Рисунок в альбоме

      Перешёптывания послышались в коридоре. Ноги приближались к заветной полке. —Сестрёнка, что-то случилось? —Чисто. Идём дальше.       И вот двойняшки добрались до гостиной. Из взрослых дома не было никого. Старшие братья и сестра сидели у себя в комнатах. Мальчик и девочка взглянули на нужную им полку. На той полке покоилась толстенная книга, точнее фотоальбом. Этот фотоальбом и нужен был двойняшкам. —Снежный демон, достань фотоальбом с полки.—произнесла девочка, взяв кнопочный телефон с брелком кролика. В ту же секунду прямо перед ними появился фантом. Быстрым движением способность скинула альбом с простенькой полки. —Ловлю! —воскликнул мальчик.—Поймал! —Отлично.       Мальчик и девочка сели на пол, раскрывая фотоальбом. —Какие они здесь молодые. —заметил мальчик. —Ага. Отец выглядит недовольным.       На первой фотографии из альбома их приветствовали родители, что о чём-то перешёптывались. Блондин в очках — Куникида Доппо — раздражённо закатил глаза. Рядом с ним сидел растрёпанный шатен, чья растрёпанность и неопрятность придавала некую харизму и привлекательность своему владельцу — Дазай Осаму — тихо хихикал. По второму плану становится понятно, что находятся они на каком-то собрании или конференции. —Все на фоне такие серьёзные и хмурые, должно быть, там говорили что-то важное. —Ага. У них такая серьёзная работа. Даже денёк толком с нами провести не могут.       Последующие снимки на двух страницах были однообразными, но между ними следовала некая связь. Дистанция, стыд и сомнения ушли прочь. Вместо них явились романтика, влюблённость и обретённые крепкие узы. —Кен-тян, мне кажется или эта фотография странно выглядывает? Давай посмотрим что на обратной стороне.       Заброшенный склад, где была одна пустота и двое влюблённых. Дазай стоял на одном колене с небольшой бархатной коробочкой в руках. Заворожённый Куникида от шока снял очки и тянулся к напарнику. Он сказал:„Да.” Камера была установлена тайно, если учитывать угол, под которым была она сделана. —12 число. Ровно два года с тех пор, как ты поразил мой разум.—по слогам прочитал Кендзи, перевернув фотографию.—Что это значит, Кёка-тян? Получается, через два года родился Джуничиро?       Девочка недолго считала у себя в голове, проверяя ответ на пальцах, и кивнула.       Будучи парой без детей, не интересующимися подобным, Куникида и Дазай вставили в фотоальбом мало какие фотографии из своей молодости. Изредка в альбоме проскакивали фотографии кого-то из их коллег или друзей. Наконец, появился снимок, изменивший всё, как в альбоме, так и в жизни.       Осаму, проснувшийся с трудом, удивлённо огляделся. Вокруг него стояли его муж и их коллеги. Доппо сидел на кровати, поглаживая напарника по волосам. Вокруг шары и радостные лица. Обычное праздничное поздравление с днём рождения, казалось бы. Важной деталью снимка был немного выпирающий живот идеалиста. —В животе был Джуничиро.—задумчиво сказала Кёка. Она будто продумывала что-то. —И не верится, что он был настолько крошечным, что мог поместиться в животе отца.       Следующая фотография выдавала волнение Дазая. Он неловко переминался с ноги на ногу, переглядываясь с большого живота на самого мужа. И непонятно почему на снимке между супругами такая дистанция. —Может тогда они поссорились? —Может быть.       Они перелистнули страницу. —Ой, смотри! —Кендзи тыкнул в фотографию в верхнем левом углу.—Это же папа и у него на руках младенец! —Это Джуничиро, но только лялька.             И действительно, на фотографии был запечатлён мужчина, держащий конверт с ребёнком. Возможно, они только приехали из роддома, потому и первенец празднично закутан. Милая фотография.       Вот только взгляд у Дазая был странным. Так не смотрят на желанных детей. Глаза выдают задумчивость, настороженность и отрешённость. Будто бывший мафиози не был готов стать отцом и сейчас на него вешают бремя ответственности. Он просто не знает что с ним делать.       На следующей фотографии уже появляется отец. Взгляд Дазая тут же ободряется, словно ангел снизошёл до него. Ему… Нет, им страшно. Они впервые родители. Куникида держит Джуничиро так нежно: гладит его лицо, прижимает к груди и смотрит так любяще.       Последующие картинки в альбоме были словно хроника первых годов старшего брата. Вот он учится ходить, вот плавать, а вот неумело помогает отцу с готовкой.       Двойняшки смеялись, толкались и меняли положения, пытаясь представить предыстории снимков. —Ты — вылитый отец! —громко хохотал Кендзи от представления Кёки. —Ты просто хмуриться не умеешь!       Фотографий со второй беременности Доппо оказалась только одна. Тёплый зимний завтрак. Идеалист готовит для семьи, а на его плечах едва ли годовалый первенец, почти заснувший. Под сердцем у него находится уже второй ребёнок. Живот видно невооружённым глазом. —Ой, смотри, это же тигрёнок Ацуши! —удивлённо заметила Кёка, указывая на очередную фотографию.       На снимке Куникида держит карапуза. Рядом с ними маленький Джуничиро. Скорей всего, карапузом является Ацуши. Взгляд идеалиста усталый, ещё строже прежнего. Таким взглядом он обычно смотрит на супруга.       Джуничиро дотягивается до колен отца, на которых сидит Ацуши. Его руки протягивают малышу игрушку в виде белого тигра. Сам карапуз едва ли больше самой игрушки. Мальчишка тянется за подарком старшего брата. —Какой он тут миленький! —Кендзи заулыбался сильнее. —Ты посмотри какие мордочки они сделали.—оперевшись на плечо брата, Кёка тыкнула на фотографию.       Глядя на следующие фото, двойняшки смеялись. Маленький Ацуши с горой конфет, Джуничиро обиженно дуется пока его младший брат играет с его машинкой, семейное фото на каком-то фестивале, ремонт в доме, дети в краске, удивлённо смотрящие, но довольные. На фотоснимке, где Куникида устало и безнадёжно стоит посреди разукрашенной красками и карандашами комнаты, в которой только поклеили обои, и Джуничиро с Ацуши, принявшиеся разукрашивать оконную раму.       А затем между смешными фотокарточками появилась она — Наоми. Не младенцем, как её братья, а четырёхлетней напуганной девочкой. Она испуганно смотрела на фотографа. Она не могла поверить, что её кто-то примет, но её приняли. Доказательством этого служила фотография на фоне крыльца детского дома. На переднем плане они расположились впятером. Наоми, ещё не до конца осознавшая своё счастье, вжималась в Джуничиро. Родители присели на корточки, обнимая нового члена семьи. Ацуши непонимающе смотрел на девочку, но положил свою руку ей на голову. —Наоми сейчас другая.—Кёка подняла голову на рамку на стене. Там была их совсем свежая семейная фотография. Наоми там всё также обнимала Джуничиро, показывая язык. Двойняшки держались Ацуши. По обе стороны от детей стояли родители. Доппо и Осаму неподдельно гордились детьми. —Она здесь совсем как напуганный щенок. —сравнил Кендзи. —Не щенок она. —А кто тогда? —Котёнок. —Если Наоми котёнок, то ты крольчонок! —мальчик искренне заулыбался, указывая на сестру. —Чёрненький милый крольчонок, которого и есть жалко. —Ну спасибо. —буркнула Кёка и перевернула страницу альбома.       На следующих фотографиях Наоми уже не была испуганной девочкой. Она с неподдельной улыбкой играла в прятки с братьями, пугалась обращённого в тигра Ацуши и внимательно слушала наставления Доппо перед выступлением.       Фотоснимки с праздников были особенно тёплыми. Мужчины поднимали детей на руки и позволяли им самим украсить верхушку ёлки. Снимали и моменты перед выступлениями в детском саду. Взволнованные и испуганные лица с надеждой искали родителей в толпе взрослых. —Это же Ацуши и дядя Катай спящие! —захохотал Кендзи.       Таяма с мальчиком устроились клубочком на Ёсико. Они не обнимали друг друга, просто мило спали рядом друг с другом.       На следующей карточке, видимо, с отпуска довольные дети закопали Дазая в песке. На другой же фотокарточке на животе Куникиды устроилось всё семейство. Очки слетели с взрослого, что недовольно смотрел на родню. Ребятишки довольно хихикали пока второй взрослый корчил рожицы, фотографируя.       В фотоальбоме оставалось всё меньше и меньше страниц. Пару из них всё ещё были пусты. На недавно вставленных фото в альбом уже были двойняшки. Немного подросшие и совсем крохи. Семейные фотографии становились всё интереснее и смешнее. Между двумя страницами был снимок УЗИ. На обратной стороне немного неразборчивым почерком было написано: «Даже Небеса не знают насколько я благодарен моей ромашке за четверых ребятишек.» —Ничего себе, мы были такими крошечными. Правда, нас здесь совсем не видно.—озадаченно отозвался Кендзи, рассматривая снимок. —Всё чёрно-белое. Как врачи узнают, что в животе есть ребёнок? —Давай спросим у Джуничиро.       Двойняшки шли медленно, прислушиваясь к каждому звуку. Вдруг Кёка повернула голову и обхватила кого-то. —Попался! —Ой! Кёка, не пугай меня так! Всё, всё, поймала.—испуганно ойкнул Джуничиро, рассеивая свою способность. В его руках была тарелка печенья и чай. —Вы хотели съесть наши печенья! —воскликнул Кендзи. —Эй, там ещё есть. И это не единственные сладости на кухне. —Ты много взял! Нам не хватит! —Мы старше вас, нам больше надо, а вы младше, вам совсем чуть-чуть надо.—вдруг старший заметил в их руке снимок.—Что это у вас там? —Брат, а почему мы появились? —резко задали вопрос младшие. —Ээ… —озадаченно протянул Джуничиро. —Из живота папы..? —Нет. Почему мы появились? —Потому что родители хотели большую семью и считали, что ещё с одним ребёнком мы станем счастливее.—замялся первенец. Рассказывать ту историю было неловко. —Но нас же двое. —Так бывает.—спокойно ответил Джуничиро и пошёл в их с Ацуши комнату. Говорить правду мелким ему не хотелось. Не так уж и романтично и понятно детям.       Дверь открылась поздним вечером. На пороге стоял Дазай. От него несло алкоголем. Грохнулся на маленький стульчик и не мог развязать шнурки. Выглядел мужчина расстроенным, погружённым в свои печальные раздумья, но стоило выйти в прихожую Куникиде, как его выражение лица изменилось. Джуничиро редко видел его настолько искренне радостным. —Осаму, бинтованная ты мумия, опять напился! Мог хотя бы позвонить, я бы тебя забрал.—причитал Куникида, помогая тому разуться.       Дазай молчал, лишь довольно смотрел на мужа. —У тебя такой приятный одеколон.—уже разутый мужчина нежно взял руку напарника и поднёс его запястье к носу, вдыхая аромат. —Что с тобой случилось? Давай, вставай. Этот стул вообще не для тебя. —А для кого? —Для наших детей, идиот. Они только заснули. Знаешь как трудно уложить спать Ацуши? —Куникида одним движением снял пальто с Дазая и повесил его на вешалку, как сзади его обняли за талию. Осаму положил голову ему на плечо, нежась. —Я твой мужчина. —Ты мой мужчина.—вторит уставший идеалист. Началось. —И я ставлю точку в обсуждении кое-чего. —Ставь. —Роди мне сына. —Я уже родил тебе двух сыновей! —возмутился Куникида, пытаясь выбраться из хватки мужа. —Тогда роди мне дочку! —Ты сам будешь тогда ходить с животом и рожать её! —огрызнулся идеалист. —Ну ромашечка моя… Я правда-правда буду тебе помогать! С мальчиками же помогал. —У нас есть уже дочь… —Наоми приёмная и ходит попятам за Джуничиро.—чуть обиженно произнёс Дазай. К удочерённой девочке привыкнуть в семье полностью не успели. —Потому что она привыкает жить с нами, вот и боится.—парировал Куникида. Ему хотелось сказать ещё что-то, может быть, оскорбления или замахнуться, ударить, но выплюнул лишь— Гладиолус ты маньячный. —Ну скучно ей одной. В семье одни мужчины, а ей в куклы не с кем играть.—промычал Дазай. —Мальчики прекрасно справляются с этой работой, да и ты не отстаёшь. Забыл как она тебя намалевала позавчера? —Ну я же не девочка.       Дальше Джуничиро не слушал, потому что надулся. Неужели папаша не любит Наоми?! Но ведь она милая девочка, оказавшаяся в беде! И отец всегда учил помогать нуждающимся, да и Наоми никому не мешала. Ацуши любил с ней играть.       Из мысленных возмущений его вывели приближающиеся шаги родителей. Пятилетка тихонько побежал к себе в комнату.       Джуничиро покачал головой, отгоняя воспоминания. Двойняшки снова убежали в гостиную.       Возвращаясь на своё место девочка заметила выпавшее фото из альбома. —Семейное фото.—констатировала Кёка.       Фотографировал однозначно Дазай. Он держал фотоаппарат и старался занимать меньше всего места на снимке и лицо его было ближе всех к объективу. Куникида за рулём практически заснул. Очки убраны подальше. Семейная поездка куда-нибудь, а сейчас они отдыхают. На задних сиденьях трое детей спят в обнимку. Ацуши и Наоми обхватили старшего брата. Сам Джуничиро практически скатился со своего места.       Владелица демона заботливо вставила фото обратно. Кендзи принёс рисунок, который они нарисовали вдвоём. Семеро неумело нарисованных человек. Снизу тупым карандашом написано: «Наша семья».       Раздался звук открывания замка. Мужчины устало зашли. Дети подорвались со своих мест, позабыв про толстенную книжку, которую рассматривали последние полчаса. Фотоальбом так и остался лежать на полу. Двойняшки радостно побежали встречать родителей.