Ведьмино проклятье

Город становится миром, когда ты лю-

бишь одного из живущих в нем...

***

Неправдоподобно щедрое для осени утро заливало комнату жидким, расплавленным золотом. Солнечные лучи, пробиваясь сквозь пыльное стекло, ткали на старом, потёртом ковре причудливые гобелены света и тени. Они играли в каскаде шелковых волос ведьмы, зажигая в них медные искры, пока она, полностью отрешённая от мира, склонилась над древними фолиантами. Бессонница, старая и верная спутница, выгнала её из постели задолго до рассвета, и теперь, окружив себя хрупкими, пахнущими пылью и тайнами книгами Бобби, она искала ответы прямо на полу. Движимый первобытной жаждой кофеина, Дин брёл из спальни на автопилоте. Его расфокусированный взгляд был устремлён в сторону кухни, а мысли уже предвкушали терпкую горечь спасительного напитка. Он шёл, совершенно не глядя под ноги, погружённый в остатки сна, когда его стопа наткнулась на мягкое, неожиданное препятствие. Потеряв равновесие, он неуклюже завалился вперёд. — Какого чёрта?.. — вырвалось у него вместе с сонливостью. Внезапный укол адреналина прошил тело, сработав эффективнее любого эспрессо. Глухой удар пришёлся прямо между лопаток. Её спину обожгло резкой болью, вырвав из горла сдавленное, злое шипение. Фигура инстинктивно сжалась, а пальцы, до этого бережно перелистывавшие пожелтевшую страницу, впились в ветхий пергамент. — Осторожнее, — выцедила она сквозь плотно стиснутые зубы, даже не пытаясь обернуться. Только теперь его затуманенный мозг обработал информацию: препятствием была она. Дин быстро выпрямился, отряхиваясь, и сфокусировал взгляд на сгорбившейся девушке. — Ты в порядке? — в его голосе смешались удивление и запоздалое беспокойство. Она медленно, словно пробуя каждое движение на боль, распрямила спину. Но взгляда от древних рун на странице так и не оторвала, будто он был всего лишь досадной помехой. — Переживу, Винчестер.  Но на лице охотника лишь промелькнула ухмылка, с каким же абсурдом они сталкиваются, сотрудничая вместе. То ли ведьма, что не может использовать свои силы сидит на полу гостиной изучая рукописи. То ли охотник, что переживает за то, что ударил казалось бы монстра.   Он дальше побрел в сторону кухни, с шумом заваривая себе кофе.  — Там осталось, - уже наливая к себе в кружку, хрипло сказал Дин, выходя с кухни в гостиную и усаживаясь на мягкий диван.   Аврора лишь качнула головой и осторожно перелистывала желтые листы, словно информация с них улетит при резком движении.  — Ты спала? - решив как-то разбавить эту гнетущую тишину, начал Винчестер  — Не могла уснуть, пыталась разобрать заклятье и иные способы спасти душу, - тихо начала Аврора, снова перелистывая страницу  — У тебя другой одежды нет? Его слова прозвучали неуклюже, лишённые привычной язвительной стали. Это был не укол, а скорее неуверенный тычок, попытка прорвать пелену её отрешённости. Ведьма лишь едва заметно повела плечами — жест, который мог означать что угодно, от безразличия до усталости. Но следом за ним последовал другой, куда более красноречивый: она инстинктивно отгородилась от него, проведя рукой по волосам так, что белоснежная прядь упала на плечо, скрывая её профиль. Шёлковая завеса, тонкий щит от мира и его неуместных вопросов. После этого хрупкий мостик диалога, так и не построенный, рухнул в пропасть. А раннее утро продолжило свой безмолвный путь, и тишина, вернувшаяся в комнату, стала только плотнее и тяжелее, чем прежде.

***

Постепенно дом начал просыпаться, наполняясь звуками, которые сплетались в уникальную утреннюю симфонию. Нервный, торопливый скрип половиц под ногами вечно спешащей Джо. Мерный, глухой стук клавиш старого ноутбука — саундтрек к погружению Сэма в бездну криминальных хроник и странных происшествий. Из кухни доносился спасительный аромат жареного бекона и крепкого кофе, где Бобби, словно дирижёр этого хаоса, священнодействовал у плиты. Роланд, как это часто бывало, растворился в тенях дома, став невидимой константой. И посреди этого утреннего оживления было два островка неподвижной тишины. Дин, отгородившийся от мира шуршащим листом старой газеты, и Аврора, всё так же погружённая в молчаливый диалог с древними книгами. — А ну, дармоеды, за стол! — пророкотал из кухни голос Бобби, перекрывая все остальные звуки. Последний сэндвич с шипением опустился на тарелку. Приказ не подлежал обсуждению. Всем пришлось неохотно оторваться от своих дел и стянуться к большому дубовому столу, который служил одновременно и столовой, и военным штабом. Расстановка получилась почти символичной: Харвелл и ведьма сели рядом, а напротив них, словно в зеркальном отражении, расположились братья Винчестеры. Две негласные пары, разделённые столешницей. — Так, — хрипло начал Бобби, оглядывая собравшихся и ставя на стол тарелку с горой сэндвичей. — Раз уж вы все тут у меня застряли, и раз наша гостья пока не пытается нас сжечь, пора вам всем немного размяться. Он сделал паузу, давая словам впитаться в напряжённую тишину. — По парам отправитесь на охоту. — Парами? — вилка замерла в руке Джо. Её изумлённый взгляд метнулся от Сэма к Авроре и обратно, словно пытаясь осмыслить услышанное. — Ага, — кивнул Бобби, откидываясь на спинку старого деревянного стула, который жалобно скрипнул под его весом. — Появилось дело. Даже два. Вампирские гнёзда в соседних штатах. Народу у нас сейчас хватает, так что съездите, проветритесь. — А Роланд? — её тихий голос, прозвучавший впервые за утро, заставил всех обернуться. Аврора обвела комнату взглядом, ища знакомую фигуру своего фамильяра. На губах Бобби появилась хитрая усмешка. — Он останется. Я дал ему поручение поважнее — сходить в магазин. Нужно же ему отрабатывать своё содержание, — он с явным удовольствием наблюдал за тенью беспокойства на лице ведьмы. — Ты ведь не решил за нас, кто с кем едет? — в голосе Джо прозвучала почти детская надежда. Уголок её губ уже дрогнул в предвкушающей улыбке, в мыслях она уже видела себя на охоте плечом к плечу с новой, загадочной союзницей. Бобби смерил её тяжёлым взглядом поверх чашки с кофе. — Чтобы я потом ехал по ошмёткам вас собирать? Конечно, решил, — его слова упали на стол с весом наковальни, разбивая её надежды вдребезги. — Дин едет с Авророй, а ты — с Сэмом. Воздух в комнате мгновенно похолодел. Два свирепых взгляда — один, горящий открытым негодованием, другой, ледяной и колкий — впились в старого охотника, но он, казалось, оброс слишком толстой шкурой, чтобы их замечать. — Равномерное распределение ума и силы, — безапелляционно заключил он. — Сработаетесь. А теперь доедайте и собирайтесь. Он отвернулся, давая понять, что тема закрыта. Протестующие возгласы, готовые сорваться с губ Джо, замерли в горле. Дальнейший завтрак проходил в свинцовой тишине, нарушаемой лишь звяканьем вилок. Каждый молча пережёвывал свой сэндвич и горькую пилюлю предстоящей поездки, мысленно проигрывая сценарии самой неуклюжей, напряжённой и потенциально смертельной охоты в своей жизни.

***

Сборы пролетели незаметно, словно сама дорога с нетерпением ждала их. Даже суровый Винчестер, казалось, излучал особую энергию, предвкушая схватку с кровожадными тварями. В последний момент перед тем, как покинуть ставшее уже привычным убежище, Бобби, словно старый друг, преподнес Авроре неожиданный подарок: с ее запястий исчезли оковы, магически блокировавшие ее силы. Теперь, уютно устроившись на переднем сиденье легендарной Импалы, она позволяла себе мимолетную передышку. Легкое движение тонких пальцев, словно пробуждающихся от долгого сна, и взгляд, блуждающий по стремительно меняющимся пейзажам за окном. Каждый из них нуждался в этом коротком затишье перед бурей. — Бобби действительно уверен, что мы имеем дело с вампирами? — ее голос прозвучал почти неуверенно, нарушая тишину. — Его интуиция редко подводит, — отозвался Охотник, его губы тронула едва заметная усмешка. — У них есть своя, неповторимая манера оставлять следы. В следующее мгновение Дин протянул ей необычную папку. Наблюдая за тем, как удивление отражается на лице ведьмы, он с довольной ухмылкой произнес: — Раз уж ты теперь мой напарник, изучи это дело. Внутри найдешь не только подробности, но и то, как с ними бороться. — Хорошо, — шепнула Аврора, принимая увесистую папку. Ее пальцы тут же сомкнулись на грубой обложке. Время в пути пролетело незаметно, поглощенное изучением статей и описаний загадочных смертей. Ведьма погрузилась в чтение с головой, ее взгляд скользил по строчкам, словно она листала страницы старинных, полных мистических знаний гримуаров. Каждая деталь, каждое упоминание пробуждали в ней особый интерес, предвкушение новой, опасной, но такой увлекательной загадки. Туман, словно серое одеяло, укутал старый город, делая очертания зданий размытыми и таинственными. Утро только начиналось, но улицы уже наполнились спешащими на работу людьми. Их безликая, торопливая суета контрастировала с мрачной атмосферой, которая, казалось, исходила от самой больницы, к которой они приближались. Именно здесь, в тишине морга, предстояло искать ответы на вопросы о недавних, пугающих убийствах. Небо над городом хмурилось, тучи сгущались, скрывая солнце, словно природа тоже оплакивала невинно погибших. Когда они вышли из машины, Аврора оставила свою куртку на сиденье, ощущая лишь легкий утренний холодок. Она поправила смявшийся пиджак, стараясь придать себе более уверенный вид, и последовала за Винчестером. — Доброе утро, мы агенты Бонемом и Вальтер, касательно недавних странных убийств, — Дин уверенно предъявил свое удостоверение, его голос звучал ровно и спокойно, несмотря на окружающую суету. — Да, пожалуйста, проходите, — тихо проговорила молоденькая медсестра, ее взгляд был немного растерянным. Она повела их по длинному, слабо освещенному коридору, ведущему в морг. По пути Аврора пыталась отвлечься, рассматривая обстановку. Больничный комплекс был обширен, но морг, казалось, был отделен от основной части здания, словно пытаясь скрыть свою мрачную сущность. Однако, несмотря на это, до жути знакомый запах больницы – смесь антисептиков, формалина и едва уловимого аромата смерти – окутал ее, проникая в самые легкие. Этот запах пробудил в ней неприятные воспоминания, почти заставив остановиться, но легкий, дружеский толчок плечом от Дина вернул ее к реальности. — Доктор, к вам посетители, — тихо произнесла медсестра, когда они подошли к небольшой двери, и, не дожидаясь дальнейших распоряжений, поспешно удалилась. Из-за двери показался высокий, статный мужчина. Его движения были плавными и уверенными, а взгляд – спокойным и проницательным. — Доброе утро, я Нейтон Вэйлз, — представился врач, его голос звучал глубоко и мелодично. — Вы по поводу недавних убийств? — Добрый, агенты Вальтер и Бенем, — ответила Аврора, стараясь, чтобы ее голос звучал так же уверенно, как и голос Дина. А Винчестер услышав ошибку в его фальшивой фамилии, чуть ухмыльнулся — Да, мы хотели бы осмотреть тела. Кивнув, патологоанатом повернулся и жестом пригласил их следовать за ним. Аврора, сделав глубокий вдох, шагнула вслед за ним, готовясь к встрече с тем, что скрывалось за завесой тумана и тайны. В воздухе морга повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим гулом вентиляции. Взгляд Авроры остановился на еще одном, меньшем, чем ожидалось, мешке. Доктор Нейтон, с профессиональной отстраненностью, но с едва уловимой ноткой скорби в глазах, быстро расстегнул его. Перед ними предстала картина, от которой сжалось сердце: хрупкое, бледное, почти прозрачное тело маленькой девочки. Ужас, липкий и леденящий, охватил ведьму. Это было не просто тело – это была утраченная невинность, оборвавшаяся жизнь. Ее крошечная шея была испещрена множеством одинаковых, будто клейменных, следов от укусов. Они располагались хаотично, не оставляя живого места, напоминая кровавый, зловещий орнамент. Тельце было неестественно исхудавшим, каждая косточка обтянута кожей, словно жизнь покинула ее давным-давно, оставив лишь оболочку. Даже темные, когда-то, вероятно, шелковистые волосы казались теперь сухими, ломкими, подобными прошлогодней соломе. — Она выглядит еще хуже, чем вчера, — констатировал доктор Нейтон, его голос был ровным, но в нем слышалась усталость и горечь. — Эти следы, словно укусы змеи, были нанесены в самые уязвимые точки. Будто… знаете, вампиры, — он позволил себе легкую, горькую усмешку, произнося последнее слово. Эта шутка, нелепая и страшная одновременно, прозвучала как признание. Он говорил правду, но сам еще не до конца осознавал это. Аврора, пытаясь справиться с накатывающими эмоциями, задала вопрос, который мучил ее: — Вы связывались с родителями? — в ее голосе звучала неприкрытая забота, она представляла себе горе, которое, вероятно, охватило семью. — Да, — голос Нейтона зазвучал печальнее, в нем проскользнула нотка личной скорби. — Я знал ее семью. Мать… она злоупотребляет алкоголем, отец — наркоман. Они даже не пришли на опознание, просто сбросили трубку, когда я попытался сообщить. — Он тяжело вздохнул, в его словах прозвучало искреннее сочувствие. — Надеюсь, она теперь в лучшем месте. Ведьма понимающе кивнула, чувствуя, как слезы подступают к глазам. Ей хотелось обнять эту маленькую, беззащитную душу, утешить ее. Дин, будто почувствовав ее эмоциональное состояние, мягко сменил тему, пытаясь вернуть ее в рабочее русло: — Есть еще жертвы? — Да, девушка лет двадцати и мужчина, — ответил доктор, направляя их в сторону других столов, где покоились тела.  Но даже двигаясь вперед, Аврора не могла оторвать мысленный взор от образа маленькой девочки. Часть ее души навсегда осталась там, рядом с этим печальным свидетельством жестокости. — Благодарим вас за содействие, — голос Дина прозвучал на удивление громко, словно он намеренно старался вернуть Аврору из мира ее мрачных размышлений. — Вот наш номер, если появятся новые случаи, подобные этим, — он протянул доктору Нейтону визитку, — не стесняйтесь звонить. Доктор Нейтон принял карточку, аккуратно убрал ее в нагрудный карман своего халата. На его лице появилась искренняя, теплая улыбка. — И вам спасибо, что работаете на благо страны, — поблагодарил он уходящих агентов. — Надеюсь, вы найдете того, кто стоит за этим. — С этими словами он повернулся и вернулся к своему столу, погружаясь обратно в работу. Тем временем, Дин, ощутив, что Аврора все еще находится под впечатлением от увиденного, мягко, но настойчиво взял ее за руку. Ему пришлось почти силой вызволить ее из плена ужаса, который, казалось, окутал ее. Непонимающая, погруженная в свои мысли, девушка последовала за ним, пока они не покинули мрачные стены морга. — Аврора, — Дин встряхивал ее за плечи, его голос звучал тихо, но настойчиво, словно он пытался вырвать ее из тумана шока. — Аврора, очнись. Постепенно ведьма приходила в себя, осознавая, где она находится и что произошло. — Прости, просто… эта девочка… я не могу, — ее голос становился все тише, она обмякла в его руках. Несмотря на всю свою силу и стремление казаться лучше, рядом с Винчестером она чувствовала себя уязвимой, хоть его присутствие и вызывало в ней странное, противоречивое чувство безопасности, смешанное с настороженностью. Легкий, свежий воздух, лишенный гнетущего больничного запаха, проникал в ее легкие, вызывая легкий озноб. Мурашки пробежали по ее коже. По мере того, как отчаяние отступало, его место занимала другая, более темная эмоция – глубокая, пожирающая злоба. — Ты всегда такая впечатлительная? — снова прозвучала его колкость, но на этот раз в его голосе слышалась нежность. — Нет, — тихо ответила Аврора, ее голос обретал стальные нотки. — Давай найдем этих тварей. — Злость, накопившаяся внутри, прорывалась наружу.

***

— Они нашли убежище в старой, заброшенной церкви, — голос Авроры, едва слышный сквозь оглушающий рёв гитар, прорвался сквозь шум. Слова её звучали как последние отголоски надежды, но были полны решимости. — Я знаю, — ответил Дин, его ладонь скользнула по кнопке, и музыка стала тише, уступая место откровенности. — Они используют людей как пищу. Девочка… она была их первой жертвой, — проговорила Аврора, её кулаки сжались до боли, ногти впились в ладони. Охотник лишь едва заметно кивнул, подтверждая, что услышал её. Машина неслась по дороге, словно стремясь обогнать само время. Их целью была заброшенная церковь на краю города, и они должны были добраться туда до того, как последние лучи солнца покинут небо. — Ты так злишься из-за девочки? — спросил охотник, пытаясь разрядить напряжение, но в его словах звучала искренняя заинтересованность. — Дин, её мучали не только эти твари, но и собственные родители, — её голос дрожал от сдерживаемой ярости. — Но думаешь, она злилась на них? Ей было больно, ей просто хотелось жить нормальной жизнью, но в итоге… она умерла. Винчестер умолк, вслушиваясь в её слова. Детская смерть — это всегда самое страшное, что может произойти. В детях нет той чёрной злобы, что разъедает души взрослых. Они так же чисты, как первый снег, и полны той искренней любви, которую мы, взрослые, теряем где-то по дороге жизни, растаптывая её ногами об жестокость этого мира. Перед ними возвышалась старая, истерзанная временем церковь, её голые ветви деревьев, словно скелеты, тянулись к серому небу. Место, которое когда-то было священным, теперь стало прибежищем зла, местом, где убивали и жили те, кто не имел права ступать на эту землю. «Импала» бесшумно остановилась недалеко от обветшалого здания. Дин заглушил мотор, и они выбрались наружу, каждый готовясь к неизбежному. В их руках было необходимое оружие: пули, пропитанные кровью мертвеца, верное мачете Авроры, а в её душе – ярость, способная сжечь дотла. Они двигались быстро, но осторожно. Двери церкви были приоткрыты, словно само здание ждало их, приглашая войти. С опаской они переступили порог священного места. Рукоять мачете в руке Авроры становилась всё крепче, её ведьминское чутье кричало об опасности, о ловушке. Но это чувство было проигнорировано. — Разделимся, — прошептал Дин, его голос едва слышно прорезал тишину, когда он двинулся дальше вглубь церкви. Аврора лишь кивнула ему вслед, её шаги эхом отдавались в сумрачных коридорах. Чем дальше она шла, тем сильнее становилось ощущение, что это всё – тщательно расставленная западня. Вокруг не было ни души, ни единого вампира. — Неплохо, — раздался чей-то грубый голос из тени, заставляя ведьму вздрогнуть и крепче сжать мачете. — Выходи, ублюдок, — её голос звучал с наигранной усмешкой, пока она осматривалась, пытаясь отыскать источник звука. Тихий шорох шагов, сбивчивое, нервное дыхание ведьмы и сгущающаяся тьма – каждый звук, каждый оттенок погружал её в пучину страха. Он один? Или их двое? А может, целая стая? Эти вопросы метались в её голове, подобно обезумевшему урагану, разбивая хрупкую концентрацию. Из мрака, словно вытекая из самой тьмы, приближалась тень. Уверенная, хищная, предвкушающая победу над своей жертвой. И тут всё оборвалось. Его руки, сильные и холодные, сжали её с такой силой, что мир вокруг потерял краски. Аврора почувствовала, как её пригвоздило к стене, словно бабочку к музейной доске. Грудь сдавило, воздух перестал поступать в лёгкие. Сильный удар спины отозвался острой болью, вырывая из её уст едва слышный, предсмертный стон. Казалось, это конец. Вот она, ловушка, в которую она угодила, и выбраться из неё нет никакой возможности. Вампир, усмехаясь над её беспомощностью, словно над жалким существом, произнёс: — Ты бесполезна, как охотница. С ловкостью, почти насмешкой, он вырвал мачете из её ослабевших рук и отбросил его в сторону, прочь, как ненужную игрушку. Затем, вдавив свою руку ей в шею, вампир облизнулся, его взгляд был полон предвкушения. Надежды не осталось. Казалось, всё кончено, ведьма повержена, пойманная в смертельные объятия. — Я не только охотница, мальчишка, — но в этот момент, когда казалось, что всё потеряно, из её груди вырвался высокомерный голос, разрывая тишину мрачного коридора. Её рука, соскользнув, впилась в шею вампира. Шприц, наполненный кровью мертвеца, который дал ей Дин, сделал своё дело. Давая лишь мгновение, чтобы яд начал действовать, сопровождая свое поражение, вампир с стоном упал на колени, хватая свою шею. А Аврора, словно пробудившись от кошмара, взмахом пальца притянула к себе мачете. С глухим хрустом, словно переламывая сухую ветку, она отрубила голову вампиру. —Падаль, — бросила Аврора вслед отрубленной голове, и, не теряя ни секунды, двинулась дальше. Неизвестность таилась за каждым углом: сколько ещё вампиров бродит по этим мрачным коридорам? Сколько из них уже поверг Винчестер? В конце коридора она увидела лишь одну дверь, словно охраняемую тем, кого она только что уничтожила. Не раздумывая, Аврора отворила её. В лицо ударил смрадный, тошнотворный запах разлагающейся плоти. Там, на кровати, свисало безжизненное тело маленького мальчика, а в углу, словно ненужная ветошь, лежал мужчина средних лет. С болью в сердце она осторожно подошла к измученному детскому тельцу. Его открытые глаза, застывшие в вечном ужасе, рассказывали историю невыносимой боли и неотвратимой смерти. — Прости, малыш, я не успела..— прошептала Аврора, её рука невольно прикрыла холодные веки. Слезы, жгучие и горькие, потекли по её щекам, отражая всю скорбь мира. Но эта благословенная печаль была недолгой. Из-за двери показалась новая фигура монстра. Он ринулся на неё, предвкушая очередную победу, но острое лезвие мачете, метко взмахнувшее в ответ, рассекло его голову, словно спелый плод. Аврора осторожно подняла тело ребёнка, укрывая гниющую плоть своей курткой, и направилась к главному залу церкви. Она хотела похоронить дитя так, как подобает всем охотникам – с честью и уважением. Идя по знакомому коридору, который с каждым шагом казался всё мрачнее, она наконец вышла в главный зал. Там её уже ждал Дин, в схватке с очередным вампиром. — Ты долго, — прорезал Винчестер, когда он заметил тело, которое Аврора осторожно положила на холодный пол церкви, его взгляд стал томным. — По пути столкнулась с мусором, — пророкотала она, подходя ближе. Её рука нашла в кармане заветный шприц с кровью мертвеца. Месть за детей, за взрослых, чьи жизни были оборваны так мучительно, теперь казалась ей единственным смыслом. Проклятая красная жидкость капала на окровавленное лезвие мачете. — А теперь расскажи, почему именно дети? — спросила девушка, упирая острием мачете в ногу вампира. — Ты будто не знаешь, ведьма. Дети всегда самые вкусные, — вампир смеялся в лицо смерти, он хотел унизить ее. Но Аврору лишь позабавила его дерзость. Она присела на корточки, чтобы оказаться на одном уровне с этим ничтожеством. —Ты всего лишь отребье,  — проговорила она, ухватив вампира за лицо. Её рука сжала его так крепко, что он, ослабленный кровью мертвеца, казался почти беспомощным. Его обнажённые клыки, некогда символ его мощи, теперь лишь жалкое подобие силы. —Убожество. Раздался тихий треск, разрывающий тишину. Аврора с неистовой силой вдавила палец в его обнажённый клык, сломав его. Церковный зал наполнился его громким, исступлённым криком, словно дикая, ужасная симфония. Но ведьма не останавливалась. Одно дитя мертво, второе… Кто знает, сколько их было? Она ломала клык за клыком, словно заправский стоматолог, методично считая их. — Не плачь, ты потерял всего пять зубов, а сколько жизней отнял? — пропела девушка, отходя от него. Остальное она оставляла Винчестеру. — Убей меня, — молил вампир, но его пытка только начиналась. Ведь у них было предостаточно времени.

***

— Я и не думал, что ты можешь быть такой, — произнёс Дин, стоя перед пылающим костром. В его пламени с честью сгорало тело мальчика, обретая покой. Их одежда, их руки — всё было запятнано кровью монстра, свидетельство пережитого ужаса. Аврора обернулась, её бровь чуть приподнялась в изумлении. Эти слова  застали её врасплох. — Какой? — спросила она, чувствуя, как меняется выражение её лица. — Не только плаксой, — ухмыльнулся охотник, заметив её реакцию. В его глазах мелькнула искорка доброты, едва заметная, но тёплая. Но на это она ничего не ответила  — Интересно, как там Сэм и Джо? — и решив уйти от неловкой темы, девушка перевела разговор а взгляд устремился к тёмному небу. Небо над ними сгущалось, и лунный свет, словно серебряная нить, пробивался сквозь облака, освещая церковь. Словно снова она становилась божественной, чистой. Но скверна внутри, вероятно, так и останется. Яркие языки пламени играли в этой темноте, создавая завораживающее зрелище. Казалось бы, огонь должен был давать тепло, но холод всё равно пробирался сквозь пиджак девушки, заставляя её съёжиться. И тут, словно по волшебству, на её плечи упала чья-то куртка. Она вновь повернулась к Дину, уже собираясь задать вопрос, но он её перебил. — Не хочу потом возиться с больной ведьмой, — его голос звучал почти заботливо, скрывая истинные чувства за бравадой. И на миг, у Авроры на лице возникла добрая, искренняя улыбка. Впервые за долгое время она почувствовала не только горечь потерь, но и надежду.  Дин тоже в чем-то изменился. Ведь от улыбки девушки и на его губах проскользнула едва заметная ухмылка, признание того, что между ними возникло что-то большее, чем просто партнёрство охотников. — Стой, Дин…— голос Авроры прозвучал настойчиво, её пальцы инстинктивно сжали край клетчатой рубашки охотника. А в глазах мелькнул испуг, когда та увидела кровавое пятно, растекающееся по его одежде. Он ранен? — Что? — слово вырвалось холодно, но взгляд, опустившийся на место, где её руки коснулись его, заставил того усмехнуться. — Без ран битвы не бывает, — бросил он. — Ты кровью истекаешь, придурок! — прорычала ведьма, её голос был полон решимости. — Я бы не трогала тебя, если бы ты позволил сесть за руль! — с этими словами она с силой усадила его на землю. Параллельно, задирая его верхнюю одежду и пачкая свои руки новой порцией крови. Девушка осторожно, едва касаясь пальцами раны, начала шептать тихо, едва слышно знакомое заклинание. Vulnus, sanetur cito et sine dolore. Cicatrices evanescant, et caro reformetur. Gratias ago. И в этот момент яркий голубой свет под руками ведьмы озарил лесную поляну, словно само небо склонилось над ними. Глаза девушки вновь побелели, став похожими на осколки льда, а рана на теле Дина с болезненным треском начала затягиваться, заставляя охотника вырвать тихий, приглушённый стон. — Ну и видок у тебя, — прорезал Дин, тихо, с оттенком отвращения и одновременно завораживания вспоминая, как изменились глаза девушки. Она выглядела как ангел, сходящий с небес, а не как ведьма, которой она была. Но следом он рукой проверил свою недавно кровоточащую рану, которая теперь была затянута. — Спасибо, — добавил он, а его голос смягчился. А Аврора в ответ лишь кивнула, крепче укутываясь в тёплую, пахнущую мужским парфюмом куртку. Предстояла долгая, сонная дорога домой, но теперь, с затянувшейся раной Дина, она чувствовала, что они смогут её одолеть.

***

Усталость, будто тяжёлое одеяло, окутала Аврору, когда машина, наконец, начала свой путь обратно. Дорога домой, к их скромному, но такому родному убежищу, казалась бесконечной. Через каких-то десять минут, прохладное стекло машины стало её единственной подушкой, а лоб, уткнувшись в него, излучал остатки тепла. Дину же предстояло ещё два часа пути, без права на сон, хотя и он был готов разделить эту блаженную дремоту. Но вот, старый, знакомый дом показался на горизонте. Когда двигатель затих, Винчестер, осторожно толкнул локтем ведьму, а она вздрогнула, как пойманная птица, испуганно потерявшись в пространстве, её тело задрожало, словно от внезапного озноба. — Пошли, — тихо произнёс охотник, его голос был полон усталости, но в нём звучала забота. Он захлопнул за собой дверь машины, закрывая главу пережитого. Аврора, сделав глубокий вдох, попутно набираясь сил, осторожно прикрыла дверь. И идя по влажной, благоухающей ночной траве, она представляла себе мягкую, тёплую постель, которая ждала её. Каждый скрип ступеней на крыльце, каждая тихая трель сверчков, погружали её в мир грёз. Но, очнувшись от наваждения, она покачала головой и, подтолкнув скрипучую дверь, вошла в дом. В гостиной Бобби и Дин уже вели оживлённый разговор. Аврора, решив отложить светскую беседу, двинулась к подвалу, но хриплый голос Бобби остановил её — Наверх иди, нечего мой подвал занимать! — крикнул Сингер, его голос звучал с лёгкой усмешкой, а глаза блестели озорством. Он снова повернулся к Дину, провожая взглядом уходящую ведьму. Найти комнату оказалось не таким уж простым делом. Полусонная, Аврора бродила по коридору, как призрак, открывая одну дверь за другой. Наконец, её поиски увенчались успехом. Она вошла, упала на кровать и тут же, словно якорь, опустилась на дно морское, в царство Морфея. Но действительно ли она была уверена, что зашла в нужную комнату? Винчестер, тоже готовый отправиться на заслуженный отдых, застыл на пороге своей спальни. То, что он увидел, заставило его сердце на мгновение замереть. На его кровати, свернувшись клубком, спала Аврора. Во сне она крепче сжимала одеяло, словно пытаясь укрыться от всех невзгод мира, её дыхание было ровным и спокойным. — Чертовка, — прошептал он, и лёгкая, нежная улыбка пронзила его лицо. В этом моменте, в этом тихом, ненавязчивом вторжении в его личное пространство, было что-то невероятно трогательное. Ведьма, сейчас выглядела беззащитной и уязвимой, и эта уязвимость вызывала у него нежность. Дин, с тёплой улыбкой на лице, тихо закрыл дверь, не желая её будить. Он спустился вниз и устроился на старом, продавленном диване в гостиной. Там, в тишине ночи, он мог спокойно размышлять о случившемся, о хрупкой надежде, которая зародилась между ними, и о том, как важно беречь эту новую, неожиданную связь. Аврора, сама того не ведая, привнесла в его жизнь частичку света, которую он уже не мог представить без неё.

***

Утро началось вовсе не сладко. Тело Авроры, затекшее после сна в неудобной позе, отчаянно болело. Спина ныла, руки казались онемевшими. Она выглядела как шахтер, только что вышедший из забоя: волосы, испачканные засохшей кровью, пыльная, грязная одежда, и всё это великолепие вдобавок ко всему – противная, жаркая ткань, которая словно липла к коже. Недолго думая, девушка направилась прямиком в ванную, намереваясь смыть с себя всю грязь и немного взбодриться под освежающим, ледяным душем. Тихие, едва слышные шаги, чтобы никого не разбудить, привели Аврору к заветной двери. Дернув за ручку, она почувствовала сопротивление. Дверь не поддавалась. Но, не обратив внимания на это досадное обстоятельство, она дернула ещё раз, прикладывая всю свою силу. С характерным треском замок поддался, и дверь распахнулась, отворяя взору ведьмы неожиданную картину. Перед ней стоял Винчестер, обмотанный лишь полотенцем, что осторожно смывал остатки пены с лица. Аврора на секунду задержала взгляд на его рельефном теле, красивых, сочных мускулах, а затем, подняв глаза, встретилась с его зелёным, насмешливым взглядом. — Обычно девушки сначала приглашают меня на ужин, прежде чем вот так набрасываться, — ухмыльнулся Дин, осматривая ошарашенную ведьму с ног до головы. — Или это новая тактика соблазнения? Довольно агрессивно, тебе не кажется? — Прости! — выдохнула Аврора, и, захлопнув дверь перед самым носом охотника, скрылась за её пределом, в комнате.    — И что это? — тихо произнёс Винчестер, открывая дверь ванной. Осторожно ступая, он направился к своей комнате, чтобы переодеться. Но, открыв старую, скрипучую дверь, снова замер. Его глазам предстала та же картина: девушка, Аврора, сидела на кровати, облачённая лишь в нижнее бельё. — Выйди! — прокричала она, инстинктивно прикрывая тело краем одеяла. Охотник, улыбнувшись, послушно прикрыл глаза. — Ведьмочка, ты комнатой ещё ночью ошиблась, — пролепетал он, скрестив руки на груди и не открывая глаз. Его голос звучал невинно, но в нём таилась забавная ухмылка. Он не видел, как пылают щёки Авроры, как дикий стыд охватывает её. Но, казалось, он чувствовал это. Подхватив остатки своей одежды, которые она успела снять, чтобы переодеться, девушка пулей вылетела из комнаты, стрелой метнувшись к спасительной двери ванной. — Чертовка, — снова прошептал Дин, входя в комнату. На секунду он задержался, вдыхая аромат, оставшийся после неё — тонкий, приятный шлейф трав, который, казалось, окутал всё пространство. В этом запахе была вся Аврора: её сила, её уязвимость, её непокорность. И он, охотник, не мог перестать улыбаться.

***

Утро не задалось. Аврора так и не явилась на завтрак. Вместо этого, закутанная в тонкий свитер и легкие лосины, она бродила по бескрайней свалке. Холод пробирал до костей, но возвращаться в дом, к неловким ситуациям и недомолвкам, ей пока совсем не хотелось. Поэтому она предпочла общество старых, ржавых железяк, нежели людей. Кружась среди забытых авто, где машины громоздились друг на друга, словно гигантские, ржавые скелеты, Аврора скользила взглядом по остовам былой роскоши. Где-то были выбиты окна, где-то машины были разобраны до винтика, превратившись в груды металлолома. Но её внимание внезапно зацепило кое-что особенное. На фоне серо-бурой массы выделялась старая, но всё ещё сияющая красная ласточка. — Неужели… Кристина? — тихо прошептала девушка, и в её голове мгновенно всплыл образ машины из её любимого романа Стивена Кинга. Несколько нерешительно она подошла к поношенной жизнью машине. Осторожно протёрла пыльный бампер. Пыли было много, но под ней, словно два огонька, сверкали голубые глаза, отражая яркий свет осеннего солнца. Это была та самая машина. Её мечта. Мечта, которая когда-то казалась такой далёкой и недостижимой. — Кто же мог тебя выбросить… — с тоской проговорила Аврора, вновь осматривая её. — Вроде, ничего такого? Перекрасить да и посмотреть… — Хочешь починить её? — вдруг донёсся издалека старый, чуть хрипловатый голос Бобби. Аврора подняла взгляд и увидела подходящего к ней старика. Её глаза засияли, а на губах появилась радостная улыбка. Она радостно кивнула. — Тогда дерзай, я помогу тебе. — Правда? — её голос сорвался от восторга, и она чуть ли не подпрыгнула на месте. Чувствуя себя маленьким ребёнком, которому разрешили завести долгожданного питомца, она смотрела на Бобби с такой искренней радостью, что старик не мог не улыбнуться. — Да, только переоденься. Больная ведьма нам не нужна, — прорезал Бобби, ударяя по капоту машины. Его слова, хоть и звучали немного резко, были полны доброты. Он видел, как загорелись глаза Авроры, и понимал, как много значит для неё эта старая, ржавая машина.  Словно вихрь, Аврора помчалась обратно к дому, её мысли метались между холодом, пробирающим до костей, и предвкушением обретения заветной мечты. Необходимо было утеплиться. Зная, что её вещи наверняка постираны, она направилась прямиком к сушилке, лихорадочно ища свои любимые брюки. Но, увы, их там не оказалось. — Где же вы, чёрт побери? — пробормотала девушка, на грани слёз от нахлынувшего спектра эмоций. На сушилке виднелись ещё две пары джинс, но они, скорее всего, принадлежали Винчестерам. — Потерпят, — решила она, лишь шепотом произнеся эту фразу. Схватив те, что больше понравились, она начала их натягивать. Тихий скрип половиц позади, а затем – уставший зевок, донесшийся до девушки. Робко обернувшись, она увидела Дина.

    Чёртова судьба! — прорычала Аврора в мыслях, уже застёгивая джинсы на себе.

— Аврора, я, конечно, не против, но хоть бы предупреждала, — голос Дина звучал хрипло, полным притворного возмущения. Но взгляд, который она поймала, когда обернулась, был прикован к ней, совершенно не сердитым, а скорее… изучающим. На её щеках вспыхнул румянец, но паника отступила. Вместо неё, внутри поднялась волна странной, дерзкой уверенности. Не говоря ни слова, она встретила его взгляд с вызовом и быстро натянула чужие джинсы. Они оказались немного велики в талии и длинноваты, но это было неважно. Это была её новая «рабочая униформа» для спасения Кристины. — Прости, Винчестер, чрезвычайная ситуация, — бросила она, её голос звучал на удивление ровно. Она уже двинулась к выходу, когда его ошарашенный голос догнал её: — Стоп. Это что, мои джинсы?! Но ответом ему был лишь её торопливый топот и победный смешок, когда она подхватила куртку и снова выскочила на холод. Оставив его стоять посреди комнаты, озадаченного, с нечитаемым выражением лица, и, кажется, даже немного восхищённого этой маленькой, наглой кражей.

Пару дней спустя 

Запах масла, ржавчины и старого металла стал для Авроры второй кожей. Каждый день, с первыми лучами рассвета, она с головой окуналась в мир своей алой мечты, закованной в сталь. Её имя было высечено не на табличке, а в сердце, как и у той легенды, что вдохновила её. Машина, когда-то брошенная, забытая, но не сломленная, ждала своего часа. Аврора, закутанная в гигантские джинсы Дина, которые казались ей идеальной рабочей униформой, снова и снова обходила её, словно зачарованная. Эта затея стала для неё не просто хобби, а настоящей отдушиной. Тихая гавань, где можно было спрятаться от неловких утренних встреч, от навязчивых мыслей о прошлом, от холода, который, казалось, поселился не только снаружи, но и внутри. Здесь, среди ржавеющих остовов машин, под присмотром мудрого Бобби, она находила покой. Он, словно старый мастер, терпеливо раскрывал ей секреты механики, передавая из поколения в поколение накопленные знания. Его спокойные, немного хрипловатые наставления звучали как мантры, а его руки, покрытые сетью морщин, ловко управлялись с инструментами, показывая пример. Аврора, в свою очередь, впитывала всё, словно губка. Её юношеская страсть к этой машине, подпитываемая книгами и мечтами, теперь находила реальное воплощение. Она помнила каждую деталь из романа, каждый изгиб кузова, каждый нюанс её легендарной истории. И теперь, имея возможность прикоснуться к ней, починить её, вернуть к жизни, она чувствовала себя настоящим творцом. Солнечный свет, пробиваясь сквозь ржавые крыши, играл на её лице, освещая следы масла и пыли, но эти «украшения» лишь добавляли ей очарования.

***

В один из дней, когда осеннее солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багровые тона, Дин вышел на улицу. Его взгляд, скользнув по привычным остовам машин, но остановился на алом силуэте. Он увидел Аврору, склонившуюся над двигателем, её движения были резкими, почти отчаянными. Она явно боролась с какой-то проблемой, её лоб был покрыт испариной, а в глазах читалось явное раздражение. Что-то не получалось, и она, казалось, была на грани того, чтобы сдаться. Дин подошёл ближе, его шаги были тихими, чтобы не спугнуть её. Он не хотел нарушать её сосредоточенность, но и пройти мимо не мог. — Неплохой выбор, — сказал охотник, его голос был спокоен и немного насмешлив, но в нём не было ни капли осуждения. — Красивая машина. Легенда. Аврора вздрогнула, подняв на него уставший, но всё ещё полный решимости взгляд. — Это… это не работает, — она махнула рукой в сторону сложного механизма, показывая свою беспомощность. — Я уже всё перепробовала. Дин улыбнулся, подошёл ближе и, к её удивлению, наклонился над двигателем. Его пальцы, ловкие и уверенные, прошлись по механизмам, словно он знал их наизусть. Он не спрашивал разрешения, но и не вторгался. Он просто знал. — Тут немного не так, — пояснил он, показывая Авроре. — Попробуй вот так. Проблема в том, что… И они начали работать вместе. Их руки, сначала неловко касаясь друг друга, по мере погружения в процесс, обретали уверенность. Слова Бобби, его наставления, всё это вдруг ожило в их совместной работе, наполняясь новым смыслом. Дин объяснял, показывал, а Аврора, забыв о своей гордости, внимательно слушала и училась. С каждым новым оборотом ключа, с каждым щелчком гаечного ключа, между ними росло что-то новое. Не просто взаимопонимание, а искра, которая зажигалась в их глазах, когда они случайно встречались взглядами. В воздухе витал не только запах масла и бензина, но и лёгкое напряжение, смесь соперничества и притяжения. Дин, который всегда казался таким беззаботным и немного отстранённым, теперь показывал невероятную сосредоточенность и знание дела. Он двигался с ловкостью опытного механика, а Аврора, наблюдая за ним, чувствовала, как её восхищение смешивается с лёгким оттенком злости. Злости на себя, что не могла справиться сама, и злости на него, который так легко демонстрировал свои таланты. Но эта злость была больше похожа на кокетство. Когда их руки случайно соприкасались, когда их взгляды встречались над блестящим металлом, пространство наполнялась невысказанным. Они работали в унисон, словно машина, над которой они трудились, уже чувствовала их энергию и откликалась на неё. — Почти, — прошептал Дин, когда последний провод был подключён. — Сейчас посмотрим. Он повернул ключ. Двигатель издал несколько жалобных стонов, а затем… ожил. Громкий, ровный гул наполнил воздух, заставив землю под ногами слегка вибрировать. Аврора не могла сдержать радостного вскрика. Она бросилась к Дину, обняв его от переизбытка чувств. Он, слегка опешив, обнял её в ответ, его ухмылка стала шире. Старая машина, мечта ведьмы, стояла перед ними, сияя в лучах заходящего солнца, готовая к новым приключениям. — Ты не думал пойти на механика? - наглаживая свою машину спросила Аврора, в ее словах было благодарность и восхищение. — Вот так ты говоришь спасибо? - усмехнулся Винчестер, но на его слова девушка лишь ответила теплой улыбкой. Тут не нужны были слова.