Код: молния

Сотни и тысячи игл проходят через нашу одежду, цепляются за подолы мантий, карабкаются и вонзаются в кожу, вызывая желание почесаться. Магия, заполняющая воздух в Хогвартсе, не была иглами. Она водой проливалась на всех обитателей, заполняла коридоры и пустынные классы, дичала необузданная совсем рядом в лесу. Волшебник легко использовал ее. Подчинял, изливал в заклинание. Получал что-то и вновь забывал о благодарности. Грязнокровки, магглорожденные, предатели крови — никто из них не обладал, не испытывал подобного, как это происходит каждую секунду с Гарри. За долгих пять лет он все ещё не мог привыкнуть полностью. Причины были ясны: никакой он не полукровка. Сомнения об этом закрадывались давно, с самого его поступления, как только Шляпа с восторженной интонацией заявила о его принадлежности к факультету Слизерин. Но — ох, если бы это действительно началось там, сейчас бы у него были большие проблемы. Нет, самое пугающее было собственное ощущение в обволакивающей магии. Ощущения, собственные, пугающие. Спальня парней пятого курса. Дубовый стол. Пергамент перед ним, магом. Чернила пахнут неприятно, почти гадко, но брюнет не спешит озвучить это стоящему за спиной блондину, который с неприкрытым любопытством заглядывал через его плечо, зачитывая. — Мне тоже дали. Это... Сомнительная авантюра. Не то, что следует делать вместе с другими, — первым высказался Драко и Гарри даже немного успокоился, вновь перечитывая строки. Клуб анимагов приглашает волшебников получить анимагическую форму. Не самое приятное занятие, но он уже задумался об этом. Мысли закрутились в неизвестном потоке. Мир накрыло туманом, Гарри очнулся только на лекции по пространственной магии. Голова слабо закружилась, когда он немного успокоился от использования большого количества энергии. Ещё одна практика за день. Нет, второй раз этот трюк не прокатит. Необходим небольшой перерыв. Он устойчиво сел и абсолютно расслабился. Плоть вот-вот начнет омерзительно медленно слезать с костей, сладковатый сырой запах разлагающегося тела. Смесь с кадаверином проникает в чьи-то лёгкие, витает в воздухе вместе с пылинками, покрывающими все доступные поверхности. Пылинке плевать. Она не разлагается, в отличии от человека. Не человек — симбиоз, тухлый и собирающий мух. Говорящий. «Вельзевул?» — Хуже. Химера. Невозможная, к тому же, — реальность бьёт ключом, студенты стремятся покинуть лекторий. Сидящий рядом Драко кинул на него вопросительный взгляд. Разлагающийся Поттер ждёт, прежде чем вновь поднимается, но уже со своими вещами. Пусть это развивает порог используемой им магии. Скажите, что парень доберется до выпуска в неизвестном состоянии и с неизвестными мыслями, будете правы на 50 процентов. Ещё 25 гласят, что вероятность этого так же 50. И последние 2 процента это отрицают. Потерянные брюнет не считает, потерял, забыл, упустил. В голове от и до — взрослый, зрел, юн, молод, зелен, туда и обратно, мерзость и отвратительно. Остальные, оставшиеся в кабинете, потеряли значение до восьми десятых. Пяти. Двух... Он встаёт перед шкатулками и снова это ощущение. Тепло сменяется жаром. Покровы на руках расходится неаккуратными трещинками. Светлыми, где кожа не так раздражена и тонкой плёнкой слезает. Коричневыми, почти кровавой аккуратной сеткой, где была повреждена морозом сильнее, чем хотелось бы. Тело больше не сковывает магию. Неприятно, но действенно. Более неуправляемо — в какой момент он просто перестанет это контролировать и подорвёт себя же? Не хотелось лишать остальных удовольствия попробовать свои силы. Ладони покраснели, словно в кабинете была отрицательная температура. Он был чувствителен, большое количество магии не требовалось для выполнения задания. Но мозг уже совершенно отключался. Парень закрыл глаза. Ему нужно было проверить шкатулки на наличие зачарованных монет в них. Первая шкатулка. Он чувствует те же градусы, неизвестно сколько монет там. Но количество сравнимо с расплывающейся вокруг шкатулки концентрированной энергией. Чешется, но ничего такого. Вторая шкатулка отдает прохладой. Он сразу ее отметает, остаётся первая. Вторая и третья ещё ощущаются ему примерно одинаковыми, но все ещё холодными. Сейчас глаз выпадет. Но ничего такого, с чем бы он не справился — идёт дальше. Четвёртая... Холодная? Он перестает ощущать это достаточно отчётливо. Но пятая кажется ему горячее, чем энергия. Вернуться, первая, пятая. Нет, все же пятая. За ней седьмая и она тоже кажется достаточно близкой к пятой. Обжигает. А может он сам себя обдает этим жаром? Дыхание сбилось, но он продолжает. Восьмая... Мимо, как и девятая. Проходиться ещё раз нет сил. Стало душно, он использовал больше дозволенного или предусмотренного. Оказаться в ядре и раскалить себя. Какая будет наименее холодной? Нет, скорее он просто поджарится. Вдох, выдох, трясущиеся руки натягивают черные перчатки, скрывая более раздражённую чем до практики кожу. Неплохо, но теперь ему нужно пару часов отдыха и теплый чай, а не та бурда, которую он обычно себе варит без помощи домовиков. На глаза попадается пергамент... Поттер берет перо, окунает кончик в чернила. Собственное имя поставило в тупик на несколько секунд. Что писать? «Пиши: Сороконожка...» Ещё чего. Парень отмахивается и все же записывает имя. Первая, пятая и седьмая шкатулка. Туманность в голове выплывает в кабинет мелькающими искрами-фейерверками перед глазами. Этого хватит. Взгляд падает на стол преподавателя. Конденсат, расплывшийся по поверхности. Бледные инеевые узоры, которые блестят несколько секунд, прежде чем тают. Это невольно пугает парня. Он не прощается с остальными — студенты явно заняты своими делами и Гарри молча покидает лекторий на сегодня. И тем не менее, шаг не быстрый, короткими рывками приближает его к стене. Драко выходит только через пару минут. Его беспокойство плещется во взгляде и слабых движениях, рисующих витиеватые движения кончиками пальцев в воздухе. — Мордред... Соберись, Поттер. Надо же было тебе сюда идти... Не основной же предмет. — сетовал Малфой, пока они шли в гостиную. Он явно держался ближе обычного и не зря: лестница была намерена победить Мальчика-который-выжил и тот непременно поздоровался бы с полом, если бы не блондин, который вовремя поймал его за шкирь. Но в остальном на факультет они вернулись без приключений, хотя и не поддерживая даже тихого диалога. В общей комнате расположились в основном старшие курсы, которые быстро узнали героев и освободили парням место у камина. Малфой не особо замёрз, но вот Поттер... На него было жутко смотреть. Итан Бранз, местный барон палёной бурды из Лютного, первый указал на очевидного слона в комнате. — Гарри, неважно выглядишь, — взгляд карих глаз был устремлён на паренька, сохраняющего статный вид в изумрудном мягком кресле, хотя по спокойному лицу можно было прочитать, что он готов залезть в камин целиком. Малфой цокнул и закатил глаза, но ничего не сказал. — Хм... По правде, что-то я замёрз, — брюнет ответил на взгляд своим, понимающим. — Даже такой горячий мужчина, как Драко, не согревает, — пятикурсник умело превращает все в шутку. — Может тебе тогда персональную лекцию со Снейпом организовать? — реакция блондина не заставила себя ждать. Он нахмурился и на бледных щеках выступил румянец. — Поверить не могу, что они все ещё не парочка... — пробормотал кто-то в отдалении и не был услышан за более громкой перепалкой, которая вызывала смех окружения. И словесная дуэль была бы окончена, когда к Гарри подошла сокурсница, сообщив о необходимости позже явиться к профессору колдомедицины. Но мимо Драко этот диалог не прошел. — Что, новая подружка? — он ехидно ухмыльнулся. — А ты ревнуешь? — поддержал Гарри и в закреплении невесомо провел пальцами вдоль его подбородка. Тот, однако, потянул его ладонь и в свете огня попытался рассмотреть. — Трещины... Эти совсем свежие, — на фоне присвистнул Итан, когда хмурый Драко потащил друга в спальню. Там, за плотным зелёным балдахином, под заглушающими чарами, Поттеру высказали многое. Но мир об этом, пожалуй, никогда не узнает.

***

Приговор был вынесен — безответственный, купивший свое место случайностью. Не оставил места кому-то, кто лучше. Гораздо лучше, чем темноволосая макушка. Смятенная фигура скользнула в лекторий клуба анимагов, словно слившись с собственной тенью. Посвети на него свечой и он задрожит. Холодное тело находит покой только у стены на ковре, где, приняв самую уверенную позу, достает палочку. Складывалось ощущение, что парень успел повстречаться с дементром по пути, но, к счастию, это было не так. Но понимание, что даже небольшая проблемка и один серьезный разговор могут его так подкосить... Это било хуже. Ну, или хуже одного четверокурсника, который решил, что может, во всяком случае. Он расстёгивает пуговицы черной рубашки. Палочка в руках, приставлена к сердцу, слегка царапая кожу. Мерзость какая. — Ánimo Ánimato Ánimagus, — тепло, переполняющее его слишком сильно, уже едва держалось в таком давлении. Отвратительно. Оно выходило из его тела, палочка вытягивала его, из него. Из атмосферы. Эта энергия, которой слишком много на него одного. Хочет. Иметь ещё что-то общее с Драко, хочет показать младшекурсникам, что он и на такое способен, а значит может решить все их проблемы. Гарри хочет стать Анимагом, думает о том, как хочет, почему и что будет с этим делать. Пульс участился в разы, словно бешеный лис в капкане. Ногу себе отгрызет, если потребуется. Стук сердца слышен в ушах, бьёт грозным посохом по всем его уязвимым местам. Хочется спать. Холодно, невероятно холодно. В гостиную возвращаться теперь тоже страшно, в гостиной тоже холодно, ни какое зелёное одеяло не согреет эти ледяные ладони, он думает. Страшно вернуться, страшно замёрзнуть. Единственное, что не даёт ему окоченеть сейчас — горящая материя, обвивающая сердце. Энергия, которую он сам же и создал, чтобы исполнить свое пожелание, она волнами накрывала неугомонный орган, не давая ему выскочить из груди. И... Ох. Кажется это было в письме. Неповоротливой старухой Гарри совершенно безразлично делает глубокий вдох. Выдох. Никаких змей и страхов, холода нет — он не онемел и может говорить, его пальцы мокрые и сжимают палочку, которая незаметно для него уже вдавливается в грудь, словно намереваясь проникнуть под кожу, пощекотать самое сердце. Он повторяет вдох и опускает древесину, позволяя ей выпасть из ладоней, бесшумно приземляясь на ковер. Все кончено, парень выдыхает, решив передохнуть и поспать на ковре здесь. Уходит он только под утро, не подремав и пяти часов, куда — неизвестно, зачем — сам не знает, а почему... Так это потому что. Нашедшие его Итан, Драко и Панси, беспокойно оглядывают с ног до головы. Бранз невербально накладывает согревающее заклинание. Слизеринца возвращают в гостиную.