Тайные послания

— хорошо, я уберусь,— тянет недовольно Джисон и подхватив с собой шершавый пакет, он направился на второй этаж. Приехал он к родителям пару часов назад, что бы навестить и вместе провести время, которое они упустили за то время, что Джисон работал за границей. С родителями его отношения нельзя назвать хорошими. В подростковом возрасте они часто ссорились, а могло быть такое, что Джисон сбегал и сутками пропадал у близких друзей. Нет, это не из-за переходного возраста, хотя может он тоже отчасти влиял. Его родители часто запрещали ему дружить с кем-то, делать что-то со своим телом и внешностью, но всё изменилось когда он перестал от них зависить и при первой возможности съехал. Набил тату, сделал пирсинг о котором давно мечтал и покрасил волосы, родители не очень отнеслись к тому, что их сын теперь блондин, но поделать ничего не смогли и со временем привыкли. Отношения с ними тоже изменилось. Джисон приезжал к ним по возможности и чувствовал себя комфортно при встрече с ними, а не сидел в напряжение и ждал когда это всё наконец закончится. Всё ещё не доверял, умалчивал о своей жизни, скрывался, но создать нормальные отношения пытался. Сегодня он тоже решил навестить родителей. Они сытно накормили его, поговорили о некоторых событиях, с которыми столкнулись за несколько разлучных месяцев, а после, по просьбе своей мамы, Джисон пошёл убираться на чердаке, который он не посещал с четырнадцати лет. По какой причине они так резко запретили ему заходить туда, он не знал, но всякий раз задумываясь от этом, он чувствовал неизвестность и страх от этого места. Джисон всегда хотел узнать что там хранится, но со временем его трепет угас и больше он не стремился попасть в то место. — ну и хлама накопилось,— прошептал он удивлёно, а после чихнул от поднявшиеся пыли, которая забрела в его нос.— приступим. Джисон подошёл к первой коробке и раскрыв её, начал рассматривать содержимое. Там находились плюшевые игрушки. Некоторые он сразу вспомнил, отчего улыбка растеклась по его лицу, ведь в голове разблокировались старые воспоминания. Он вспомнил как играл с ними, спал и ел, купался и таскал везде с собой, показывая друзьям. Он продолжал рассматривать каждую, пока не наткнулся на одну единственную. Белый медвежонок, обвязанный нежно розовым бантом, среднего размера. Его ему подарили в лет девять, и Джисон её любил больше остальных, она была для него самой ценной, ведь подарил её его на тот момент самый дорогой человек, лучший друг Ли Минхо. Джисон продолжал разглядывать игрушку. Крутил из стороны в сторону, рассматривал глаза бусинки и каждый раз отрихал от назойливой пыли, которая так и наравилась запачкать белые одеяния. Воспоминания накатывались одна за другой, а от порыва жалко расплакаться нужно было сделать лишь один шаг. Игрушку он положил в пакет, принял решение выкинуть, не стоит вспоминать о том, кто дал надежду, а после исчез и ничего не сказал. Несколько коробок уже были пусты и аккуратно сложены, стояли у стены. Джисон продолжал убираться, разбирал коробку, мешки, и складывал всё в пакеты, а если и решался что-то оставить, чтобы потом забрать с собой, складывал в отдельную коробку. Время шло, и вот чердак уже был на половину пустой, и только пыль бросалась в глаза и создавала видимость беспорядка. — мам, у вас есть сок?— Джисон вошёл на кухню, где ярко горел свет, который ослепил глаза, что долго находились в темноте. — о, да, сейчас налью,— женщина ласково улыбнулась сыну.— много разобрал?— женщина подошла к Джисону и потянула ему стакан с апельсиновым соком. Джисон кивнул в ответ своей матери и уселся за стол.— молодец, спасибо тебе. Отдыхай, на сегодня можно закончить,— улыбка не исчезла с чужого лица. Джисон улыбнулся ей в ответ, соглашаясь с женщиной. За сегодня он наработался, нужно отдохнуть, переварить всё... Что вспомнил и завтра с новыми силами закончить уборку. Джисон ещё несколько минут поболтал с мамой, а после направился в душевую, чтобы избавиться от грязи и пыли. Пробыл он там от силы двадцать минут. Джисон вошёл в свою старую комнату, и устало сел на край кровати. Теперь снова вспомнив того человека, он вспоминал всё, что происходило в этой комнате, пока он был рядом. Смех, игры, ссоры, слёзы, поддержка, первое признание и первый поцелуй. Минхо всегда был рядом, был единственным кого он допустил войти в свою комнату и не только. Минхо застрял глубоко в сердце. — уйди, уйди, уйди,— бормотал Джисон сам себе и прятался в своих объятиях, крепко прижимая конечности к друг другу. Было больно вспоминать того, кто бросил его, хотя и прошло лет шесть с того момента. Тот день отсел глубоко внутри в памяти Джисона и с болью откликался каждый раз, стоило вспомнить. Джисон пролил много слёз в тот день, сжимая подушку в руках и тычясь в неё лицом, обмакая своими слезами. В тот день Минхо признался ему в любви, в тот день они начали встречаться, в тот день случился их первый и долгожданный поцелуй. Всё было настолько хорошо, что ничего не могло разрушить воспоминания о том дне. А после Минхо исчез. Переехал как сказали родители Джисона. Он не брал трубки, не отвечал на сообщения, Джисон чувствовал себя преданным, сломанным, с разбитым сердцем, ведь посчитал что его использовали. После Джисон больше никому не доверял, друзья со временем исчезли и он остался совсем один. — хватит думать о нём, хватит,— шептал во тьму Джисон. Слёзы мокрым опечатки стекали по щекам и оставляли прозрачные следы, а он продолжал вытирать их. Успокоился он лишь когда погрузился в сон. *** Дом с самого утра гремел от шума, который развели семья Хан. Глава семейства, а именно отец Джисона, убирался в саду, мать наводила порядки внутри дома, а Джисон продолжил вычищать чердак и по тихоньку выносить мусор, который сдавать никуда не нужно будет, и ни в чьи руки не перепадёт. Джисон еле раскрыл слипшиеся от ночных слёз глаза, как его отправили чистить верхнюю часть дома. Даже не позавтракал. А между прочем очень хотелось, ведь на ужин он вчера не пришёл. — я искал этот альбом несколько лет, а он тут был!?— кричит возмущённо Джисон, когда в его руки попадает альбом с семейными фотографиями и не только. Джисон решил пересмотреть его, так как давно не видел его и уже позабыл какие фотографии находились внутри. Он потоптался на месте, оглядываясь, что бы найти чистый уголок, и когда отыскал, уместился на холодный деревянный пол, аккуратно раскрывая страницы альбома. На первой странице была фотография где он совсем кроха, только родился, на другой он со всей семьёй, тоже маленький, на другой странице ему уже год, а рядом все близкие родственники. Он продолжал смотреть, улыбался, смеялся, находя фотографии забавными и поддавался эмоциям. Джисон переворачивал страницу за страницей, внимательно рассматривая каждую фотографию, пока на глаза не попала фотография, где ему было всего семь лет, а рядом с ним стоял такой же маленький Минхо. Он перевернул страницу. На фотографии был Минхо, на другой фотографии тоже был Минхо, и на следующей был Минхо. Джисон продолжал пролистывать страницу за страницей, пока по щекам уже постепенно ступали невидимые следы от слёз. Он сжал альбом в руках и с силой кинул его в сторону, а сам, поджав ноги, уткнулся в колени и продолжил тихо рыдать. Послышался шум, будто что-то упало и раскалилось по полу. Джисон оглянулся, пытаясь понять откуда произошел этот шум, пока на глаза снова не попался альбом, а рядом с ним были раскиданы куча конвертов. Джисон вытер слёзы, медленно поднялся с скрипученого пола и подойдя к месту происшествия, опустился на корточки, чтобы собрать письма. От Ли Минхо. Джисон замер. На каждом конверте было указано имя Минхо, но почему Джисон их никогда не видел? Почему они были скрыты и спрятаны на чердаке? Он взял первое попавшееся письмо и быстро распечатав, принялся читать. Оно было самым первым, которое Минхо отправил. "Привет Джисон, неожиданно да? Я тоже не думал что буду писать тебе письма. Всё ли хорошо у тебя? Нет ли каких то проблем? С родителями всё в порядке, они же ничего тебе не сделали? Мой отец всё узнал, ну, о том что мы встречаемся. Забрал телефон и увёз в другой город. Я впервые здесь, не знаю что за место. Надеюсь это продлится не долго, я очень скучаю по тебе. Хочется как можно скорее увидеть тебя, поцеловать. Я люблю тебя, пожалуйста дождись." Джисон замер, начиная читать письмо с самого начала. Минхо не бросал его. Минхо его не предавал! Почему от этой информации стало так легко, что Джисон невольно улыбнулся и потянулся за вторым письмом. "Прошёл год. Джисон, я устал, мне страшно. Ты ни разу не ответил мне, я ни разу не увидел от тебя ответа. Мне так дурно от той мысли, что ты, возможно, бросил меня. Мой отец не выпускает меня, не отдаёт мне телефон. Я всё время нахожусь в своей комнате и редко выхожу на улицу. Джисон, ты же читаешь мои письма? Намерено игнорируешь меня? Это твои родители сказали не отвечать мне? Уроды. Они всё знают, они всё рассказали моему отцу, из-за них он увез меня. Теперь они тебе даже ответить мне не дают? Не верю чтобы ты сам специально игнорировал меня. Джисон, я очень скучаю, если надо, я буду ещё год ждать твоего ответа, но только не бросай меня, ладно?? Я люблю тебя." Джисон замер с письмом в руках и всё никак не сводил своего взгляда со строчки о том, что это его родители всё это сделали. В голове возникли разные мысли, он вспоминал те времена, когда Минхо исчез, вспоминал родителей, которые лишь отнекивались, стоило только упомянуть чужое имя. Глаза метались по раскиданым письмам. Он взял то, что прочитал самым первым. Письмо было шестилетней давности. Письма были скрыты на чердаке. Они находились всё это время здесь, залезь он сюда сразу, шесть лет назад, то узнал бы всю правду. "Привет Джисон. Прошло четыре года, ты всё ещё мне не ответил, а я продолжал писать, надеясь на то, что всё же когда нибудь придёт твой ответ. Я всё ещё безумно люблю тебя, безумно скучаю, но ты отпустил меня, наверное мне тоже пора это сделать. Давно пора. Сегодня мне исполнилось восемнадцать, я наконец-то могу уйти от отца, представляешь? Пять лет я сидел в заточении, и наконец свобода. Ура! Прощай, мой Джисон." — Минхо...— жалобно протянул Джисон, погружаясь в неистовую истерику. Слёзы телки ручьём, капая на письмо, что всё ещё покоилось в руках, и оставляли свои следы. Тихие всхлипы, постепенно перешли на крики, на которые сбежались родители и застав Джисона в таком убогом состоянии, знатно перепугались. — сынок, что такое?— женщина подошла ближе к сыну, укладывая свою ладонь на чужое плечо, но её резко оттолкнули. — что такое!?— с крика начинает Джисон, и тычит пальцем в письмо.— вы... Чёрт, как вы могли так поступить!? Зачем вы всё это сделали!? — Джисон, мы можем всё объяснить...— отец Джисона подходит ближе. — я жил шесть лет в неведении, думал что меня использовали! Я ненавидил Минхо за то что он так поступил со мной...— Джисон делает недолгую паузу и поднимается с пола, утирая слёзы, которые уже давно перестали течь.— а ненавидеть нужно было вас. Джисон обошёл родителей и помчался вниз по лестнице, пока мать и отец кричали извинения и пытались объяснится. Джисон чувствовал себя мерзко, гадко, паршиво. Он больше не хотел находиться в доме, который кишит змеями, предателями. Парень выбежал на улицу, звонко щёлкая ключами. Машина издала сжатый писк, оповещая о том, что она открылась и Джисон залезает внутрь, сжимает руль в руках. Тело трясло и перед глазами стояла пелена, только когда он услышал стуки о машину и видел как отец пытается открыть её, он вжал педаль газа и рванул с места. Всё что он когда-то считал домом, исчезло, люди, что должны были быть его родителями, которые всегда будут поддерживать его, стали ему ненавистны. Он будто никогда их и не знал. Всё что они делали, это притворялись и скрывали, врали. Заплутав в своём сознание, он продолжает вжимать педаль газа, толком не следя за дорогой. Он произжал на светофор, пешеход и продолжал двигаться вперёд, пока резко не сдав обороты и затормозив, он сбивает человека. — нет, нет, нет,— шепчет Джисон, попутно выскакивая из машины.— извините... Вы... С вами всё хорошо?— Джисон подходил ближе, хотя ноги были ватными и толком не держали. Крови небыло и это хоть как-то успокоило.— мне очень жаль, прошу, извините меня,— он садится возле парня и помогает подняться, попутно осматривая и разыскивая ушибы.— мне очень жаль. — Джисон?