What about me?

Холодный свет софитов пронзал полумрак репетиционного зала, выхватывая из тени силуэты парней из Stray Kids. В воздухе витал запах пота, адреналина и страсти к музыке. Бан Чан, лидер, эпицентр этой бушующей энергии, с горящими глазами направлял, подбадривал, поправлял. Он был везде — у Феликса, от которого требовал большей экспрессии в танце; у Хёнджина, чьи движения казались ему недостаточно четкими; у Чанбина, которому давал указания по вокалу. Его голос, низкий и проникновенный, эхом разносился по стенам, направляя и вдохновляя. Но взгляд Бан Чана, словно сканирующий луч, скользнул мимо Ким Сынмина. Сынмин, стоявший у стены и тихонько притопывавший в такт музыке, наблюдал за происходящим. Его глаза, обычно полные игривого озорства, сейчас были внимательны и чуть печальны. Он видел, как Бан Чан обнимает Чанбина после особенно удачного куплета, как подбадривает Минхо, сбившегося в сложной хореографии, как шутит с Чонином, отвлекая его от нервозности. Он видел, как Бан Чан критикует Феликса за некоторую небрежность, но делает это с такой искренней заботой, что Феликс лишь улыбается и старается изо всех сил. Сынмин всегда это замечал. Он был тем, кто старался быть идеальным. Не потому, что боялся наказания, а потому, что хотел соответствовать ожиданиям. Он тщательно репетировал свои партии, доводил до совершенства каждую ноту, каждый жест. Он знал, что его вокал — одна из опор группы, и старался не подвести. Но даже когда он брал самую высокую ноту без малейшей дрожи, когда его голос звучал чисто и мощно, взгляд Бан Чана скользил дальше. На этот раз они репетировали новый трек. Энергичный, со сложными ритмическими рисунками и неожиданными сменами темпа. Сынмин чувствовал, как напрягаются от усилий мышцы его рук, как сбивается дыхание, но он держался. Он пел, чувствуя, как каждая клеточка его тела пронизана этой музыкой. — Феликс, здесь немного не попал в ритм! — голос Бан Чана прорвался сквозь шум. Феликс кивнул и тут же исправился. — Чанбин, в припеве нужно быть более агрессивным! — Бан Чан подошёл к рэперу, показывая пример, — Минхо, давай ещё раз повторим связку, почти получилось! — Бан Чан слегка похлопал Минхо по плечу. Сынмин продолжал петь. Его партия была сложной и требовала сосредоточенности и выносливости. Он чувствовал, как на лбу выступает пот, как начинает давать о себе знать лёгкая усталость. Он старался передать всю глубину эмоций, заложенных в этой песне. Когда музыка стихла, в комнате повисла тишина, нарушаемая лишь тяжёлым дыханием. Бан Чан, как всегда, начал разбор полётов. — Отлично, ребята! Феликс, сегодня ты был на высоте. Минхо, этот трюк — твоя новая фишка. Чанбин, твоя энергия заразительна. Чонин, не волнуйся, ты молодец. Хёнджин, твои движения стали чётче. Сынмин слушал. Он знал, что сейчас очередь дойдёт до него. Он ждал. Ждал критики, если она будет, или просто слов одобрения. Но Бан Чан, пройдясь по всем, кроме него, повернулся к менеджерам, чтобы обсудить расписание. Сердце Сынмина сжалось. Он ощутил знакомое горькое чувство. Он видел, как Бан Чан, будучи лидером, заботился о каждом, но каким-то странным образом его забота обходила его стороной. Не было ни наказаний, ни строгости. Но не было и того тёплого взгляда, той поддержки, которая звучала в словах Бан Чана, обращённых к другим. Он вспомнил, как однажды после особенно тяжёлой репетиции Бан Чан вытирал пот с лица Феликса, приговаривая: «Ты выложился по полной, молодец». Или как он сидел рядом с Хёнджином, когда тот переживал из-за какой-то ошибки, и говорил: «Не переживай, мы вместе справимся с этим». Сынмин подошёл к бутылке с водой и налил себе в стакан. Его руки слегка дрожали. Он посмотрел на своё отражение в стекле, на которое падал свет одной из ламп. Он выглядел бледным, но старался улыбаться. — Ты никогда меня не ругал, но и внимания не обращал, — прошептал он себе под нос, и эта фраза эхом отозвалась в его голове. Он не был проблемным участником. Он не совершал ошибок, за которые его стоило бы ругать. Он старался быть надёжным и предсказуемым. Возможно, именно поэтому Бан Чан считал, что ему не нужна особая поддержка. Он был как хорошо отлаженный механизм, который работает без сбоев, и лидер не видел необходимости его настраивать. Но это было не совсем так. Сынмин чувствовал, что ему нужна эта поддержка, эта забота. Ему хотелось, чтобы лидер видел не только его вокал, но и его самого. Чтобы Бан Чан замечал его старания, его усталость, его радость. Он хотел быть в центре всеобщего внимания, а не стоять в тени, словно невидимый луч. Он хотел, чтобы его лидер, его старший брат увидел его, настоящего Ким Сынмина, со всеми его слабостями и сильными сторонами. Он вспомнил, как однажды после концерта Бан Чан, уставший, но счастливый, обнимал всех по очереди. Подойдя к Сынмину, он лишь слегка пожал ему руку и сказал: «Хорошая работа». Это было сказано с искренней благодарностью, но Сынмину не хватило теплоты, той особенной искры, которая была в его объятиях с другими. Он почувствовал, как к глазам подступают слёзы. Он отвернулся, чтобы никто не увидел. Он не хотел казаться слабым. Он был Сынмином из Stray Kids, «ангелом» с мощным вокалом. И он должен был быть сильным. Но эта тихая боль, эта незаметность становились всё тяжелее. Он хотел, чтобы его заметили. Он хотел, чтобы его присутствие в этой группе ощущалось не только через его партии, но и через взгляд лидера, который видит в нём, Ким Сынмине, человека, а не просто исполнителя. Он глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться. Он знал, что Бан Чан любит всех. Он видел это. Но иногда любовь лидера проявлялась так, что он этого не замечал. И это было самое сложное. Сынмин посмотрел на Бан Чана, который уже оживлённо беседовал с другими. Он хотел подойти и что-то сказать. Но слова застряли в горле. Что он мог сказать? «Почему ты не обращаешь на меня внимания?» Это прозвучало бы так мелочно. Он решил поступить иначе. Он решил продолжать работать. Работать так, чтобы его заметили. Не ради похвалы, а ради той теплоты, которая, как он верил, скрывалась за холодным взглядом лидера. Он верил, что однажды Бан Чан увидит его. Увидит не просто певца, а человека, который так же нуждается в его поддержке, как и все остальные. Он вышел на улицу, под прохладный ночной воздух. Городские огни отражались в его глазах. Он снова прошептал: «Ты никогда меня не ругал, но и внимания не обращал». В этой фразе была вся его боль, вся его надежда. Он знал, что он — часть Stray Kids. И он будет бороться за своё место под солнцем, даже если это солнце — взгляд его лидера.