Дар в Черно-белых тонах

      Наступило обычное, ничем не примечательное утро четверга. В общежитии царила тишина, которая нарушалась лишь легким сопением спящих девушек Уэнсдей и Энид. Вскоре Уэнсдей, с неизменным хмурым и угрюмым выражением лица, поднялась с кровати, предвкушая скорое наступление «часа Энид» – времени, когда оглушительный и пронзительный рингтон будильника ее соседки высасывал энергию из всего общежития, словно вампир, истощая последние силы всех, кто находился рядом. В этот момент было понятно, что ничего хорошего не предвещает этот звук. Уэнсдей, закончив все свои утренние гигиенические процедуры, наконец-то вышла из душа, и тут же раздался тот самый, ненавистный звонок будильника. Энид, сонно моргая и потирая глаза, выключила будильник и села на кровати, стараясь осознать, что происходит вокруг.              – Уэнс… почему ты меня не разбудила?.. – зевнула она, явно недовольная тем, что снова не встала вовремя.              – Будить тебя – бесполезно, – уверенно ответила Уэнсдей. – Ты же знаешь, я уже пробовала это делать множество раз, и каждый раз результат был одинаковым.              – Ну, да, логично, – согласилась Энид, поднимаясь с кровати и направляясь в ванную, держа в руках свой телефон, совершенно не обращая внимания на то, что она может опаздывать. – Хмм, в последнее время Уэнс стала ко мне спокойнее относиться, почти не кричит и не ругается. Мне это нравится, честно говоря…              Вещь, наблюдавший за происходящим из своего укрытия, знал, что Уэнсдей просто хочет, чтобы последние дни Энид (в случае, если она не сможет ее спасти) прошли как можно спокойнее и лучше. Он решил подыграть, понимая, что сломанные пальцы и расшатанная психика Энид – это совсем не лучший вариант для окончания их дружбы и существования в целом.              – Да, она стала намного добрее, менее агрессивной. Думаю, тебе стоит это оценить и не забывать, – простучал Вещь, стараясь поддержать дружескую беседу.              – Да, стоило бы… – ответила Энид, задумываясь над его словами и про себя отмечая, что дружба и уважение всегда лучше, чем конфликты и ссоры.              После того, как обе девушки собрались и привели себя в порядок, они вместе отправились на занятия, готовясь к тому, что учебный день будет долгим.              Несмотря на всю нудность и скуку лекций, внимание Энид было приковано к Уэнсдей, которая оживленно что-то обсуждала с Агнес – одной из своих подруг. Энид с интересом слушала их разговор, хотя сама не могла собраться с мыслями.              – Хей, Уэнс! Можешь подойти, пожалуйста? – позвала Энид, надеясь привлечь внимание подруги.              Агнес бросила на Уэнсдей недовольный и осуждающий взгляд, словно бы говоря, как ей не нравится это внезапное прерывание.              – Ладно, Агнес, потом порассуждаем о всем, – ответила Уэнсдей, и подошла к Энид в темный угол пятиугольного холла. – Что именно ты хотела мне сказать? – спросила она, приподняв бровь и сделав вид, что ей не так интересно, как на самом деле.              – В последнее время ты общаешься со мной намного добрее, и я считаю это очень милым и приятным именно для меня… – сказала Энид, слегка смутившись, когда румянец на ее лице выдавал ее внутренние переживания. Но она быстро собрала свои мысли и продолжила: – Поэтому я сделала тебе подарок… – Энид протянула черно-белый пакет, внутри которого прятался смычок для ее виолончели.              Уэнсдей была приятно удивлена. Ее старый смычок давно пришел в негодность и перестал радовать, но ей было лень просить кого-то из семьи купить новый, дорогой инструмент из Франции.              – Да, я купила его еще в прошлом году, и он стоил всего три бакса, но все же это от души, и я надеюсь, что он тебе понравится, – добавила Энид с дружелюбной улыбкой, ожидая реакции подруги.              – Спасибо, Энид, я очень ценю этот подарок, – ответила Уэнсдей, искренне улыбнувшись, и ушла, оставив Энид с ощущением, что ее сердце забилось чуть быстрее от девушек, которые смогли бы быть близкими друг другу.