Родительское благословение

Все началось с оплошности Цзинь Гуанъяо на празднестве по случаю победы в «Низвержении солнца». Он знал, что кровным Ланям категорически противопоказано вино, тогда как приглашенные ученики Гусу Лань могли себе позволить некоторые вольности вне Облачных Глубин. Однако открыто пить на глазах у своего главы они стеснялись. Цзинь Гуанъяо старался угодить всем гостям, поэтому распорядился подать им вино в чайниках, чтобы замаскировать под чай. И, как назло, один бестолковый слуга по ошибке поставил такой чайник перед Лань Сичэнем. Увлеченный беседой с Не Минцзюэ, тот ничего не заметил и, осушив чашу, упал лицом на стол. Начался переполох, Цзинь Гуанъяо немедленно отправил слугу за лекарем и принялся многословно извиняться. Однако Не Минцзюэ лишь отмахнулся и на руках унес Лань Сичэня в гостевые покои. Никто не решился вмешаться, и вскоре веселье продолжилось. Ранним утром в дверь Цзинь Гуанъяо постучались. За всеми заботами поспать удалось едва ли пару часов, но пришлось вставать и наскоро одеваться. На пороге стоял Лань Сичэнь — растрепанный, небрежно одетый и без лобной ленты. — Что-то случилось? — вежливо поинтересовался Цзинь Гуаньяо, пропустив его в комнату. — А-Яо, я должен извиниться перед тобой. — Лань Сичэнь сконфуженно улыбнулся. — Ах, напротив, это мне нужно просить прощения! — поспешил возразить Цзинь Гуанъяо. Он усадил Лань Сичэня на подушки и тотчас принялся готовить чай. — Следовало лучше присматривать за слугами. — Дело не в том, что произошло на празднестве. Извиниться я хотел за другое. Мы собирались втроем принести клятву братства, но после сегодняшней ночи кое-что изменилось. — Неужели вы с Не Минцзюэ поссорились? — Скорее наоборот. — Лань Сичэнь смущенно опустил взгляд. — Мы выяснили, что любим друг друга. И совсем не по-братски. Цзинь Гуанъяо понимающе кивнул: похоже, ночь под действием вина не прошла даром. Ему довелось многое повидать в жизни, поэтому взаимное влечение у двоих мужчин совсем не удивляло. Однако сам он возлагал большие надежды на побратимство и полностью отказываться от него не собирался. — Рад за вас двоих. Но почему ты извиняешься? Разве мы не можем принести клятву вдвоем? — Да, конечно, А-Яо. — Лань Сичэнь рассеянно улыбнулся. — От этой части я не отказываюсь. Однако не уверен, что мне удастся уговорить Минцзюэ на Высокую клятву с тобой отдельно от меня. Иметь в побратимах двух глав Великих Кланов казалось соблазнительным, но с Не Минцзюэ у Цзинь Гуанъяо были сложные отношения. Возможно, так даже лучше. — Не стоит беспокойства. — Он налил чай в пиалу и протянул Лань Сичэню. — К тому же, раз вы станете спутниками на тропе совершенствования, то и он будет связан со мной в некотором роде. — Увы, стать спутниками нам не суждено. — Лань Сичэнь тяжело вздохнул и залпом выпил чай, будто крепкое вино. — В Гусу Лань запрещены подобные отношения между мужчинами? Как жаль! — Цзинь Гуанъяо сочувственно покачал головой. В мире совершенствования однополые союзы случались, хоть и не встречали всеобщего одобрения. — Запрета нет, но мы выбираем одного спутника на всю жизнь. Никаких наложниц и вторых жен. Но отказаться от кровного потомства — весьма серьезный шаг, тем более для главы, ведущего свой род от Лань Аня. Без родительского благословения не обойтись, а в моем случае его невозможно получить по понятным причинам. — Неужели ничего нельзя поделать? Например, прибегнуть к технике «Расспроса»? — После смерти тело главы помещают в ледяную пещеру, беспокоить его дух без крайней необходимости запрещено. И в любом случае благословение требуется получить от родителя во плоти, — Лань Сичэнь поднялся на ноги. — Прости, что отнял так много времени. Насчет Высокой клятвы не беспокойся, мы с тобой принесем ее сегодня на закате, как и собирались. — Уверен, со временем получится что-нибудь придумать с вашим союзом, — приободрил его Цзинь Гуанъяо. *** Спустя несколько месяцев Цзинь Гуанъяо получил отчет из Илина от своего соглядатая: «Вэй Усянь вернул сознание лютому мертвецу». Поначалу он собирался предать эту новость самой широкой огласке — отец требовал очернять Ушансе-цзуня как можно сильнее, — однако задумался. Вэй Усяню удалось практически воскресить мертвеца, сколько возможностей это открывало! Ничего не поделаешь, придется лично отправляться в Илин. От соглядатая Цзинь Гуанъяо знал, что Вэй Усянь довольно часто ходит на местный рынок, и подкараулил его в поселке у подножья Могильных холмов. — Молодой господин Вэй, могли бы мы поговорить? — Прихватив Вэй Усяня за локоть, Цзинь Гуанъяо настойчиво повел его прочь от толпы. — Ты кто таков? — Вэй Усянь отдернул руку и схватился за Чэньцин. — Неужели вы меня не помните? — Цзинь Гуанъяо неоднократно виделся с ним на сборищах после Низвержения солнца. Вэй Усянь не мог его не узнать, несмотря на одежду простого обывателя. — Мы встречались в Башне Золотого Карпа. Поверьте, я не замышляю ничего недоброго против вас. Всего один разговор. Вэй Усянь внимательно оглядел Цзинь Гуанъяо и наконец кивнул. — Теперь вспомнил. Ты сводный брат Павлина, Цзинь… — Да-да, все верно, — перебил Цзинь Гуанъяо, пока не прозвучало полное имя. Он вновь взял Вэй Усяня под локоть и потащил в сторону постоялого двора, в котором его соглядатай заранее приготовил комнату с талисманами тишины. — Не стоит привлекать внимание. — Итак, о чем пойдет речь? — спросил Вэй Усянь, когда они оказались на месте. Цзинь Гуанъяо поставил перед ним кувшин вина. Однако тот пить не стал и, несмотря на напускную самоуверенность, крепко сжимал Чэньцин в руке. — Недавно до меня дошло, что вам удалось вернуть сознание лютому мертвецу. — Заметив, как Вэй Усянь нахмурился, Цзинь Гуанъяо поспешил заверить: — О, не беспокойтесь, пока об этом мало кому известно. — Он не стал говорить, что его люди уже опровергали смутные слухи, которые просочились в Илин. — И в ваших же интересах скрыть пробуждение разума у Призрачного Генерала. Иначе вас станут бояться еще сильнее и когда-нибудь уничтожат. — Пусть попробуют! — вскинулся Вэй Усянь, но тут же добавил более спокойно: — Впрочем, ты прав, не стоит лить масло в огонь. Только никак не пойму, в чем твой интерес? — О, это весьма романтичная и грустная история! — подчеркнуто печальным тоном начал Цзинь Гуанъяо. — Двое моих друзей мечтают стать спутниками на тропе совершенствования. Проблема в том, что им нужно благословение родителя. Увы, он давно почил. — А от меня требуется поднять этого родителя и вернуть ему сознание, — тут же догадался Вэй Усянь. — Если он умер давно, то я не могу гарантировать результат. Да и получать благословение от истлевшего трупа — сомнительное удовольствие. — Насчет сохранности тела не стоит волноваться. Оно покоится нетленным в ледяной пещере… — Постой-ка… — перебил Вэй Усянь. — Насколько мне известно, только Лани хоронят своих глав в ледяной пещере. Выходит, речь про Цинхэн-цзюня, а двое друзей — это Цзэу-цзюнь и Чифэн-цзунь? Вот уж не знал, что они обрез... то есть мечтают стать спутниками! — Совершенно верно, — довольно улыбнулся Цзинь Гуанъяо. — Приятно иметь дело с умным человеком. Так вы поможете, молодой господин Вэй? — Допустим, мне удастся пробраться в ледяную пещеру. Я даже знаю, где вход. Но для начала нужно попасть в Облачные Глубины. — Это не проблема. — Цзинь Гуанъяо коснулся подаренного Лань Сичэнем жетона на поясе. Ему было интересно, откуда Вэй Усянь узнал, где вход в ледяную пещеру, но не стоило проявлять излишнее любопытство. — Гм, а Цзэу-цзюнь знает? — засомневался Вэй Усянь. — Его не волнует, что кто-то потревожит покой его отца? Здесь следовало быть предельно осторожным, но Цзинь Гуанъяо надеялся, что Вэй Усянь поймет. Тот точно не отличался щепетильностью в вопросах почтения к усопшим. — Я бы не хотел посвящать дагэ в детали. Пусть думает, что произошло чудо и его отец восстал из мертвых. В конце концов мы ведь не хотим, чтобы такие мелочи помешали воссоединиться любящим сердцам? — Еще неизвестно, одобрит ли Цинхэн-цзюнь такой союз. — Разве мертвецы не покорны Великому Основателю Темного Пути? — Цзинь Гуанъяо не скупился на лесть. — Выходит, ко всему прочему, мне придется подчинить бывшего главу и внушить ему необходимые мысли? — хмыкнул Вэй Усянь. — Скорее всего, ничего подобного не понадобится. Наверняка Цинхэн-цзюнь желает счастья своему сыну! — Цзинь Гуанъяо постарался скрыть живой интерес к теме и уточнил без особого воодушевления: — Однако в крайнем случае вы ведь сможете? — Почему нет? — Вэй Усянь пожал плечами. — Но вы не сказали главного, уважаемый Ляньфан-цзунь. Какой мне резон заниматься этим делом? Естественно, Цзинь Гуанъяо ждал этого вопроса. Даже странно, что Вэй Усянь не задал его раньше. Но тем лучше, потому что вторая часть плана выглядела намного более сомнительной, чем благословение для несчастных влюбленных. Собственно, устроить их воссоединение Цзинь Гуанъяо решил, чтобы отвлечь внимание Лань Сичэня и Не Минцзюэ, а тем временем провернуть самое сложное. К тому же не мешало провести пробное испытание. — О, разумеется, вы будете вознаграждены! — с жаром заверил Цзинь Гуанъяо. — Ваше имя будет очищено от обвинений, а остаткам клана Вэнь позволят поселиться на более благополучных землях, чем бывший могильник. Гарантирую, никто не станет преследовать ни их, ни вас. Однако, пока жив мой отец, такого никогда не произойдет, поэтому понадобится сделать кое-что еще…

***

Два года спустя. Цзинь Гуанъяо прилетел в Пристань Лотоса навестить брата. Однако, как выяснилось, тот ушел на ночную охоту с Вэй Усянем. Как эти двое поладили после многолетних распрей, для многих оставалось загадкой. Цзян Яньли занималась маленьким Цзинь Лином. Цзинь Гуанъяо проводили прямо к Цзян Ваньиню. — Добро пожаловать, глава Цзинь, — поприветствовал тот без особой теплоты. Впрочем, сесть предложил и сам налил чай. — Как поживаете, глава Цзян? — проявил вежливость Цзинь Гуанъяо. — Все ли благополучно в Пристани Лотоса? — Вашими стараниями уже года два скучать не приходится, — усмехнулся Цзян Ваньинь. — Сначала пришлось устраивать Вэней в заброшенной деревне и публично мириться с Вэй Усянем. Потом нужно было готовить свадьбу моей сестры с вашим братом. До сих пор удивляюсь, как вам удалось уговорить Цзинь Гуаншаня передать власть внебрачному сыну в обход законного. Цзинь Гуанъяо лишь загадочно улыбнулся в ответ. Если бы Цзян Ваньинь только знал, чего ему стоило обставить естественным путем такие радикальные изменения и последующий уход отца в уединение! Иначе кто-нибудь бы обязательно со временем разглядел, что бывший глава Цзинь не вполне жив и слишком послушен. Цзинь Цзысюань догадался бы в первую очередь, благо все его мысли занимала свадьба с Цзян Яньли. Цзинь Гуанъяо несколько раз позвал его на особо скучные собрания, и Цзинь Цзысюань, ранее не занимавшийся делами клана, с облегчением принял «отцовскую волю». Он охотно уступил власть Цзинь Гуанъяо и захотел перейти в клан жены. Цзян Ваньинь тем временем продолжал: — После этого никто уже не удивился, когда у старшей госпожи Цзинь внезапно обнаружилась болезнь цветочной пыльцы от пионов и ей пришлось покинуть Башню Золотого Карпа вслед за сыном. — Зато в Пристани Лотоса она чувствует себя хорошо. Матушка же здорова? — От мачехи Цзинь Гуанъяо отдельно был рад избавиться. — Здесь все чувствуют себя хорошо, — с долей сарказма сказал Цзян Ваньинь. — В довершение всего недавно Лань Ванцзи пожелал стать спутником Вэй Усяня. — Ах, полагаю, Цинхэн-цзюнь уже дал родительское благословение. — Цзинь Гуанъяо не сомневался, что Лань Ванцзи навестил ради этого «ожившего» отца в уединении. — Дал, — подтвердил Цзян Ваньинь. — Лань Цижэнь ужасно недоволен, но ничего не может поделать. В любом случае видеть у себя Вэй Усяня он не пожелал, поэтому мне пришлось принять Лань Ванцзи в Пристани Лотоса. Иногда кажется, что моя резиденция превратилась в какой-то проходной двор. — Несмотря на ворчливый тон, Цзян Ваньинь выглядел скорее довольным, чем раздосадованным. — Кстати, через несколько месяцев состоится Совет Кланов, и будут обсуждаться выборы Верховного Заклинателя, — как бы невзначай упомянул Цзинь Гуанъяо. — Разве кто-то из глав Великих Кланов претендует на эту должность, кроме вас? — Дагэ и глава Не проводят так много времени вместе, что едва успевают управлять своими кланами. Если только вы не собираетесь претендовать… — Нет уж, спасибо. Своих забот хватает, — отмахнулся Цзян Ваньинь. — Надеюсь, в таком случае я могу рассчитывать на вашу поддержку, глава Цзян. В конце концов никто не заслужил пост Верховного Заклинателя больше, чем Цзинь Гуанъяо. Именно благодаря его стараниям в мире совершенствования наступили покой и процветание.