Правила власти

Десять утра в головном офисе корпорации «Lan Industries». Стекло и сталь сияли стерильным блеском, отражая размеренные движения сотрудников в деловых костюмах. Воздух был наполнен тихим гулом принтеров, клавиатур и приглушенных разговоров. Это был храм спокойствия и эффективности, возведенный кланом Лань. И вот в этот храм вошёл его самый яркий, самый шумный и самый непочтительный обитатель. Вэй Усянь, вице-президент по стратегическому развитию, влетел в холл на высоких каблуках от «Louboutin», от которых по мраморному полу разносилось эхо, нарушавшее все мыслимые корпоративные правила о тишине. На нем был идеально сидящий костюм темно-бордового оттенка, который кричал о деньгах и вкусе, резко контрастируя с морской гаммой всех остальных. В одной руке он держал чашку дорогого капучино с замысловатой пенкой, в другой — дизайнерский портфель. - Цзян Чэн! — его голос, звонкий и властный, прорезал тишину, заставив нескольких стажеров вздрогнуть. — Твой отчёт по квартальным продажам выглядит так, будто его писал мой двухлетний сын пальчиковыми красками! Переделать. К обеду. Цзян Чэн, директор по маркетингу, альфа с угрюмым выражением лица, стоял у стойки администратора. Его брови сомкнулись в одну сплошную линию. - Вэй Усянь! Я только что его отправил! Ты не мог проверить его за пять минут! - Милый, — Вэй Ин остановился перед ним, сияя ядовитой улыбкой. — Мне не нужно его открывать. Мне достаточно взглянуть на твое лицо. На нём написано: «Я делал это в последнюю ночь, и он полон косяков». Не разочаровывай меня. Или крёстного. Он хочет видеть финальную версию сегодня. Цзян Чэн зарычал, низкий альфа-звук, полный раздражения, но Вэй Ин лишь поднял идеально очерченную бровь. Они были друзьями детства, и Цзян Чэн был единственным, кто хоть как-то пытался сопротивляться. Но это было как бороться с ураганом — бесполезно и энергозатратно. - Ладно! — буркнул Цзян Чэн, разворачиваясь к лифту. — К обеду! Но если я умру от переработки, я буду являться тебе по ночам! - Только попробуй, — рассмеялся Вэй Ин. — Я попрошу Лань Чжаня, и он тебя экзорцизмом отправит прямиком в ад за недоработки. Лифты с мягким звонком открыли двери. Внутри стоял Лань Ванцзи, исполнительный директор. Безупречный, как всегда, в темно-синем костюме, его прекрасное лицо было бесстрастной маской золотых глаз и идеальных линий. Увидев Вэй Ина, его взгляд смягчился на долю секунды, что было равноценно взрыву эмоций для любого, кто знал его. - Лань Чжань! — Вэй Ин впорхнул в лифт, и стерильный воздух тут же наполнился сладким ароматом лотоса и граната — его запах, наглый и доминантный, что было редкостью для омег. — Ты взял документы по слиянию с «Вэнь»? И заказал мне суши на обед? Только без имбиря, в прошлый раз они положили эту гадость, я чуть не умер. Лань Ванцзи молча протянул ему папку с толстой закладкой. Затем кивнул. - Заказал. Без имбиря. И твой сок. - Умница, — Вэй Ин встал на цыпочки и чмокнул его в щеку, оставив легкий след от помады. Лань Ванцзи не смутился, лишь уголок его губ дрогнул в подобии улыбки. Сотрудники, стоявшие в лифте, делали вид, что смотрят в пол или в телефоны. Никто не понимал. Лань Ванцзи был легендой — молчаливый, грозный альфа, чья воля была несгибаема, а решения — безупречны. Он был эталоном. А Вэй Ин… Вэй Ин был красивым, ядовитым хаосом. Стервой с большой буквы. И то, что этот альфа не просто терпел его, а, казалось, был полностью ему предан, не укладывалось в голове. Они поженились три года назад, а два года назад у них родился сын, Лань Юань. И все эти годы Вэй Ин только и делал, что командовал, требовал и капризничал на глазах у всей компании. Лифт доехал до исполнительного этажа. Вэй Ин вышел первым, его каблуки отстукивали победную дробь. - Встреча в десять тридцать, не опаздывай, — бросил он через плечо Лань Ванцзи, который шел за ним, как тень. Их офисы были смежными, разделенными прозрачной стеклянной стеной с размытым рисунком. Но дверь между ними почти всегда была открыта. Первым делом Вэй Ин позвонил отцу. Он нажал на громкую связь и развалился в своем кресле, глядя на панорамное окно. - Пап? - А-Ин, солнышко моё, — послышался тёплый, бархатный голос Вэй Чанзе. — Как твое утро? А-Юань хорошо поел? - Всё прекрасно, пап. Юань съел всю кашу и теперь смотрит мультики с няней. А у меня тут Цзян Чэн опять косячит, пришлось его приструнить. Да и Не Хуайсан тоже что-то выдумал, сейчас разбираться буду. - Ай-яй, не будь с ними слишком строг, — засмеялся Вэй Чанзе. — Они стараются. - Стараются меня в гроб вогнать, — фыркнул Вэй Ин. — Ладно, не задерживаю, знаю, у тебя совещание. Целую! - Целую, родной. Звони, если что. Отец. Единственный родственник. Альфа, который души не чаял в своем сыне и с детства баловал его безмерно. Если Вэй Ин хотел луну, Вэй Чанзе нанимал архитектора, чтобы построить к ней лестницу. Эта безусловная любовь и породила того, кем был Вэй Ин — уверенным в себе, наглым, не признающим авторитетов, если они не были им заработаны. Вэй Ин вздохнул и уже собирался набрать номер Не Хуайсана, чтобы просто поболтать, как его взгляд упал на группу стажёров, которые, нервно перешёптываясь, проходили мимо его открытой двери. Уловив знакомое имя, он нахмурился. – Стоять! – его голос, резкий и властный, заставил молодых людей замереть на месте, как вкопанные. – Вы что-то говорили про Не Хуайсана? Стажёры переглянулись, смертельно бледнея. Один из них, бета с испуганными глазами, пробормотал: – В-Вэй-гунцзы… мы просто… услышали новость… – Какую новость? – Вэй Ин медленно поднялся из-за стола, и его тень, удлиняясь, накрыла дрожащую группу. Его голос стал тише, но от этого лишь опаснее. – Я жду. И если вы мне не скажете, я узнаю это от начальника вашего отдела, после чего вы все разберёте свои вещи и отправитесь искать новое место для сплетен. – Он собирается замуж! – выпалила девушка-омега, не выдержав давления. – Все в отделе Не об этом говорят! Говорят, он влюбился в какого-то курьера-альфу и хочет выйти за него замуж, чтобы досадить своему брату! В воздухе повисла звенящая тишина. Вэй Ин не двигался, но по его лицу пробежала тень стремительно сменяющихся эмоций: недоверие, ярость, а затем холодное, обжигающее презрение. – Ясно, – наконец произнёс он ледяным тоном. – Вон с моих глаз. И если я услышу, что эти сплетни пошли дальше, вы пожалеете, что вообще родились. Стажёры, не помня себя от страха, почти бегом бросились прочь. Как только они скрылись из виду, Вэй Ин резко развернулся, схватил телефон и набрал номер. Его пальцы сжимали аппарат так, что кости побелели. - Не Хуайсан! — рявкнул он, как только послышались гудки. — Если следующими твоими словами будет «А-Ин, я выхожу замуж», я приеду и сам тебя придушу твоим же мольбертом! На том конце провода послышались всхлипы. - А-Ин… Но он… он такой простой… Альфа, работает курьером… Представляешь, какое лицо будет у брата? - Я представляю лицо психиатра, к которому тебя придется водить! — прошипел Вэй Ин. — Ты, блин талантливый художник! Ты выставлялся в галерее «Юньмэна»! И ты хочешь связать жизнь с первым встречным альфой-неудачником назло Не Минцзюе? У тебя в голове опять краска засохла? - Брат сказал, что пора остепениться! Что искусство — это не серьезно! Что я сижу у него на шее! — захныкал Не Хуайсан. - А ты ему скажи, чтобы он засунул свои заморочки в одно место! — Вэй Ин закатил глаза. — Ладно, слушай сюда, дурачок. Ты идешь в свою мастерскую, берешь кисти и рисуешь. А я сейчас решу этот вопрос. Не дожидаясь ответа, он бросил трубку. Целую минуту он сидел, глядя в окно, его пальцы нервно барабанили по столу. Затем он набрал ещё один номер. - Не Минцзюе, — его голос стал холодным и острым, как лезвие. — Поздравляю. Твой брат ищет себе в мужья самого убогого альфу, которого сможет найти. Нет, не перебивай меня. Ты сам довел его до этого своим «сядь и найди альфу». Если ты не хочешь получить в родственниках какого-нибудь алкоголика с завода, который будет пропивать твои деньги и бить твоего брата, то ты немедленно засовываешь свои возмущения в жопу, идешь к нему и извиняешься. И покупаешь ему те дорогие масляные краски, на которые он глаз положил. Понял? Хорошо. Рад, что мы поняли друг друга. Он положил трубку, удовлетворенно хмыкнув. Кризис предотвращен. Он всегда наводил порядок в жизни своих друзей. Они были его проблемой, его ответственностью. В десять тридцать началось совещание. Большая конференц-комната, человек двадцать, в основном альфы. Во главе стола— Лань Ванцзи и Лань Сичэнь, его старший брат, такой же строгий и принципиальный. Вэй Ин сидел справа от Лань Ванцзи и с первых минут вел себя как хозяин бала. Он перебивал, задавал каверзные вопросы, отвергал предложения с лёгкостью, с которой срывают лепестки с цветка. - Нет, это не сработает, — заявил он, когда один из менеджеров закончил свою презентацию. — Цифры выдранны из контекста. Вы не учитываете сезонный спад. Пересчитать. Лань Сичэнь нахмурился. - Вэй-гунцзы, мы можем обсудить это после… - Мы обсудим это сейчас, — парировал Вэй Ин, не глядя на него. — Время — деньги. Или вы хотите, чтобы «Lan Industries» их теряла? Лань Сичэнь, альфа с железной волей, сжал губы, но промолчал. Все в комнате затаили дыхание. Споры между Лань Сичэнем и Вэй Ином были легендарными. И всегда, всегда Вэй Усянь выходил победителем. Не потому что Лань Сичэнь был слаб, а потому что Вэй Ин был чертовски гениален. Его бизнес-интуиция была почти сверхъестественной. И Лань Сичэнь, как человек разумный, в конечном счете всегда признавал это, скрипя зубами. Лань Ванцзи наблюдал за всем этим молча. Его золотые глаза были прикованы к Вэй Ину, и в них читалось не раздражение, а… обожание? Гордость? Он кивал, когда Вэй Ин излагал свою точку зрения, и делал пометки в блокноте. После совещания Вэй Ин поймал за руку стажёра-омегу, который дрожал как осиновый лист. - Ты, как там тебя… Ли Цю? Твой анализ по рынку был неплох. Но в следующий раз не стесняйся высказывать свои идеи вслух. Тишина — не добродетель, когда у тебя в голове есть светлые мысли. Омега покраснел до корней волос и пробормотал благодарность. Обеденный перерыв Вэй Ин провел у себя в кабинете, доедая суши и просматривая инстаграм Не Хуайсана. Тот выложил сторис с новой банкой краски и подписью «Лучший брат на свете!». Вэй Ин усмехнулся. После обеда наступил момент, который все сотрудники ждали с затаенным ужасом и предвкушением — визит Вэй Ина в общий офис. Это было шоу, за которое никто не платил, но которое все помнили. Он вошел, обводя помещение критическим взглядом. Его взгляд упал на молодую девушку бету, которая зачем-то принесла с собой горшок с кактусом. - Это что? — спросил он, указывая на растение. - Э-это кактус, Вэй-гунцзы… Для… для уюта. -У нас офис, а не ботанический сад. Убери. Пыль собирать. Девушка, покраснев, убрала горшок в ящик стола. Затем он подошел к кофемашине. Там стояла новая сотрудница, девочка-альфа из отдела кадров, которую все звали Ся Чжань за её вспыльчивый характер. Она только что налила себе свежий капучино. - Кофе здесь невкусный, — громко заявила она, обращаясь к коллеге. — Как будто из грязи делали. Вэй Ин замер рядом. Все застыли. - Ах вот как? — его голос прозвучал сладко, как мёд, и ядовито, как цианид. — Ся Чжань, так ведь? Ты знаешь, почему этот кофе такой? Потому что он отборный, эфиопский, и стоит дороже, чем твоя месячная зарплата. А готовит его бариста, которого лично нанимал Лань Ванцзи. Проблема не в кофе. Проблема в твоём вкусе. И в твоих манерах. Ся Чжань, альфа, не привыкшая к тому, чтобы омега так с ней разговаривал, вспыхнула. - Я просто высказала своё мнение! - Своё мнение ты можешь высказывать психоаналитику, — парировал Вэй Ин. — А здесь — работай. И если кофе тебе не нравится… — он взял её полную чашку, — …то не пей его. И с этими словами он с изящным движением запястья выплеснул содержимое чашки на дорогой персидский ковёр в зоне отдыха. Горячая коричневая жидкость впиталась в нежную шерсть. В офисе воцарилась гробовая тишина. Ся Чжань побледнела, её глаза наполнились слезами унижения и злости. Она смотрела на Вэй Ина, потом на пятно, потом снова на Вэй Ина. - Ты… ты… — она не могла вымолвить слова. - Я что? — Вэй Ин наклонился к ней, его лицо было опасно близко. Его запах, лотос и гранат, ударил в нос, подавляя её собственный запах, пахнущий грозой. - Я убрал твой невкусный кофе с твоих глаз. Поблагодари. И в следующий раз, прежде чем оскорблять что-то, что тебе не принадлежит и что ты не можешь себе позволить, подумай дважды. Или не думай. Просто молчи. Это украсит тебя. Он развернулся и ушёл, оставив за собой мёртвую тишину и плачущую альфу. Никто не посмел ей помочь. Все знали — перечить Вэй Усяню было себе дороже. Лань Ванцзи никогда не встанет на сторону кого-то другого. Никогда. Весь оставшийся день Вэй Ин правил балом. Он раздавал указания, подписывал документы, диктовал письма. Лань Ванцзи беспрекословно выполнял всё, что он говорил. «Лань Чжань, принеси мне воду». «Лань Чжань, найди мне этот файл». «Лань Чжань, позвони в сад и узнай, как А-Юань». И альфа вставал и выполнял. Каждый приказ. Каждую просьбу. Сотрудники шептались за его спиной. «Как он может? Он же альфа!», «Он его совсем не уважает», «Наверное, он его боится», «Или он его какой-то чёрной магией опутал?». Но самые наблюдательные замечали взгляд Лань Ванцзи. Взгляд, полный обожания. Он смотрел на Вэй Ина, как на самое прекрасное и удивительное существо на свете. Как будто все эти приказы и капризы были для него любовной серенадой. Наконец, рабочий день подошел к концу. Вэй Ин, уставший, но довольный, зашел в кабинет Лань Ванцзи. - Всё, я готов. Поехали домой. Лань Ванцзи поднял на него глаза и кивнул. Он закончил печатать последнее письмо, выключил компьютер и встал. Они вышли из офиса вместе, под восхищённые и недоумевающие взгляды сотрудников. Дорога домой прошла в тишине. Вэй Ин болтал о прошедшем дне, о Цзян Чене, о Не Хуайсане , а Лань Ванцзи слушал, изредка вставляя «Ммм» или «Энь». Дома их встретил восторженный визг двухлетнего Лань Юаня. Мальчик, пахнущий молоком и сладкой ванилью, бросился к ним навстречу. - Ань-янь! А-Дье! Вэй Ин подхватил его на руки, осыпая поцелуями, вся его стервозность мгновенно испарилась, превратившись в нежность. Лань Ванцзи погладил сына по голове, и его лицо озарилось такой теплотой, которую никто на работе никогда не видел. Они поужинали, искупали Лань Юаня, уложили его спать, прочитав сказку. Мир и покой царили в их просторной квартире. Но когда дверь в спальню взрослых закрылась, атмосфера начала меняться. Вэй Ин скинул с себя пиджак и потянулся. - Чёрт, я умираю. Эта Ся Чжань чуть не довела меня до белого каления. Представляешь, плескала кофе на ковёр… Он не закончил. Лань Ванцзи подошел к нему сзади, обнял и прижал к себе. Его объятие было твердым, не допускающим возражений. - Говорил слишком много, — тихо прошептал он в его ухо. Его голос, обычно бархатный и ровный, стал низким, властным. Вэй Ин вздрогнул. По его телу пробежала дрожь. Он попытался вывернуться, играючи. - А кто же ещё будет наводить порядок в твоём офисе, а? Если не я… Лань Ванцзи развернул его и прижал к стене. Его золотые глаза горели в полумраке комнаты. В них не было и следа от той покорности, что была днём. Теперь в них была первобытная власть альфы. - Замолчи. И Вэй Ин замолчал. Его дерзкое выражение лица сменилось на покорное, глаза потемнели. Его запах, прежде такой наглый и доминантный, начал меняться, становясь слаще, глубже, соблазнительнее. Начиналась течка. Не та сильная волна, что валит с ног, а первая, ласковая волна, предвестница. Лань Ванцзи знал. Он всегда знал. - Раздевайся, — приказал он, отступая на шаг. И Вэй Ин, который днём мог заставить плакать альфу одним словом, теперь дрожащими руками стал расстегивать свою шелковую блузку. Он скинул её на пол, затем штаны, бельё. Скоро он стоял полностью голый, его тело, гибкое и соблазнительное, трепетало в ожидании. Лань Ванцзи, всё ещё в брюках и рубашке, подошел и провел пальцем по его ключице. - Кто ты сегодня? — спросил он тихо. - Твой… твой омега, — прошептал Вэй Ин, закрывая глаза. - Громче. - Твой омега, Лань Чжань. Лань Ванцзи резко взял его за запястье и поволок к кровати. Он толкнул его на матрас, и Вэй Ин упал без сопротивления. Альфа навис над ним, его собственный запах, сандал и утренняя роса, теперь был тяжёлым, дурманящим, подавляющим. - Сегодня ты был очень непослушным, — прошептал Лань Ванцзи, целуя его шею, оставляя влажные, горячие следы. — Очень капризным. - Прости… — выдохнул Вэй Ин, выгибаясь под его прикосновениями. - Нет. Ты не сожалеешь. Лань Ванцзи отстранился и начал медленно расстегивать свою рубашку. Он делал это с такой же неторопливой грацией, с какой Вэй Ин выливал кофе на ковёр. Каждая открытая пуговица была пыткой. Вэй Усянь смотрел на него голодными глазами, его тело горело. - А-Чжань… пожалуйста… - Пожалуйста, что? — альфа наклонился, его губы в сантиметре от губ Вэй Ина. - Пожалуйста… коснись меня. Лань Ванцзи усмехнулся, коротко и беззвучно. - Недостаточно. Он скинул рубашку, его мускулистое тело было испещрено шрамами — следы бурной молодости. Он опустился на колени между ног Вэй Ина, но не касался его. Его руки легли на внутреннюю сторону бёдер омеги, раздвигая их ещё шире. - Умоляй, — приказал он. — Умоляй, как следует. Вэй Ин застонал. Унижение смешивалось с желанием, порождая невыносимую сладость. - Лань Чжань… альфа… пожалуйста… я хочу тебя. Хочу, чтобы ты меня взял. - Зачем? — Лань Ванцзи наклонился и провел кончиком языка по его бедру, не дотрагиваясь до того места, где пульсировала вся его сущность. - Я… я твой… твой муж… твой омега… — Вэй Ин уже почти плакал, его пальцы впились в простыни. — Пожалуйста, дай мне… дай мне получить удовольствие… Это была магия, которую никто не видел. Днём — Вэй Ин был королём, командовал альфами, подчинял себе всех и вся. Ночью, когда начиналась течка, его альфа, Лань Ванцзи, превращался в его повелителя. И Вэй Усянь с наслаждением отдавал ему всю свою власть, все свои капризы. Он молил, умолял, подчинялся. Лань Ванцзи наконец смилостивился. Его пальцы, нежные и точные, нашли его вход, уже влажный и готовый. - Ты мой, — прошептал он, входя в него одним медленным, но неумолимым движением. — Только мой. Вэй Ин вскрикнул, обвивая его ногами, впиваясь ногтями в его спину. Его мир сузился до этого человека, до этого момента, до этого всепоглощающего чувства принадлежности. Лань Ванцзи не торопился. Его движения были глубокими, размеренными, полными абсолютной власти. Он диктовал ритм, он решал, когда дарить удовольствие, а когда отнимать его. Он заставлял Вэй Ина лепетать невнятные признания, молить о пощаде и о продолжении одновременно. - Кто твой альфа? — рычал он ему в ухо, ускоряя темп. - Ты! А-Чжань! Только ты! - Чьё это тело? - Твоё! Всегда твоё! Это была их игра. Их баланс. Вэй Ин отдавал приказы днём, чтобы ночью с наслаждением отдать всю свою власть ему. Лань Ванцзи подчинялся на людях, чтобы в тишине их спальни быть тем, кому подчиняются. Когда волна удовольствия накрыла Вэй Ина, он закричал, не в силах сдержаться. Его тело затряслось в оргазме, таком же интенсивном и всепоглощающем, как и он сам. Лань Ванцзи последовал за ним, излившись внутрь, пометив его, как своё. Они лежали, сплетенные, тяжело дыша. Вэй Ин прижался лицом к его шее, вдыхая знакомый запах сандала. Лань Ванцзи обнимал его, одна рука лежала на его пояснице. - Ненавижу тебя, — прошептал Вэй Ин беззлобно, его голос был хриплым. - Знаю, — Лань Ванцзи поцеловал его в макушку. - Завтра я уволю Ся Чжань. - Как скажешь. - И куплю новый ковёр. Ещё дороже. - Хорошо. Они лежали в тишине. За окном горел ночной город. Вэй Ин, стерва, король офиса «Lan Industries», засыпал на груди у своего альфы, полностью защищенный, полностью любимый. А Лань Ванцзи, тот, кто позволял ему командовать собой на людях, держал его в своих объятиях, зная, что это он — истинный повелитель его сердца и души. И это был единственный вид подчинения, который имел для них значение.