Часть 1
Вот и лето кончилось. Последние жаркие деньки умчались, как «Сапсан», — мгновенно. Начало учебного года встречает тёплыми лучиками солнца, воздух буквально звенит от предвкушения: вот-вот начнётся та самая студенческая романтика с её бессонными сессиями, лекциями, новыми людьми и глупыми, бесценными моментами, которые будут тут же запечатлены на камеру телефона.
Арсений поступил в МГУ своим умом, упорством — это была его личная победа. Его глаза горят от любопытства. Впереди — что-то новое, сердце от этого трепещет ещё сильнее. Парень с восторгом смотрит на огромное здание университета; дыхание перехватывает, а руки дрожат от волнения. Он радостно хлопает в ладоши. Несколько студентов оборачиваются на звук и с улыбкой показывают пальцем у виска. Смущённый Арсений поспешно поправляет лямки рюкзака направляясь ко входу.
Он заходит в аудиторию, на него тут же устремляются изучающие взгляды одногруппников, которые смотрят на парня как на диковинку. Арсений смущённо улыбается, подняв руку, машет им.
— Привет, я Арсений! — Парень улыбается, после этого ледок неловкости тает — одногруппники начинают знакомиться и общаться.
Через пару недель совместной учёбы группа стала по-настоящему дружной. Все постоянно общались, шутили, подтрунивали над преподавателями. Арсений охотно помогал другим: подсказывал, давал списать на контрольных у самых строгих преподов.
В один из дней у них была совместная лекция со вторым курсом. Там был он — Антон Шастун. Его знал почти весь университет. Девчонки по нему сходили с ума… знаете, как в тех самых романтических сериалах, где каждая вторая сохнет по красавцу? Так было и здесь. Он казался идеальным во всём: остроумный, красивый, высокий, с бархатным голосом, который словно вводил в транс. Арсений замечает единственное свободное место — по невероятной удаче, прямо рядом с Антоном. Странно, что с ним никто не сидит… Парень подходит, опускается на стул рядом. Рука тянется в сумку за конспектом, а взгляд упорно избегает Шастуна. А тот, как назло, пахнет слишком вкусно — парфюмом с нотками цитруса и чего-то горьковатого, с лёгким шлейфом сигарет.
— Первокурсник? Я сам когда-то был зелёным птенцом, а вот уже подрос. Я Антон, — парень поворачивается к Арсению улыбаясь.
— Ты что, шутишь? Ты всего на год старше. Я Арсений, можно просто Арс.
Антон весело хмыкает и кивает, его длинные пальцы теребят ручку.
Лекция проходит спокойно.Арсений время от времени поглядывает в телефон в ожидании сообщений от друга, а Шастун аккуратно конспектирует, иногда задумчиво постукивая ручкой по бумаге.
«Неужели человек может быть настолько идеальным, как о нём говорят?» — Арсений разглядывает соседа как что-то странное. Вроде обычный парень… Да, симпатичный, хорошо учится, приятно пахнет… Но в нём есть что-то, чего, кажется, не замечают другие. Вот бы залезть в его голову и узнать, о чём он сейчас думает. Звучит пугающе и глупо, но… тянет.
— Сеня, чего уставился? — Бархатный голос выводит его из раздумий. Арсения будто током бьёт. Щёки надуваются от злости, и в этот момент он больше похож на разгневанного бурундука.
— Арсений или Арс. Умоляю, только не Сеня.
— Ладно, как скажешь… Сенчик-птенчик, — невозмутимо парирует Антон, и его глаза весёлыми искорками вспыхивают. Арсений лишь недовольно дуется, в то время как парень рядом беззвучно сотрясается от смеха. Но тут на них строго смотрит преподаватель — и оба тут же принимают самое невинное и невозмутимое выражение лиц, будто и не было ни единой шутки.
Это было 2,5 года назад.
«Когда мне было 10, мама отвела нас с сестрой к гадалке. Бабка сказала, что у меня отличная линия жизни, которая пересекается с линией любви. Я проживу до глубокой старости и мирно умру в окружении большой, любящей семьи. Что ж, старая манда просто развела нас на деньги. В такие моменты говорят: «вся жизнь проносится перед глазами.». Но у меня в голове вертелось только одно: выключил ли я утюг?» «Стыдно признаться, но я иногда представляю, что умер. Не подумайте, я нормальный парень, заканчиваю институт, у меня есть цели, планы на жизнь и все такое, но знаете… Это странное чувство думать о том, что неизбежно случится с каждым, но не верить в это до конца. Это ведь просто такая приятная фантазия. Игра. Говорят некоторые девочки грезят своей свадьбой, даже когда нет никого на примете. В деталях представляют, какого цвета будет галстук мужа. Сколько цветов в букете и чем угощать гостей. Я чувствовал что-то похожее. Раз за разом складывал руки на груди перед сном и медитируя на своей вонючей кровати старого общежития номер 413, представляя вокруг себя шёлк, цветы и тёплые слова. Приятно думать, что когда-нибудь кому-нибудь будет до тебя дело. Помогает заснуть. А вообще, почему мне должно быть стыдно? Как будто вы сами никогда не думали о подобном? Нет? Не так я себе это представлял. Вот вообще, как выяснялось быть мертвым совсем не весело. Они выбрасывали вещи. Мои вещи. Никто не приехал их забрать, а я не мог ничего сделать. Сидел и смотрел как все, что делало меня мной исчезает. Я не видел своих похорон, цветов и шелка. Не слышал добрых слов о том каким я был. Спасибо профиль не удалили, хоть что то от меня осталось. Жизнь шла дальше, а меня в ней уже не было. И не будет.» Комната общежития №413 стала проклятой из-за глупых студенческих слухов. Мол, там водится призрак Арсения, который по ночам пытается вырвать внутренние органы у тех, кто осмелится в ней поселиться. Арсений уже привык, что его смех больше никто не услышит, что никто не позовёт его на дурацкую вписку и не выслушает его болтовню. Дни текли в унылой скуке — поговорить не с кем, заняться нечем. Пока в комнату не заселился низковатый толстячок, Витя Твердохлеб. Он был одиночкой, любителем подсматривать за девчонками, попросту говоря — задротом и дрочером. С людьми почти не контактировал, целыми днями торчал в общаге. Честно говоря, Витька не был доставучим, не раздражал Арсения. Даже было забавно иногда посмотреть с ним какого-нибудь глупого блогера с тупыми шутками — это хоть как-то разбавляло скучное существование призрака. Но месяц за месяцем пролетели, и Витю забрали в армию. Комната снова опустела, и лишь одинокий призрак сидел на подоконнике, наблюдая за жизнью, которая продолжала идти своим чередом. В комнату заселялись новые студенты, но все они бесили Арсения. Вот и сейчас — новенький Егор Мымрин, который вечно устраивал тут пьяные тусовки. Арсений не мог уснуть, с раздражением глядя на глупых подростков, травивших себя алкоголем и веществами. В ярости Арс резко выключил свет, схватил бутылку и швырнул её в стену. Групка пьяных подростков в ужасе, с криками: «Дух Арса!» — выбежала из комнаты. Позже дверь заколотили, и Арсений остался в полном одиночестве. —Наконец-то тишина, — устало вздохнул парень, устроившись на подоконнике. Призрак смотрел на ночное небо, тоскуя по родному дому, родителям и сестре. Как давно он их не видел… Как они поживают? Так и текли его дни и ночи в одиночестве. Было даже комфортно — никто не мешал бесконечным мыслям. Да… Было хорошо. Совсем не одиноко… Нет! Наверное. ---21 февраля. 19:37.
В комнату ворвался Серёжа Матвиенко. Он швырнул рюкзак на кровать Арсения и тут же плюхся за стол. В наушниках гремела музыка. Его пальцы сжимали банку пива, а сам он уставился на бумажку с предупреждением об отчислении — если не прекратит прогуливать. Арсений подлетел сзади и заглянул через плечо. —Сереженька-Пироженька?! Тот самый?! Ха! Я уж думал, его давно отчислили! —Заткнись, че орёшь? Мне вообще-то учёбой заняться надо, какого хуя тут вообще кто-то есть, я же вроде один ту-… — Серёжа обернулся и увидел призрак Арсения. Оба уставились друг на друга как на нечто нереальное и пронзительно закричали в унисон. — КАКОГО ХУЯ, ТЫ ЖЕ УМЕР?! — А ТЫ КАКОГО ЧЕРТА МЕНЯ ВИДИШЬ?! Оба размахивали руками, ругались, непонимание нарастало, а потом… вдруг сели на кровати и начали спокойный разговор, будто Арсений и не призрак вовсе. — Ну типа, мамка говорила, что у меня бабка ведьмой была… Но я че, типа, ведьмак что ли? И какого хера ты голубой? Ты че, из этих? — Серёжа уставился на Арса и закурил. — Т-ты вообще идиот?! Какое отношение мой цвет имеет к моей ориентации?! И так началась новая история.
