Руины

Взрыв сотряс стены, с потолка посыпалась штукатурка. На мгновение свет погас, и в панике охранники открыли беспорядочную стрельбу. Мы воспользовались суматохой. — За мной! — крикнул Артем, хватая Аню за руку. Мы ринулись в противоположную сторону коридора, туда, где по словам Артема был запасной выход. Кирилл прикрывал отход, отстреливаясь от преследователей. Спуск по аварийной лестнице был похож на кошмар. Снизу доносились крики, сверху — звуки погони. Артем вел нас уверенно, словно знал каждую щель в этих стенах. — Они держали нас здесь десять лет, — бросил он через плечо. — Я изучил каждый угол. Мы вырвались во двор как раз в тот момент, когда к главному входу подъехали машины с вооруженными людьми. Но это были не люди Волкова. Из первой машины вышел полковник Громов в сопровождении бойцов спецназа. — Руки вверх! Всех задержать! — разнеслась по двору его команда. Волков попытался скрыться, но его быстро окружили. Я видел, как он бросает на нас взгляд, полный ненависти, перед тем как ему скрутили руки. Громов подошел к нам: —Документы и кассеты дошли до нужных людей. Волков и Гордеев арестованы. Дело передано в военную прокуратуру. Мы стояли, переводя дух, не в силах поверить в спасение. Аня плакала, прижавшись к Артему. Кирилл смотрел на арестованного дядю с смесью боли и облегчения. — Как вы нас нашли? — спросил я Громова. — Родионов вышел на связь. Он следил за вами и вызвал подкрепление, когда понял, что вы пошли на штурм. Нас отвели в безопасное место — заброшенную дачу на окраине города, где уже ждал Виктор Родионов. При встрече он молча обнял сына, и в его глазах стояли слезы. — Прости, что не смог найти тебя раньше, — прошептал он. За столом, заваленным картами и документами, мы наконец услышали полную историю. Волков и Гордеев десятилетиями создавали преступную сеть, используя старые связи в спецслужбах. Кража на «Прогрессе» была лишь одним из их дел. — Они держали Артема и Аню как заложников, чтобы контролировать меня, — объяснял Родионов. — Я был вынужден работать на них, создавая новые системы слежки. Аня тихо добавила: —Они угрожали нашими семьями. Заставляли молчать. К утру пришло сообщение: Волков дал признательные показания. Все нити вели к высшим чинам, но Громов заверил, что дело будет доведено до конца. Мы сидели на крыльце дачи и смотрели на восходящее солнце. Впервые за десять лет мы были вместе. Живые. Свободные. — Что будем делать теперь? — спросила я. Артем обнял Аню: —Жить. Просто жить. Кирилл молча смотрел вдаль. Его война еще не была закончена — предстояли суды, показания. Но самое страшное осталось позади. Я взяла его за руку: —Теперь мы справимся со всем. Вместе. Он кивнул, и в его глазах появилась надежда. Та самая, которую мы искали все эти долгие годы.