Прошу прощения

За окном давно стемнело. Из-за дождя той ночью было намного холоднее, чем обычно. Примерно такое состояние как и за окном, было у Миссис Тернер. Последний раз она видела мужа два месяца назад ,и с каждым днем ей было все тяжелее оставаться на острове одной. Конечно, здесь были и другие люди, целых две деревни, но с их жильцами она поддерживала связь только раз в неделю, приходя за едой в деревенские лавки. Все,кто был ей дорог ,либо погибли, либо были очень далеко. И почти все не могли с ней увидеться именно по первой причине. Кто остался? Кто все еще может с ней связаться? Разве что муж раз в десять лет и…хотя,вряд ли этот захочет. Она бы не хотела встретиться со своим убийцей, если бы он у нее был.  Сидя на кровати, в сорочке, готовая ко сну, она читала какую-то незамысловатую книгу, лишь ради того,чтобы хоть чем-то себя занять. Получалось не очень. Какая-то знатная особа решила написать книгу о пиратах. Было бы Элизабет снова 17, это чтиво стало бы ей очень интересно, но сейчас, спустя три года бесконечных путешествий среди морских разбойников, все,что писала эта недалекая женщина, воспринималось как полный бред. Люди без милосердия, неспособные на человеческие чувства? Дамочка, Вы абсолютно ничего не смыслите в пиратах.  Книга казалась ей настолько глупой,что она даже увлеклась ее абсурдностью, но ее отвлек мужчина, буквально влетевший в окно. Как он отворил его,она понять не могла, ведь оно было заперто с внутренней стороны. Он подскользнулся об мокрую оконную раму и упал на пол. Она встала с кровати и, когда стала медленно подходить к нему,он поднялся и ,подняв глаза, уже начал говорить  -Глубоко сожалею , мисс… Но ,когда он увидел ее лицо, полуулыбка сразу появилась на его физиономии  -Миссис Тернер (подметил интонацией ее относительно новую фамилию), какое интересное совпадение… Элизабет была счастлива. Впервые за долгое время. Она видела знакомого, более того- дорогого ей человека, и не могла не улыбнуться в ответ. Ей хотелось сказать ему все, хотелось спросить его обо всем, хотелось поговорить. Но все,что она смогла, это лишь спросить с доброй ухмылкой: -Как всегда по уши в дерьме? Он усмехнулся. -Именно, цыпа Ее женская натура не смогла не заметить,насколько он промок и насколько пол был теперь мокрый от стекавшей с него воды. Почему-то даже не подумав о том, что это странная просьба, она сказала:   -Дай рубашку. Высушу Он снял насквозь мокрую рубаху и отдал ей, после чего отправился ходить по дому, а она пошла повесить ее сушиться. Когда Элизабет зашла на кухню, она увидела его, сидящего за столом и смотрящего на нее.  -Что? -Все-таки три месяца прошло. Неужели нравится здесь? Я не увидел ни одного мужика в доме и ни одной зашедшей в гости соседки. Ты одна. Кольнуло не хило. Все же, только он мог читать ее, как открытую книгу. -Вполне.  -А если убрать гордость? Такой резкий и серьезный ответ она слышала из его уст впервые. Он говорил с ней серьезно, без подколов и заигрываний. Но она не могла побороть саму себя и сказать этому человеку правду, не могла разговаривать с ним прямо, ни три месяца назад, ни сейчас. Казалось, будто тогда будет перерезана грань, которая спасает ее от самой себя вот уже два года. Она ведь мечтала встретить дорогого человека, и вот он, перед ней. Но именно ему она никогда не могла сказать ничего серьезного и искреннего. Сплошные загадки и почти двусмысленные взгляды. И она не хотела признавать, что каждый из них бережет в сердце. Молчание. Он не собирается отводить взгляд. Она не собирается ему проигрывать. И все же, ей хочется закончить эту неловкость, поэтому она спокойно садится на стул рядом с ним. -Как Жемчужина? -На месте. Он явно хочет поговорить. И она понимает о чем, но не хочет разговаривать на эту тему, потому что у нее нет аргументов. -Как живется супружеской жизнью? -Прекрати. Я люблю его и вышла за него замуж,потому что лю… -Любила его. Да,было, знаю,видел. Но ведь закончилось, верно? Еще задолго до вашего расставания, еще задолго до моей смерти. Укол совести. -У меня не было выбора. -Часто себе это говоришь? У тебя всегда был выбор. И ты его сделала. Увидел бы  в каком-нибудь притоне, счастливую и бухую, ни слова бы не сказал. Но ты, черт тебя побери, себя мучаешь, моральные устои есть у нее понимаете ли.   -Да есть. И я им следую. И я говорила,что мне не стыдно. Мне стыдно, это хочешь услышать? Я не хотела этого делать, я….не буду извиняться, это нельзя простить, но мне жаль.  -Не сомневаюсь.  Но тебе откровенно херово. Я могу предложить себя еще раз, но разве в этот раз выберешь жить так, как просит душа? Очень сомневаюсь. Он говорил это, а она вспоминала, как они плыли на остров креста к сундуку Джонса. Она тогда не знала,почему компас вдруг показывает на него, почему ей так хочется его поцеловать, почему чуть позже она вскрикивала, видя его бойню с Уиллом и Джеймсом, волнуясь не за своего жениха, а за него. И почему убила, почему предала. Стул упал от ее резкого движения. Она обвила его плечи руками, повиснув на нем и зарыдав как сопливая мисси. -Я больше так не смогу.