Руины

Документы и кассеты мы спрятали в тайнике, сфотографировав самые важные страницы. Выйти со склада оказалось сложнее, чем войти — по периметру уже кружили черные внедорожники. Пришлось пробираться через подвалы соседних зданий, как кротам. В безопасном месте — заброшенной котельной — мы начали строить новый план. Информация о связях Волкова и Гордеева меняла всё. Мы больше не могли действовать в одиночку. Нужны были союзники. — Есть один человек, — сказал Кирилл, глядя на фотографию Гордеева. — Полковник Громов. Он вел дело о смерти моего отца. Тогда ему не дали раскрыть правду. Но он честный служака. Мы связались с ним через анонимный канал. Встретились на нейтральной территории — в читальном зале городской библиотеки. Громов оказался седым мужчиной с умными, уставшими глазами. — Волков и Гордеев, — он покачал головой, изучив документы. — Я всегда знал, что дело о краже на «Прогрессе» было закрыто слишком поспешно. Но чтобы такая схема... Он согласился помочь. Но предупредил: —Одних улик мало. Нужен свидетель. Тот, кто даст официальные показания. Таким свидетелем мог быть только Виктор Родионов. Но найти его было почти невозможно. Однако у нас была одна зацепка — последняя кассета. На ней был фоновый шум, который мы сначала приняли за помехи. Но Кирилл, имеющий музыкальный слух, разобрал в нем ритмичный стук. — Это поезд, — сказал он. — И не один. Скорее всего, железнодорожная станция. Мы потратили весь день, прослушивая запись снова и снова. И наконец я услышала то, что упустила раньше — скрип колес и объявление по громкой связи. Слово «депо». — Старое локомотивное депо, — прошептала я. — Оно заброшено уже лет двадцать. Ночью мы пробирались по ржавым рельсам. Депо оказалось лабиринтом из отслуживших свой век паровозов и вагонов. В одном из таких вагонов, тщательно замаскированном, мы и нашли его. Виктор Родионов жил как отшельник. Постаревший, изможденный, но с ясным взглядом. Его убежище напоминало командный пункт — стены были увешаны картами, фотографиями, заметками. — Я знал, что вы придете, — он без удивления смотрел на нас. — Волков уже вывел всех своих людей на поиски. Осталось совсем немного времени. Он показал нам последнюю часть головоломки — записную книжку Беляева, которую все эти годы хранил. Там были имена всех причастных, суммы, даты. Но главное — место, где все эти годы держали Артема и Аню. — Старая психушка за городом, — Родионов ткнул пальцем в карту. — Официально закрыта. Неофициально — спецобъект Волкова. Мы смотрели на карту. До цели было около ста километров. Дорога занимала два часа. Как раз до рассвета. — Полиция не поможет, — предупредил Родионов. — У Волкова люди везде. Только сами. Кирилл уже проверял оружие. —У нас есть элемент неожиданности. Они не знают, что мы знаем место. Перед выходом Родионов дал мне маленький металлический медальон. —Передайте Артему. Это от матери. Она просила отдать, когда всё закончится. Я сжала медальон в ладони. Холодный металл казался каплей надежды в этом безумном мире. Мы вышли в ночь. Предрассветный ветер гнал по небу рваные облака. Где-то там, в ста километрах, могли быть живы те, кого мы искали все эти годы. И мы шли их спасать. Или узнать страшную правду. Но теперь мы были не одни. За нами стояли правда, справедливость и память о всех, кто пострадал от этой бесконечной игры в тени. И это придавало сил.