Я вижу тебя

Feels like I've known you my whole life

I can see right through your lies

I don't know where we're going

But I'd like to be by your side

If you could tell me how you're feeling

Maybe we'd get through this undefeated

Holding on for so long

Wallows — Are You Bored Yet?

      Олежу будят лучи солнца, что так активно пытаются пробраться через щели в шторах. Не с первого раза, но он разлепляет веки и вместе с этим зевает. Странно, он не помнил как дошёл до кровати, видимо настолько устал.        В квартире тихо, так что Олежа подумал, что Антон всё ещё спит, а поэтому решил сделать ему сюрприз и приготовить завтрак в постель, хоть постели у него нет. Он спит на этом ужасном диване, на который Олежа, такое чувство будто выгнал его, хоть и пытался обратно поменяться, Антон на это лишь говорит что Олежа тут гость и ему не сложно.       Медленно и бесшумно Олежа выбирается из спальни, и направляется к кухне, с этого ракурса не видно, спит ли Антон на диване или нет. Повернув голову в сторону кухни, Олежа пугается и вскрикивает от неожиданности.       — Антон! О боже, ты меня напугал, я думал ты ещё спишь, — сказал Олежа, и Антон, который стоял затылком к Олеже, наконец-то повернулся лицом к другу. Олежа выругался про себя и испугался ещё сильнее, ведь перед ним стоял почти что мертвец. Антон стоял с кофе и такое чувство будто не спал всю ночь, хотя Олежа подозревает что без как будто.       — Да, прости, я задумался и не услышал как ты вошёл. Как спалось? — Антон попытался улыбнуться и сделать вид будто по нему ничего не заметно, но Олежа не собирался на это покупаться.       — Мне то хорошо, а тебе как я вижу никак. Что произошло? Ты выглядишь будто это ты тут восстал из мёртвых, а не я.       — Да ничего серьёзного, не беспокойся, просто не спалось, я э-эм, — взгляд Антона прошёлся по всей комнате, не задев лишь Олежу. — диван доконал, вот и всё.       Это выглядело не очень убедительно, но допытывать и так вымотанного Антона он не хотел, расскажет если сам захочет. А ещё приметил на будущее, что надо всё-таки затащить Антона к себе в постель, и нет в этом смысле, а в том, что этому ужасному дивану место на помойке, а Антон в объятиях Олежи, чтобы они оба смогли нормально выспаться. Ну и да, он не будет врать, объятия Антона тоже в приоритете.       — Так, двигайся, я нам завтрак сделаю, а ты иди, приляг, пока я всё тут создаю, — сказал Олежа, подвинув Антона.       — Нет, я хочу тебе помочь. Что мне делать? — Антон так легко не собирался уходить с его же кухни.       — Ты уверен? Что не уничтожишь кухню, как только я отвернусь? — ответил Олежа серьёзным голосом, но не смог сдержаться и заулыбался, на что Антон лишь закатил глаза.       — Ха-ха, как смешно, давай, говори мне что делать, иначе реально спалю тут всё.       — Ух, грозный народный мститель угрожает мне сожжением, да я тебя ментам сдам, — прыснул он в кулак от смеха. — А вообще, ты можешь, дай секунду, — Олежа двинулся к холодильнику и достал оттуда помидоры, огурец и зелёный лук. — Нарежь, пожалуйста, это. Помидоры ломтиками.       — Ну, не звучит так сложно. А что ты будешь готовить? — принимая овощи поинтересовался Антон.       — Омлет с ветчиной и сыром, ничего сложного, а ты, как закончишь, смотри, может научишься чему-нибудь, — Олежа ушел доставать остальные продукты, а Антон дощечку и нож, а после пошёл мыть ингредиенты.        В итоге, пока Олежа замешивает омлет, Антон быстро расправляется с луком, чуть дольше с огурцом, но вот с помидорами у него возникают проблемы, то ломтики слишком большие, то вообще сплющиваются, и весь отрезанный кусочек превращается в одно месиво.        Олежа, смотря на это, лишь вздыхает, и отрываясь от сковороды, поворачивается к Антону.       — Ты не под тем углом режешь, — Олежа подошёл ближе к Антону. — и слишком сильно давишь на помидор.        Антон попытал удачу ещё раз, но результат снова вышел не шибко съедобным.        — Нет, смотри, — Олежа подошёл сзади, и положил свою ладонь поверх руки Антона — ты должен резать под таким углом, и более нежно, — чтобы было удобнее, Олежа подвинулся ещё ближе, и вместе с рукой Антона, в этот раз отрезал идеальный ломтик. — Во-о-т, теперь лучше получается. Неплохо справляешься, — сказал Олежа, повернув голову на Антон, и понял, настолько близко к нему находится, он буквально может чувствовать его дыхание на своём лице. Душнов пялится ещё пару секунд и: — Я, э-э, да, у тебя хорошо получается, продолжай в том же духе, — сказал Олежа, буквально отскочив, и вместе с этим отдёрнув свою руку, чтобы положить её на затылок и неловко почесать его.       Олежа понял что задержал дыхание, лишь когда снова смог вздохнуть полной грудью. И видимо, не он один.       — Спасибо… что показал. Ты…— горишь!       — Я? Что? Нет! Вообще нет, правда? Так видно? — Олежа покраснел ещё сильнее, хотя до этого казалось, что его смущения было не так видно.        — Нет, ты не понял, омлет горит! — Антон взял лицо Олежи и повернул его на плиту. — Смотри!       — Ой! — бросился Олежа на дым из сковородки.        Завтрак не слишком сгорел, лишь пригоревшее послевкусие на языке, но свежие овощи, что в конце концов нарезаны не так уж плохо, и зелёный лук сверху, спасли ситуацию.       Пока они завтракали, Антон постоянно проверял телефон, а Олежа читал новые сообщения. Оля написала, что, возможно нашла способ как вызволить запертые воспоминания, но на это нужно немного времени и подготовки. Эти же слова Олежа и передал Антону. Тот поменялся в лице, но, к удивлению Олежи, не в хорошую сторону.       — Я тут подумал… ты уверен, что стоит продолжать это? Может, память всё заблокировала не просто так? Вдруг с тобой что-то случится, и тебе… не знаю, станет хуже? — не слишком уверенно, больше даже осторожно, спрашивает Антон. Это странно. Раньше он яростнее всех хотел узнать правду.        — Конечно! Это важно, если мы хотим узнать, что со мной произошло. А как же наши предположения, что кто-то стоит за этим, ты хочешь оставить это безнаказанным?        Олежа подумал что, это было совершенно не в духе Антона, буквально того самого Дипломатора — человека, который пытается найти и доказать истину, а также наказать всех виновных.       — Нет, я не это имел в виду, просто… забей, да, ты прав, — по лицу Антона было видно, что он хотел сказать что-то ещё, но то ли нужных слов, то ли момента не нашлось. — А что, м-м, Оля предлагает? Она тебе сказала?       — Нет, пока ещё нет, но думаю я встречусь сегодня с ней чтобы это обсудить, ты ведь со мной?       — На самом деле… у меня есть некоторые дела, по которым я сегодня должен съездить, так что я подвезу тебя и поеду.       — У-у, а что за дела? Ты мне не говорил, — Олежа доедал последний кусочек омлета, в то время как Антон почти не прикоснулся к тарелке.       — Встреча со знакомым, ничего особо важного. Я тебя подброшу до Оли и после поеду. Напиши мне потом как закончите, я тебя заберу.       — Да, да, конечно. Ты уверен, что не захочешь зайти, ну, после своей встречи? Нам есть что обсудить втроём.       — Как-нибудь в другой раз, Олеж, — сказал Антон, и встал из-за стола чтобы собрать тарелки.        Олежа хотел помочь помыть посуду, но Антон его остановил, сказал что тот и так им стол накрыл. Так что, Олежа просто крутился рядом рассказывая про сон, который ему сегодня приснился. Но Антон будто слушал его в пол-уха, так что Олежа остановился и прервал свой рассказ, чтобы подойти к Антону и посмотреть прямо ему в лицо.        — Слушай, ты почти ничего не поел, ты точно в порядке? — Олежа приложил руку ко лбу Антона, чтобы проверить температуру, но вроде как всё было хорошо. — Ты с самого утра какой-то странный.       — Да. Я ж говорю, не выспался и всё, не переживай за меня, — Антон отвёл взгляд и продолжил мыть сковороду. — Лучше иди собирайся, я тоже хочу в душ, а мне осталось немного тут.        — Да я быстро! — ответил возмущённо Олежа, и продолжил. — Ладно, не буду я тебе тут мешать, — и чуть было не поцеловал в щёку прежде чем убежать, но быстро опомнился, и скрылся так быстро из виду, что Антон и не понял что только что произошло. 

***

      В итоге, Антон всё равно ждал, пока Олежа дособирается. Доехав до квартиры Оли, Душнов мысленно усмехнулся у себя в голове тому, насколько же это выглядит как типичная картина с «муж подвозит жену до работы, желая хорошего дня». Не то чтобы Антон и до этого не был его личным водителем, даже как-то слишком часто, но сейчас между ними будто что-то изменилось. Всё ощущается по другому.        Помахав отъезжающей машине, Олежа пошёл к сестре, что уже ждала его. Олю всегда приятно видеть, хоть они и частенько ругались и недопонимали друг друга в детстве, и в подростковом возрасте… ладно, будем честными, ещё совсем недавно тоже. Но всё-таки, они всегда были друг для друга рядом, и это чувство комфорта и семьи ничто и никто не заменит. С такими мыслями Олежа обнял сестру слишком сильно, что та стала его бить по спине.       — Да что на тебя нашло! Удушишь же, — сказала Оля, как только её отпустили из тисков рук.       — Просто соскучился, да и настроение хорошее, — широченная улыбка во всё лицо подтверждает его слова. Олежа снял куртку и кеды, и прошёл внутрь квартиры.        — Да что ты, наконец-то со своим парнем выяснил отношения?       — Я ж уже говорил, что Антон не мой парень! — и вот Олежа уже превращается в свою красную версию.        — Но он тебе нравится, да ведь? — и тут Оля попала прям в цель, ведь Олежа замолчал и отвёл взгляд. Любовь к парням от старшего брата не было чем-то удивительным для Оли, она как будто всегда знала про это. Да и, если быть честной, раньше она думала, что они с Антоном давно встречаются, а тут оказывается что ещё нет. — Значит, я права, ну и чего ты ждёшь? Своей второй смерти?        — Хей! Это грубо! Я просто… не знаю, не уверен, что… — Олежа замялся и не смог ничего сказать.        — Что «что»? Что он так же безнадёжно влюблён в тебя как и ты в него? Ну тогда ты наивный и слепой дурачёк.        — Откуда ты можешь быть так уверена? Ты ж с ним виделась полтора раза.       — Тем более, за эти полтора раза я уже смогла понять то, что ты не смог понять за года общения с ним, — сказала Оля, и встормошила волосы брата как всегда любила делать. Ничего не меняется.        — Я просто, не уверен, что не путаю его чувства с привязанностью как к другу, или к тому, перед кем он чувствует какую-то вину? — предложения он больше вопросительно, ведь не был уверен по поводу всего. — Я не знаю, как это тебе объяснить.        — Но почему ты боишься попытаться узнать, сделать первый шаг?       — А что, если я сделаю, и окажется что я ошибался? Что если наша дружба из-за этого испортится, и я потеряю его не только как друга или потенциального парня, а потеряю вовсе? — Олежа уронил голову в ладони, и спрятавшись в них, продолжил говорить, но более тише чем до этого. — Плюс, я не уверен полностью в том, что ему нравятся парни…       — А ты ну, никак не пытался у него об этом узнать?       — Как-то давно, я совершил каминг-аут ему как биромантик, но он лишь поддержал и сказал что это ничего не меняет между нами, — Олежа поднял голову из рук, и с более отчаянным голосом дополнил. — А так же, раньше он встречался с ну… огромным количеством девушек, не хочу мыслить стереотипно, но это как будто говорит само за себя. Да и разве, если бы я ему нравился, и он бы знал, что мне так же нравятся парни, он бы не предпринял попытку сделать первый шаг?       — Значит, вы просто кружите вокруг друг друга ожидая пока кто-то из вас сделает первый шаг? Ну это гиблое дело.        — Ну а что мне сделать? Завалиться к нему домой с букетом роз и прокричать «Антон Звёздочник я тебя люблю!» — и ведь зря Олежа бросил театр, там ему сейчас самое место.       — Ну, если ты хочешь, то почему бы и нет… а вообще, сделай хоть что-нибудь! — Оля ударила брата в плечо, и тут же поймала его взгляд и сказала чуть более серьёзно. — Я беру с тебя обещание, что на этой неделе ты сделаешь первый шаг и покажешь этой важной заднице, что ты к нему чувствуешь.       — Я… ладно, я попробую, но если меня выгонят на улицу, то я припрусь к тебе, и ты не захочешь жить с человеком, кто испортил отношения с тем, в кого влюблён, поверь мне, — нервы Олежи чуть успокоились, и он даже улыбнулся. Приятно осознавать что твой родной человек настолько поддерживает тебя, он не то чтобы волновался по поводу её отношения к его ориентации, но всё равно рассказывать сестре про его чувства было в новинку. — Ладно, проехали, давай поговорим про что-нибудь другое.       — Да ладно тебе! Я впервые слышу про твои влюблённости. Ты вот знаешь про моего парня, а я ничего про твоего нет, ну… особо много не знаю.       — Ты сейчас про парня с которым я даже не встречался? Как его там… Дима вроде? Устрой нам встречу, когда это всё закончится. Я хочу убедиться, что он нормальный и хорошо к тебе относится.       — Да хороший он. В одном университете, кстати, учитесь, может,  даже и видел его как-то… но не суть, расскажи лучше, что значит «биромантик». Это же что-то про бисексуалов, да?       — Ну почти. Я асексуал, может слышала, это когда человек либо вовсе не испытывает сексуального влечения, либо очень слабо. А биромантичность относиться к романтики больше, к отношениям, к тому, к кому я испытываю чувства, и всё такое.        — Значит, семейное это у нас…       — Что?! Оль ты ничего не хочешь мне рассказать? — Олежа выпучил глаза на сестру, он точно не ожидал услышать признания в ответ.       — Пошли, я сделаю нам чай и расскажу про свою бывшую.       — Это та, с которой ты ездила в Англию? И чуть ли не жила у неё на ночёвках? Да… теперь это имеет смысл, — Олежа начал допытывать сестру раньше, чем они успели сесть.       Лишь через час обсуждений всех любовных интриг они вспомнили, что Олежа вообще-то изначально приехал узнать по поводу очередного способа узнать что происходило в тот самый день.

***

      Антон подъехал к дому, в котором ещё пару месяцев назад проводил так много времени. Он достал телефон и нажал на вызов контакта. Трубку подняли почти моментально, и Антон уставшим голосом произнёс:       — Ну привет, Жень. Выходи, надо поговорить.