Нежеланные взгляды

      Тишина, правда, длилась не долго. Люди по своей природе любопытные и не очень уважающие остальных.       Система явно была не на его стороне. Конечно, он и сам был в плохом состоянии, однако когда он не был?       И теперь ему придётся отвечать на все вопросы, он это знал. Знал, что это неизбежно. Но от этого легче не становилось.       Выносить своё грязное бельё он никогда не собирался. Даже самым близким. Однако когда система вообще учитывала его мнение? Пробуждение как первого охотника класса S в своей стране, разлом Западного Моря; и в довершение его недавно выкинуло в общество, где прошло целых восемь лет. А теперь это проклятое мемориальное подземелье.       Хоть он и очень редко плачет, сейчас хотелось откровенно разревется горькими слезами. И даже это он не мог сделать, слишком много людей. Ведь даже убежать он не мог и убить их не мог... Нет, о чём он думает? Убить людей? И тем не менее, он вообще что-то мог сделать?       Он такой бесполезный, прямо как в разломе Западного Моря, прям как...       Его самоуничтожительные мысли прервала тёплая рука. Да... Он всё ещё здесь. Он не в разломе, он не на поле боя. Здесь есть живые люди, если они не смогут продолжить просмотр, то что за наказание их настигнет? Ему стоит взять себя в руки.       В награду они получат знание будущего и прошлого. Если на мир надвигается угроза такого уровня, что система решила уравнять их шансы такими знаниями, то он не может просто сидеть и страдать. Он должен внести как можно больше вклада в получении этих знаний, ему просто надо отбросить свои личные чувства. Он справится.

[Покер Фейс уровень B активирован]

      Лицо Ча Ыйджэ стало непроницаемым, холодным и бесчувственным. Ли Са Ён аж передёрнул плечами. Чтобы его хён не надумал, это неправильно...       — Всё нормально. Спрашивайте, что ххотите, — голос был крайне спокойным и отстранённым, будто не он только что был на грани нервного срыва.       Нам Уджин нахмурился, явно встревоженный состоянием охотника J.       — Эм, как тебя называть? По охотничьему имени или Ча Ыйджэ? Это вообще твоё настоящее имя? — крайне неуверенным голосом заговорила Пчела, на протяжении вопроса постоянно бегая глазами. Явно не желала встретиться ими с охотником номер один.       — Пожалуйста, обращайтесь ко мне по имени. Это моё настоящее имя.       И как будто только это и было нужно, после вопроса Пчелы полились остальные:       — Когда ты вышел из разлома Западного Моря?       — Это упоминалось в фрагменте раньше, но это произошло три месяца назад.       — Как ты выжил там? У вас должны были закончится припасы за это время.       Ча Ыйджэ нахмурился, разрушив маску безразличности. Его скручивало от одной мысли о кончившихся припасах. Вечный голод, что он испытывал там, а также размытые воспоминания о его времяпровождения в том месте.       — У нас действительно скоро кончились припасы... Дальше мы ели белых монстров. Мои воспоминания о Западном Море частичны, поэтому я не могу полностью ответить на этот вопрос.       Единственный доктор в этой комнате нахмурился.       — Ты частично потерял память? Ты не помнишь только события в разломе Западного моря или ты потерял воспоминания и до него?       Честно говоря, у Ча Ыйджэ были небольшие провалы в памяти. Однако это было до разлома Западного Моря. Решив, что это не касается ничего важного, он решил ответить.       — Я не помню половину того, что произошло в разломе Западного Моря. Я не потерял свои воспоминания до похода туда, — этого должно быть достаточно.       Нам Уджин кивнул, однако вопросы остались.       — Слушай, где твоя популярноя маска? Она сломалась? — Хон Ёсон, видимо, уже вернул своё нормальное состояние, задал достаточно безобидный вопрос.       Джей кивнул, указывая на то, что маска сломалась.       — Она долго не продержалась в разломе. Сломалась она достаточно быстро.       — Если захочешь, я могу сделать тебе новую маску! Гарантирую, она будет намного лучше! — такое предложение звучало заманчиво. Он до сих пор не привык, что его лицо ничего не прикрывает. Как будто его раздели.       Однако это и звучало так, будто он должен вернуться к деятельности охотника. Он пока что не готов.       — Если мне это понадобится, я свяжусь с тобой.       Хон Ёсон радостно закивал, хотя Ча Ыйджэ даже не сказал, что попросит его сделать эту маску.       — Ну, ты действительно не нарушал закон, поэтому штраф я выписывать тебе, естественно, не буду. С возвращением Охот... Ча Ыйджэ, — губы Чон Бина тронула мягкая улыбка. Совсем не такая, как когда он подозревал Ча Ыйджэ в преступлении.       Ча Ыйджэ на это только кивнул. Он был эмоционально измотан.       Не спросили свои вопросы ещё Пэ Вон У, Ли Са Ён, Со Минги и Хам Сокджон. Честно говоря, он ожидал какие-то проблемные вопросы от двоих из этого списка.       — Если ты возобновишь свою деятельность охотника как J, ты же будешь готовить суп от похмелья? Да? Пожалуйста! — Ча Ыйджэ не очень понял такого вопроса, так как он касается будущего и это более личное... Но ответить он должен.       — Я не могу сказать точно, так как я не вижу будущее, но если это будет как восемь лет назад, то нет. Я не смогу, — у него-то и на себя времени приготовить не было. Заботилась о его здоровье только тётя.       — Не-е-ет, мой любимый суп от похмелья!..       Ли Са Ён на это нахмурился. Как восемь лет назад...       Со Минги лишь качнул головой, отказываясь от возможности задать вопрос.       И, услышав новый вопрос, он, наверное, сбросил бы краску с волос, если бы мог. Точнее из-за обладателя вопроса. Хам Сокджон.       — Ча Ыйджэ... Ты звонил мне? — охотник номер один чувствовал смешанные чувства насчёт неё. А вопрос вызвал детскую обиду. Ведь он звонил. Однако он быстро откинул её, не ему надо обижаться. К тому же на такую чепуху.       — Да, однако твой номер уже поменялся, — Ча Ыйджэ отвёл взгляд, не решаясь встретиться с ней им.       — Мне жаль. Как ты и сказал, мой номер телефона уже поменялся. Поэтому я скажу это тебе лично. Банковские счета твоей тёти сохранены. Также ты можешь вернуться домой, я сохранила ключи. Я лишь хочу сказать тебе, что очень рада твоему возвращению, — губы Хам Сокджон изогнулись в измученной улыбке.       Как и тогда, когда она отправила его в разлом Западного Моря, она сама была измучена. Однако сейчас, Ча Ыйджэ заметил это раньше, чем сказал грубые слова. Она не могла узнать, мертвы ли они. Не знала, погубила ли она его. Все эти восемь лет, её грызли сомнения, самоуничижительные мысли. Ведь они так похожи в этом.       Наконец поговорив с ней, он почувствовал себя немного лучше. Он не стал докладывать, что все кроме него умерли. Это сломает её. Им обоим нужно время.       Остался последний. Ли Са Ён. Выжидающе повернувшись к нему, он ждал чего угодно. Но только не этого:       — Хён, ты вообще отдыхал? Небось, по всему разлому бегал. Свою еду отдавал, да? Хён, ответь, — такого он точно не ожидал. Да никто в комнате не ожидал этого. Конечно, у всех на затворках сознания были эти вопросы чисто из заботы. Однако это было более личное и спрашивать такое казалось перебором.       — Эй, почему ты вообще спрашиваешь это?       — Ты не говорил, что можно спрашивать, а что нет.       — Но очевидно, что я имел в виду не такие вопросы.       — Но ты не уточнял.       — Нет, почему ты вообще это спросил? Почему ты перешёл к уважительному «хён»? Ты так отказывался от этого. Что произошло?       — Я фанат Джея. Такой ответ тебя устроит?       — Я в любом случае не отвечу.       — Тогда это можно засчитать как положительный ответ.       — Ты!..       — Эй, тут на экране появилась надпись, — все разом повернулись на экран.

[Эмоциональное состояние востановилось. Принудительный перерыв заканчивается. Прекратите разговоры и продолжите просматривать запись]

      Никто так ничего и не сказал.

Глава 3

      — Эм, можно воспользоваться телефоном?       — Конечно, пожалуйста.       — Спасибо.       Ча Ый Джэ сразу направился к стойке внутри магазина, как только закончил говорить. Он схватил старую трубку телефона и набрал прямой номер директора Бюро управления пробужденными — номер, который знал только он. Его рука постоянно дрожала, пока он набирал цифры. Однако:       — Набранный вами номер недоступен. Пожалуйста, проверьте правильность номера и повторите попытку...       — Извини, Ча Ыйджэ...       — Ничего, я всё понимаю. И всё же личный номер директора Бюро управления пробуждёнными... Что их так сильно связывало?       Он попробовал снова на всякий случай, но результат остался прежним. Ча Ый Джэ медленно опустил трубку. Его сердце, до этого замершее, будто погружённое в ледяную воду, начало учащённо биться. Вскоре его затопил холодный пот.       «Я действительно попал на восемь лет в будущее? Или, что важнее… я правда умер?»       «Нет, почему ты думаешь, что ты умер? Тебя не забыли, тебя помнят. Ты дышишь, ты жив»       Но он не мог быть уверен ни в чём. Возможно, директор просто сменил номер. Ча Ый Джэ не хотел воспринимать ситуацию только с негативной стороны. Поспешно повернувшись, чтобы выйти из магазина, он вспомнил одну важную деталь.       У него не было денег. Перед тем как войти в разлом, он взял с собой только расходные материалы, вроде зелий. И все зелья он уже использовал, не оставив ничего. Он был совершенно разорён. У него даже не было денег, чтобы оплатить еду.       О, это вызывало ещё больше сожалений и жалости.       Бросив осторожный взгляд на старушку, Ча Ый Джэ неуверенно заговорил:       — Эм, бабушка.       — Мм?       — Дело в том, что я...       Он неловко тёр рукава, не зная, как продолжить, а старушка молча смотрела на него. Затем она медленно подошла к нему и взяла его раненую руку своими морщинистыми пальцами.       — Всё в порядке, малыш.       — Простите?       — Просто вернись поесть снова, как-нибудь.       В руку Ча Ый Джэ она вложила две измятых купюры по 10 000 вон. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но так и не смог произнести ни слова, лишь молча поклонился. Старушка ушла на кухню и вскоре вернулась с тёмно-синей курткой и чёрной шапкой.       Благодарность к бабушке снова накатила на Ча Ыйджэ. Бабушка слишком добрый человек. И он наконец-то сможет ей хоть как-то отплатить       Пэ Вон У, чуть-чуть знавший хозяйку ресторана, ещё больше уверовал в её доброту.       — Надень это.       — Нет, правда, всё хорошо. Мне не нужно.       — Если будешь бродить в таком виде днём, тебя схватят. Надень.       Точно, она уже тогда знала, кто он. В принципе, неудивительно. Его одежда, в которой он вошёл в разлом, стала культовой.       Слова старушки были неоспоримы. Ча Ый Джэ, снимая свою потрёпанную куртку, заметил серебряные часы на левом запястье. Это было единственное, что у него осталось с момента пробуждения. Вот оно! Ча Ый Джэ поспешно снял часы и протянул их старушке.       — Бабушка, возьмите это.       — Что это?       — Часы. Это всё, что у меня есть сейчас.       — Зачем? Мне не нужно.       — Нет, пожалуйста, возьмите. Или считайте это залогом. Я вернусь за ними позже.       Ча Ый Джэ настойчиво вложил часы в руку старушки, натянул шапку на голову и, снова низко кланяясь, вышел из магазина. Старушка что-то крикнула ему вдогонку, но он, не оборачиваясь, побежал дальше.       Ли Са Ён тяжело вздохнул. «И куда ты отправился на этот раз?»       Когда он, пробежав какое-то расстояние, поднял голову к небу, то увидел, что уже светает. Длинная очередь на автобусной остановке, машины, заполнившие дорогу, прохожие с усталыми лицами, шагающие по влажному тротуару. Каждый занимался своим делом.       Это была мирная картина, но для Ча Ый Джэ всё это казалось чуждым. Южная Корея, которую он считал своей, восемь лет спустя оказалась совершенно иной. Он смотрел на эти повседневные моменты с чувством пустоты.       И вдруг это произошло.       Бип— Вокруг громко завыла сирена. Люди достали свои телефоны и начали что-то проверять. Двое парней в школьной форме разговаривали.       — Чёрт, разлом откроется через 30 минут.       — Думаешь, охотники появятся? Если придёт ранкер, давай снимем и зальём на YouTube.       — Ага. Блин, надо было дрон взять.       Чон Бин и Хам Сокджон нахмурились на это. Прямо как в прологе. Однако поведение Ча Ыйджэ совершенно другое.       Разлом открывается? Ча Ый Джэ растерянно оглядывался вокруг. Однако, несмотря на сигнал тревоги, люди оставались спокойными. Казалось, будто такие предупреждения стали нормой. Смущённый, Ча Ый Джэ схватил за руку проходящую мимо женщину.       — Простите, извините. Здесь действительно откроется разлом?       — Что? А, да. Нам только что пришло экстренное предупреждение. Вы не видели?       — Нет, я забыл телефон.       — А, понятно. Вот, посмотрите.       Женщина показала ему экран своего телефона.       [Бюро управления разломами]       [Ожидается, что разлом появится к востоку от района Вираэ-дон, Сонгпа-гу, Сеул, в 7:42 утра 14 ноября. Жителям рекомендуется эвакуироваться в указанные укрытия. Если эвакуация невозможна, свяжитесь с Бюро управления пробужденными.]       Ча Ыйджэ на самом деле и сейчас не мог привыкнуть к этому. А также к тому, что ему не нужно приходить к разлому. Ему не нужно зачищать разлом. Он не нужен.       Разлом — это по сути «внезапный вход в подземелье». В отличие от обычных подземелий с фиксированными точками входа, разломы появляются случайно, открывая проход. Если их быстро не подавить, из них начнут вырываться монстры. Но предсказывать место и время появления разлома?       Пока Ча Ый Джэ стоял неподвижно, погружённый в размышления, женщина осторожно спросила:       — Эм, вы в порядке…?       — О, да… Всё нормально. Спасибо, что показали.       Женщина кивнула, всё ещё выглядя обеспокоенной, и ушла. Немного постояв в оцепенении, Ча Ый Джэ тоже тронулся с места.       Когда вокруг раздавался рёв автомобильных выхлопов, галлюцинации, которые он так старательно пытался игнорировать, снова начали мучить его слух. Звуки ломающихся костей, рвущейся плоти, хрустящих шеек, голоса, умоляющие о пощаде… Привычные крики и шумы наложились на мирный городской пейзаж.       Упоминания о галлюцинациях снова всколыхнуло уровень беспокойства о Ча Ыйджэ.       И скоро беспокоиться надо было о двух. Юн Гаыль не могла выдержать свои рвотные позывы и вскочила с места в угол зала. Слушать звуки извержения желочи было неприятно. Однако ничего непривычного здесь не было. Много людей не могли выдержать всего этого, как и их желудок. Его тоже не раз рвало.       Ча Ыйджэ обеспокоенно посмотрел на школьницу. Вскоре она выдохлась, и к ней подошёл Нам Уджин.       Конечно, как бы далеко они ни были, для охотника S класса это не было конфиденциально.       — Ты чувствуешь ещё позывы к рвоте?       — Нет... Вроде нет.       — Попробуй...       Дальше Ча Ыйджэ собственноручно отключил себя от этого. Он не хочет слушать это.       Кстати, он должен поблагодарить её. Ведь если бы её не вырвало, Нам Уджин нацелился бы на него. Неприятно, когда все твои мысли транслируются на экране. Без согласия, конечно.       Через некоторое время двое вернулись на свои места, и запись сразу продолжилась. И хорошо. Он не хотел отвечать на вопросы.       Это странное ощущение заставило Ча Ый Джэ остановиться. И он подумал:       «Имели ли все те жертвы какой-то смысл?»       Мир спустя восемь лет после исчезновения J был таким мирным и совершенным. На самом деле, это была та самая картина, о которой он когда-то мечтал.       Хам Сокджон побледнела. Именно после того, как он исчез. Будто он был проклятием. Так он, наверное, и думал. Однако и сказать ничего она не могла. Чувство отрешённости Ча Ыйджэ от неё ощущалось слишком сильно...       — Хён, ты же не думаешь ничего глупого? Что это совершенно не правда?       Ча Ыйджэ заторможенно моргнул, не готовый к такой атаке.       — Точно думаешь, даже не отнекивайся. Хён, ты должен знать: после того, как ты исчез, страна чуть не развалилась. Прошло грёбаных восемь лет, разломы ослабли и общество пришло в норму. Ты понял?       Ча Ыйджэ рассеянно кивнул, не ожидавший такой бурной реакции.       — Нет, скажи вслух, ты должен сам это понять, а не просто кивнуть.       — Нет, с чего я вообще должен это делать?! Я знаю, что это так.       Ли Са Ён победоносно ухмыльнулся. Ча Ыйджэ даже не заметил, что признал то, что от него хотели.              — Проехали, продолжаем просмотр.       Разбитые асфальтовые дороги, автобусы, раздавленные под ногами монстров, обрушившиеся здания, горящие и погнутые уличные фонари, люди, затаившие дыхание в страхе, что монстры могут появиться в любую минуту.       Прошлое было таким ярким, словно всё это произошло вчера.       Ча Ый Джэ искренне желал этого. Повседневной жизни без страха. Даже если его самого в этом мире не будет. Но теперь, когда эти моменты развернулись перед его глазами, его чувства были сложными.       Ли Са Ён нахмурился, однако лекцию читать не стал. Ча Ыйджэ в тайне выдохнул.       Изменится ли что-то, если J, считавшийся погибшим восемь лет назад, вернётся?       В тот момент, когда J объявит о своём возвращении, мирный порядок будет разрушен. Все набросятся на него с вопросами: что произошло в разломе, как он выжил в одиночку, почему ему понадобилось восемь лет, чтобы вернуться.       — Ты же знаешь?..       — Знаю я!       Ча Ый Джэ вытер холодный пот. Ему казалось, что внутри всё выворачивается.       Он верил, что должен рассказать миру о жертвах своих товарищей, конечно. Он помнил все их имена, лица и то, как они умерли.       Но…       — Ый Джэ, запомни.       — Мир изменился, и теперь, обладая силой, ты станешь тем, на кого все будут надеяться. От тебя будут ожидать, что ты спасёшь их всех.       — Но, Ый Джэ, ты ещё молод…       — Тебе не обязательно спасать всех.       — Ты можешь сбежать.       Жаль, что сейчас он не может этого сделать.       Ча Ый Джэ вспомнил слова своей тёти, которая однажды крепко держала его за плечи, стараясь дать совет.       Тоска в глазах Хам Сокджон отчётливо была видна. Она так скучала по Пак Хе Кён... «И, видимо, хён сбежал. Хоть раз что-то хорошее для себя сделал», Ли Са Ён тихо кивнул на свои мысли.       Его тётя, которая пробудилась как охотница B-класса после того, как потеряла двух своих сыновей, когда семья Ча Ый Джэ оказалась втянута в разлом, была единственным другим выжившим из того адского места. Они не были связаны кровью, но зависели друг от друга, как настоящая семья. Именно она посоветовала ему скрывать свою личность.       «Такие ситуации были очень частыми одиннадцать лет назад и именно так пробудился Ча Ыйджэ...»       «Теперь я понимаю, тётя».       Ча Ый Джэ бесполезно потёр глаза.       Охотник J уже умер, и никто не знал Ча Ый Джэ как человека. Люди даже не подозревали о его существовании. Даже спустя восемь лет двадцатилетний Ча Ый Джэ всё ещё оставался двадцатилетним в своих воспоминаниях. Он до сих пор помнил, как тётя поздравляла его с совершеннолетием. Однако в этом мире ему было уже двадцать восемь.       Прохожие равнодушно проходили мимо. Ча Ый Джэ долго стоял один в толпе. Тихий, одинокий.       И, наконец, Ча Ый Джэ решил впервые сбежать.       — Ты серьёзно ни разу не убегал? Это абсурд какой-то, — очевидно, вопрос риторический. Поэтому Ча Ыйджэ не стал отвечать. ***       Несколько месяцев спустя… в ресторане похмельного супа.       Ча Ый Джэ, который собирался помыть гору накопившейся посуды на кухне, был вынужден вернуться в зал из-за непрекращающихся заказов и криков клиентов.       — Счёт, пожалуйста!       — Да, одну минуту.       Одну важную вещь, которую Ча Ый Джэ понял, работая в этом ресторане, было то, что, даже сменив профессию охотника на должность официанта в ресторане похмельного супа, он не мог полностью скрыть свою силу.       — Больше кимчи и редьки, пожалуйста!       — И ещё немного перцев чхонъян!       — Хорошо, одну минуту.       В этом месте всегда было слишком много посетителей, особенно охотников, которые ели быстро и много. Поэтому Ча Ый Джэ притворялся обычным человеком, просто немного сильнее и проворнее, лишь слегка используя свои способности пробуждённого.       — Мне аж самой захотелось поработать в ресторане с супом от похмелья! — раздался энергичный голос девушки. Угадайте, кто это.       — Ты всё прольёшь со своими-то ручищами.       — Заткнись, Ча Ыйджэ, ты бы нанял меня? Нанял, да?       Ча Ыйджэ лишь покачал головой.       — Я ещё хочу немного спокойно пожить.       Шершень спокойно кивнула, уважая желание Ча Ыйджэ.       — Извините, можно попросить перца?       — О, да, конечно.       — Спасибо.       — Быстро освобождайте стол! Нам нужно поесть и отправиться в подземелье!       — Мы сами вытрем стол! Можно взять тряпку вон там?       — Если дадите нам перец, мы сами его нарежем.       — Этот парень — охотник B-класса. Он отлично режет мечом.       За то короткое время, что Ча Ый Джэ вернулся на кухню, посетители уже начали распределять роли, будто собирались штурмовать подземелье. Наконец сбежав из шумного зала, напоминающего только что открывшийся разлом, Ча Ый Джэ достал из холодильника контейнеры с кимчи и редькой и на мгновение перевёл дух. Его движения стали механическими, взгляд — пустым.       — Даже неожиданно, что люди приходят просто сделать всё сами, — Гю Гю хмыкнул на текст на экране.       — В этом есть своя прелесть, — конечно, если Гю Гю что-то сказал, то Пчела должна оспорить это.       — За что они платят деньги?       Неожиданно в спор вмешался Пэ Вон У:       — Мы приходим сюда за атмосферой, когда мы ещё не пробудились. А помочь непробудившемся входит в наши задачи, как охотников, — вдруг серьёзно заговорил Пэ Вон У. И это было правдой. Охотники часто ощущали себя не так. Охотники не могли опьянеть, не могли работать так же, как обычные люди, общество относилось к ним как к монстрам. И среди всего этого хотелось бы иметь что-то, что напоминает о старых деньках.       И хоть охотники не могли опьянеть, они хотели воссоздать атмосферу былых дней. Ну и еда вкусная.       Другие охотники, хоть и не ходили в это заведение, всё-таки кивнули.       Система продолжила запись.       «Надо срочно сделать бар самообслуживания для кимчи и перца чхонъян».       — Хён, я могу проспонсировать это.       — После того как я выйду из подземелья, у меня будет достаточно денег, чтобы купить десять таких, — мысль о банковском счёте с кучей нулями немного порадовало Ча Ыйджэ. Всегда приятно иметь много денег.       Собрав два мешка риса и перца, он быстро вышел из кухни, оценивая охотников взглядом. Казалось, лучше всего поручить нарезку перца охотнику B-класса.       — Вы, пожалуйста, нарежьте этот перец. Вот кимчи, редька и рис — берите. Счёт я сам оформлю.       — У тебя хорошие навыки командования! — Ча Ыйджэ на высказывание Пчелы нахмурился.       — Я вёл экспедицию в разлом Западного Моря.       Пчела после этого побледнела. Что-что, а тема разлома для Ча Ыйджэ неприятная. И все в комнате знали, что никто, кроме Ча Ыйджэ, не вышел.       Ча Ыйджэ посмотрел на её выражение лица и нахмурился ещё больше.       — Не важно. Не загоняйся.       Запись продолжилась.       Следуя его указаниям, охотники слаженно распределились по ролям, словно участвовали в рейде на подземелье. Охотник B-классв, используя кинжал, который выглядел как минимум на уровень C-класса, быстро нарезал перец. Охотник C-класса с помощью щипцов раздавал кимчи и редьку, а остальные охотники выстроились в очередь со своими мисками, ожидая своей порции.       Ча Ый Джэ принимал оплату через терминал, наблюдая за этой гармоничной сценой.       «Это ли тот мир, который я защищал…?»       Ча Ыйджэ кивнул своим мыслям. Эта тихая жизнь стоила того. Если хоть кто-то мог так радоваться жизни, то всё, что он делал, не напрасно.       Ранее — охотник номер один в Южной Корее и первый охотник S-класса страны, известный под именем J. Восемь лет назад он закрыл разлом первого уровня в Западном море и был объявлен национальным героем после своей смерти. Его настоящее имя, никому не известное, — Ча Ый Джэ. А сейчас…       — Спасибо, хорошего дня. Добро пожаловать, сколько человек в вашей компании?       …он работает на полставки в ресторане, где подают похмельный суп.       И он доволен этим. Наверное, если когда-нибудь разломы закончатся, он будет работать в ресторане с супом от похмелья. Это как далёкая мечта...

[3 глава закончилась.]