Птица мира

      Сейя приехал спустя час. К этому времени Тайки, обмотанный бело розовым пледом, сидел в гостиной и попивал чай, пока Усаги прибирала комнату и оттирала стены и телевизор. «Может быть, стоит начать избавляться от голубей? Оставить только двоих или троих? Надоело прибирать за этими засранцами!» — Привет, Куколка! — бодрым голосом поприветствовал Усаги Коу-младший, проходя к ней в дом и оценивающим быстрым взглядом рассматривая её облегающие розовые велосипедки, чем-то уже заляпанные, топ бра, который едва прикрывал соблазнительные округлости груди красотки, и её слегка разлохматившиеся хвостики. — Выглядишь так, как будто только что с физкультуры! — Это всё Луна виновата! — буркнула Цукино. — Моя кошка обижает моих голубей! — Ну это естественно, — на идеально красивом лице Сейи появилась легкая, ни к чему не обязывающая улыбка, — это их природа. Тайки сидел в гостиной, полностью — почти до самой шеи, завернувшись в синее махровое полотенце, и когда наконец, Сейя вручил брату его одежду, тот немедленно поспешил в ванну. «Чтоб я ещё раз приехал в гости к этой Цукино? Да ни за какие коврижки!» — думал про себя шатен, переодеваясь в ванной.       Пока Тайки переодевался, Сейя не упускал возможности пофлиртовать с Усаги, а та особо и не сопротивлялась. — Ты знаешь, что за птичками требуется много ухода, — произнесла Цукино, приглашая Сейя на небольшую уютную кухню, — и это очень тяжело. Но они радуют меня своим воркованием, своей добротой. — Добротой может радовать и любимый, — произнес Сейя, по-хозяйски заваривая себе кофе и усаживаясь на удобный маленький диванчик, — но ты же сама решила выбрать отшельнический образ жизни. Уголки губ девушки слегка дернулись, брови чуть сдвинулись — Усаги явно была недовольна правдой. Сейя был отчасти прав, но ей не нравилась такая прямолинейность. — Я работаю волонтёром, делаю этот мир лучше, — мне некогда строить личную жизнь, — ответила Цукино и отвернулась к окну, довольная тем, что столь быстро придумала нужную отговорку, — с Мамору я рассталась не зря. Он подрезал мне крылья. Ограничивал мою свободу, запрещал мои хобби. — И? — взгляд Коу в упор устремился на Усаги, словно насквозь сканируя ту. — Это что, повод добровольно лишать себя любви, нежности, отношений? — Любви как таковой не существует, — неожиданно резко отчеканила Цукино. И тур же вдруг резко подпрыгнула, прямо на стуле — из комнаты где содержались голуби, послышался какой-то шум и грохот. — Проклятье! — выругалась молодая женщина и немедленно помчалась в «птичью» комнату.