Простые вещи

— Утречко, Бак. Стив отвлекся от плиты, краем глаза проследил, как Баки пересекает кухню: немного сонный и взъерошенный, но уже одетый для пробежки. — Доброе утро. — Баки открыл холодильник, поизучал содержимое. Достал бутылку воды. Сам Стив проснулся раньше и успел и набегаться, и позавтракать. Пока Баки бегает, можно было приготовить ему что-нибудь. — Что будешь, омлет или блинчики? — Без разницы. Баки направился к двери, но Стив удержал его. — Э-эй, так не пойдет. Мы же договорились. — Погладил плечо — шрам на месте сращения железа и плоти, спрятанный под двумя слоями одежды. Понаблюдал, как на долю секунды разглаживается хмурая складка между бровей. — Просто представь то и другое. Если не выйдет, это ничего, но ты попробуй. Баки терпеливо остановился и, видимо, попытался представить. По лицу пробежала тень раздражения, но потом он посмотрел на Стива и виновато улыбнулся. Сказал: — Блинчики. Он явно говорил наугад, но Стив не стал уличать. — Хорошо, Бак. Скоро будет готово. Баки вывернулся из рук движением неласкового уличного кота, кивнул и вышел. Потеря памяти и постоянные манипуляции с волей и сознанием разрушили многое. Не только поселили в душе Баки страх, что разум не принадлежит ему, но и сломали простую способность хотеть чего-либо, если это выходило за рамки простых инстинктов. Вижн сказал, что путь будет долгим, но всё вернется — и посоветовал начать с малого. И Стив помогал. Спрашивал: чай или кофе, Бак? Метро или такси? Кино или прогулка? Баки реагировал по-разному. Чаще всего психовал, или притворялся, или честно говорил, что не знает. Но иногда — и Стив это видел — ему удавалось что-то почувствовать помимо вины и гнева. Это даже не всегда был результат вопросов Стива. Просто временами Баки улыбался, то нежно и задумчиво, то самодовольно и лукаво, и в каждой из этих улыбок Стив узнавал прежнего Баки, своего Баки, которого когда-то похоронил и оплакал. Впрочем, этого Баки, погруженного в себя и хмурого, он любил все равно. Он вообще любил Баки столько, сколько себя помнил, и это всегда был один и тот же человек. Просто с ним случилась беда. *** Иногда Стив задавался вопросом, не воспользовался ли состоянием Баки, когда привез его к себе и предложил занять его спальню, а не отдельную. Баки сказал — конечно. Тогда еще не были ясны масштабы проблемы, и Стив эгоистично порадовался, что Баки, по крайней мере, не забыл их. Баки и не забыл. Просто в этой, новой жизни он механически отвечал на поцелуи и обходился быстрой взаимной дрочкой, а потом отворачивался и засыпал, оставляя Стива с колотящимся сердцем и мешаниной мыслей и чувств. Стив не просил большего, не желая давить, но не мог и отказаться от этих крох внимания — хотя, видит Бог, следовало бы оставить Баки в покое. Но сегодня Баки впервые поцеловал его сам. После ужина они посмотрели исключительно дурацкое кино про Вторую мировую, и оба хохотали при виде старковской гамма-пушки, созданной уже после войны, бестолковых солдат Гидры да кока-колы в банке образца восьмидесятых. Потом прибрались и пошли спать, и Стив как обычно пропустил Баки первого в ванную: по крайней мере, так Баки мог уснуть раньше и избежать приставаний. Но Баки его дождался. Закрыл книгу, которую иногда листал перед сном, понаблюдал, как Стив забирается под одеяло. А потом притянул за шею и поцеловал, и Стив чуть не расплакался, и только тогда понял, насколько ему не хватало прежнего Баки. — Как ты хочешь? Еще не закончив вопрос, Стив уже понял, что зря открыл рот, потому что Баки, только что смотревший голодными темными глазами, упал на свою подушку и взмолился: — Черт возьми, Стив, можно мне хотя бы в кровати не решать эти задачки!.. — Прости, прости… — Стив мысленно надавал себе по морде и приготовился к тому, что придется снова засыпать неудовлетворенным, эмоционально и физически, но Баки покосился на него и улыбнулся знакомой пьяной улыбкой. — Как я хочу, говоришь? Как угодно. — Поймал руку Стива и толкнулся полувставшим членом в ладонь. — Просто сделай что-нибудь с этим, прошу. Глаза снова защипало: от облегчения, от любви, от благодарности за то, что Баки попросил. Что, конечно, не помешало Стиву стянуть с него пижамные штаны и накрыть его член ртом. — Ох, да, Стиви… Позже, уже сквозь сон, Стив думал, что все это не приблизило их ни на шаг к решению основной проблемы. Эта вспышка нежности, то, что Стив снова обнимал спящего Баки, то, как Баки, не просыпаясь, накрыл руку Стива своей. Но как же это было чертовски приятно.