Наблюдая друг за другом в рождественское утро

На стене тикают часы. Джоэл с тоской следит за стрелкой. Кажется, будто она разгоняется. Полли пошевелилась в кресле напротив. -Что же произошло дальше? -Дэвид захотел, чтобы я трахал самого себя, пока его нет дома. Какого черта ему это понадобилось? -Возможно, он хотел бы сделать последующие действия менее травматичными для вашей психики? - она высказала предположение, пытливо глядя на него. -Он гребанный психопат, зачем бы ему заботиться о таких мелочах, как чья-то психика? -Как вы проводите день?    Джоэл откинулся на спинку кресла и полуприкрыл глаза. -Дэвид работает за ноутбуком, но периодически поднимает на меня глаза. И улыбается. Я стараюсь игнорировать его существование, смотрю телевизор на тихой громкости. Но каждым сантиметром кожи чувствую эту гребанную улыбку. Он что-то готовит. И мы вместе завтракаем. Дает мне мои лекарства, сам делает уколы. Когда он выходит, то надевает на меня наручники и кляп. -Когда он дома, вы не в наручниках? -Нет, он надевает что-то вроде ремня на цепи, с замком, чтобы я не мог его снять. -Дэвид грубил вам, Джоэл? -Только когда пытаюсь заговорить о его прошлом. В остальное время я как будто в гребанном санатории. -Он повторял тот опыт, что в первый день вашего заключения? -Никогда. Он заботится о моем удовлетворении, но ничего не делает для своего. Странно, правда? -Возможно, Дэвид считает, что время для этого шага еще не пришло. Вероятно, он пытается создать что-то вроде семьи, так, как он ее понимает. Дает вам время привыкнуть. Дэвид чувствует, что нуждается в вас. Вы как свет и тьма. Дополняете друг друга.    Джоэл почти физически почувствовал, как сходит с ума часовая стрелка. -Да, он тоже так говорил, - сказал он и посмотрел перед собой.    Кабинета больше не было.    Сонно шуршит телевизор. Дэвид всегда позволяет смотреть новости, чтобы убедить, что и сегодня никого не убил. Пару раз в новостях мелькало лицо самого Джоэла. Они объявили его в розыск как без вести пропавшего. Но фото появлялись всего на несколько секунд, кто их заметит? Кто их запомнит? Один раз он видел интервью Полли. Она была освобождена, ее так и нашли связанной, на стуле в луже керосина. Но ловушка на двери, что при открытии спровоцировала бы взрыв, была дезактивирована, а свечи потушены. Дэвид сдержал свое слово. Она не видела лица похитителя.   Сильное чувство растяжения в заднем проходе. Капли лубриканта стекают по прохладному пластику. Мышцы напряжены во всем теле. Он сказал, что хочет, чтобы Джоэл научился расслабляться. Чтобы не смущать его, он будет уходить на полтора часа каждый вечер. Как он добирается до места? Это где-то недалеко? Или он использует транспорт? Чем он занимается в это время? Ищет новую жертву? Убивает? Ест карри? Может он где-то работает? Где-то поблизости? Что это может быть? Курсы? Репетиции? Занятия аэробикой? Или…    Нет, так не пойдет! Джоэл остановился и выдохнул. Пот стекал по его телу. Губы были скрыты плотным кольцом скотча вокруг головы, Дэвид только подложил что-то поверх волос. Руки ныли, они были скованы сзади кандалами с длинной и крепкой цепочкой, в первый раз Джоэл порезал кожу на запястьях до крови, пытаясь ее порвать, после чего Дэвид стал обматывать его запястья бинтами, прежде чем надеть стальные браслеты.    Роскошный кот с интересом наблюдал за его потугами. Джоэл исподлобья посмотрел на кота. Выражение его морды показалось ему насмешливым.    Да пошел ты! – подумал Джоэл, - Он убил твою хозяйку, а ты смеешься надо мной? Знаешь, скольких он может убить, если я ему надоем?    Конечно, можно сползти с дилдо и отдохнуть. Но стрелки на часах неумолимо двигаются. Иногда Джоэлу кажется, что Дэвид все это время стоит за дверью и ждет, пока сработает таймер. Если я ему надоем… Когда? Если…    Джоэл глубоко вздохнул. Надо расслабиться. Тогда он сможет победить Дэвида и удержать его от новых убийств. Всего лишь выполнять задания и тогда… Черт! Я не его игрушка! Джоэл почувствовал, как закипает от ярости кровь в его жилах. Нет, так не пойдет… Что делает Дэвид, когда возвращается? Под прикрытыми веками словно уличный кинотеатр разворачивались картины его возвращений. Он проходит в комнату, снимает кляп, справляется о его успехах, спрашивает об ощущениях. Всегда так спокойно и непосредственно. Будто спрашивает. Как прошел день, а не получилось ли у него кончить без рук. По Дэвиду никогда не понять, устал он или нет, что делал, где был. Дэвид всегда улыбается. Так заразительно и свободно. От его одежды пахнет улицей. Потом Дэвид стягивает пальто и футболку, умывается, а когда возвращается, то освобождает Джоэла от дилдо, а потом отсасывает. При этом он забирается на кровать или становится на колени. Видеть своего врага на коленях доставляет не меньшее удовольствие чем то, что Дэвид делает ртом. Джоэл почти задохнулся от нахлынувших эмоций. Воспоминания о Лизе, которые он так долго лелеял, стирались под наплывом новых, словно старые письма, засыпанные мешками новых. -Что угодно за безопасность мисс Бейлман… -Все, что мне нужно, это ты…    Страстные горячие движения, густые смолянистые волосы рассыпаются. Легкое головокружение. Сознание будто качается на волнах. А его губы все набегают и откатывают как морской прибой. И эти пьянящие насмешливые глаза цвета черного рома… -Все, что мне нужно это ты…    Легкая дрожь прошла по всему телу, и Джоэл содрогнулся, кончая, впервые не прикасаясь к члену. На краткий миг он почувствовал эйфорию, а потом чувство покоя снизошло на его беспокойный разум. В горле пересохло, он тяжело вздохнул и огляделся. На ослабевших ногах он освободился и лег. Мышцы ныли как от тяжелой физической работы. Но Джоэл почувствовал облегчение и призрачную надежду, что теперь Дэвид оставит его в покое. Ведь он выполнил задание, кончил без рук. О том, что будет дальше, Джоэл предпочитал не думать. Не сейчас. Каждый день его унижений равен жизни одной девушки. Это того стоит. Это того стоит… Мать твою!    Джоэл судорожно сжал руки в кулаки. Освободиться… Ему надо что-то придумать… Забота Дэвида как ловушка. Он строит каждый день вокруг своего пленника. Даже сидя за ноутбуком, явно работая, всегда следит поверх. За каждым движением. Наблюдая за каждой эмоцией, считывая каждое желание, потребность… -Все, что мне нужно, это ты…    Лиза никогда так не говорила… Я боюсь привыкнуть, боюсь ему поверить.    Минутная стрелка больше не бежит, она лениво плетется. Ну и пусть, мне плевать, - подумал Джоэл, - можешь звать его, сколько угодно.    Он лежит сбоку от дилдо, касаясь обнаженным бедром. Надо бы отодвинуться, но сил не осталось. На лобковых волосах сохнет сперма. С некоторым усталым злорадством Джоэл подумал о том, как Дэвиду придется отпустить его в душ.    Щелкает ключ в замке. Дверь открывается, принося с собой запахи улицы и наступающего мороза. -Добрый вечер, Джоэл, - улыбается Дэвид, разувается и проносит в комнату пакеты с готовым ужином. Ему тоже нравится азиатская кухня. И Джоэл уже знает, там будут продукты лучшего качества, Дэвиду нравится наблюдать за этим.    Легкий смех. Не издевательский, как надеялся бы Джоэл. Это дало бы лишний повод ненавидеть. А радостный. Дэвид гордится достигнутым результатом. Ему хватает одного взгляда, чтобы понять, что Джоэл наконец справился. Он подходит к кровати прямо в пальто, снимает кляп и приникает к пересохшим губам, принося вкус зимнего ветра. Только сейчас, послушно отвечая на долгий поцелуй со вкусом наступающей зимы, Кэмпбелл понял, что находится в плену уже пару месяцев. Скоро Рождество…    Вечерние новости передают какие-то пустяки вроде рекорда на самую длинную гирлянду и пинок под зад трансвестита на пьяной вечеринке после вручения Оскара. И это занимает эфирное время больше, чем исчезновение безымянной девушки… Воспоминания навевали тоску. -Надеюсь, ты не поклонник встречать Рождество в городе, Джоэл? – поинтересовался Дэвид, стаскивая пальто и футболку.    Кэмпбелл про себя гадал, не мерещится ли ему желание Гриффита щеголять голым торсом. В голове всплыло, как Дэвид стянул с себя джинсы и заставил отсасывать себе. Больше он никогда этого не делал. Чего он ждет? Джоэл одернул себя, и мысленно дав себе затрещину. Почему я думаю об этом? -Джоэл? – оклик выдернул его с задумчивости.    Кэмпбелл рассеянно поднял на него глаза. -О чем ты задумался? – спросил Дэвид.    За кажущейся невинностью вопроса скрывалось напряжение. -Я подумал о том, что ты всегда ходишь топлесс, но больше не трахаещь меня в рот, - без обиняков ответил Джоэл.    Конечно, можно было бы его поддразнить, сказав, что думал о побеге. Он бы так и сделал… Если бы это не могло стоить жизни какой-нибудь девушке. -А ты бы хотел? – расслабился Дэвид. -Не думал, что мое желание что-то значит. -Джоэл, - Гриффит с удовольствием рассмеялся, - я же не насильник, ты помнишь? -Да, ты никогда не насиловал своих жертв, - рассеянно подтвердил Джоэл. -Ты не жертва, - Дэвид встряхнул головой, - прими душ, тебе станет лучше, - Гриффит освободил его.    Кэмпбелл побрел в ванную. Он услышал, как за дверью заиграла музыка. Дэвид опять танцевал. Кажется, я его задел. Ведь он уже говорил это. Я не насильник…Я же не насильник. Почему его это так задело?    Почему Дэвиду хватает того, чтобы смотреть на него, есть вместе с ним, танцевать, они танцуют почти каждый вечер после ужина, отсасывать ему. Это все, что нужно, чтобы Гриффит больше не убивал девушек? Как долго этого будет достаточно?    Горячая вода расслабляла. Танцы. Почему они имеют такое сильное значение для Дэвида? Он быстрый и ловкий убийца, танцует как школьник. Почему? Почему? Почему? Джоэл яростно выругался.    Музыка утихла. -Ты в порядке, Джоэл? – раздался обеспокоенный голос Дэвида, - Обжегся?    Кэмпбелл яростно мотнул головой, ругаясь на самого себя. -Нет, все в порядке, - откликнулся он.    Дверь открылась. -Ты уверен? – спросил он.    Джоэл выключил воду и открыл пластиковую занавеску. -Да, все в порядке. -Ты такой красивый, - глухо проговорил Дэвид.    От его голоса и взгляда по коже бежали мурашки. Он как будто физически касался кожи. Джоэл выбрался из душа. В это раз Дэвид предпочел вытирать его сам. -Как ты проводил Рождество, Джоэл? – неожиданно спросил он, закончив. -Рождество? – озадаченно переспросил Кэмпбелл, - Работал…    Гриффит улыбнулся. -Я пристрою кота, пока нас не будет, и мы поедем кое-куда. Тебе понравится. Но не вздумай бежать, Джоэл. Я возьму твой пистолет. Если ты заговоришь с кем-то или подашь знак, я убью этого человека.    Кэмпбелл нахмурился.    Каждую ночь Дэвид надевает на меня наручники и обнимает. Он просыпается, стоит мне только пошевелиться. Если бы не стальные браслеты… Если бы Гриффит не был бы убийцей… Понравилось бы мне лежать с ним в обнимку, невольно вдыхая аромат его волос? Почему бы не оставить все как есть? Я жертвую собой, а он не убивает девушек? На кой черт это испытание Рождеством?    Раздался стук. Джоэл вздрогнул и проснулся. В окно машины стучала девушка. Он огляделся. Почти стемнело. Дэвид оплачивал бензин в магазине. Незнакомка продолжала стучать, и Джоэл опустил стекло. -Извините, что разбудила, - извиняющимся тоном начала она и подсунула под нос Кэмпбелла карту, - как проехать до горнолыжного курорта?    Он сонно посмотрел на карту в тусклом свете фонарей. -Боюсь, я плохо представляю, где мы вообще находимся, - извиняющимся тоном произнес Джоэл, покачав головой.      К машине приблизился Дэвид. -Какие-то проблемы? – спросил он. -О, я хотела спросить дорогу! – девушка подсунула карту Гриффиту.    Он, улыбаясь, объяснил ей, а затем сел в автомобиль. -Почему ты заговорил с ней? Я ведь велел тебе не говорить ни с кем, - напряженно спросил Гриффит. -Она стучала в стекло. Было бы подозрительнее, если бы я ее проигнорировал бы.    Дэвид завел мотор и выехал с бензоколонки. Начинался снег. -Ты же понимаешь, что я должен убить ее? -Да брось, она всего лишь спросила дорогу, - напрягся Кэмпбелл. -Каждый раз, когда в твоей жизни появляется кто-то еще, ты отдаляешься, Джоэл, - Гриффит наращивал скорость. -Да нет в моей жизни никого кроме тебя, черт, она всего лишь спросила дорогу!    Дэвид съехал с дороги в какой-то глухой лес, расчерчивая свежий снег углем протекторов шин. -Куда мы едем? – Джоэл чувствовал, что кровь стынет в жилах.    Но Гриффит не ответил. Через некоторое время он остановил машину. -Жди здесь! – велел он и вышел.    Кэмпбелл заметил, что Дэвид не заблокировал двери. Что это? Небрежность? Проверка? Он огляделся, но вокруг было черно и ничего не было видно. Куда Дэвид ушел? А вдруг Гриффит сейчас убивает ту девушку?    Страшная мысль обожгла как лед. Джоэл вылетел из машины и огляделся. Дэвида нигде не было видно. Загребая снег ногами, спотыкаясь, он рванул наугад и замер, прислушиваясь, где-то сбоку доносился приглушенный звук дороги. Проваливаясь в сугробы почти по колено, Джоэл рванул в выбранном направлении. Внезапно он оказался на склоне. Где-то внизу ехала машина. Единого взгляда хватило. Та девушка. Наверное, только выехала с бензоколонки. Кэмпбелл рванул вперед по склону. Но внезапно на дороге появилась вторая машина, она перестроилась так, чтобы оказаться между ним и машиной девушки. И он знал эту машину. Автомобиль оказался рядом, едва Кэмпбелл оказался внизу склона. Улыбающийся Дэвид открыл дверь. -Тебе понравилась пробежка, Джоэл? Залезай в машину!    Кэмпбелл почувствовал себя затравленным зверем. Но у Гриффита в кармане лежал пистолет. Молча, он подошел к машине, отряхнулся и сел на сиденье рядом с Дэвидом. -И ты все еще пытаешься меня убедить, что я не должен ее убивать, Джоэл? – яростно проговорил Дэвид, - Ты пытался сбежать! -Ты же знал, что я попытаюсь, ты угрожал убить человека, я не мог сидеть, сложа руки, когда ты может, уже разделываешься с новой жертвой! Бывших агентов не бывает.    Сейчас адреналин понижался, и Джоэл чувствовал усталость. Все напрасно. Дэвид Гриффит пойдет и убьет эту девушку. И все начнется сначала. В его голосе сквозила безнадежная усталость. Может он и его самого убьет. Наверное, оно и к лучшему. Если он не сможет никого защитить… Но может… В голову пришла идея. -Прости меня, Дэвид. Я не послушался тебя. Мне очень жаль. У меня ведь и в самом деле нет никого кроме тебя. Просто защищать людей это часть моей сущности. Мне не хотелось, чтобы ты сломал наш договор. Тогда все это закончилось бы.    Слова давались с трудом, но под влиянием его тихого голоса, Джоэл это видел, напряжение, похожее на вздыбившуюся шерсть, спадало с Гриффита как одеяло. Дэвид сбавил скорость и пытливо посмотрел на бывшего агента. На его лице боролись подозрительность как тогда, в машине, и желание поверить. Во второй эмоции было что-то детское, словно Дэвид на мгновение предстал перед ним ранимым и неуверенным в себе ребенком. Таким Джоэл его никогда не видел. Это вызывало смятение. Кэмпбелл не планировал заходить так далеко, но неожиданно для самого себя он сказал. -С того раза ты никогда не удовлетворял себя, заботился только обо мне, я хочу доказать тебе, что это было ценным для меня, так что, если ты хочешь, то… - он не договорил, внутренне испугавшись того, что чуть было не предложил, но с другой стороны, что мешает Дэвиду сейчас передумать, выследить девушку, наверняка поехавшую в ближайшую гостиницу, и прикончить ее. -Если ты хочешь, мы можем пойти до конца. Ты ведь к этому меня готовил, - закончил Джоэл и посмотрел на Дэвида.    Гриффит улыбнулся. -Ты, правда, этого хочешь? Или пытаешься купить жизнь этой девушки?    Джоэл напомнил себе, что Дэвид очень наблюдателен. -Я каждый гребанный день думал об этом. И устал ждать, когда ты сделаешь это. А если вдобавок это спасет чью-то жизнь…    На губах Дэвида заиграла легкая улыбка, он сосредоточился на дороге. -Хорошо, Джоэл, я принимаю твои извинения.    Кэмпбелл почувствовал облегчение. Кажется, ему удалось отвести беду от девушки, но теперь… Что будет с ним самим?    Снег становился сильнее.    Было уже десять вечера, когда они, наконец, добрались до места. Метель разыгралась ни на шутку. Дэвид припарковал машину возле дома и поднял дворники. Он открыл багажник и вытащил канистру дизеля. Джоэл вынес вещи, находившиеся на заднем сиденье в салоне.    Дэвид открыл дверь. -Проходи в дом, Джоэл. Я заправлю генератор и включу свет.    Кэмпбелл молча занес вещи, разулся и встал у входа. Двигаться в незнакомом доме в темноте было небезопасно, так что он просто застыл на месте, тщетно пытаясь рассмотреть хоть что-то. Запах был слегка затхлый, но жилой. Так не пахнут арендованные коттеджи. Так пахнут дома, где когда-то жили люди.    Что-то загудело, где-то захлопнули дверцы. Джоэл зашарил по стене в поисках выключателя. Щелчок. И комната залилась теплым светом. -Ты уже нашел свет? – улыбнулся Дэвид, - Пойдем! – он скинул ботинки и поставил какую-то коробку на стол, понес сумки на кухню.    На его вопросительный взгляд, Гриффит усмехнулся и ответил. -Здесь жили мои дедушка и бабушка, идем!    Он никогда прежде не говорил о семье. Но задавать вопросы Джоэл не хотел, зная, как на это реагирует Гриффит. На небольшой кухне была дровяная печь. Дэвид скинул куртку и увлеченно занялся ею. Будто ребенок возится с конструктором. Удивленный Джоэл едва не сказал это вслух. -Я принес из подвала рождественские украшения. Ты когда-нибудь украшал дом? Елки, к сожалению, нет, но кое-что сделать можно. И не пытайся сбежать, ключи от машины я спрятал, а пешком ты далеко не уйдешь, метель разошлась не на шутку.    Это выглядело абсурдно, но Джоэл молча уплелся обратно в комнату, повесил свою куртку на крючок и машинально поддернул рукава пуловера.    В коробке с наскоро стертой пылью оказались довольно старые игрушки. Джоэл затруднялся припомнить, видел ли он нечто подобное хотя бы собственном детстве. Кэмпбелл плохо помнил родителей. Они были отстраненными людьми. Такими он их и запомнил. На мгновение пришла в голову мысль убить Дэвида осколком стеклянного шарика. Но сделало бы это его жизнь проще? Проторчать с трупом в незнакомом месте во время метели… Джоэл покачал головой в ответ своим мыслям и принялся за работу. Он никогда раньше не праздновал Рождество и уж тем более не украшал дом, но занятие неожиданно его увлекло. Он не заметил, как прошло время, и с кухни потянуло чем-то вкусным.    Дэвид вернулся в комнату и на мгновение замер на пороге. -Ужин готов, - объявил он, - ты здорово справился.    Джоэл неловко пожал плечами.    На маленьком кухонном столике под клетчатой скатертью стояла печеная курица, отварная картошка, в толстостенных бокалах было что-то красное и ароматное. -Я помню, ты не пьешь алкоголь, так что это безалкогольный глинтвейн, - провозгласил Дэвид, - кекс в печке. Здесь есть радио, но вряд ли оно будет работать в такую метель, - Гриффит сверился с часами, - с Рождеством, Джоэл! – он сел за стол и поднял бокал. -С Рождеством, - устало продублировал Кэмпбелл.    Из головы не шло свое неосторожное предложение, принятое Дэвидом. Когда он это сделает? Это… Что он почувствует? Будет ли ему больно… -У тебя никакого рождественского настроения, Джоэл, ты не отмечал праздники раньше? -Нет, - покачал головой бывший агент. -Значит это твой первый раз? – поинтересовался Дэвид.    Джоэл поперхнулся, закашлялся, схватил салфетку. Гриффит засмеялся и постучал его по спине. Когда Джоэл пришел в норму, Дэвид снова провозгласил тост. -За нас! – кратко сказал он.    Кэмпбелл неловко поднял свой бокал. Брюнет извлек из печки кекс и снова наполнил бокалы глинтвейном. -Это мой подарок, - Дэвид протянул Джоэлу сверток.    Бывший агент неловко вскрыл обертку. Там оказался норвежский свитер. -Спасибо, - Кэмпбелл надел его.    Странно отмечать семейный праздник с тем, с кем у вас нет ни единой общей темы, кроме той, которую вы оба всеми силами стараетесь избегать. Когда оба вы не хотите говорить о прошлом. Но при этом у вас нет обоюдных интересов, кроме как вы сами.    После ужина Дэвид все-таки рискнул включить радио. Каким-то удивительным рождественским чудом заиграла «Тихая ночь» в исполнении Фрэнка Синатры почти без белого шума. Гриффит встал и протянул руку, приглашая на танец. Кэмпбелл послушно стал танцевать с ним, гадая, так ли он приглашал своих жертв, перед тем как их добить. Положив тяжелую голову на плечо Дэвида, на автопилоте он двигался под звуки музыки, думая о том, что, это мог бы быть самый прекрасный вечер в его жизни, если бы Гриффит не был маньяком-убийцей. -Устал? – расценил по-своему Дэвид.    Джоэл кивнул. Дэвид разжег камин в комнате, чтобы прогрелась стена второго этажа.    Двойная кровать была аккуратно застелена, но Дэвид постелил свежее белье. -Как ты этого хочешь? – поинтересовался Гриффит.    Измотанный Кэмпбелл почти забыл о своем предложении и хотел лишь спать, но теперь, вспомнив, моментально проснулся. -Не знаю, - ответил он, - в конце концов, это твой рождественский подарок. -Тогда раскрой себя для меня, - шепнул на порозовевшее ухо Дэвид.    Джоэл вздрогнул, он взглянул на него, а потом молча стянул одежду. В комнате уже потеплело от зажженного внизу камина, но по коже все равно рассыпались мурашки. Дэвид зажег настольную лампу и подал Кэмпбеллу лубрикант. Джоэл подложил подушку под бедра и выдохнул, вспомнив девушку, чья жизнь все еще зависит от него, бывший агент развел ноги, нанес на пальцы смазку и безжалостно ввел сразу два. Он еще не сомкнулся после вчерашнего дилдо, так, что вскоре ему понадобился третий палец. Он скосил глаза на Дэвида. Гриффит сидел на корточках и наблюдал за ним, затаив дыхание в неприкрытом восхищении.    Обжигающий взгляд цвета черного рома заводил. Джоэл постарался выкинуть все из головы и подумал о том, как Дэвид ловит каждое его движение с таким откровенным восторгом. Возможно, сблизившись с Дэвидом, ему удастся погасить его бдительность, выторговать себе больше свободы, получить шанс бежать. Гриффит скинул одежду и приблизился к Кэмпбеллу. Его член истекал предэякулятом, но Дэвид все равно хорошенько смазал его, прежде чем проникнуть в раскрытого Джоэла единым слитным движением. Кэмпбелл тихо ахнул. Это отличалось даже от дилдо. Гриффит накрыл его собой, перенеся вес на руки. Сейчас Дэвид не улыбался, но в уголках его рта пряталось что-то похожее на улыбку.    Он никогда прежде не думал о сексе с мужчиной. Пусть это будет похоже на то, что бывает у других, нормальных пар, где один не убийца, а второй не его заложник. Притвориться, что они любят друг друга, чтобы довести все до конца. Дэвид убрал волосы, налипшие на лицо, и приник к губам Джоэла. Бывший агент постарался опустошить голову и просто отвечать, неумело, невпопад, но искренне, как будто здесь и сейчас, сегодня и вправду любит его… Это спасет человеческую жизнь. И позволит ему излить всю вливавшуюся Дэвидом за последние месяцы нежность и страсть. Дэвид стал энергично двигаться, стараясь попасть по простате, а Джоэл, вплетая пальцы в смолянистые волосы, отдавал всю вложенное в него, не желая оставлять себе ничего. Иначе я позволю себе обмануться. Получу стокгольмский синдром… Нет… Нет… Дэвид жадно целовал его, а Джоэл уже не замечал, что у него самого стоит, до боли. Внутри все горело. Так, как никогда не было. Хаотичные разрушительные чувства Дэвида пропитывали его, словно он бикфордов шнур и заставляли полыхать.  Он не был похож на аккуратную Лизу, которая боялась, что от поцелуев останутся следы на коже, которые может увидеть муж. Джоэл подавил горечь и засунул все воспоминания в самый дальний уголок памяти. Здесь и сейчас нет никого кроме них – маньяка-убийцы и его пленного агента. Дэвид вошел особенно глубоко и кончил. Белая вспышка накрыла и Джоэла. Он выдохнул, кончая, изогнувшись под Гриффитом, напрягая пресс, размазывая сперму между двух тел. -Спасибо за прекрасный подарок, Джоэл, - прошептал в рот Кэмпбелла улыбчивый брюнет.    Бывший агент заткнул его жадным поцелуем, не позволяя облечь в слова то, что происходило между ними. Словно бы этого и не происходило.    Дэвид ушел в ванную, Джоэл уснул ненадолго, но проснулся от его прикосновения. -Идем, тебе надо помыться, - Гриффит помог Кэмпбеллу встать. Ноги дрожали, поэтому часть своего веса бывший агент перекинул на брюнета.    В ванне, едва оказавшись в горячей воде вместе с Дэвидом, Джоэл снова заснул, позволяя бывшему маньяку мыть своего пленника где и как ему угодно. Вскоре Гриффит снова разбудил его, чтобы отвести в постель, где Джоэл крепко уснул в объятьях Дэвида.    Было раннее утро. Бледное солнце разбудило Джоэла. Он растерянно оглянулся на Дэвида, Гриффит даже не пошевелился. Метель все еще завывала за окном. Джоэл выбрался из постели и посмотрел за окно. Небо и земля смешались в белой пушистой каше. Было зябко, и Джоэл оделся. В ванной помимо туалета он нашел тюбик пасты. Кое-как приведя себя в порядок, пальцами расчесав всклокоченные после ночного мытья волосы. Джоэл тихо вышел из комнаты, прикрыв дверь. В коридоре было ощутимо холоднее. Он вошел в соседнюю комнату. Это была детская. Джоэл сразу подумал о Дэвиде. Почему-то он был уверен, что эта комната раньше принадлежала ему. Но почему они ночевали не здесь? Что хотел спрятать Дэвид?    Джоэл открыл тумбочку и нашел альбом с газетными вырезками, а также детский дневник, где определенные записи, видимо, соответствовавшие вырезкам, были обведены красным. Он сел на пол, принимаясь за чтение.    «Дэвид Аллен Гриффит победил в городском конкурсе юных пианистов, заняв первое место». На черно-белом снимке какой-то местной газеты стройный мальчик с серьезным лицом. Даже не верится, что это вечно улыбчивый Дэвид. Рядом с ним худенькая девушка в шипастых браслетах и черной футболке с лейблом какой-то метал-группы, смолянистые волосы собраны в хвост на затылке.    В дневнике же было написано. «Они опять не пришли. Даже на вручение грамоты. А Сара пришла, она специально отпросилась на пару часов с работы в магазине дисков. Мы ели мороженое».    Джоэл вспомнил, что все жертвы были задушены струной от пианино.    «Мальчик пробыл рядом с трупом своей старшей сестры более двух суток. Убийца неизвестен». На снимке мальчишку в грязном измятом концертном костюме несут на носилках. На земле тело, накрытое белой простыней.    «Сегодня концерт. Сара пообещала, что придет. Чтобы я не нервничал, она предложила станцевать под ее любимую песню Роба Зомби «Дракула» Она была права, мне почти не страшно. Она сказала, что придет!»    Затем была вклеена копия судмедэкспертизы. Из ее данных было ясно. Девушку избили, а потом душили ремнем, одновременно насилуя. Когда она скончалась, ее еще некоторое время держали в кожаной петле. На убийце был презерватив, так что его биологических следов не нашли.   Джоэл вспомнил, что Дэвид никогда не насиловал свои жертвы. Ничто не говорило о сексуальной подоплеке. Тогда что это было? Что это было, Дэвид?    Медицинское освидетельствование. История болезни. Из-за стресса мальчик впал в кататонический ступор на фоне развившейся депрессии. Он пробыл в психиатрической лечебнице два года. Никто его не навещал. За два года Дэвид не произнес ни слова и практически оставался недвижим.    Убийца так и не был пойман.    «Дэвид Аллен Гриффит, юный пианист, чью сестру два года назад убили и изнасиловали, а он нашел ее труп, а после видимо из-за помутнения рассудка просидевший рядом с ее телом двое суток, был выпущен из лечебницы для душевнобольных. Его отправляют к дедушке и бабушке. Услышим ли мы снова когда-нибудь его чудесную игру?»    Видимо, какое-то время он жил с престарелыми бабушкой и дедушкой. Потому что потом в альбом вклеен некролог из местной газеты. «В возрасте 89 лет мирно ушел из жизни Аллен Бенджамин Гриффит. Любим, помним, скорбим». А потом через полгода еще один. «В возрасте 88 лет, не пережив разлуки с умершим мужем, скончалась Элеонора Гриффит». В дневнике же была еще одна, последняя запись. «Никто не замечает, как с людьми вокруг случается что-то плохое. Люди равнодушно проходят мимо. Тогда нас не замечали двое суток, пока не приехали мусорщики, чтобы вытряхнуть бак, за которым мы находились. Я наблюдаю за ними, а они все равно ничего не видят вокруг. Я хочу заставить их увидеть, как кому-то плохо. Заставить замечать меня и других людей, кому плохо. Почему люди так сильно уходят в себя, что не замечают никого вокруг?» Джоэл вспомнил, как насильно впихивал людям в лица листовки с фотографиями жертвы. Им не было никакого дела… Он замер, задумавшись.    Внезапно дверь распахнулась, и в комнату влетел Дэвид. -Тебе сюда нельзя! – он выхватил альбом и дневник из несопротивляющихся пальцев, - Зачем ты пошел сюда?! – закричал Гриффит.    Потрясенный Джоэл впервые видел Дэвида в таком состоянии: отчаяния и злости одновременно. -Ты хочешь, чтобы я тебя видел! Но сам никогда не показываешь мне настоящего себя! Если ты сам не готов мне рассказать, то я должен был узнать, что ты такое! – Джоэл разозлился в ответ, - Ты думаешь, что можно создать настоящую семью, держа в плену человека, которому ты даже ничего о себе не рассказываешь? Если я ничего о тебе не знаю, то, как я могу тебя полюбить?! Ты прячешь за своими вечными улыбками страшную боль, которую ты выплескиваешь, оставляя миру свои сообщения из жертв! Все они девушки возраста твоей сестры! Одинокие и самостоятельные! Ты словно снова и снова тычешь мир в то, что они не заметили ее смерть! Но мир никогда не замечает! Ты хочешь, чтобы и я не мог заметить этого? Я хочу тебя заметить, Дэвид! Хочешь отстранить меня, чтобы я был там же, где и весь мир? Не ты ли говорил, что в отличие от моего сменщика, я тебя увидел? Не потому ли ты говорил, что я тебе нужен? Потому что из всего мира я подобрался к тебе ближе всех? Я тебя увидел! Так почему ты не даешь мне увидеть тебя получше?!    Дэвид рухнул на колени как подкошенный, все эмоции слетели с него как облупившаяся краска. И он заплакал.    За все те годы, когда не плакал маленький мальчик, не нужный никому кроме старшей сестры. За те, что не плакал в лечебнице для душевнобольных. За те годы, когда жил с добрыми, но дряхлыми стариками, что постоянно забывали его имя. Им самим нужна была забота, они не могли ему помочь. Никто не мог. И не хотел. За что поплатились все те жертвы. Если люди не обращали внимание на гибель его сестры, то может быть они обратили бы внимание на гибель одной из них? Но общество осталось глухо и слепо. Как правосудие. Поэтому ты убил Лизу. Потому что боялся, что она заставит меня больше не видеть тебя. Ты как ребенок хотел меня всего только для себя. Поэтому ты хотел убить Полли.    Джоэл крепко обнимал его, чуть раскачиваясь. Это правда. Я тебя увидел. А теперь я понял, кого я увидел. -Легче ли тебе от того, что я тебя вижу? – спросил Джоэл, когда всхлипы затихли. -Да, - Дэвид кивнул, не отрывая лица от груди Кэмпбелла. -Тогда пойдем, тебе нужно одеться, а потом покажешь, как топить камин, а то мы тут околеем от холода, - предложил Джоэл.    Дэвид, который, так и выскочил из постели неодетым, жадно прижался к губам бывшего агента. И впервые Кэмпбелл тоже хотел этого поцелуя. А когда брюнет с глазами цвета черного рома потянул свитер вверх, Джоэл помог ему. До спальни они так и не дошли.