The Unimaginable/Невообразимое

      — Дядя Калеб?       Услышав тихий голос племянника Калеб резко проснулся и сел на кровати.       — Привет, Джей-Ти. Что случилось?       Он взглянул на часы и увидел, что было чуть за полночь. Детям давно пора спать, даже если это и выходные.       — Ты можешь приехать? — дрожащим голосом спросил мальчик.       — Да, конечно, приятель. Ты можешь сказать мне, что не так? — Калеб постарался говорить спокойным тоном. Не стоило пугать ребенка еще больше. Он вспомнил о таких же звонках от Винчестеров, когда Джона не было слишком долго или с ним нельзя было связаться.       — Я думаю, с папой что-то не так.       Калеб ничего не почувствовал. У него не было видений, и кольцо не предупредило его о проблеме. Теперь, когда он сосредоточился, то почувствовал, что вокруг Дина появились стены. Это было странно, потому что с тех пор, как Дин стал Хранителем, его стало почти невозможно читать. Зачем он выстроил дополнительную защиту?       — Все в порядке, малыш, я уже в пути, — успокоил Ривз семилетнего мальчика. — Расскажи мне, что происходит.       Наступила минута молчания.       — Джей-Ти? Ты все еще со мной?       — Папа плачет.       Ясно. Это могло быть пустяком, а могло быть и катастрофой. Обычно Дин не включал водопровод, но если все же случалось пустить слезу, то он ждал пока дети лягут спать. В последнее время не происходило ничего пугающего, но боли прошлых лет хватило им всем до конца жизни. Но в ближайшем будущем не было никаких важных дат, которые могли бы вызвать такое беспокойство у среднего ребенка Дина.       — Где твоя мама?       Стоило сначала привлечь к ситуации Джульетту, а не врываться в дом, чтобы загнать Дина в угол.       В трубке снова наступила пауза, от которой у Калеба душа ушла в пятки.       — Джей-Ти? Где твоя мама, приятель?       — Она… она спит. Мы не должны ее беспокоить.       Что-то было явно не так.       — Что ты имеешь в виду?       — Она заболела. Мы не должны заходить в ее комнату.       — Твой отец с ней?       — Нет, он в «Гробнице охотника». Я знаю, что мне нельзя вставать с постели ночью, но папа не оставил мне воды, а он всегда это делает. Мне захотелось пить, поэтому я пошел за водой, но потом я услышал его… Он плачет, а я… мне страшно.       Только однажды в детстве Калеб видел как плачет Макленд. И это было ужасно. Особенно учитывая их образ жизни. Кто-то умер? Что-то случилось? Кому нужно позвонить, чтобы все исправить?       Рыцарь нащупал ключи на столике у двери.       — Все в порядке, приятель, я сейчас приеду. Как долго болеет твоя мама?       И почему он этого не почувствовал? Особенно, если что-то действительно было не так.       Калеб представил как племянник пожал плечами.       — Она и раньше болела, но когда мы вернулись, папа сказал, что нам нужно вести себя очень тихо и не беспокоить маму.       — Откуда вернулись?       Калеб терпеть не мог приставать к детям с вопросами, но ему нужно было как можно больше информации. Картина, которую он получал, была не из приятных. Если Джульетта была больна или умирала, то у Двойки был не самый лучший послужной список, когда дело касалось горя.       — Мы ездили к Максу домой. Хотя даже не собирались к ним в гости. Мы проснулись и увидели маму Макса, она сказала что мы едем к ним домой на несколько дней.       На несколько дней?       — Как долго вы там были?       — Три дня. Вчера мы вернулись домой. Там было весело, но я слышал, как взрослые перешептывались. Я не знаю, что они говорили, но им было грустно. Они не думали, что я пойму, но я все видел.       Дети были умными. Они могли улавливать эмоции лучше, чем большинство взрослых. Особенно дети Винчестеров.       — Хорошо, я почти на месте. Послушай меня, я хочу чтобы ты поднялся наверх к брату и лег спать, хорошо? Оставь своего старика мне. Все будет хорошо.       Калеб обо всем позаботиться. В конце концов, именно этим он и занимался.       — Хорошо, — эта торжественная клятва тронула сердце даже закаленного Рыцаря.       Нужно выяснить что произошло. Почему ему не позвонили?       Калеба отправили на охоту примерно в то время, когда Джульетта попала в больницу. По крайней мере, Калеб думал, что они поехали именно туда. Его отослали намеренно? Почему Двойка это сделал? Почему из всех людей он пошел к Джошуа? Калеб старался не давать волю ревности, в данный момент были более важные вещи.       Ривз сжал в кулаке ключ от дома фермы еще до того, как машина полностью остановилась. Хотя пастор Джим придерживался политики открытых дверей, Дин предпочитал давать ключи тем кому доверял, а остальные ждали когда их впустят.       В доме не горел свет. Надеясь, что Джей-Ти послушался и был в безопасности в постели, Калеб все же запер за собой дверь.       Фермерский дом всегда был полон жизни, он хранил воспоминания, как хорошие, так и плохие, но в его основе была жизнь. В данный момент он казался мертвым. Почти зловещим. Если бы Калеб не знал, что ферма хорошо защищена, он бы решил что в доме притаилось что-то ужасное, ожидая момента напасть. Эмоции были сильными, подавляющими, темными.       Когда он приблизился к «Гробнице охотника», он почувствовал сильные эмоции. Горе. Гнев. Боль. Таких мрачных эмоций Калеб никогда не испытывал от лучшего друга. Конечно, Калеба не было рядом, когда умер Сэм, но понимал что такие чувства Дин испытывал тогда. Потому что такие же эмоции чувствовал сам Калеб, когда умер Дин.       Рыцарь еще раз мысленно проверил Джульетту. Она была жива и спала. Он мало что почерпнул от нее, но в состоянии сна от нее исходила всепоглощающая тьма, хотя и не такая мощная, какую он сейчас получал от Хранителя.       Он понял, что Джульетту накачали сильными лекарствами. Снотворное или что-то потяжелее. Вот почему ему было так тяжело ее читать.       — Двойка? — осторожно произнес он, не зная во что именно ввязывается.       Дин посмотрел на друга. Потом отвернулся и быстро вытер лицо.       — Что ты здесь делаешь? — хрипло спросил он.       — Я пришел проведать тебя, — просто ответил Калеб.       — В час ночи? — Дин посмотрел на часы.       Ривз пожал плечами, входя в комнату.       — Я только что вернулся с охоты. — Ну, вообще-то он приехал около десяти, но это была семантика.       — Разве ты не должен поехать к себе домой и отдохнуть? — Это была попытка отвлечь друга, но она с треском провалилась, когда по щеке Дина скатилась еще одна слеза.       — Ты собираешься рассказать мне, что происходит? — Калеб сел напротив друга, не уверенный, что сказать. Он никогда не умел утешать, но по ходу дела понял, что Дину нужно говорить о своих проблемах. Он мог бы упомянуть о звонке Джей-Ти, но от этого Дин почувствовал бы себя виноватым за то, что напугал своего ребенка. Виноватым за то, что не понимал, что тот бродит по дому. Чувство вины не поможет.       — Я в порядке, тебе не о чем беспокоиться.       Калеб нахмурился.       — Почему-то я в этом сомневаюсь.       Он попытался прочитать друга, но встретил только плеск волн, которые блокировали мысли Хранителя.       — Просто это были долгие два дня.       — Из-за того, что происходит с Джульеттой?       Глаза Дина вспыхнули гневом.       — Тебе звонила Кэролин? Даже она не настолько…       — Нет, черт возьми, она мне не звонила. Хотя я немного обижен, что ты решил довериться Джошу, а не мне. — Калеб не смог скрыть свою боль.       — Все не так… Мне нужно было, чтобы они присмотрели за детьми несколько дней. Ты был на охоте.       Калеба немного утешило то, что его послали на охоту не из за Джульетты.       — Я бы вернулся.       — Я не хотел, чтобы ты был здесь. Ты ничего не мог сделать. — В словах чувствовалась язвительность. Беспомощность.       Калеб помолчал пару секунд.       — Ты собираешься рассказать мне что происходит?       Дин поднял на него глаза, и, несмотря на все его попытки, еще одна слеза вырвалась наружу. Его взгляд стал умоляющим, как и десятилетия назад. Казалось, они кричали «Пожалуйста, не спрашивай меня об этом. Пожалуйста, не заставляй меня произносить это вслух. Пожалуйста, Дэмиен».       — Двойка? — сердце Калеба сжалось от боли в глазах лучшего друга, его младшего брата.       Хранитель провел рукой по лицу, стараясь остановить слезы, но они все равно текли по щекам. Из горла Дина вырвался сдавленный всхлип, но он постарался взять себя в руки, чтобы ответить. От боли и горя в комнате Калеб не мог дышать.       — Джульетта была беременна.       Эти слова застали Калеба врасплох. Он был могущественным экстрасенсом и Рыцарем Триады. Он был в курсе почти всего, а что не знал мог прочитать в мыслях окружающих. Но от этих слов он похолодел.       — Что? — выдохнул он.       Калеб не знал, что у Дина будет еще один ребенок. Они ему не сказали. Он был первым, кому позвонили когда Дин узнал о Джей-Ти и Джимми. Даже когда Дин понял, что Бен был его сыном, он сразу позвонил Калебу. Но на этот раз было радиомолчание.       Но не это ошарашило Ривза.       А то, что сказано было в прошедшем времени. Джульетта была беременна.       Она раньше была беременна, но не сейчас.       — Двойка…       — Около четырнадцати недель. Она только начала подавать признаки жизни. С самого начала были осложнения, но… — Дин сдавленно всхлипнул, закрыв лицо обеими руками.       Шок проходил, оставляя зияющую дыру внутри Калеба. Он не знал, что сказать. Что он мог сказать, чтобы исправить ситуацию? Он пришел, ожидая диагноза рака или какого-то другой неизлечимой болезни, ожидая произнести утешительные слова о том всегда есть надежда, и Триада его поддержит. Он ожидал, что позвонит Сэму, который пережил потерю любимой женщины, и предложит забрать мальчиков, если будет нужно.       Но потерять ребенка.       Ничто не могло залечить эту рану.       Калеб все еще чувствовал боль от потери брата или сестры, которые так и не родились. Только Двойка начал заполнять эту пустоту, но она не прошла полностью.       — Ты мне не говорил.       Может быть не стоило этого говорить, ведь дело было не в Калебе. Дело было в Дине и Джульетте. Но Калеб должен был знать. Он сразу почувствовал ребенка Джошуа. Конечно, он проводил на ферме не так много времени, как ему хотелось бы, но все же, он должен был что-то почувствовать. С этого момента это должно измениться.       — Не было подходящего времени, — прошептал Дин. — Мы никому не говорили. У нее только что начался второй триместр, и мы планировали объявить об этом, но потом Джульетта заболела и… Я не знал, что делать, Дэмиен. Все произошло так быстро. Джульетта проснулась с криком, и я едва помню, как позвонил Кэролин перед тем, как ехать в больницу. Я попросил их никому не говорить.       Калеб задумался, собирался ли Дин вообще об этом упоминать. Это было так похоже на Дина — страдать молча, не желая перекладывать бремя собственной боли на кого-либо еще. Даже на свою семью.       — Двойка, мне так жаль.       Это были пустые слова. Словно он наложил повязку на оторванную конечность и надеялся, что все отрастет заново. Но он не знал, что еще сказать. Он хватался за любую надежду.       — Я уверен, малыш знал, что ты его любишь.       — Малышка, — перебил его Дин. — Эмма. Эмма Грейс Винчестер. — В этих словах было столько благоговения. Столько любви.       Девочка.       У Двойки должна была родиться маленькая девочка.       — Я не знаю, что делать, — он снова всхлипнул. — Врачам пришлось дать Джульетте успокоительное. Она проспала большую часть дня, но завтра… Дэмиен, скажи мне, что делать.       Калеб открыл рот, но не смог произнести ни слова. Перед его глазами снова предстал пятилетний мальчик, который просил Санту вернуть его маму. Который умолял Калеба никогда не оставлять его. Который хотел знать, что он сделал не так, и почему его отец ушел. Калеб не знал, что сказать и как утешить.       — Иногда мне нравится думать, что пастор Джим и мисс Эмма заботятся о моем брате или сестре на небесах.       — Что? — в шоке спросил Дин, на мгновение перестав плакать.       — Ребенок, который умер вместе с моей матерью. Я представояю что они для нее как бабушка с дедушкой. Скорее всего мои мама и папа заботятся об ребенке, но есть что-то особенное в том, что пастор наконец получил ребенка, которого они с Эммой всегда хотели. В загробной жизни я доверяю им больше всех.       Снова наступила тишина, он наблюдал как Дин обдумывает сказанное.       — Ты действительно думаешь, что это так работает? Ты думаешь, это могло случиться.       Рыцарь пожал плечами.       — Ты ближе к Джиму, чем я, но почему бы и нет. — Он не знал, откуда взялись эти слова и помогли ли они хоть немного.       — Я думаю… Я думаю, это уже что-то. — Рана не зажила, но, похоже слова помогли.       Калеб не знал, как перейти к следующей теме. Вероятно, ему не следовало этого делать. Не сейчас. Но если не сейчас, то когда?       — Ты не… Ты же не собираешься совершить какую-нибудь глупость, правда?       Если Дин продал душу за младшего брата, что он готов сделать ради своего ребенка?       Старший Винчестер покачал головой, в его глазах вспыхнули гнев и печаль.       — Я не могу этого сделать. Я хочу. Ты не можешь представить как сильно я хочу все исправить. Но я не могу. У меня трое детей, Джульетта и Братство, и… Я не могу так с ними поступить.       Именно в такие моменты Калеб вспоминал, каким хорошим человеком был Дин. Насколько сильным и достойным своего титула. Ошибки, которые он когда-то совершал, не задумываясь, теперь немыслимы. Самоотверженность Дина проявляется по-новому.       Без предупреждения Дин снова всхлипнул. Калеб больше не стал ждать, и шагнув вперед, обнял своего младшего брата. Как в детстве Двойка вцепился в его футболку.       Калеб позволит Дину выплакаться, пока тот не уснет, облегчит боль, и поможет пережить потерю. Он может позвонить Джошу и попросить его забрать детей. Он подождет, чтобы узнать, чего хотят Дин с Джульеттой. Возможно присутствие детей поможет. Он надеялся, что Дин разрешит ему позвонить Сэму или, по крайней мере, Макленду. Нужно было многое сделать, нужно было принять решение.       Но это может подождать до завтра.       Сегодня вечером он будет обнимать Дина и позволит скорбящему отцу выплакаться.