Я был в студии, где вчера записывалась песня. Я не помнил, как здесь вновь оказался, но это меня не волновало. Справа от меня сидел Джонхен. У него снова были белые волосы, будто ничего не поменялось с его прошлого альбома. Тут-то я все понял…
— Это сон, да? Я, конечно, обрадовался такому сну, но с другой стороны это было даже грустным. — Не сон. Точнее нет, это, конечно, не реальность, но и сном я это назвать не могу. Знаешь, как я старался, чтобы тебе… присниться? Я улыбнулся. Впервые за долгое время я почувствовал себя так хорошо. — И чем докажешь, что это не просто сон? Ну да, осознанный сон. Это мало что меняет. Джонг взял меня за руку. Это явно не просто сон. Я чувствовал его тепло, текстуру его кожи… почему-то он не делал так ни в одном из прошлых снов. Может, потому, что я сам не просил. — Ладно, доказал. Не отпускай мою руку. — Как скажешь. Было приятно вновь видеть его улыбку. Интересно, он правда так долго мне не снился, потому что это сложно? — Я скучаю, между прочим. Мысли читать еще не научился, а наблюдать за вами мне недостаточно. Давай, рассказывай, я хочу из первых уст услышать, как проходит подготовка к камбэку. — Не самое сложное, что мы делали, но это действительно тяжело. Твоя песня невероятна. — Эй, погоди! Это теперь наша песня, а не только моя. — Ты сделал больше всех. Мы просто… попытались сделать из нее общую. Это было нелегко. Кажется, я весь день буду говорить хрипящим голосом. — Я видел, как ты пытался повторить мою партию… у тебя очень хорошо получилось. — Хах, а это точно комплимент мне, а не тебе? — Я бы хотел, чтобы ты добавил больше своего. Какой-нибудь начинающий шавол точно запутается, кто из нас поет в этом моменте. — Хочешь сказать, у меня вышло настолько хорошо? — Хочу сказать… — он вздохнул, — прекрасно. Как всегда. Да и не только у тебя. Вы все отлично справились. — Спасибо, хён. Мне стоит передать это им или…? — Нет, я сам. Постараюсь прийти к ним в ближайшее время. Это не так просто, между прочим, потому что все зависит от частоты ваших мыслей обо мне… проще всего присниться какому-нибудь шаволу. — Я не думал, что это так серьезно. А если я буду думать о тебе чаще, ты начнешь чаще приходить? — Начну, естественно. По крайней мере, я сделаю все возможное. Я сжал руку Джонхена. Он явно не был против, поэтому продолжил разговаривать, будто я ничего не сделал. — …и пожалуйста, старайся не включать будильники в выходные, потому что…Как назло, его слова прервал звон будильника. Зато теперь я чаще буду думать о нем и о том, почему мы относимся ко всяким необычным вещам во снах как к чему-то нормальному… почему я вообще вел себя так, будто со мной такое каждый день происходит?