Хотел справиться, да не получилось

"Битва сильнейших". Готический зал. Коллеги. Марат опять что-то говорит и немного подначивает на какое-то действие или слово. Но Олег не понимает что именно от него хотят. Снова не понимает. Он улыбается, но выходит как-то паршиво. — Итак. На новое испытание отправятся... — сердце Олега пропустило удар от этих слов, — Влад Череватый, Ангелина Изосимова и... Олег Шепс. Колдовка что-то говорит, но он не улавливает смысл её слов. Череватый его подначивает и он что-то отвечает. Даже не помнит что. Они выходят из зала и он, минуя гримерку, идёт на улицу. Курить. Курить! Значит, буду дольше жить Значит, будем… Корабли в моей гавани жечь На рубли поменяю билет Отрастить бы до самых бы плеч Я никогда не вернусь домой! Из горла вырывается глухой и хриплый смех, голова болит, как будто в нее вбивают огромный болт, таблетки больше не помогают. Он постоянно видит мёртвых, он не может абстрагироваться. А Саша в больнице, а Саша не может сейчас ему помочь. Он готов выслушать кучу нотаций, лишь бы... Лишь бы ему стало легче. Но он не будет беспокоить Сашу, нет-нет, конечно, нет. Он справится. Докурив последнюю сигарету из пачки, которую купил вроде бы вчера утром, Олег зашёл в гримерку, где все собирались уже по домам. — Олег, — к нему подошла Райдос и нежно приобняла, — тебе бы отдохнуть хоть немного, наверное заебался уже в мастерской, приходится работать за двоих. Круги уже под глазами… У тебя что-то случилось? — Нет, нет, Вика, — Олег сел на стул и опустил взгляд, — Я просто... с девушкой поссорился вчера и не мог уснуть. "Как же ты легко врёшь, Олеж", — сказала совесть голосом Саши, — "Признайся, что тебе плохо, что ты сходишь с ума! Тебе. Нужна. Помощь!" — Но надеюсь, сыночка, — послышался голос колдовки откуда-то слева, — к нашему испытанию ты восстановишься и мы сможет задать жару! — Обязательно, Ангелина Юрьевна, — ответил медиум и ухмыльнулся, — Устроим шоу для наших любимых зрителей! — Вот и хорошо, Олег, — Ангелина Изосимова взлохматила ему волосы и пошла к выходу, — Всем пока! Олег поднялся со стула и стал собирать вещи, накинул куртку, взял рюкзак и услышал: — Я тебя довезу, мне всё равно в ту сторону, — Артём подхватил под руку и повёл у выходу, — Не переживай. Саше не скажу ничего, но как только перейдешь границу, то мало тебе не покажется... Они молча сели в машину, Артем включил какую-то музыку, а Олег решил хоть немного вздремнуть. Через час они подъехали к дому Саши, где сейчас и жил Олег, который как раз открыл глаза и готов был выходить из машины. — Кучерявый, а ведь дело же не в девушке, правда? — Краснов положил руку на левую руку Шепса, — Ты, если тебе совсем будет плохо звони. Я приеду. Обязательно. И не волнуйся, Саше я ничего не скажу. Пусть сначала поправиться, а потом уже сам тебе жопу дерет. Медиум улыбнулся и кивнул, он знал, что связывает этих двоих и понимал, что Артём действительно приедет. — Хорошо... Спасибо тебе... И вышел из машины, вампир же покачал головой. Этот позвонит только в крайнем случае, до которого ой как не хотелось бы доводить. *** Олег стоял в аэропорту рядом с Владиславом, русская ведьма летела рейсом из Питера. Они летели в Иркутск. В деревню какую-то. Там их уже встретит микроавтобус и съёмочная группа. Самолеты Шепс не любил с детства, с того самого, когда он увидел мёртвых людей, которые так и не добрались до дома. Череватый ел какую-то шаверму и рассказывал о том, как недавно встретился с фанатами. Это успокаивало и он даже задавал какие-то вопросы. Он тоже хотел поесть, но кусок в горло не лез. — Алех, вот скажи, ты так переживаешь из-за Саши? — чернокнижник уже дошёл свой обед и всматривался в друга, — Толик говорит, шо тут шо-то не чисто. Шо случилось, золото? — Я... — медиум хотел ответить честно, но в горле пересохло и он не смог, — Всё хорошо. Просто не могу выспаться, не знаю. — Ну-ну. Как скажешь, золото, но я вижу, что шо-то ты темнишь. Объявили посадку, они сели в самолёт. Там встретились с колдовкой. А дальше поехали в эту деревню. Арак. Так она называлась. Первым пошёл Влад, второй Ангелина и третьем пошёл он сам. Пока ждал своей очереди, смог немного поспать в номере, хоть опять и снились кошмары. За ним приехали около шести вечера и он пошёл к людям. У них была страшная история и дело не в злых духах или чего-то в этом духе, люди не могли отпустить своих родных. Был консилиум и они впервые. Впервые. Согласились друг с другом. Помочь людям должен был Олег. — Алех, может не стоит, а? — Влад приобнял его за плечи, — Тут и Геля справиться, свои психологические штучки и немного применит магии и всё. Не выкладывайся, а? — Не. Я сейчас им помогу. Много сил не потребует... Шепс ушёл к людям и стал проводить сеанс, оставив за спиной два обеспокоенных взгляда. — Что-то он темнит, Влад. Не нравится мне это, — Изосимова покачала головой, — Надеюсь, не придётся нам его откачивать после этого его ритуала. Дальше кладбище. Люди отпускают родных. Олег на время становится умершими. Медиум через себя пропускает судьбу каждого, чтобы помочь родным отпустить их. Рядом стоит Ларионов и чем-то его взгляд не нравится сероглазому. Что-то не так идёт и он не представляет что дальше будет. Вот уходит последний мёртвый. Вот уходит съёмочная группа опрашивать людей. Вот у него начинает перед глазами все плыть. Вот к нему подлетает, как на крыльях колдовка. И Шепс понимает, что начинает куда-то проваливаться, из последних сил он выдает: — Ангелина Юрьевна, что-то мне совершенно плохо.... — Влад, Илья! Идите сюда быстрее, — слышу сквозь вату голос колдуньи и начинаю окончательно терять связь с реальностью, — Олег, ну ка не надо тут это! Олег! Шепс... У кого-нибудь есть нашатырь?! Глаза Олега окончательно закрываются и он падает на руки, которые еле успели его подхватить. *** Олег чувствовал, что лежит у кого-то на коленях. Он тихонько застонал, потому что болело абсолютно ВСЁ. — Саш, чем мы можем ему помочь? — спросил женский голос, на коленях которого он и лежал, — Ему совсем плохо. Я не знаю с чем это связано. Неделю он точно чувствовал себя не очень. — Саш... плохо... — простонал Олег и слеза скатилась с его ресниц, — так... Всё... все болит.... — Олежечка, родной мой, — послышалась из трубки, — Ты чего ничего не сказал? Ну... ничего.... меня выписали. Я уже дома. Буду тебя ждать. Мы со всем разберёмся... Олег прикрыл глаза и доверился рукам, которые гладили его по голове. Он снова потерял сознание, не услышав, как брат сказал, что встретит их в Домодедово. Дальнейшие события мелькали в голове вспышками. Он уже очнулся и перестал быть слабым, но Влад все равно его придерживал, боясь повторения. Он молчал, изредка отвечая на вопросы. Он был рад, что съёмочная группа не сняла его эпичного провала. В аэропорту их встретил Саша. Медиум обнял брата и крепко прижался к нему. Тот повёл его в машину. Кажется, они ехали на машине Краснова, который и был за рулём. Шепс-старший все время прижимал Олега к себе, боясь, что все снова повториться. *** На следующий день был готический зал и Олег все равно пошёл, не смотря на протесты Саши, который волновался за брата. Он стоял в середине между Владом и Ангелиной, которые готовы были, если что подстраховать. Самого Александра, кстати, не было, Краснов его убедил, что его больничный ещё не закончился и, если он не хочет, чтобы его братишка нагружал себя переживаниями о состоянии Саши, ему следует остаться дома. Люди, которым он помог, поставили ему по 10 баллов, он им поклонился и поблагодарил. Следом было голосование коллег, на котором Шепса уже начало морозить, однако он внимательно слушал оценки и объяснения оных. Съёмка длилась уже полтора часа, съемочную группу не устраивал то свет, то их положение, то слова сказанные слишком тихо. Когда объявили перерыв, Олег устало привалился к стене: — Алех, пойдём в гримерку. Тебе стоит лечь, выглядишь херово. Медиум слабо улыбнулся и кивнул Владу, который медленно повёл его в гримерку. Там он лёг на диван и прикрыл глаза. — Чуть-чуть полежишь, доснимем этот балаган и поедем к Саше, он мне скоро телефон сообщениями расплавит. А Краснова, думаю, уже достал. Шепс тихонько засмеялся и поблагодарил Влада за такую помощь, ему действительно было очень важно, что он для кого-то что-то значит. То что он медиум не значит, что он не имеет тараканов в голове, имеет и еще каких. Он помнит каждого человека, которому он не смог помочь по тем или иным причинам. Он также загоняется, как и обычные люди, и ему тоже бывает больно и плохо. Он тоже устает и… иногда не хочет жить. «Так трудно дышать! Говорить, о чёрт По инерции чувства всплывают, ассоциативная память О том, что я несвободен, я знаю Трудно дыша Говорить о чём? По инерции чувства всплывают, ассоциативная память О том, что я несвободен, я знаю… Мне хорошо сейчас — плохо очень! Мне хорошо сейчас — плох-плох-плохо!» За ними пришли и сказали, что перерыв окончен. Влад помог подняться медиуму и повел в зал. Они досняли материал за полчаса и Олега под руку взял Краснов, выводя на улицу и крича Изосимовой забрать его вещи из гримерки. Шепс не сопротивлялся и послушно шел за Артемом, сил думать не осталось. — Мы сейчас выйдем через черный ход, чтобы ты смог спокойно сесть в машину, — говорил Краснов, пока они шли по коридору, — Думаю, что фанаты сегодня насладятся лицами Левина, Череватого, Райдос и Якубович. Я понимаю, что тебе тяжело отказать фанатам, поэтому это решение принимаю я. Олег только кивнул, соглашаясь, что сегодня он действительно может не выдержать общения с фанатами и позорно свалиться в обморок. Артем открыл ему дверь машины и посадил на переднее сидение. Ангелина принесла рюкзак и также положила его в машину, поцеловав на прощание Шепса в лоб. Дверь закрылась. Машина тронулась в сторону дома братьев Шепсов. Олег заснул, облокотившись головой на стекло. Медиум проснулся от того, что его взяли на руки и он пробормотал: «Я и сам мог бы дойти». — Спи уже, принцесса, — усмехнулся Краснов, — это сейчас самое лучшее. На пороге квартиры их встретил Саша, который нежно поцеловал брата в лоб и Олег провалился в сон, чувствуя себя в безопасности. Рядом люди, которые дороги для него. Впереди несколько недель отдыха и восстановления…