Хороший парень

Одиночество делает из нас идеальных жертв для тех, кто умеет играть на наших страхах.

Молчание ягнят

***

Лорелай часто думала о том, что любая ложь все равно что снежный ком. Начинается с невинной крошечной выдумки, а потом начинает катиться вниз по склону, обрастая новыми слоями обмана, становясь все больше и тяжелее, пока не превратится в лавину, способную смести все на своем пути. Но что делать, если правда еще страшнее? Что делать, если правда означает возвращение к тому липкому, удушающему одиночеству, которое преследовало ее всю жизнь? Она ведь предельно четко помнила те унизительные школьные годы, когда пряталась в туалетной кабинке во время обеда, потому что есть в одиночестве в столовой было слишком болезненно. Помнила желтые стикеры от матери, небрежно приклеенные к холодильнику: «Лори, приготовь что-нибудь на ужин. Буду поздно, мама». Помнила, как тишина пустого дома давила на нее со всей тяжестью, заставляя включать телевизор на полную громкость, чтобы создать хотя бы иллюзию присутствия кого-то еще. Когда она поступила в университет, в ее сердце крепко-накрепко обосновалась наивная надежда на то, что все изменится. Может быть, здесь она наконец сможет найти свое место внутри такого сложного социума. Может быть, хотя бы здесь перестанет быть вечной невидимкой. Может быть, поймет, что ее социальной жизни еще не пришел капитальный конец. А потому когда судьба свела ее с Кейли Харрис — дерзкой девушкой с волчьей стрижкой и не менее острым языком, каким-то образом не помешавший ей поступить на инженерный факультет, и Ириэль Сибрук — живым воплощением изящества и утонченности, Лори почувствовала, что ее мечта сбывается. Все шло прекрасно, пока в один из вечеров они не заговорили о парнях. Кейли небрежно закручивала на палец прядь темно-синих волос, когда «пожаловалась» на проблемы своей личной жизни: — Сайлус вчера подарил мне новую кожаную куртку. Говорит, что старая не соответствует статусу его личной спутницы. Иногда он сильно раздражает своим контролем, но… — с плохо скрываемым счастливым томлением пожала плечами. — В этом, пожалуй, есть свое очарование. — Рафаэль опять устроил истерику из-за того, что я разговаривала с однокурсником, — тихо добавила Ириэль, обхватив колени руками. — Два часа убеждала его, что между нами ничего нет. Мне кажется его чувствительность тоже ничем не отличается от такого контроля. И тут Кейли повернулась к отмалчивающейся Айвери. — А у тебя как дела с личной жизнью? Такая милашка точно не могла остаться одна. Сердце Лори в ту же секунду упало к пяткам. И что делать? Признаться, что у нее никого нет? Что она провела всю старшую школу, мечтая о романтике заправского ванильного седзе и отоме-игр, но реальные парни ее просто не замечали? Что ее опыт ограничивается фантазиями и чтением седзе-манги? — У… у меня тоже есть парень! — спонтанно выпалила она, сама не веря в то, сказала. Обе девушки тут же оживились, заинтересованно поддавшись вперед. — Правда? Расскажи о нем! И так невинная, боявшаяся и слова лишнего когда-то сказать Лори начала плести свою паутину лжи. Сначала робко, а потом все увереннее, питаясь восхищением подруг и чувством, что она ничем не хуже других. — Он… он учится на старшем курсе. Очень умный и спортивный. И еще… — покраснела ушедшая в детали маленькая лгунья. — Он тоже любит аниме. — Серьезно? — неприкрыто удивилась Кейли. — Не ожидала от спортсмена. — Да, он… он даже читает мангу. И читает… — она замялась, краснея еще сильнее. — Читает хентай, но это между нами. Вот этому бунтарка совершенно не удивилась: — Мужчины! Все они одинаковые. Переглянувшись, девочки вскоре разошлись в несдержанном веселом смехе, который позволил ей на мгновение забыть о цене такой маленькой лжи. Впервые в жизни Лори была «своей», была интересной, была нормальной. Ей нельзя было упускать такой шанс! Шли недели, а ложь начала обрастать все большими деталями. На одной из пижамных вечеринок, когда разговор заходил о более интимных темах, Лорелай «смущенно» призналась, что они с ее парнем практикуют легкое доминирование. — Ну знаете, как это часто бывает, — стеснительно шептала она, пряча лицо в подушку. — Связывание рук, иногда глаз… О-он может быть довольно… властным. Впечатлившись, Кейли присвистнула на секрет их милой подруги, а Ириэль покраснела как маков цвет, но не перестала расспрашивать о подробностях, позволяя Айвери прочувствовать себя по-настоящему опытной и взрослой женщиной — даже если в своих фантазиях. Но рано или поздно любая ложь начинает давать трещины. Первые подозрения девочек появились спустя месяц их дружбы. — Покажи его фотографию! — потребовала Кейли, когда они сидели в кафетерии за обедом. — Ты столько о нем рассказываешь, а даже фото не показала. Лорелай тут же похолодела. Конечно, она могла скачать чье-то фото из интернета, но что если девочки узнают модель или актера? Или вдруг попросят встретиться с ним в живую, а не на картинке? — Он… он очень скромный, — виновато пробормотала она, стискивая салфетку. — Не любит фотографироваться. — Ну хоть одну фотку! — не унималась Кейли. — Давай так, я покажу тебе новые фото Сайлуса с нашей поездки в Калифорнию, а ты — своего загадочного парня. — Как его вообще зовут? — спросила Ириэль, и в ее мелодичном голосе прозвучала тревожная нотка подозрения. — Ты никогда не называла его имя. Лори почувствовала, как обманчиво хрупкий баланс ее внутреннего мира начинает превращаться в жалкие щепки. Имя! Как она могла забыть о таком важном аспекте чьей-то биографии? Даже придуманный парень не может существовать без имени! — Это… это личное, — слабо возразила она. — Я ещё не готова… — Лори, — вдруг наклонилась ближе Ириэль, одаривая ее серьезным взглядом серо-голубых глаз. — Он вообще существует? Ты можешь нам довериться. Если у тебя никого нет, это нормально. Не все должны с кем-то встречаться. Боже-боже-боже. Они уже догадывались! Ее глупая, гнусная ложь вот-вот рассыпится в прах и девочки узнают буквально обо всем: что она жалкая девственница, которая в жизни даже поцеловаться ни с кем не успела, что все ее знания о сексе почерпнуты из взрослых отоме-игр и дзесэя. — Конечно, существует! — слишком громко воскликнула она. — Просто… просто он учится на другом факультете, и мы редко пересекаемся в университете. Но она видела поселившееся в них зерно сомнения. В их взглядах даже промелькнуло что-то похожее на жалость, и это было хуже любого обвинения в грязном обмане.

***

Спасение пришло неожиданно. Точнее, то, что она тогда считала спасением. Это случилось в среду. Лори сидела в кофейне, которая расположилась рядом с кампусом, и гипнотизировала унылым взглядом стоящую перед тарелкой с наполовину съеденным тирамису — ее традиционным антидепрессантом. Ее ложь трещала по швам, девочки начинали подозревать обман, а она не имела ни малейшего представления о том, как выпутаться из этой запутанной ситуации. Именно тогда она увидела… его. Он сидел за столиком у окна и пробивающий сквозь большие витражные окна свет отбрасывал на его темные волосы пару задорных солнечных зайчиков. Высокий, с идеальными пропорциями лица и фигуры, парень выглядел так, как будто сбежал из идеального мира отомэ-игр про лучшего друга детства. Рядом с ним сидела девушка — очевидно, его сестра, судя по схожести черт их лица, — и что-то капризно лепетала, обиженно надувая губки на его смех. Во рту в то же мгновение пересохло от столь катастрофического совпадения. Он был именно таким, каким она всегда представляла своего идеального парня. Не слишком мускулистый, но явно спортивный, с умным блеском в глубине этих невероятных глаз цвета светлых фиалок, которые она разглядела, когда он повернулся в ее сторону. Импульс пришел внезапно, считай помимо ее воли. Лори выхватила телефон и в считанные секунды сделала несколько быстрых снимков. Качество было не идеальным. Слишком далеко, да и она старалась быть незаметной, но его лицо было различимо. Более того, он выглядел именно так, как должен выглядеть парень ее мечты. Тогда ей наивно думалось, что это идеальное алиби. На радостях Лори даже не думала протестовать, когда на следующий день подруги вновь начали расспрашивать про ее таинственного парня, и с максимально естественным видом вытащила из сумки свой телефон. — Вот он. Кейли тут же выхватила ее смартфон, приникнув к экрану, а Ириэль вежливо заглянула через ее плечо. — Вау! — искренне восхитилась Кейли. — Да он же просто красавец! Откуда ты такого вообще откопала? — И правда очень красивый, — согласилась ушедшая на несколько минут в себя Ириэль со странной ноткой в голосе. — Но, знаешь, кажется, я его где-то уже видела. Мир вокруг Лорелай качнулся. Она торопливо отобрала у Кейли телефон, выдавливая нервный смешок. — Тебе показалось, — пробормотала она. — У него просто… броская внешность. Все красивые парни похожи друг на друга, вот и напоминают всем друг друга. Идею вспомнить, где же она видела «двойника» парня своей подруги Ириэль, к сожалению, не оставила. И остаток дня Лори провела в состоянии панической тревоги. Что если Ириэль его действительно где-то видела? Что если он довольно сильно известен в их университете? О боже, это ведь значит, что он ходил в их университет? А что если он модель или актер? Глупая, глупая Лори. Она думала, что выбрала идеальное решение проблемы, а на самом деле только усугубила и без того плачевную ситуацию. Теперь у нее было лицо, которое могли узнать. Имя, которого она не знала. И история, которая могла рассыпаться от одной случайной встречи. Но судьба видимо решила сыграть с ней в злую шутку.

***

Встреча с объектом всех ее ненастных мыслей произошла через неделю, в переполненном другими студентами кафетерии. Лорелай стояла в очереди за обедом, когда Кейли вдруг начала возбужденно дергать ее за рукав мягкого бежевого джемпера: — Лори! Лори, смотри! Да это же он! Ничего не заподозрив, она послушно обернулась назад и почувствовала, как от лица отливает вся кровь. Пальчик ее подруги указывал прямо на столик в дальнем углу зала, где сидел… ОН. Тот самый парень с технически незаконно сделанной ей фотографии. Живой, настоящий, а главное ведший непринужденный разговор с группой своих друзей, даже не подозревая о том, что его жизнь вот-вот пересечется с ложью одной паталогической лгуньи. — О боже, — выдохнула осененная догадкой Ириэль. — Я так и думала, что где-то его видела! Это же Калеб Саммерс, капитан нашей баскетбольной команды! Калеб Саммерс. Теперь у ее лжи было имя. — Калеб Саммерс? — переспросила зажегшаяся заинтересованным огнем при упоминании любимого вида спорта Кейли. — Тот самый «золотой мальчик» кампуса? Лори, ты что, все это время встречалась с местной знаменитостью и молчала об этом?! Местная знаменитость. Капитан команды. Золотой мальчик кампуса. Это было в сто крат хуже всего, что она только могла себе вообразить. Как она объяснит, почему он ее не знает? Как оправдает то, что они никогда не появлялись в компании друг друга? — Идем знакомиться! — с энтузиазмом объявила Кейли, схватив умирающую внутри подругу за руку. — Хочу посмотреть на твоего принца поближе! — Нет! — слишком резко закричала Лорелай, привлекая внимание окружающих. — То есть… он не любит, когда его беспокоят во время еды. Очень сосредоточен на питании, спортсмен же… Д-давай не будем ему мешать и уйдем? Но переупрямить Харрис задача невыполнимая, а потому через пять минут тщетно упиравшуюся в пол Лори уже целенаправленно тащили за руку через весь зал к ее будущему месту социальной казни, а Ириэль не очень удачно делала вид, что не видит умоляющих глаз Айвери. С каждым шагом паника в груди Лори становилась лишь тяжелее. Вот сейчас все и раскроется. Он скажет, что никогда не видел ее в лицо, девочки поймут, что она лгала, и она станет посмешищем всего университета на все следующие четыре года. Когда они остановились перед их столиком прямо напротив Калеба, он сразу же поднял взгляд от своей тарелки, перестав смеяться над шуткой одного из товарищей. Взгляд светло-фиолетовых глаз скользнул по любопытным девочкам, задержался на Лорелай, и посмотрел на них с легким недоумением. — Привет! — одарила его широкой улыбкой ничего не подозревающая Кейли. — Мы подруги Лори. Она много о тебе рассказывала! Калеб перевёл взгляд с Кейли на Лорелай, и та увидела в его глазах не озвученный вслух вопрос о том, что здесь вообще творилось. Бедный парень явно не понимал, что происходит, но, к ее облегчению, был слишком воспитан, чтобы сразу сказать, что не знает эту девушку. — Лори? — переспросил он приятным голосом с легкой хрипотцой. — Да, твоя девушка! — обхватив за плечи дрожащей в неясных чувствах Лори, Кейли растянула уголки губ в дразнящей улыбке. — Такая стеснительная, даже фотографию показать в начале отказывалась. В этот момент Лорелай поняла, что у нее есть только один выход: либо признаться в обмане прямо сейчас у всех на глазах и возможно угробить свою репутацию на все оставшееся время обучения, либо… попросить его подыграть. Сердце заколотилось где-то в горле, когда она вдруг резко схватила Калеба за руку и потянула его к выходу. — Извини, но нам очень нужно поговорить, — извиняюще пробормотала она растерявшимся девочкам. — Увидимся позже! К ее удивлению, Калеб даже не думал сопротивляться и без всяких на то проблем позволил ей спокойно увести себя из кафетерия, лишь бросив оставшимся за столом друзьям, что скоро придет. Остановились они лишь на пустующем крыльце, пройдя несколько поворотов, где Лорелай наконец смогла перевести дух. Парень смотрел на нее с явным любопытством и едва заметной улыбкой. — Итак, — непринужденно начал он. — Не думаю, что мы действительно знакомы. Я — Калеб Саммерс. Лорелай почувствовала, как ее щеки вспыхивают ярким румянцем. — Я… я Лорелай Айвери, — пробормотала она, а затем, собравшись с духом, сложила руки перед собой в замок и поклонилась так низко, как только могла. — И я ужасно, ужасно извиняюсь! Н-но я наврала подругам, что у меня есть парень, а потом показала им твою фотографию, которую сделала тайком в кофейне, и теперь они думают, что ты мой бойфренд, и я понимаю, как это глупо и жутко звучит, но я правда не хотела никого обманывать, просто… Слова сыпались из нее как из неиссякаемого ручья, но она не могла заставить себя остановиться, даже когда услышала его тихий смех. — Дыши, — мягко приказал он, и Лорелай вынужденно замолчала, беспомощно всхлипнув. — Если я правильно понял, ты сфотографировала меня без разрешения, чтобы доказать подругам, что у тебя есть парень? Зажмурившись, Лори кивнула, не поднимая головы и не разгибая начинавшей затекать спины. — И теперь они думают, что мы встречаемся? Еще один кивок. — И ты очень боишься того, что они узнают правду? — Боюсь. О-они подумают, что я патологическая лгунья. И будут правы. Калеб помолчал несколько секунд, отчего она уже приготовилась к самому худшему. Сейчас он вернется к своим друзьям, расскажет забавную историю про сумасшедшую сталкершу, ее репутация будет разрушена, подруги от нее отвернутся… — Знаешь что, — наконец произнес он с ноткой едва заметного веселья. — Я помогу тебе. Она тут же вскинула на него голову, отвлекшись от проносившихся перед глазами страшных кадров, где от нее отсаживаются на обеде, шушукаясь про то, что это та самая девушка, которая делает незаконные снимки красивых парней: — Что? — Я буду играть роль твоего парня, — пояснил Калеб, и его улыбка стала шире. — Временно, конечно. Пока ты не придумаешь, как попроще выпутаться из ситуации. — Но зачем? — изумленно выдохнула Айвери. — Ты же меня совсем не знаешь! Калеб пожал плечами с видом человека, который устал от однообразия своей жизни, хотя глубина его взгляда стала на несколько оттенков темнее. — Может быть, мне просто интересно, на что готова пойти девушка, чтобы не остаться одной, — тихо признался он. Лори почувствовала такое облегчение, что едва не свалилась в спасительный обморок. Слезы, которые она с таким трудом сдерживала, таки брызнули наружу. — Спасибо, — судорожно всхлипнула она. — Спасибо-спасибо-спасибо! Обещаю, это ненадолго! Я все исправлю, найду способ найти настоящего… — Эй! — оборвав ее, поторопился протянуть ей салфетки Калеб. — Не переживай так. Всё будет хорошо. И так началась эта странная игра в сладкую парочку. Калеб оказался удивительно хорошим актером. Когда они вернулись к столику, где сидели все остальные, он обнял покрасневшую Лори за талию с такой естественностью, что даже она засомневалась в том, не лежала ли его рука там всегда. — Простите, что так неожиданно сбежали от вас, — сказал он остальным с обаятельной улыбкой. — Не мог дождаться перерыва, чтобы побыть с ней наедине. Кстати, я вам ее уже представлял? Это Лори — моя девушка.

***

Самая прекрасная и самая ужасная глава в жизни Лори началась со сказки. Калеб играл роль идеального парня с таким мастерством, что было легко забыть о том, что это все еще ложь и притворство. Между парами он всегда приносил ей ее любимый кофе — ванильный латте, после учебных занятий неустанно провожал до общежития, в присутствии ее подруг не уставал обнимать за плечи. Прикосновения его были нежными, улыбки — теплыми, а слова — именно такими, от которых бы растаяла любая девушка. — Сегодня ты особенно очаровательно выглядишь, — бойко говорил он, встречая ее утром у входа в корпус. — Я думал о тебе всю ночь, — игриво шептал на ушко во время обеда. — У меня самая милая девушка! — гордо заявлял в присутствии ее подруг. Под теплом его света она расцветала подобно цветку. Впервые в жизни Лори чувствовала себя желанной, ценной, достойной любви. Кейли и Ириэль, конечно же, были в полном восторге. Наконец-то они могли увидеть легендарного парня Лори в живую, и более того, он полностью соответствовал всем их завышенным ожиданиям. Не говоря уже о том, что его популярность в университете сказалась даже на ней самой. Девушки, которые раньше совершенно не замечали ее существования, теперь здоровались в коридорах. Парни, которые считали ее невидимкой, начали уделять больше внимания, видимо в попытках понять, что же привлекло в ней Калеба. — Как тебе удалось его зацепить? — спрашивали ее однокурсницы с плохо скрываемой завистью. — Калеб же мог выбрать абсолютно любую девушку! Вскоре Лорелай даже начала испытывать к нему не просто глубокую благодарность, а… настоящие, искренние чувства. Ну а как иначе? Как можно было только не влюбиться в такого мужчину? Он был всем, о чем она мечтала — сильным, но нежным, умным, но не высокомерным, популярным, но относившимся ко всем с равной долей внимания. А потом начались «шутки». Первый по-настоящему тревожный звонок прозвенел во время их прогулки в парке после лекций. Они сидели на скамейке, попивая напитки из автомата, которые он купил: себе энергетик, а ей клубничный коктейль. Калеб рассказывал какую-то смешную историю о своем тренере, доводя ее до звонкого смеха, когда он вдруг замолчал. — Знаешь, Лори-поп, — небрежно обронил Калеб, делая глоток из своей банки и откидываясь на спинку скамейки. — У нас с тобой довольно необычные отношения. — В каком смысле? — не поняла она. — Ну, подумай сама. Обычно парни за такие услуги получают что-то взамен. Она неловко заелозила на своем месте, вдруг почувствовав… дискомфорт. — Я… я не понимаю. На такой ответ Калеб повернулся к ней лицом, и в его фиолетовых глазах мелькнуло что-то странное, что-то, что заставило Лори инстинктивно напрячься. Хотя улыбка на его пухлых губах оставалась все той же — очаровательно добродушной. — Я просто подумал о том, что если мы хотим, чтобы наша игра выглядела убедительно, нам стоит… Как бы это сказать… добавить больше реализма. — «Реализма»? — Например, — наклонил голову набок с тем же невинным выражением лица. — Ты бы могла расстегнуть свою блузку. Совсем немного. Для достоверности. Лори почувствовала, как мир вокруг замирает. Даже шум листвы стих, и единственным слушаемым для нее звуком стало оглушительное биение ее собственного сердца. Рациональная часть ее разума кричала, что это неправильно, что никто их здесь не увидит, что это не просто странная, а извращенная просьба. Но другая часть — та, что была влюблена в него по уши — шептала, что, возможно, он и правда просто хочет сделать их игру более убедительной. Для реализма. — Я… я даже не знаю, — смущенно пробормотала она, обращая взгляд на розовый пакет молочного коктейля в своих руках. Когда Калеб раздраженно прищурился, улыбка на его губах стала еще мягче. — Ты же не хочешь, чтобы твоя ложь раскрылась? — спросил он таким обыденным тоном, будто говорил о погоде. — Было бы очень неловко объяснять девочкам, что ты все… выдумала. Слова упали на нее словно ледяные капли первого дождя. В его голосе не было угрозы, но незримый намек был ясен как день. Она попыталась вглядеться в глубину его сиреневых глаз и вдруг поняла, что не узнает в них того доброго парня, который согласился ей помочь. — К-калеб, — прошептала она. — Я… — Это же просто пуговицы, — надавил он с той же очаровательной улыбкой. — Что в этом такого особого? Первая пуговица поддалась с тихим щелчком. Калеб смотрел не отрываясь, и Лорелай чувствовала, как его взгляд буквально жжет ее кожу, но не могла остановиться. А что если он и правда прав? Что если это необходимо для поддержания их обмана? Вторая пуговица. Третья. С каждой расстегнутой пуговицей блузка открывала все больше кремовой кожи, отчего его взгляд становился все более осязаемым. Жадным. Когда она добралась до четвертой пуговицы, открывающей ложбинку между грудей в белом кружевном бюстгалтере, Калеб не сдержал тихого вздоха. — Хорошая девочка, — хрипло похвалил он ее. — Очень хорошая девочка. Когда белое кружево лифчика показалось из-под утюженной ткани, она в отчаянии вскинула на него голову, молча умоляя остановиться. Но Калеб молчал, только скользнул взглядом к ложбинке между ее грудей и… сглотнул. На последней пуговицы у воротника, ее руки затряслись так сильно, что она не сдержала всхлипа. — Последнюю тоже, — нетерпеливо шепнул он. Расстегнув последнее препятствие перед ее скромностью, Лори смущенно опустила вспотевшие ладони на коленки, чувствуя, как очередной порыв ветра проходится по ее не защищённой коже, заставляя дрожать небольшой мягкий живот. Калеб смотрел, не моргая, и то сжимал, то заново разжимал кулак на своем колене, будто удерживал себя от того, чтобы потрогать, пока Лори боролась с подкатывающими к глазам слезами. А потом он внезапно расхохотался. Легкий и беззаботный смех, заставивший его схватиться за живот. — Это шутка! — выдавил он сквозь смех, махнув рукой. — Боже, видела бы ты свое лицо! Я просто пошутил, Лори. Застегивайся обратно. Лорелай моргнула, не сразу понимая, что происходит. Шутка? Он шутил? Облегчение смешалось со смущением, и она поспешно принялась застегивать блузку обратно, неуверенно подхватывая его заразительный смех. — Ты… ты меня напугал, — выдавила она из себя тихий смешок. — Прости, — но в его голосе не слышалось истинного раскаяния. — Я не хотел этого. Просто не смог удержаться. Ты такая забавная, когда смущаешься. Лори неуверенно улыбнулась в ответ. Конечно, шутка. Калеб все еще был хорошим парнем и у него было просто очень специфическое чувство юмора. Будучи изрядно оторванной от мира, она как всегда восприняла все слишком серьезно. Но неприятный осадок внутри остался.

***

Следующий инцидент произошёл во время пикника с девочками и Рафаэлем в университетском саду. Лори принесла домашние маффины, которые все не уставали нахваливать, доводя ее до состояния переспевшего помидора. Калеб сидел рядом с ней на пледе, скучающе играясь с прядью выбившихся из ее пучка волос. Со стороны они, должно быть, выглядели как образцовая влюбленная парочка. Именно поэтому Лорелай не сразу поняла, что он говорит, когда наклонился к ее уху. — Какого цвета на тебе трусики? — прошептал он так тихо, что слова слились с дуновением ветра. Лори окаменела. Сначала она подумала, что ослышалась, но Калеб не отстранился, терпеливо ожидая ответа. — Что? — выдохнула она. — Ты слышала, — игриво улыбнулся, даже не думая отстраняться, защекотав своим дыханием ее ухо. — Розовые? Белые? Или, может быть, черные кружевные? Есть в тебе что-то от плохой девочки. — Зачем тебе? — также тихо прошептала она в ответ. Калеб слегка отстранился: — Просто любопытно. Парни ведь должны знать такие вещи о своих девушках, разве нет? Его логика казалась странной, но… может быть, он прав? Лори не имела опыта отношений, но, может быть, такие интимные вопросы между парнем и девушкой являлись обычной вещью? — Калеб… — начала она, но он прервал ее, положив свою руку ей на колено. — Отвечай, — прибавил нажима. — Иначе мне придётся проверить самому. Лорелай бросила панический взгляд на подруг, но те были слишком увлечены рассказом Рафаэля о каком-то скандале в художественном мире, чтобы обратить на них свое внимание. — Розовые, — прошептала она, чувствуя, как стыд и что-то, что она не хотела называть, смешиваются в животе в тугой узел. — М-м-м, — довольно мурлыкнул он и поцеловал в висок. — Хорошая девочка. От его слов по коже побежала целая сотня мурашек — и не только от смущения. Было в его голосе что-то такое, что заставляло сжиматься не только ее внутренности, но и что-то пониже живота. Кейли и Ириэль, конечно же, заметили поцелуй и умилительно заулыбались. — Вы такая милая пара, — нежно проворковала Ириэль. — Да, повезло, — непринужденно согласилась Кейли. — Калеб кажется заботливый парень. Калеб улыбнулся им, а Лори… Лори только опустила взгляд на плед, почему-то находя его руку на своей талии… отталкивающей. Как будто… как будто эта рука в любой момент могла опустить ниже и… Боже, с ней точно творится что-то неладное. Это ведь Калеб! Тот самый Калеб, который обещал помочь ей с химией и уделял из-за этой глупой лжи почти все свое свободное время. Но после пикника, когда они наконец остались одни, Лорелай не могла не спросить его неуверенное: — Калеб, а почему ты спрашивал про… про трусики? Это было… немного странно. Он остановился и одарил ее сдержанно-недоумевающим взглядом: — Странно? Лори, мы же изображаем влюбленную пару. Разве влюбленные не интересуются такими вещами друг о друге? — Но… — Ты же хочешь, чтобы это выглядело убедительно, правда? — мягко погладил ее по щеке. — Доверься мне. Я знаю, как должны вести себя парни с девушками. И снова этот тон. Не угрожающий, но… убеждающий. Напоминающий о том, что она от него зависит.

***

Но хуже всего, пожалуй, была именно его третья «шутка». На этот раз они остались допоздна в библиотеке. Калеб помогал ей с органической химией, терпеливо объясняя особо сложные формулы. Библиотека почти опустела, только несколько студентов сидели за дальними столами, глубоко погруженные в свои учебники. Лорелай была благодарна за помощь. Химия никогда не давалась ей легко, а Калеб объяснял все так просто и понятно, что ей была обеспечена хорошая отметка в конце семестра. Она даже забыла о странности их отношений, целиком и полностью сосредоточившись на формулах и реакциях. Пока… Пока он снова не «пошутил». — Лори, подними юбку. Фраза прозвучала так обыденно, что ей показалось будто он просит у нее ручку. — Что? — Ты все верно расслышала, — Калеб оглянулся вокруг, убеждаясь, что их никто не видит за стеллажами. — Просто приподними подол. Совсем чуть-чуть. — Калеб, н-но… мы же в библиотеке… — неловко прошептала Лори, чувствуя, как щеки полыхают огнем. — Именно поэтому никто нас не увидит, — ответил он с той же спокойной интонацией. — Кроме того, разве ты не говорила своим подружкам, что мы… экспериментируем? Что ты любишь острые ощущения? Лори почувствовала, как мир начинает рушиться. Да, она действительно рассказывала такие истории, пытаясь соответствовать рассказам Кейли и Ириэль об их отношениях. Но это были просто фантазии, глупые выдумки… Никак не настоящая реальность! В реальности она даже не могла быть уверенной, что ей бы понравилось, если бы кто-то завязал ей глаза и использовал как ему заблагорассудится. — Пожалуйста, не заставляйте меня, — в ее хлипком голосе зазвучали невыплаканные слезы. — Лори, я никого не заставляю, — посмотрел на нее с участливым выражением лица. — Я просто напоминаю тебе о нашей договоренности. Помнишь? Ты просила меня помочь тебе сохранить ложь. И я помогаю. Но взамен я прошу совсем немного. И снова этот намек. Не прямая угроза, но четкое напоминание о том, что ее секрет находится в его руках. Хотя голос его звучал почти ласково, как будто просил о чем-то совершенно естественном. Может она правда излишне драматизирует? Они же встречаются, пусть и понарошку. А настоящие пары… они же более открыты друг с другом, да? — Я видела несколько ребят за компьютером, — в отчаянии прикусила она губу, но уже была сломлена. — Нас точно увидят. — Не увидят, если ты будешь осторожна, — Калеб посмотрел на нее с чем-то вроде сочувствия. — Просто подними край юбки под столом. Никто ничего не заметит. С бешено колотящимся сердцем Лорелай медленно взялась за край клетчатой юбки. Руки тряслись так сильно, что она едва могла справиться с таким казалось бы безобидным действием. Калеб наблюдал за ней с неизменной мягкой улыбкой, как будто происходящее было совершенно нормальным. Подол юбки она приняла всего на несколько сантиметров, ровно настолько, чтобы он мог увидеть край розового кружева, и замерла, глотая жалостливые всхлипы. — Выше, — тихо попросил (а попросил ли?) Калеб с новыми нотками: что-то между чистым удовольствием и темным собственничеством. — Кто-то увидит, — прошептала она, хотя руки уже повиновались его просьбе. — Никто не увидит. Доверься мне. И она подняла юбку еще немного, открывая больше кружева, больше кожи, больше… себя. Калеб любовался этим видом еще несколько долгих секунд. Лори отсчитала… десять. — Прекрасно, — восхищенно выдохнул он. — Ты такая послушная девочка, Лорелай. Лорелай поспешно опустила юбку, чувствуя, как ее лицо горит от стыда и смущения. Она не смела поднять на него взгляд, боясь увидеть в его глазах торжество или, хуже того, презрение. — Знаешь, — задумчиво поделился Калеб, собирая затем вещи. — Я думаю, у нас получатся очень… интересные отношения. Лорелай молчала, не зная, что на такое вообще можно ответить. Часть нее хотела закричать, сказать ему, что это неправильно, что она не хочет больше играть в эти игры. Но другая часть, та, которая помнила годы одиночества и страх снова остаться одной, держала ее рот на замке. В конце концов Калеб Саммерс был… хорошим парнем. Все так говорили. Он любезно помог ей, самоотверженно защищал ее ложь, с легкой руки сделал ее частью группы, которой она так отчаянно хотела принадлежать. И если иногда его шутки были немного… странными, то это просто маленькие особенности его характера. В конце концов, все мужчины немного извращенцы, не так ли? Это абсолютно нормально. Так почему же она чувствовала себя такой… грязной? «Может быть, проблема во мне?» — думала она после того, как он клюнул ее в щеку, оставив возле дверей ее корпуса. — «Может быть, я слишком драматизирую? Он ведь прав — мы просто изображаем пару. А пары… пары делают такие вещи, правда?». Но глубоко внутри, в самом потаенном уголке души, росло неприятное чувство, что что-то здесь не так. Что Калеб, такой идеальный, такой добрый Калеб, иногда… иногда вел себя как совсем другой человек. Человек, который получал удовольствие от ее унижения. Который наслаждался властью над ней. Который… «Нет», — отогнала она эти нехорошие мысли. — «Он хороший. Он же помогает мне! Просто… просто у него странное чувство юмора». Калеб был хорошим парнем. Но иногда… иногда он вел себя как плохой. И самое страшное было в том, что часть нее — та темная, потаенная часть, о которой она никому не рассказывала, — начинала получать от этого извращенное удовольствие.