5 дней в Детройте.

Последующие две ночи в пиццерии превратились из панического выживания в жестокую, методичную науку. Ужас никуда не делся, он просто сменился ледяным, адреналиновым расчетом. Они больше не были жертвами. Они стали исследователями, картографами кошмара. Ночь вторая. Они пришли во всеоружии. План был прост: наблюдать, изучать, не вступать в прямой контакт. Диана превратила каморку охранника в центр управления полетами. Она взломала внутреннюю сеть камер и вывела изображение на свой ноутбук, создав тепловую карту перемещений аниматроников. Вулфи и Ник, облаченные в темную одежду, действовали снаружи, в лабиринте коридоров. Их задачей было изучить паттерны движения, слабые места. Они быстро усвоили правила. Бонни, кролик, всегда шел по левому коридору. Он был агрессивен, прямолинеен, его легко было отвлечь громким звуком. Чика, курица, предпочитала правую сторону и часто задерживалась на кухне — звон кастрюль действовал на нее как на кота валерьянка. Настоящей проблемой стал новый игрок, о котором не говорил Том, но которого помнил Майк. Из-за занавеса в «Пиратской Бухте» иногда высовывался крюк, а затем и острая лисья морда. Это был Фокси. Он не бродил. Он сидел в засаде, накапливая энергию, и если за ним не следить через камеру, он срывался с места и несся по коридору со скоростью спринтера. Его задачей было выбить дверь, пока остальные отвлекают внимание. Джуди и Серый остались в каморке, координируя действия. Джуди была мозгом операции, Серый — ее интуицией. — Фокси копит силы, — докладывала Диана. — Ник, брось пустую банку в дальний конец западного холла, — командовала Джуди. — Отвлеки Бонни. Вулфи, тебе нужно три секунды, чтобы установить датчик движения у «Бухты». — Слишком шумно, — вдруг подавал голос Серый. — Они привыкают. Меняйте ритм. И они меняли. Они действовали тихо, быстро, как отряд спецназа. К утру они составили подробную схему поведения каждого из монстров. Они узнали своего врага. Но от этого он не стал менее страшным. Ночь третья. Этой ночью они перешли в контрнаступление. Их целью было не продержаться, а проникнуть вглубь пиццерии, в запретные зоны. Они нашли способ вызывать короткие замыкания в отдельных секциях, парализуя аниматроников на драгоценные секунды. Вулфи, используя свои навыки взломщика, сумел вскрыть замок на двери в мастерскую. Это было место, где кошмары рождались. На столах лежали запасные части: ряды пустых глазных яблок, связки металлических пальцев, похожих на инструменты для пыток, и голые эндоскелеты, напоминавшие творения безумного скульптора. На стене висели чертежи. Большинство — обычные схемы, но один, спрятанный за старым календарем, был другим. Он изображал эндоскелет, но внутри него была сложная система капсул и трубок, а рядом стояли пометки: «Контейнер для ремнанта», «Инжектор агонии». — Боже мой, — прошептала Диана, фотографируя чертеж. — Он не просто поместил их души внутрь. Он создал механизм для их непрерывной пытки, чтобы выкачивать их страдания, как нефть из скважины. Именно в этот момент их и застали. Фредди, главный дирижер этого ада, которого они почти не видели до этого, возник в дверном проеме. Он не двигался рывками. Он шел плавно, с пугающей целеустремленностью. Его глаза горели ярким, разумным светом. Он не был просто машиной. Он был тюремщиком. Завязался хаос. Фонари заметались по стенам. Ник и Вулфи пытались забаррикадировать дверь, но Фредди с легкостью отшвырнул тяжелый верстак. Джуди пыталась по рации вызвать подмогу, но связь глушилась. Именно Серый спас положение. Он не стал бороться с медведем. Схватив со стола канистру с машинным маслом, он швырнул ее под ноги Фредди. Медведь поскользнулся, его тяжелое тело рухнуло на пол. На секунду в его системе произошел сбой. Этого хватило. Команда выскочила из мастерской, заперев дверь снаружи. Они бежали к выходу под звуки яростного рева и ударов, сотрясавших дверь мастерской. К шести утра, когда они выбрались на улицу, все были измотаны, в синяках и машинной смазке. Но у них было то, за чем они пришли. Имя, мотив и чертеж адской машины. Не хватало только одного — доказательств. И места, где все это началось.