TTT (tongue to tongue)

Мир Кими до встречи с ним был раскрашен в пастельные, неброские тона детских игр и беззаботных дней. В свои двенадцать он существовал в уютном коконе семьи, где все было предсказуемо и безопасно. Но стоило голубым глазам Джорджа впервые остановить на нем взгляд, как эта вселенная взорвалась фейерверком ярких, прежде невиданных красок. Внутри что-то задрожало, словно невидимая струна, настроенная на новую, незнакомую мелодию. Джордж был словно гость из другого мира – высокий, статный, с аристократическим изгибом губ и взглядом, в котором плескались океаны тайн. Он приходил редко, лишь по большим праздникам, оставляя после себя шлейф дорогого парфюма и ощущение нереальности. Отец называл его "другом семьи", но для Кими он был скорее мифическим существом, полубогом, снизошедшим до их смертного мира. Внимание Рассела было подобно лучу солнца, пробивающемуся сквозь тучи – согревающее, желанное, но такое мимолетное. Иногда он ловил на себе его внимательный взгляд, наполненный какой-то странной, необъяснимой теплотой. А порой Джордж словно забывал о существовании Кими, скользя мимо него, словно сквозь призрака. Эта непредсказуемость терзала сердце мальчика, заставляя его гадать и мечтать. Однажды Джордж остался с ними на Рождество, и эти дни стали для Антонелли словно осколком рая. Атмосфера была пропитана волшебством, смехом и запахом еловых веток. И посреди этого хаоса, Джордж нашел время, чтобы подарить ребёнку игрушечную машинку – миниатюрную копию гоночного болида. Этот маленький предмет стал для Кими настоящим сокровищем, символом той, короткой, но незабываемой близости. Он хранил ее, словно зеницу ока, чувствуя, как внутри разгорается слабый, но упорный огонек надежды. После отъезда Джорджа, мир снова потускнел, вернулся в привычные, приглушенные тона. И вдруг - записка. Маленький клочок бумаги, спрятанный в кармане куртки. На нем, корявым, словно выведенным второпях почерком, было начертано: "Вот мой номер. Джордж. Позвони мне". Переписка с Расселом стала для Кими чем-то вроде тайного ритуала. Каждое сообщение, словно нить, связывала его с миром, где царили нежность и понимание. Мужчина был внимательным слушателем, чутким советчиком, и словно зеркало, отражал лучшие стороны Кими, о существовании которых тот и не подозревал. Они делились мыслями, мечтами, шутками, и с каждой строчкой связь между ними крепла, словно лоза, оплетающая старое дерево. Но время шло, и вместе с физическими изменениями, в характере Антонелли начали проступать трещины. Подростковый бунт захватил его целиком, заперев в скорлупе цинизма и равнодушия. Он отгородился от мира стеной молчания, оставив за ее пределами даже самого близкого друга. Тот светлый мальчик, наивно хранивший игрушечную машинку, словно растворился в дыме сигарет и угарном запахе запрещенных веществ. Школа стала для Кими местом встречи с приятелями, сборищем единомышленников, стремящихся заглушить внутреннюю пустоту дешевым кайфом и мимолетными связями. Учеба отошла на второй план, уступив место курению за углом, обсуждению девчонок и торговле "травой". При родителях он изображал прилежного сына, скрывая под маской невинности темные стороны своей жизни. И вот Кими исполнилось шестнадцать. Отец, с сияющими глазами, украшал праздничный торт, когда из гостиной прогремело радостное: "Сынок, к нам гости!" Кими, привыкший к угрюмому одиночеству, неохотно процедил: "Иду". Отец, довольный, закончил с тортом и подошел к двери. - Джордж! Сколько лет! Сколько зим! – воскликнул он, заключив гостя в объятия, от которых у того перехватило дыхание. - Ты так повзрослел, это сколько тебе уже? - 24 мне, 24, – просипел Рассел, пытаясь вдохнуть воздух. - Пап, отпусти его, – равнодушно бросил Кими, отворачиваясь и направляясь к лестнице. - Кими, это неуважительно! Он прилетел к нам из Америки, и ты должен его помнить! – укоризненно произнес отец. Антонелли остановился, окинул Джорджа холодным, изучающим взглядом. Высокий, статный, с все теми же пронзительными голубыми глазами. Но ни единого знакомого штриха. - Не, не помню, – отрезал он. - Вы, проходите, не стесняйтесь, – с усмешкой добавил парнишка и, развернувшись, скрылся в своей комнате, оставив Рассела стоять в дверях, словно незваного гостя. В его душе поселилось ледяное безразличие, вытеснив все теплые воспоминания о том рождественском чуде, о дружбе, что когда-то связывала их. Во время семейного ужина атмосфера была натянутой. Изобилие блюд и напитков, которыми ломился стол, не могло скрыть напряжения, повисшего в воздухе. - Джорджи, рассказывай. Как ты? Как твоя девушка? Как гонки? – нежным голосом спросила мама, пытаясь разрядить обстановку. - Да ничего особенного, не поменялось. Она мне изменила, и мы решили расстаться. Четырехкратный чемпион мира, – с легкой грустью ответил Джордж. - А Кими? – поинтересовался он, переводя взгляд на Антонелли. - Он пока что только учится, – ответил отец, и в воздухе повисла неловкая пауза. Парни сидели друг напротив друга с разных концов стола, разделенные не только расстоянием, но и пропастью непонимания. Кими, закутанный в свою худи, нехотя жевал мясо. Затем резко встал из-за стола и, не проронив ни слова, вернулся в свою комнату. - Что с ним такое? – обеспокоенно спросила мама. - Да у вашего дитя все признаки депрессии на лицо. Я, конечно, не врач, но сам через это проходил, – ответил Рассел. - Пойду разберусь. Пару минут. Джордж, движимый каким-то внутренним порывом, последовал за Кими. Тихо прикрыв за собой дверь в комнату, он застал парня, сосредоточенно играющего в компьютер. - Ты правда меня не помнишь? – с горечью спросил Джордж. - Нет, притворяюсь. Мы же с тобой вроде прекратили общение. Сука! – громко выкрикнул Кими, проиграв очередной раунд и, обессиленный, откинулся на кровать. - Не по моей инициативе, ведь кому-то вредные привычки показались важнее, чем чье-то внимание. Когда ты был мелким, не был такой занозой в жопе для своих родителей, сученыш, – с укором произнес Джордж. - Зачем ты мне это сейчас выговариваешь? Вернуть что-то хочешь? Общение? У меня новые друзья и новая жизнь без тебя. На сколько ты приехал и почему вообще? – раздраженно спросил Антонелли. - Приехал по случаю твоего дня рождения. Думал, соскучился. Думал, что с тобой что-то случилось, – ответил Рассел, чувствуя, как в груди нарастает разочарование. - Откуда ты узнал о моих интересах? – поинтересовался Кими, доставая электронную сигарету. - У нас общая знакомая есть. С тобой учится, – ответил Джордж, смотря в потолок, пытаясь сдержать гнев. - А, я вижу, ты тоже любитель трахать малолеток, – усмехнулся Кими, слегка толкнув Рассела в плечо. - Она, кстати, придет к нам завтра. - А родители знают? – спросил Джордж. - Нет, а зачем это им? Моя жизнь – мое дело. Мое тело – мой храм, – с циничной усмешкой ответил Антонелли, выдыхая облако сладковатого дыма. - Может, потому что ты несовершеннолетний? – с нажимом спросил Рассел, поворачиваясь к Кими и накрывая его руку своей. К удивлению парня, Кими в ответ переплел их пальцы, словно это было самым естественным жестом в мире. - Но мне ведь есть 16, и этого достаточно? – улыбаясь, ответил кареглазый, в его глазах плясали игривые огоньки. Он достал из-под кровати бутылку пива. - Будешь? – предложил Антонелли, протягивая напиток. - Нет, спасибо, не пью, – ответил Джордж, отодвигая стекляшку. Он чувствовал, как внутри нарастает тревога, словно предчувствие надвигающейся бури. - Ааа, тот самый правильный мальчик, ботан и за здоровый образ жизни, – протянул Антонелли, внимательно изучая голубые глаза Джорджа. - Иди сюда, – Кими приманил к себе Рассел двумя пальцами. Тот, словно загипнотизированный, подчинился. Он опустился ниже, повинуясь какому-то внезапному порыву, нежно поцеловал юношу в лодыжку. Кими в ответ погладил Джорджа по волосам, словно приручая дикого зверя. - Хочешь спать? – спросил Кими. - Мгм, – сонно ответил Джордж. - Не буду тогда мешать, – произнёс Антонелли и, словно забыв о присутствии Джорджа, продолжил сидеть в телефоне. Утро выдалось на редкость ярким. Солнечные лучи, пробившись сквозь незадернутые шторы, безжалостно били в глаза, заставляя Кими жмуриться и морщиться. Он попытался приподняться, чтобы закрыть окно, но неожиданно столкнулся с препятствием. Крепкие мужские ладони сжимали его лодыжки, не позволяя сдвинуться с места. Он дернул ногами, пытаясь освободиться, но все было тщетно, пока в голову не пришла идея. Кими резко ударил Рассела ногой в лоб. - Ай, больно же, – сонно пробормотал Джордж, зевая. - Иди к себе, Аврора скоро придет, – отрезал Кими, схватил Рассела за руку и безжалостно вытолкнул за дверь. -У тебя родители уехали что ли? – крикнул Джордж, спускаясь по лестнице. - Тебе какое дело? – в ответ донеслось из комнаты Кими. Действительно, какое ему дело? - Предохраняйтесь только, а то не думаю, что тебе так рано нужен Антонелли-младший, – усмехнулся Джордж. - Я пойду на шопинг. - Счастливого пути, – буркнул Кими. Джордж вышел из чужого дома и направился в торговый центр, пытаясь отвлечься и развеяться. Но по возвращении домой его встретила совсем иная картина. Сквозь тонкие стены пробивались громкие стоны и приглушенные крики. Девушка умоляла парня не останавливаться, и этот звук разносился эхом по всему дому. Джордж, не выдержав, постучал в дверь комнаты Кими, а затем, не дожидаясь ответа, решительно открыл ее. То, что он увидел, не стало для него сюрпризом. Кими и Аврора трахались. - Джорджи, может, присоединишься? – игриво предложил Антонелли, не прекращая движений. - Не ебусь с несовершеннолетними, – отрезал голубоглазый, захлопнул дверь и пошел в свою комнату собирать вещи. Он решил, что пора сваливать из этого дурдома, пока не стало слишком поздно. В сердце поселилась горечь и разочарование, смешанные с отвращением к себе за то, что когда-то видел в Кими что-то хорошее. После того случая их пути разошлись, растворившись в водовороте времени и событий. Прошло три года. Кими исполнилось девятнадцать. День рождения он встретил в пьяном угаре, пытаясь заглушить внутреннюю пустоту и справиться с грузом прошлого. Голова раскалывалась от похмелья, когда утром телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Сердце на мгновение замерло, а затем бешено заколотилось. Это был он. Впервые за три долгих года. - Приветик, прокатимся? Кими, движимый внезапным порывом и не в силах сопротивляться любопытству, согласился. Было нечего терять. - Заеду за тобой в 10 вечера. - Буду очень тебя ждать, – ответил Антонелли, а затем отбросил телефон в сторону, пытаясь унять дрожь в руках. Время тянулось мучительно медленно, каждая минута казалась вечностью. Наконец, наступил долгожданный вечер. Кими услышал звук мотора и, не раздумывая, выскочил из дома. - Йоооу, привет. На прокат взял что ли? – весело крикнул парень, подходя к машине. - Нет, моя. Купил, – ответил Джордж, снимая черные очки. В его глазах, как и прежде, плескались голубые океаны, но теперь в них появилась зрелость и уверенность. - Да ну, шутишь, не может такого быть! – воскликнул Антонелли, с полнейшим шоком рассматривая новую, дорогую машину. Садись, – ответил Джордж, указывая на место рядом с ним. Ночь опустилась на Токио, превратив город в мерцающее полотно, расшитое неоновыми нитями. Высотные здания, словно гигантские светящиеся кристаллы, пронзали темное небо, отражая в асфальте калейдоскоп ярких красок. Реклама, словно живая, переливалась и пульсировала, завлекая в свои сети прохожих. Дорога была свободна, словно расстеленная перед ними лента, приглашающая к безумной гонке. Под рев мотора машина, словно хищный зверь, сорвалась с места, набирая скорость с каждой секундой. Ветер, словно невидимый художник, трепал волосы и обжигал лицо. Огни, словно кометы, проносились мимо, расплываясь в яркие полосы. Город превратился в сплошной поток света и движения, в завораживающий танец, где нет места для прошлого и будущего, только здесь и сейчас, только скорость и свобода. Адреналин бурлил в крови, заглушая все страхи и сомнения. Кими смотрит в окно, но его взгляд рассеян, словно блуждает в лабиринте воспоминаний. Он поправляет свои волосы, нервно теребя брелок на молнии куртки, словно пытаясь ухватиться за что-то знакомое в этом изменившемся мире. – Здесь красиво… совсем не так, как я помню из детства. Тогда все казалось огромным, – тихо произносит Кими, словно разговаривая сам с собой. Джордж бросает на него мимолетный взгляд. Его губы трогает легкая улыбка. – Все меняется, Кими. Все растет… в том числе и ты. Антонелли поворачивается к нему. В его глазах читается вызов, смешанный со смущением. – Неужели? Мне казалось, ты все еще видишь во мне того самого двенадцатилетнего мальчишку, который рисовал гоночные машины на салфетках. – Нет, я всё еще вижу в тебе парня, который меня обидел три года назад. Но… ты вырос. Очень сильно, – твердо отвечает Расселл, подчеркивая каждое слово. – Знаешь, я тоже удивился. Когда увидел твой номер в сообщениях… Я долго думал, стоит ли отвечать. – И что же тебя заставило передумать? Кими отводит взгляд в ссторон. - Любопытство. И… немного надежды. Я скучал, – тихо признается кареглазый, словно выдавая тщательно охраняемую тайну. Джордж притормаживает на светофоре. Он поворачивается к парню, его взгляд становится серьезным, почти изучающим. – Я тоже скучал, Кими. Очень. Знаешь, то, что произошло между нами… Я жалею об этом каждый день,– с искренностью в голосе произносит Джордж. – Не нужно. Это в прошлом, – отрезает Кими, пытаясь скрыть нахлынувшие эмоции. Джордж касается его руки, лежащей на колене, кончиками пальцев. Это легкое прикосновение обжигает их обоих. – Прошлое прошло, да. Но теперь есть настоящее. И я хочу узнать, что ты за человек сейчас, – с нежностью в голосе говорит Джордж. Светофор загорается зеленым. Рассел убирает руку и снова трогается с места. – Так что… расскажи мне. Что ты любишь? Что тебя зажигает? Что ты ненавидишь? Кими снова смотрит на него. В его глазах играют искорки. Он чувствует, как щеки начинают гореть. – С чего начнем? Может, с того, что я ненавижу молчать… особенно когда мне хочется кое-что сказать. - Мне кажется, мне нужно извиниться за свое поведение три года назад. Ну знаешь, гормоны, все такое. А еще за то, что был груб. Сейчас я конечно тоже не особо поменялся в этом плане, но мне все равно, – выпалил Кими, словно боясь передумать. – Тебе, мне кажется, стоит закрыть рот мне, потому что я скажу то, что тебе не понравится, – с усмешкой ответил Рассеь, намекая на что-то личное. Кими, недолго думая, закрыл рот парня своей ладонью. Этот жест был собственническим, дерзким и одновременно нежным. Голубоглазый поцеловал ладонь Антонелли, но это не помогло остановить поток слов. – На такие манипуляции не поведусь, – ответил Кими и опустил руку, проводя ею сначала по шее, а потом и по руке Джорджа, вызывая у того мурашки по коже. – А на какие поведешься? – с любопытством поинтересовался Джордж, надевая черные очки, словно скрываясь от пристального взгляда. – Ну, например, как какой-то высокий, стройный и красивый парень просит его трахнуть, – на это я поведусь, а остальные слова – вода, – с вызовом ответил Кими, не отводя взгляда от Рассела. – А если я попрошу? – заезжая в какой-то темный переулок, с придыханием спросил Джордж. – Попросишь что? – в тон ему ответил Кими, и его рука переместилась на пах парня, слегка сжимая его. – Попрошу трахнуть меня, ты согласишься? – выпалил Рассел, не отрывая взгляда от юноши. – Ну, это смотря с какой стороны посмотреть.. Машина остановилась, и Кими, не говоря ни слова, открыл дверь и вышел. Джордж остался сидеть на месте. Он смотрел на парня, не понимая его намерений. – Тебе требуется особое предложение? – дерзко спросил Антонелли, прислоняясь к холодной стене. Мужчина, чувствуя прилив адреналина, осторожно вышел из машины, только чтобы столкнуться с необузданной интенсивностью Кими. Прижатый к холодному, неумолимому кирпичу, Джордж почувствовал трепет, смешанный с опасением. Губы Кими, отчаянные и требовательные, врезались в его шею, оставляя след темных, расцветающих синяков. Собственническое клеймо, выгравированное на самой его коже. Кими, захватывая контроль, заломил руки Джорджа над головой, сцепив их вместе в жесткий, почти болезненный замок. – Знаешь, Джордж, - прошипел Кими, его голос - низкий, гортанный рокот, - Я всегда мечтал трахнуть тебя, но ты никогда не соглашался. – Просто... ты был слишком молод, - успел выдохнуть Рассел, его голос - натянутый шепот у губ Антонелли. Близость была опьяняющей, их тела терлись друг о ддруг. Кими, подпитываемый коктейлем из желания и долго подавляемой тоски, крепче сжал талию мужчину, притягивая его ближе, пока между ними не осталось свободного места. – Я видел, как ты на меня смотрел, даже когда я был младше, - прошептал Кими, его голос был полон знающего обвинения. Затем, без предупреждения, он запустил язык в рот Джорджа. Поцелуй был жестоким утверждением господства, отчаянным требованием того, в чем так долго отказывали. Язык Кими отдавался привкусом сигарет и отчаяния, мощным сочетанием, которое одновременно отталкивало и возбуждало Джорджа в равной степени. Юноша прикусил губу Рассела, выдавливая маленькую капельку крови, символический акт владения. Джордж, сначала застигнутый врасплох, обнаружил, что сдается под напором момента. Его собственное тело отреагировало предательским жаром, мышцы напряглись, его дыхание перехватило в горле. Он ответил на поцелуй с пылом, о котором и не подозревал – Я вижу, ты очень голоден, - проворковал Кими, хищный блеск мелькнул в его глазах. Одним быстрым движением Джордж обнаружил, что стоит на коленях, его лицо прижато к выпуклости, напрягающей джинсы. Он посмотрел вверх, его глаза были широко раскрыты и молили, это было безмолвное приглашение. – Можно, милый? Пожалуйста... Дыхание Кими прервалось. Уязвимость в глазах Джорджа была его погибелью. Горловой рык прокатился в его груди, когда он расстегнул свой ремень, металлический щелчок эхом разнесся по тихому переулку. – Можно, милый. Можно, - прорычал Антонелли, его голос был полон похоти, когда он освободился от пут своих штанов. Лунный свет блестел на его обнаженной плоти. – Отсоси мне - простонал Кими, его голос был полон потребности. Джордж повиновался, его губы приоткрылись, его язык выскользнул, чтобы попробовать его вкус. Ощущение было электризующим, сырая и первобытная связь, которая отбросила все притворства. Пальцы Кими запутались в волосах Джорджа, направляя его, побуждая его углубиться. Он закрыл глаза, отдаваясь изысканной муке. Сначала движения Рассела были робкими, его губы мягко касались плоти Кими, словно пробуя воду. Но по мере того, как стоны Антонелли становились громче, и его хватка в волосах мужчины усиливалась, его движения становились смелее, увереннее. Он сосал с неистовой интенсивностью, его язык очерчивал длину ствола, исследуя каждую вену. Он использовал свои руки, чтобы массировать бедра юноши, его пальцы впивались в упругие мышцы. Его губы плотно обхватили головку члена Кими, создавая вакуум, от которого у того сперло дыхание. Антонелли поднял Рассела на ноги и развернул его спиной к себе, стягивая джинсы, чтобы обнажить его голую задницу прохладному ночному воздуху. Затем, с игривой усмешкой, он отвесил звонкую оплеуху по каждой ягодице. Звук эхом отразился в узком переулке, наглый акт доминирования, который послал дрожь предвкушения по позвоночнику Джорджа. Тот выгнул спину, его бедра подались вперед в невысказанном приглашении, тихая мольба к Кими, чтобы тот, наконец, взял то, чего он так отчаянно жаждал. Воздух искрился от предвкушения, когда младший занял позицию позади Джорджа. Без всяких прелюдий он толкнулся вперед, погружаясь глубоко внутрь него. Голубоглазый ахнул, резкий крик удовольствия и боли сорвался с его губ. Его тело сжалось вокруг Кими. Переулок наполнился ритмичными звуками столкновения их тел. Антонелли двигался с яростной интенсивностью, углубляясь с каждым толчком, его руки сжимали бедра Джорджи, направляя его, контролируя. Он шептал грязные слова на ухо. "Возьми его полностью", - прошипел он. "Возьми." – Угх...блять... - простонал Джордж, его голос был глубоким и хриплым, сырое выражение удовольствия и боли, которые текли сквозь него. Пока Антонелли бешено двигался внутри Джорджа, его другая рука неистово работала, лаская член мужчины. С каждым толчком, он сжимал и разжимал его, доводя до предела. И вот, Джорджи почувствовал, как его сперма выстрелила горячей волной в руку Кими. Не успел он отдышаться, ккакпарень зарычал и извергся внутрь него, наполняя его своим семенем. Жаркое, липкое извержение огненной лавой прокатилось по телу, заставляя его выгнуться и закричать от чистого, животного удовольствия. Сперма Кими заполнила его до краев, оставляя ощущение полноты и опустошения одновременно. Они оба замерли, тяжело дыша, прислонившись друг к другу. – Надеюсь, ты получил то, что хотел, - тихо сказал Кими, в его голосе прозвучала нежность, которой раньше не было, когда он застегивал свои брюки. – Я не думаю, что это все, чего я заслуживаю после стольких лет разлуки, - ответил Джорджи с кривой усмешкой. Глаза Антонелли смягчились, и на его лице мелькнуло искреннее проявление привязанности. – Если хочешь, мы можем продолжить, - пробормотал он, протягивая руку, чтобы обхватить лицо Джорджа руками, прежде чем нежно прикоснуться своими губами к его губам. – Поехали ко мне, - пробормотал Кими, его голос был тихим и многообещающим, когда он нежно вел Рассеьа за талию. – Но только если пообещаешь быть тихим. Ночь была еще далека от завершения. Будет ли это началом чего-то настоящего или просто еще одна мимолетная встреча? Только время покажет. А пока они были пойманы в водоворот желания, притянутые друг к другу силой, которой они не могли отрицать. Городские огни расплывались вокруг них, молчаливые свидетели их сложного воссоединения.