Компас

Ду Чэн, проживший в Токио около двух недель, успевший весьма неплохо за это время здесь обосноваться, начал всячески обращать внимание на новых туристов. Сидя в беседке-пагоде около своего курортного дворца, располагавшегося в считанные метры от побережья Тихого океана, он заметил, как по набережной прошел невысокий парень, в оранжевой кепке , несущий переноску с белоснежным котом. Так продолжалось и далее: он встречал его в прекраснейшем,самом крупнейшем саду сакуры "Кавати Фудзи", да и просто замечал его когда сам прогуливался по набережной. Парень всегда гулял в гордом одиночестве, все в той же ярко-оранжевой кепке и с переноской с белоснежным котом в правой руке. -"Если он здесь совершенно один",-размышлял Ду Чэн- "то не плохо было бы познакомиться с ним". Самому ему не было еще и сорока лет, но у него уже было два сына и нелюбимая жена, на которой его женили, ради собственной выгоды родители. Это была властная,высокомерная, безнравственная и совершенно безграмотная особа, к которой Ду Чэн относился холодно и всячески старался избегать, прибывая либо в поездках, либо пропадая на работе. Изменять ей Ду Чэн начал не задолго после женитьбы,всех женщин он ставил на одну планку со своей женой. Он был заядлым подхалимом, всегда умело подбирал слова, зная как им угодить и свести с ума своим шармом. Каждая интрижка была для него не более чем сладостной забавой, о которой он забывал на следующий же день. Так вот, однажды, когда на улице уже смеркалось, Ду Чэн ужинал в прибрежном ресторане "Нагасаки",как раз в это время в него зашёл тот самый парень в оранжевой кепке, которая почти полностью скрывала его печальный взор. Его зажатая походка и отстранённость, которые не мог не заметить, не сводящий с него глаз, Ду Чэн говорили однозначно об одном- ему очень одиноко и даже, должно быть, страшно и неуютно в этом месте. Когда парень начал снимать с себя джинсовку, которая на его худощавом теле сидела очень свободно , из её кармана упал леденец в зеленом фантике, должно быть, со вкусом ментола.Ду Чэн,заметив это, наконец,придумал способ заговорить с этой таинственной и даже столь манящей его личностью. Он спешно встал и, присев на корточки,поднял упавшую конфету, протянув её владельцу. -"Спасибо"- быстро бросил парень , лицо которого, кажется, стало еще бледнее прежнего. Но Ду Чэн был не намерен отступать, словно высшие силы магнитом манили его к этому парню. -"Не против, разделить со мной ужин, а то я,кажется,слишком много заказал на себя одного?"- предложил Ду Чэн, нервно улыбаясь в этот момент, что обычно ему было не свойственно при знакомстве с людьми. Парень ничего не ответил, но отправился за столик, за которым до этого успел расположиться Ду Чэн, заняв место по соседству. Данное действие он посчитал прогрессом и, улыбнувшись, словно довольный кот объевшийся сметаны, отправился следом. Дождавшись теплого сета и бутылочки импортного вина, которые Ду Чэн заказывал около получаса назад, новоиспечённые товарищи приступили к неловкой, молчаливой трапезе, которую в скором времени нарушил Ду Чэн, разливая по бокалам вино. -"Давно живешь в Токио?" - как можно более расслабленно спросил Ду Чэн. Прежде чем ответить ему, парень напротив жадно глотнул рубинового напитка: -"Почти неделю, а ты?" -заговорил парень в оранжевой кепке, устремляя на Ду Чэна столь ясный, выразительный взор своих темных, как ночь, больших глаз-бусин , от которого по его телу прошёл свод электрических молекул. -"А, ну я типо в отпуске прибываю, две недели уже, еще неделю и планирую возвращаться в родной Чунцин"- не вдаваясь в подробности, пояснил Ду Чэн. -"Я вот, когда приехал , думал, и недели в данной обстановке не осилю, так сильно скучал по родному Бэйхаю, но вот, кажись, уже 5 дней здесь можно считать прожитыми, оказалось все не так уж и плохо , время как всегда, летит со скоростью света"- разоткровенничался парень, стараясь говорить навеселе. Но Ду Чэн прекрасно слышал ,что состояние этого бедняги далеко от- "весело и хорошо". Его улыбка светилась, но глаза с каждым сказанным словом тускнели все больше. На языке вертелся вопрос: "ты тоже от чего-то бежишь, раз тоскуешь по родным краям,но продолжаешь откладывать возвращение в них, как бы не было трудно?"- но, поразмыслив, что ему даже имя этого человека неизвестно, поэтому лезть к нему в сердце и душу он уж точно не имеет право. Трапезу они завершили, по-прежнему будучи незнакомцами, однако сразу не разошлись по разные стороны , а отправились на совместную, наполненную умиротворением, прогулку в ночи по набережной, любуясь океаном и наслаждаясь колыханием его волн и легким дуновением июльского ветра. Во время прогулки Ду Чэн узнал, что этот парень- бывший художник, а вот почему он оставил это дело, тот предпочел не рассказывать. Ду Чэн тоже рассказал только часть о своей работе, сказав, что работает в косметической компании, но промолчав, что она принадлежит его жене, которую он вообще по идее не любит. Вернувшись в свой номер , он засыпал с такой мыслью:" а увижу ли я его завтра?"- она пугала, но в то же время казалась правильной, как никогда. Перед глазами стояла эта беззащитная, до неприличия хрупкая шея, эти оголённые, сильно выступающие ключицы и эти темные, как ночь,печальные глаза-бусины . "Забрать и спрятать"- промелькнуло в его голове перед тем, как он окончательно провалился в крепкий сон.