности об увядших цветах от новых духов и убежавшем молоке, когда она проснулась по утру, чтобы сделать какао. Мистер Магог ослабляет галстук, с наслаждением усаживается за стол и вникает в простые слова, появляющиеся из волшебства поддержки его половинки. Тихое семейное счастье именно такое, как волнорез, который в шторм рассекает волну, а не идет по его гребню. И достигается простыми радостями. Не всегда грозе бездарных колдунов Маледиктусу де Магогу хочется, чтобы от его имени дрожали от страха. Иногда ему хочется быть просто пусечкой в любимых руках.