Серебряный дворец

      Серебряный дворец — резиденция великих королей Асуры, о нём говорят — первые короли имели вкус, последующие имели деньги. За три столетия своей истории замок разросся, ради его расширения не раз сносили городские кварталы; два столетия каждый новый великий король достраивал замок, желая превзойти своего предшественника то ли в роскоши, то ли в расточительстве. Прервана эта традиция была дедом нынешней великой королевы — Эрисом Мудрым, а действующая великая королева и вовсе разместила свои покои в старой части замка. Потолки здесь были ниже, убранство не таким пышным, комнаты меньше, да и следы времени сказывались — кое-где стены отсырели. Но, как говорила сама королева, — в этих стенах живёт дух по-настоящему великих королей.       Если бы кто-то из асуранских грандлордов увидел нынешние покои великой королевы, очень удивился бы их скромности. Они, конечно, были роскошнее, чем мог позволить себе барон или пфальцграф, но заметно уступали покоям среднего ландграфа. Это был комплекс из шести комнат — спальни; небольшой центральной комнаты, где королева завтракала, ужинала и перед сном читала государственные бумаги или книги; ванной и трёх комнат, где спали фрейлины и ближайшая охрана монарха.       У предыдущего великого короля было двадцать пять пажей, каждый из которых был дворянином, как минимум сыном пфальцграфа; каждый имел собственную спальню и получал жалование в пятнадцать асуранских мер каждые полмесяца. Нынешняя великая королева имела всего семь фрейлин, одна из которых была бывшей рабыней.       За первый год своего правления Королева-Реформаторша сократила расходы двора в двадцать пять раз. Королевский бюрократический аппарат был уменьшен вдвое, жалования многих чиновников урезались, в отдельных случаях в пять раз. В три раза сократили пенсии безземельному и малоземельному дворянству.       Дворяне и знать терпели. Они не молчали — они намекали королеве на своё недовольство, чуть ли не прямо говорили, что её поведение не подобает великой королеве. Но это был не протест — это был возмущённый шёпот. На второй год правления великая королева начала с хартии прав больших и малых городов, торговцев и ремесленников. Города были выведены из-под власти грандлордов и стали непосредственными вассалами великой короны. Когда знать стерпела это, словно нарочно провоцируя её на бунт, Реформаторша издала закон об отмене наследования титулов ландграфов.       Знать восстала. По всей державе. Десятки тысяч дворян и аристократов открыто и вооружённо выступили против великой королевы Ариэль II. Вассалы, соседи и враги Асуры затаили дыхание, ожидая, не удастся ли им урвать себе кусок прав или земель. Многие ожидали долгой войны, либо того, что королева уступит бунтовщикам. Но вышло совсем иначе.       Дворянское восстание было подавлено, и огромную роль в этом сыграл молодой человек, который сейчас находился в спальне великой королевы. Сделав глоток вина, он бросил взгляд на слабо освещённую стену.       Как уже отмечалось, опочивальня самодержицы была скромной, как для её титула, но вполне роскошной — высокая просторная комната с большой кроватью, небольшим столом и несколькими стульями. Стены были завешаны гобеленами и картинами, напротив кровати находилась фреска с изображением горного пейзажа. Для освещения служили позолоченные масляные лампы на специальных выступах стен.       — Я хотела бы ещё раз поблагодарить вас, — сказала с улыбкой великая королева Ариэль.       — Вы ради этого пригласили меня? — ответил ей Рудеус слегка усталым голосом.       — Ну, не совсем.       — У вас есть сто сказать по делу?       — По-моему, вы слишком устали для разговоров о делах. Что естественно, учитывая, что в столицу вы вернулись лишь сегодня днём через портал. Я хотела бы поговорить с вами как с другом.       — У королей не бывает друзей, — сразу же ответил Рудеус.       — Возможно, но…       — Вы не король и даже не королева — вы великая королева. Пожалуйста, не цепляйтесь к словам.       — Как грубо с вашей стороны перебивать даму и как дерзко — монарха. Раньше вы никогда не позволяли себе такой грубости и наглости. Вы изменились, господин Рудеус. А я вот вспоминала свои университетские годы. Вы их не вспоминаете?       — Вспоминаю.       — И какие мысли вам приходят в голову?       — Однажды вечером мне в голову пришла мысль — зачем вы выдавали Сильфи за мальчика? Я знаю, по традиции у принцев и принцесс должны быть два телохранителя — мечник и маг, и оба мужчины. Но ничто не мешало вам держать Сильфию как служанку. Я знаю, что ходили слухи, что Фиц — это Рудеус Грейрат, но, во-первых, эти слухи настолько нелепы, что даже если бы Сильфия не притворялась мальчиком, это никак бы не повлияло — люди всё равно говорили бы, что вы выдаёте её за девушку. Во-вторых, я не понимаю вашей выгоды от этих слухов. Учитывая это, вы выдавали Сильфи за Фица лишь потому, что вам было интересно делать это.       — Хм, вы правда так думаете?       — А у вас есть другое объяснение?       — Да. Выдача Сильфии за Фица была необходима, чтобы вы её не узнали. Если бы вам её представили как Сильфиту — не получилось бы интересной истории. Два университетских тома сократились бы вдвое, и без того не слишком интересные для большинства читателей арки вообще лишились бы событий.       — Что?! — Растерянно пробормотал Рудеус.       — Я просто представила, что мы персонажи романа. Вам никогда не приходило такое в голову? Знаете, история про вас вышла бы неплохой по меркам заезженного жанра.       — Вы так уходите от темы?       — Ох, вы меня раскусили, — Ариэль, сделав встревоженное лицо, допила вино из бокала. — Да, единственная причина, почему я выдавала Сильфи за мальчика — мне было интересно. Знаете, наблюдать за её милым личиком, когда к ней кто-то пытался клеиться — это было такое удовольствие. Ох, сколько девичьих сердец она разбила.       Королева протянула юноше свой бокал, он наполнил его вином, и Ариэль продолжила.       — Кстати, если мы уже заговорили о Фице, ваши отношения с ним были довольно интересны. Я имею в виду, что вы явно не просто из любопытства проявили интерес к его полу.       Ариэль сделала паузу, ожидая ответа Рудеуса, но тот молчал, и она продолжила.       — Скажите, что бы вы сделали, если бы Фиц оказался таки Фицом?       — Я бы имел на одного хорошого друга больше.       — Окей, тогда сформулирую иначе — если бы в тот момент, когда вы ещё не знали его пол, Фиц предложил вам трахнуть его, вы бы согласились? Только скажите честно.       Рудеус глубоко вздохнул.       — Нет.       — Вы задумались.       — Задумался о судьбе Асуры, которая оказалась в ваших руках.       Принцесса хихикнула.       — А вы шутник. А если бы при тех же обстоятельствах Фиц захотел трахнуть вас, каков был бы ваш ответ?       — Нет, — сразу сказал Рудеус.       — Вы так однозначно ответили. Окей, а если бы трахнуть вас захотела Сильфия?       — А если бы я перешёл на сторону повстанцев?       — Господин Рудеус, какая агрессивная реакция, разве этот вопрос вас так задевает? Скажите честно, вы об этом думали?       — Я же просила честно.       Ариэль улыбнулась, Рудеус медленно опустошил бокал и повторил свой ответ.       — Ну тогда, может, подумаете об этом сейчас? — Королева положила свою руку на руку юноши.       — Не трогайте меня, пожалуйста.       — Что вы хотите, господин Рудеус — золото, земли, титулы?       — Чтобы вы убрали руку.       — Не пытайтесь строить ис себя невинного. Я вижу вас насквозь, вы просто пытаетесь набить себе цену.       — Уберите руку, — в третий раз повторил Рудеус.       — Я могу даровать вам титул ландграфа и соответствующие земли на юго-востоке Асуры.       — А я могу сломать вашу руку, которой вы держите мою.       — Не хотите по-хорошему? Хорошо. Что будет, если я скажу Сильфии, что вы меня изнасиловали?       — Она вам не поверит.       — Я посею сомнение в её душе.       — Она вам не поверит, — повторил юноша.       — А если я скажу, что мы с вами переспали?       — Она это поверит, — с ноткой грусти в голосе ответил Рудеус.       — И это её расстроит.       — Что вы за человек, великая королева?       — Я девушка, сердце которой вы тревожите.       — Сердце? Мне кажется, тревожится у вас совсем другое место.       — Фу, какой вы пошляк.       Ариэль попыталась погладить юношу по щеке, но тот схватил её руку.       — Я скажу Сильфии, что в качестве награды за подавление восстания вы попросили моё тело и тела моих фрейлин, и я не смогла вам отказать. Я в ярких деталях опишу, что и с кем вы делали.       Юноша, всё ещё держа руку королевы, молчал.       — А ещё я распространю слухи, что вы любите быть в роли девушки.       — Вы настолько не цените наш союз?       — Наш союз держится не на личных отношениях между нами, а на том, что вашему господину от меня нужна выгода в долгосрочной перспективе. Вы не пойдёте против выгоды Орстеда из-за того, что я распространяю неприятные слухи о вас. Конечно, вы могли бы причинить мне боль, тогда я не стала бы ничего плохого о вас говорить, но вы этого не сделаете.       — Вы уверены?       — Вам даже угрожать неприятно, ваше лицо читается, как открытая книга. Так что, либо мы этого не делаем и весь континент думает, что вы этим занимаетесь регулярно, либо мы это делаем и никто не узнает.       — Никто?       Рудеус бросил взгляд на одну из служанок королевы, которая сидела на кровати и заинтересованно за ними наблюдала.       — Никто, — повторила Ариэль.       — Вы же не будете заявлять, что она мне мерещиться.              — Кто она?       — Она. — Юноша указал рукой на кошкоухую девушку на кровати.       Королева рассмеялась.       — Вы серьёзно? Господин Рудеус, вас волнует, что об этом узнает моя кошка?       — Ваша кошка? — Растерянно переспросил Рудеус.       — Да. Кис-кис.       Полностью голая зверолюдка соскочила с кровати и, подойдя на четвереньках к Ариэль, положила голову ей на колени. Королева начала её гладить.       — Её зовут Сливка, — сообщила ошеломлённому Рудеусу королева. — Хотите погладить?       — Нет.       — А трахнуть? Мне кажется, вы ей понравились. Давайте так — я вас, вы её.       — Сколько раз мне ещё сказать «нет»?       — Нисколько раз, скажите «да». Вам понравится, поверьте.       — Нет.       — Какой вы упрямый, — Ариэль скривила лицо. — Окей, если вы так не уверены в себе, что боитесь, что страпон повредит вашей мужской гордости, давайте хотя бы посмотрим, как я трахаю Сливку.       — Королева, скажите, а вы не пробовали завести здоровые отношения и заняться нормальным сексом?       — Пробовала, мне тогда было…       — Это точно не были здоровые отношения.       — Вы так думаете? Я даже не сказала, сколько лет было моему первому любовнику.       Последнюю фразу Ариэль сказала уже, вставая из-за стола. На глазах у Рудеуса она разделась и достала из шкафа трусики со страпоном.       — Сливка, иди сюда, — скомандовала королева, надев страпон.       Кошкоухая девушка подошла к королеве и, став на колени, начала сосать искусственный член.       — Господин Рудеус, может, достанете свой член?       Юноша тяжело вздохнул, спустил штаны с трусами и стал дрочить, наблюдая за тем, как Ариэль трахает свою «Кошку».